А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Барометр падает" (страница 6)

   4. Устрица в зеркальном море

   Спроектированный сэром Норманом Фостером аэропорт поднимался над поверхностью океана, разделенный на гигантские прямоугольники, с которых постоянно откачивалась вода. Это была новейшая и самая ровная часть особой административной зоны Гонконг.
   Рядом с самолетом, за оградой, стояла группа наблюдателей, следивших за очередью. Хорошие наблюдатели, внимательные такие.
   – Цель прибытия в Гонконг?
   – Туризм.
   – Сколько дней вы будете здесь находиться?
   – Два дня.
   – Благодарю, сэр.
   – Спасибо.
   Он прошел по залитому светом, белому, чистому до стерильности «зеленому коридору» и кивнул невысокому молодому человеку, державшему в руках табличку с надписью «Киллиан».
   За спиной встречающего высились высокие, покрытые дымкой горы.
   – Вы ждете меня? – спросил Киллиан.
   – Мистер Киллиан?
   – Это я.
   Молодой человек слегка кивнул и попытался снять с плеча Киллиана сумку Киллиан не позволил.
   – Сюда, пожалуйста, – повел рукой молодой человек.
   – Хорошо.
   – Вы не возражаете, если мы доберемся до места на катере?
   – Нет… вообще-то… – Киллиан занервничал.
   – Очень хорошо, пройдемте.
   Молодой человек не повел Киллиана ни к причалу, ни к автостоянке. В город они отправились на поезде. Киллиан успокоился и всю оставшуюся дорогу наблюдал за смазливыми китаяночками, которые на плоских экранах телевизоров расписывали многообразные удовольствия и развлечения «Дисней Уорлд Гонконг».
   Киллиан и сопровождающий вышли на Центральном вокзале Гонконга и встали на эскалатор, ведущий на первый этаж.
   – Теперь уже недалеко, – произнес проводник.
   Другой бы разразился гневными тирадами, потребовал автомобиль, а не метро, пешую прогулку или катер, но Киллиану было все равно. После четырнадцати часов в самолете прогулка была даже кстати.
   Они прошли по прозрачному туннелю к причалу паромной переправы Коулун. Киллиану были видны офисные здания, жилые дома, находящиеся на головокружительной высоты террасах, вырубленных в склонах гор. По улицам передвигались тысячи маленьких китайских такси и дорогих немецких автомобилей, а вот людей было почти не видно. Ближе к выходу на причал коридор заполнила толпа потных китайцев, маленьких, задиристых, толкающихся. Киллиан – его рост шесть футов четыре дюйма – казался среди них Гулливером.
   Человек Коултера вывел Киллиана на улицу через несколько раздвижных дверей.
   Жара, влажность… В Испании было еще жарче, но Киллиан уже стал забывать, каково это – существовать при девяностопроцентной относительной влажности. Было уже далеко за полдень, часов пять, но жара, казалось, не собиралась сдаваться.
   – Господи… – пробормотал Киллиан и снял куртку.
   – Сюда, – сообщил его молодой проводник, так и не представившийся, и повел его к причалу.
   Бетонное покрытие сменилось дощатым настилом, стеклянные стены – лотками с едой, газетными киосками и билетными кассами. Внимание Киллиана привлекла девушка-европейка, стоящая за стойкой в большом баре с кондиционером. Светлые волосы, короткая стрижка. Бледная, усталая. Бар был пуст. Он улыбнулся девушке, и она улыбнулась ему в ответ.
   – Сюда, пожалуйста, – напомнил о себе человек Коултера.
   – Куда?
   – Вот сюда, – ответил проводник и указал на деревянную лестницу, ведущую к причалу.
   Киллиан обернулся на девушку Она по-прежнему улыбалась ему Он кивнул ей и шагнул на шаткую, как ему показалось, лестницу.
   У причала был пришвартован скоростной катер, в котором их ожидал рулевой в спасательном жилете и непромокаемых брюках.
   Проводник начал отвязывать катер от причала:
   – Вы готовы?
   Киллиан запаниковал, но постарался скрыть это.
   – Покурить-то можно? – ответил он вопросом на вопрос.
   – Хорошо.
   Он раскурил маленькую сигару и поднялся по лестнице обратно. Вошел в бар и присел за стойку перед девушкой. Руки у него дрожали. Шон не говорил про катер.
   – Что желаете? – спросила девушка.
   – Кружку холодного пива и твое имя.
