А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дневники вампира: Возвращение. Тьма наступает" (страница 19)


   Бонни стояла поодаль, а Мередит стучала в дверь дома Форбсов.
   Через некоторое время, не услышав ни ответа, ни звука, она постучала снова.
   На этот раз Бонни услышала шепот – что-то сказала миссис Форбс, а в отдалении засмеялась Кэролайн.
   Наконец, в тот момент, когда Мередит уже собралась нажать кнопку звонка – в Феллс-Черч это считалось крайней степенью неуважения к соседям, – дверь открылась. Бонни торопливо поставила ногу, чтобы она не закрылась снова.
   – Здравствуйте, миссис Форбс. Мы хотели… – Мередит запнулась, – мы хотели узнать, как Кэролайн. Ей лучше? – закончила она с металлическими нотками в голосе. Вид у миссис Форбс был такой, словно она видела привидение – и всю ночь пыталась от него убежать.
   – Нет. Не лучше. Она еще… болеет, – ее голос был пустым и глухим, а глаза уставились в участок земли прямо за правым плечом Бонни. Бонни почувствовала, как волоски на руках и на шее сзади встают дыбом.
   – Спасибо, миссис Форбс, – даже голос Мередит стал пустым и ненатуральным.
   – А с вами-то все в порядке? – неожиданно сказал кто-то, и Бонни поняла, что это ее собственный голос.
   – Кэролайн… плохо себя чувствует. Ей сейчас… не до гостей, – шепотом сказала женщина.
   По позвоночнику Бонни прополз айсберг. Ей захотелось развернуться и бежать, бежать от этого дома с его жуткой аурой. Но в эту секунду миссис Форбс упала. Мередит едва успела ее подхватить.
   – Обморок, – коротко сказала она.
   «Давай, положи ее на коврик у двери, и бежим отсюда!» – хотела сказать Бонни. Но нет, нельзя.
   – Надо занести ее в дом, – сухо сказала Мередит. – Бонни, ты в порядке? Сможешь идти?
   – Нет, – так же сухо отозвалась Бонни, – но у меня, похоже, нет выбора.
   Несмотря на свой миниатюрный рост, миссис Форбс оказалась тяжелой. Бонни держала ее ноги и неуверенными шагами зашла в дом вслед за Мередит.
   – Мы просто положим ее на кровать, – сказала Мередит. Ее голос дрожал. В этом доме было что-то чудовищно тревожное – словно волны напряжения давили на них.
   И тут, в тот момент, когда они заходили в гостиную, взгляд Бонни наткнулася на это. Оно было в коридоре и могло быть просто игрой теней, но выглядело как человек. Человек, торопливо ползущий, как ящерица, но только не по полу. По потолку.

   19

   Мэтт стучал в дверь дома Брюсов, а рядом с ним стояла Елена. Она замаскировалась – спрятала свою шевелюру под бейсболку с логотипом команды «Виргиния Кавальерс» и надела огромные темные очки, которые нашла на одной из полок в шкафу Стефана. Кроме того, на ней была полученная от Мэтта рубашка-пендлтон, бордовая с синим (которая была велика ей на несколько размеров), и джинсы, из которых выросла Мередит. Она не сомневалась, что никто из знавших прежнюю Елену Гилберт не узнает ее в этом наряде.
   Дверь медленно открылась, и они увидели – нет, не мистера и не миссис Брюс и не Джима. Тамру. На ней было… На ней не было практически ничего. Были тоненькие трусики-бикини, но они казались самодельными – словно она порезала обычные трусики ножницами, и они уже были готовы разорваться. На груди – два кружочка, вырезанных из картона с наклеенными блестками и несколько ниточек разноцветного «дождя». На голове – бумажная корона, с которой и был обрезан «дождик». Она пыталась приклеить такие же нитки и к трусикам. Получилось то, что и должно было получиться: ребенок, пытающийся сделать наряд, который подошел бы лас-вегасской танцовщице или стриптизерше.
   Мэтт быстро отвернулся и стал смотреть в другую сторону, но Тами крепко прижалась к его спине.
   – Мэтт Хани-батт, сладенький, – проворковала она. – Ты вернулся. А я знала, что ты придешь. Но зачем ты прихватил эту уродливую старую шлюху? Как бы нас с тобой…
   Елена сделала шаг вперед, потому что Мэтт развернулся и предостерегающе поднял руку. Она не сомневалась, что он ни за что в жизни не поднимет руку на женщину, тем более – на ребенка, но, с другой стороны, она знала, что существует пара тем, насчет которых он чрезвычайно чувствителен. Одна из этих тем – Елена Гилберт.
   Елене удалось встать между Мэттом и Тамрой, оказавшейся на удивление сильной. Ей пришлось скрыть улыбку, когда она рассмотрела костюм Тами. Всего несколько дней назад она сама не понимала, почему люди решили, что обнаженное тело – это неприлично. Теперь она все поняла, но это уже не казалось ей таким важным, как раньше. Люди получают при рождении безупречную одежду – золотую кожу. И она не видела убедительной причины для того, чтобы носить поверх нее кожу искусственную – за исключением тех случаев, когда без нее холодно или по каким-то другим причинам неудобно. Но общество сказало: быть голым – непристойно. Тами и пыталась вести себя непристойно – по-своему, по-детски.
   – Убери руки, старая шлюха, – рявкнула Тами, когда Елена попыталась оттеснить ее от Мэтта, после чего добавила еще несколько довольно длинных ругательств.
   – Где твои родители, Тами? Где твой брат? – спросила Елена. Она не обратила внимания на бранные слова – в конце концов, это просто слова, – но увидела, что у Мэтта побелели губы.
   – Немедленно извинись перед Еленой! Извинись за то, что ты сейчас сказала! – рявкнул он.
   – Елена – провонявший труп, а в глазницах у нее червяки, – бодро пропела Тами. – Но одна моя подружка сказала, что при жизни она была шлюха. Просто-таки (тут было несколько раз произнесено другое слово из пяти букв, от которого Мэтт охнул). Дешевой. Понимаешь, да? Бесплатно – значит, дешевле уже некуда.
   – Мэтт, не обращай внимания, – тихо сказала Елена и повторила вопрос: – Где твои родители и Джим?
   Ответ был щедро снабжен новыми ругательствами, но из него по крайней мере сложилась история: мистер и миссис Брюс уехали отдохнуть на несколько дней, а Джим – у своей девушки, Изабель.
   – Ну тогда, думаю, я помогу тебе переодеться во что-нибудь поприличнее, – сказала Елена. – Для начала надо принять душ, чтобы смыть с себя эти рождественские побрякушки…
   – А ты па-па-па-папробуй! А ты па-па-па-папробуй! – Это было что-то среднее между человеческим голосом и лошадиным ржанием. – Я приклеила их на «пермастик», – добавила Тами и захихикала на высоких, истерических нотах.
   – О господи! Тамра, ты хоть понимаешь, что он ничем не растворяется? Тебе может понадобиться операция.
   Ответ Тами опять был неприличным. Одновременно послышался неприличный запах. Да нет, не запах, подумала Елена – отвратительная удушливая вонь.
   – Ой! – Тами снова издала свой высокий дребезжащий смешок. – Ой, извините. Ничего, что естественно, то не безобразно.
   Мэтт откашлялся.
   – Елена… думаю, мы должны уйти отсюда. Ее домашних нет, и…
   – Они меня боятся, – хихикнула Тамра. – А ты? – Ее голос неожиданно упал на несколько октав.
   Елена посмотрела Тамре прямо в глаза.
   – Нет, не боюсь. Мне искренне жаль маленькую девочку, которая оказалась не в том месте не в то время. Но думаю, что Мэтт прав. Нам пора идти.