   – Я Пегги, а вот ваше пиво, – ответила она с псевдоамериканским акцентом.
   Киллиан рассматривал ее: лет двадцать пять, гибкая, стройная, красивые зеленые глаза. На ней была рубашка-поло с надписью «Паб «Причал № 11».
   – Пегги… редкое теперь имя. Мне нравится.
   – Это сокращенное от Маргарет.
   – Да знаю… – произнес Киллиан, прикидывая, в каком году она родилась. В восемьдесят пятом? В восемьдесят шестом?
   В 1986 году отец Киллиана упился до смерти, мать зарезала своего любовника в драке, четверо из девяти братьев Киллиана оказались в тюрьме, младшая сестра Кира была беременна, а Киллиан, которому едва исполнилось шестнадцать, уже угнал полсотни автомобилей, не раз сидел за рулем машины, на которой скрывались грабители после очередного серьезного дела, не умел читать и писать и был влюблен в девочку по имени Кейти.
   – А кем вы работаете? – спросила девушка.
   – Подбираю персонал. Ищу людей, распределяю их… Да знаешь, наверное.
   – Охотник за головами – так, кажется, это называется? – кивнула девушка.
   – Ну да. – Киллиан выпил полкружки «Карлсберга» и улыбнулся ей, но она не ответила: ее мысли блуждали где-то далеко-далеко.
   – Ты кажешься такой беззащитной, – подумал вслух Киллиан и запнулся: фраза прозвучала почти интимно, будто он предлагал ей помощь.
   – Все в порядке, просто задумалась немного. Все хорошо.
   Он длинным глотком допил оставшееся пиво и протянул ей двадцатидолларовую купюру:
   – Американские доллары принимаете?
   Девушка кивнула.
   – Послушай, меня ждет катер. Мне пора идти, но, может, ты пообедаешь со мной сегодня или… Я знаю, это неожиданное предложение…
   – Да, – неожиданно быстро согласилась девушка.
   – Когда ты заканчиваешь работать?
   – В полночь.
   – Значит, встретимся с тобой здесь же в полночь, – сказал он, подхватил куртку с барного стула и направился к выходу.
   – Подождите секундочку! – окликнула Пегги.
   – Что?
   – Как вас зовут?
   – Киллиан.
   – До встречи в полночь, Киллиан!
   – До встречи, Золушка!
   Рядом с катером высокий лысеющий человек с легкой сединой, загорелый, в солнечных очках разговаривал по мобильному.
   У мужчины был длинный галльский нос, а под темными очками, как помнил Киллиан, скрывались серые глаза.
   – Ну наконец-то! Я уже думал, что потерял вас, – произнес мужчина, протягивая Киллиану руку.
   – Рад снова видеть вас, мистер Эйкел, – ответил Киллиан.
   – Мы знакомы? – удивленно спросил Том Эйкел.
   – Да, но расстались довольно давно.
   Эйкел вздрогнул. Он совершенно забыл ту встречу Было это на вечеринке в дублинском отеле «Гришем», еще до того как Киллиан переехал в Нью-Йорк. Должно быть, в 1989-м или 1990 году В то время он был еще подростком и воровал кошельки в гардеробе, а Эйкел, вместе с двумя телохранителями Коултера, поймал его и, пока молодчики ногами учили Киллиана уму-разуму, смеялся над ним, называя «маленьким ублюдком и ирландским воришкой».
   Эйкелу тогда было лет тридцать пять, да и сейчас он выглядел не старше. Либо над ним пошаманили врачи-профессионалы, либо повезло с наследственностью. А может, и то и другое.
   – Я со столькими людьми за свою жизнь встречался… – извиняющимся тоном произнес Эйкел.
   – Ничего, бывает… – успокоил его Киллиан.
   – Разумеется, с Шоном мы контакты восстановили, – добавил Эйкел.
   – Я знаю.
   Эйкел взглянул на часы и обратился к Киллиану уже как к старому знакомому:
   – Я рассчитывал поговорить с тобой, но, увы, время вышло… и сегодня встретиться уже не получится. Если ты Ричарду понравишься, я попрошу кого-нибудь передать тебе все необходимые бумаги, хорошо?
   – Отлично.