   Вся манера поведения Тами, казалось, изменилась.
   – Ох, простите-простите… Я не поняла, что у меня та-а-кие важные гости. Не уходи, Мэтт, прошу тебя. – После чего она доверительным шепотом спросила у Елены: – Он как, ничего?
   – Что?
   Тами кивнула в сторону Мэтта, который тут же повернулся к ней спиной. Казалось, глядя на то, что вытворяет Тами, он чувствует чудовищное влечение пополам с отвращением.
   – Ну он. Как он в койке – ничего?
   – Посмотри сюда, Мэтт, – Елена держала в руках маленький тюбик клея. – Боюсь, она действительно приклеила это все «пермастиком». Думаю, нам надо доставить ее в службу защиты детства или куда-нибудь еще, раз уж никто не отвез ее в больницу немедленно. Знали родители о том, что она отчудила, или нет – нельзя было оставлять ее одну.
   – Дай бог, чтобы они оказались целы. Ее родные, – мрачно сказал Мэтт, когда они вышли из дверей, а Тами как ни в чем не бывало следовала за ними к машине, громко выкрикивая сочные подробности о том, как они «весело провели время». Ну, «втроем».
   Елена бросила тревожный взгляд на Мэтта, сидящего на месте водителя. Естественно, без документов и водительской лицензии она не могла сесть за руль.
   – Может, лучше сначала заехать в полицию? Господи, бедная семья.
   Мэтт долго не отвечал. Его подбородок был выпячен, губы крепко сжаты.
   – Тут моя вина, – сказал он наконец. – Я знал, что с ней происходит что-то не то. Я должен был предупредить ее родителей.
   – Теперь ты говоришь как Стефан. Нельзя считать себя виноватым во всем, что происходит вокруг тебя.
   Мэтт бросил на нее благодарный взгляд, и Елена продолжала:
   – Попрошу-ка я Бонни и Мередит сделать кое-что, чтобы доказать тебе, что ты тут ни при чем. Пусть зайдут к Изабель Сайту, девушке Джима. Ты с ней никак не общался, а вот Тами – могла.
   – Ты думаешь, она тоже это подцепила?
   – Именно это я и хочу узнать. Пусть Бонни и Мередит все выяснят.

   Бонни остановилась как вкопанная, едва не выронив ноги миссис Форбс.
   – В спальню я не пойду.
   – Надо. Одна я ее не донесу, – сказала Мередит, после чего вкрадчиво добавила: – Давай так, Бонни. Если ты пойдешь туда со мной, я открою тебе одну тайну.
   Бонни прикусила губу. Потом зажмурилась и медленно зашагала вслед за Мередит в этот жуткий дом. Она знала, где находится большая спальня, – в конце концов, они играли в этом доме все свое детство. По коридору до конца, потом налево.
   К ее удивлению, Мередит неожиданно остановилась, сделав всего несколько шагов.
   – Бонни.
   – Да. Что?
   – Не хочу тебя пугать, но…
   Разумеется, Бонни напугалась еще больше. Она распахнула глаза:
   – Что? Что?
   Но не успела Мередит ответить, как Бонни, боязливо оглянувшись через плечо, увидела, что.
   Кэролайн была у нее за спиной. Но она не стояла. Она ползла – ползла, как ползают ящерицы, как тогда, в комнате Стефана. Как ящерица. Ее бронзовые волосы в беспорядке свисали на лицо. Локти и колени были выгнуты под невообразимым углом.
   Бонни закричала, но давление дома, казалось, подавило крик прямо в ее глотке. Единственной реакцией на крик стало то, что Кэролайн посмотрела на нее, стремительно, как рептилия, вскинув голову.
   – Господи! Кэролайн, что у тебя с лицом?
   Под глазом у Кэролайн был синяк. Точнее, не синяк, а что-то темно-красное и такое распухшее, что Бонни поняла, что со временем оно посинеет. Подбородок тоже был темно-красным и распухшим.
   Кэролайн ничего не ответила, если не считать шипящего свиста, который она издала, продолжая ползти вперед.
   – Мередит, бежим! Она нас сейчас догонит!
   Мередит ускорила шаг. Она явно была испугана, и это еще больше встревожило Бонни: она знала, что почти ничто не могло вывести ее подругу из душевного равновесия. Но в тот момент, когда они устремились вперед, а тело миссис Форбс болталось между ними, Кэролайн прошмыгнула у них под ногами и юркнула в родительскую спальню.
   – Мередит. Я не хочу заходить в… – Но они уже вбежали в дверь. Бонни быстро осмотрела углы. Кэролайн нигде не было.
   – Может, она в шкафу, – предположила Мередит. – Так. Я пойду вперед и положу голову на дальний край кровати. Уложим ее как следует потом.
   Она обогнула кровать, едва не потащив Бонни за собой, и опустила плечи и голову миссис Форба на постель, так что ее голова оказалась на подушках. – Теперь положи ноги с другой стороны.
   – Не могу. Не буду. Пойми, Кэролайн залезла под кровать.
   – Ее там нет. Расстояние от кровати до пола сантиметров десять, – твердо сказала Мередит.
   – Она там. Я это знаю. И еще, – сказала Бонни яростно, – ты обещала рассказать мне секрет.
   – Хорошо! – Мередит бросила на нее заговорщический взгляд сквозь растрепанные темные волосы. – Вчера я отправила телеграмму Алариху. Он забрался в такую глухомань, что связаться с ним можно только по телеграфу, да и то телеграмма может идти несколько дней. Мне показалось, что нам может понадобиться его совет. Мне немного неловко, что я прошу его заниматься проектами, не связанными с его диссертацией, но…
   – Какая к черту диссертация? Умница! – с восторгом крикнула Бонни, – Ты все сделала как надо!
   – Тогда обойди кровать и положи ноги миссис Форбс. Если наклонишься, все получится.
   Это была кровать размера «калифорнийский Кинг-сайз». Миссис Форбс лежала на ней по диагонали, как кукла, которую бросили на пол. Однако у изножья кровати Бонни остановилась.
   – Сейчас Кэролайн меня схватит.
   – Не схватит. Ну давай, Бонни. Просто возьми миссис Форбс за ноги и приподни…
   – Если я подойду близко к кровати, Кэролайн меня схватит.
   – Ну зачем ей тебя хватать?
   – Потому что она знает, чего я боюсь! А теперь, когда я сказала об этом вслух, она схватит меня обязательно.
   – Если она тебя схватит, я подойду и стукну ее ногой по лицу.
   – У тебя ноги не такие длинные. Ты ударишься об эту железяку…
   – О господи, Бонни! Ну помоги же мне наконеееее… – Последнее слово превратилось в громкий крик.
   – Мередит… – начала Бонни, но тут же завопила сама: – Что там такое?
   – Она меня схватила!
   – Этого не может быть! Она схватила меня! Таких длинных рук не бывает!
   – И так сильно! Бонни! Я не могу вырваться!
   – Я тоже!
   Все дальнейшие слова потонули в крике.

   После того как они отвезли Тами в полицейский участок, прогулка с Еленой по лесу, известному как Государственный парк Феллс-Черч, показалась… прогулкой по парку. То и дело они останавливались. Елена делала несколько шагов между деревьями, останавливалась и начинала Взывать. Потом возвращалась к «ягуару» с разочарованным видом.
   – Сомневаюсь, что у Бонни получилось бы лучше, – сказала она Мэтту. – Вот если бы мы взяли себя в руки и попробовали ночью…
   Мэтт невольно содрогнулся.
   – Неужели двух ночей недостаточно?