   – Договорились. Ричард завтра лично открывает заведение, но, как всегда, ничего не готово. Ты не представляешь, как я рад снова встретиться с тобой… Увидимся в Белфасте, вот тогда и побеседуем. – Эйкел извинился и пошел к белому БМВ, вдруг остановился, обернулся и, сдвинув очки на лоб, посмотрел в глаза Киллиану. – Ты хорошенько все обдумал? Шон говорит, ты собирался завязать с подобной работой.
   – Ну… подумываю о смене… м-м-м… вектора деятельности. Шон уверяет, что в данном случае мы, если можно так выразиться, на стороне добра.
   – Он безусловно прав. Она сумасшедшая, черт побери! Наркоманка. Если найдешь ее, ты уж там как-нибудь поаккуратней… Избавь девочек от общества этой помешанной, ее надо закрыть в какой-нибудь клинике, – посоветовал Эйкел.
   Киллиан кивнул, спустился в катер и изо всех сил старался держать себя в руках, когда катер на полной скорости вышел в дельту Жемчужной реки. Окружающее напоминало полотна Каналетто, где дворцы и соборы Венеции вырастают прямо из воды, и панораму Лос-Анджелеса 2019 года из фильма «Бегущий по лезвию» Ридли Скотта: в районе гавани Коулун-Гонконг дома громоздились друг на друге, как в уменьшенном Манхэттене. Город устремлялся ввысь на головокружительную высоту, не оставляя клочка свободного пространства, а на Жемчужной реке темным пятном разлилось скопище джонок, грузовых судов, паромов, нефтевозов, траулеров и яхт.
   Сколько же здесь жителей? Пять миллионов? Может быть, десять?
   Стараясь не смотреть на воду, Киллиан переключился на мысли о Коултере. Шон нисколько не преувеличивал, говоря о черной полосе в жизни владельца авиакомпании. «Коултер Эйр» спешно, один за другим отменяла рейсы, из Дерри и Глазго самолеты не вылетали. В интервью таблоидам Коултер заявлял, что компания ВАА (Британское управление аэропортов) своими налогами душит его бизнес. Отмена рейсов, связанная с извержением исландского вулкана, принесла «Коултер Эйр» убыток почти в пятнадцать миллионов долларов, а мировой кризис только усугубил положение дел. И ничего, ни слова в прессе о пропавших бывшей жене и детях. Это не могло не настораживать. Все это очень странно.
   Катер давно миновал центр Гонконга, когда Киллиан заметил новые жилые здания на материке, взбиравшиеся по склонам гор. Картинка напомнила ему Рио, правда, в Рио под бедняцкие трущобы вырубали джунгли, а здесь все было рукотворным. В Гонконге даже горы, море и земля вынуждены были считаться с волей человека.
   Киллиан решил, что на эту тему можно написать диссертацию, но додумать не успел: рулевой Коултера разогнал большой скоростной катер до двадцати, а затем и до тридцати узлов. Катер, подпрыгивая на волнах, устремился куда-то за горизонт.
   Киллиан отчаянно боролся с тошнотой, судорожно вцепившись в металлический поручень.
   – Долго еще?! – прохрипел он, но слова потонули в реве двигателя.
   Киллиан закрыл глаза, но стало только хуже. Попробовал глубоко и часто дышать. С его точки зрения происходящее было куда страшнее заряженного дробовика, приставленного ко лбу.
   Как и многие ирландцы, Киллиан не умел плавать, но дело было не только в этом, вода вселяла в него ужас. Когда ему было тринадцать, он, чтобы показать свою храбрость, поспорил, что переберется на лошади через реку Банн. Лошадь сбросила его прямо на середине реки.
   Тогда его спасла только удача. Кошмары ему снятся до сих пор.
   – Далеко до Макао? – выкрикнул Киллиан.
   – Уже видно! – выкрикнул в ответ один из его спутников.
   Киллиан присмотрелся и увидел что-то вроде Лас-Вегас-Стрип, перенесенной из штата Невада на берег Южно-Китайского моря. На узкой полоске суши параллельными рядами выстроились умопомрачительной высоты здания. Эта иллюзия охватывала всю гавань, для полноты картины не хватало только пустыни. Но сгущающиеся сумерки и темнеющее море отлично восполняли ее отсутствие, а все остальное доделывали деньги и географическое положение.
   Тяжелый день, фобия, множество впечатлений добили Киллиана: он наклонился и его вырвало.
   Один из двух спутников Киллиана рассмеялся, а второй отпустил какую-то остроту на кантонском диалекте китайского, от которой его приятель сложился пополам от хохота.
   «Сукины дети», – с обидой подумал