   – Кстати, ты ничего не рассказывал мне про ту первую ночь. Вернее, рассказывал, но тогда я еще не умела понимать слова. Звучащие слова.
   – Я сидел за рулем, совсем как сейчас, только почти на другой стороне Старого леса – рядом с дубом, в который попала молния…
   – Ага. Помню.
   – А потом прямо посреди дороги что-то появилось.
   – Лиса?
   – Ну, под фарами она показалась красной, вот только я никогда не видел таких лис. А я езжу по этой дороге с тех пор, как научился водить.
   – Волк?
   – Хочешь сказать: волк-оборотень? Нет, и не волк. Я видел волков в лунном свете – они крупнее. Что-то среднее.
   – Иными словами, – сказала Елена, прищурив свои лазуритовые глаза, – это было искусственно созданное существо.
   – Не исключено. И уж точно ничего общего с малахом, который зажевал мою руку.
   Елена кивнула. Насколько она понимала, малахи могли принимать любой облик. Но было у них кое-что общее: все они использовали Силу, и всем им Сила была нужна, чтобы поддерживать жизнь. А тот, у кого Силы было больше, чем у них, мог ими управлять.
   И, наконец, они были заклятыми врагами людей.
   – То есть мы точно знаем только то, что мы не знаем ничего.
   – Именно. Мы только что проехали место, где увидели его. Оно появилось ни с того ни с се… Смотри!
   – Поворачивай направо! Направо!
   – Точно такое же! Один к одному!
   Завизжали тормоза, и «ягуар», почти остановившись, свернул направо, подъехав не к канаве, а к маленькой дорожке, которую невозможно было заметить, если только не смотреть на нее в упор.
   Машина остановилась, и оба они, тяжело дыша, смотрели на эту дорожку. У них не было нужды спрашивать друг друга, видели ли они рыжеватое существо, которое стремительно промчалось через дорогу. Побольше лисицы, но поменьше волка.
   Они смотрели на узкую дорожку.
   – Вопрос на миллион долларов: ехать по ней или не ехать? – сказал Мэтт.
   – Запрещающих знаков нет, да и вряд ли с этой стороны есть какие-нибудь дома. Через улицу чуть подальше будет дом Данстанов.
   – Значит, едем?
   – Едем. Только помедленнее. Сейчас больше времени, чем я думала.

   Первой, разумеется, взяла себя в руки Мередит.
   – Все, Бонни, – сказала она. – Замолчи. Быстро. Криком не поможешь.
   Вряд ли у Бонни хватило бы сил перестать. Но темные глаза Мередит смотрели тем особым взглядом, который означал, что она настроена серьезно. Такой же взгляд был у нее перед тем, как она нокаутировала Кэролайн в комнате Стефана.
   Бонни сделала сверхъестественное усилие и обнаружила, что способна подавить следующий визг. Она молча посмотрела на Мередит, чувствуя, что ее колотит крупная дрожь.
   – Отлично. Молодец, Бонни, – Мередит сглотнула. – Вырываться тоже бесполезно. Я сейчас попробую… отодрать ее пальцы. Если со мной что-нибудь случится, если… если она затащит меня под кровать, убегай, Бонни. А если убежать не получится, вызывай Елену и Мэтта. Зови, пока они не ответят.
   В этот момент Бонни совершила нечто поистине героическое. Она не стала представлять себе, как Мередит затаскивают под кровать. Она не позволила своему сознанию нарисовать, как Мередит, брыкаясь, исчезает из вида, и что после этого чувствует она, Бонни, оказавшись в полном одиночестве. Неся миссис Форбс к спальне, девушки оставили сумки с мобильниками в коридоре, и Мередит, говоря «вызывай», не имела в виду «позвони по телефону». Она имела в виду Зов.
   Бонни испытала резкий и сильный прилив злости. Ну зачем девушки носят сумочки? Даже Мередит, такая разумная и ответственная. Разумеется, сумочки Мередит были, как правило, ручной дизайнерской работы, они были частью ее стиля, и в них лежало множество полезных вещей – блокнотов, фонариков и так далее, но… У парня мобильник был бы сейчас в кармане.
   «С этого момента ношу только сумочки на поясе», – подумала Бонни, чувствуя, что от имени всех девушек мира поднимает мятежное знамя, и на миг паника стала не такой острой.
   Потом она увидела, как наклонилась Мередит – тускло освещенная сгорбившаяся фигура, – и в ту же секунду почувствовала, что хватка на ее лодыжке стала крепче. Сама того не желая, она посмотрела вниз, и на фоне молочно-белого коврика увидела загорелые пальцы Кэролайн с длинными бронзовыми ногтями.
   Ее снова охватил сильный порыв паники. Она издала приглушенный звук – это был подавленный визг, и, к собственному изумлению, непроизвольно ухнув в транс, начала Звать.
   Ее удивило не то, что она кого-то Зовет. Ее удивило, что именно она говорит.
   Дамон! Дамон! Мы в доме Кэролайн и не можем оттуда выбраться. А сама Кэролайн сошла с ума. На помощь!
   Зов вырывался из нее, словно кто-то пробурил скважину, и на поверхности забил фонтан.
   Дамон, она схватила меня за ногу и не отпускает! Если она затащит Мередит под кровать, я даже не знаю, что мне делать. Помоги мне!
   Она слышала – слышала словно издалека, потому что транс был глубоким, – как Мередит говорит:
   – Та-а-ак. На ощупь похоже на пальцы, но на самом деле это не пальцы. Похоже, это те щупальца, про которые рассказывал Мэтт. Сейчас попробую отор…вать од…но…
   И вдруг под кроватью что-то громко зашуршало. Не в каком-то одном месте, а везде – что-то забилось, задвигалось, так что матрас, на котором лежала несчастная миссис Форбс, запрыгал.
   Судя по всему, внизу был не один десяток этих насекомых.
   Дамон, это они! Они тут кишмя кишат. Господи, я вот-вот упаду в обморок. А если я упаду в обморок… и Кэролайн затащит меня под… Пожалуйста, пожалуйста, спаси нас!
   – О, черт! – говорила Мередит. – Не понимаю, как Мэтт умудрился это сделать. Оно такое крепкое… и, кажется, тут даже не одно щупальце, а несколько.
   Вот и все, тихо закончила Бонни, чувствуя, что начинает падать на колени. Мы умрем.
   – Это верно. Есть у человеческих существ такая проблема. Хотя сию секунду вы не умрете, – произнес голос у нее за спиной, после чего ее обхватила сильная рука и легко, как пушинку, подняла. – Кэролайн, веселье закончилось. Я не шучу. Отпусти ее.
   – Дамон! – всхлипнула Бонни. – Дамон! Ты пришел!
   – Как же меня раздражает это нытье! Какая разница…
   Но Бонни не слушала. И не думала тоже. Она все еще была наполовину в трансе, а значит (так решила Бонни потом) не несла ответственности за свои действия. Она не была вменяема. Это не она, а другая девушка впала в экстаз, когда хватка на лодыжке ослабла, и это другая девушка развернулась в объятиях Дамона, обвила руки вокруг его шеи и поцеловала прямо в губы.
   Та же самая другая девушка почувствовала, что Дамон, так и не разжавший объятий, вздрогнул от удивления. Эта же девушка заметила, что он даже не пытается отстраниться и прервать поцелуй. А оторвавшись наконец от его губ, эта девушка увидела, что его лицо, бледное в тусклом свете, словно бы зарделось.
   В этот момент с другой стороны от продолжавшей подпрыгивать кровати выпрямилась Мередит – медленно, с выражением муки. Она не видела, как они поцеловались, и смотрела на Дамона так, словно не верила своим глазам.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация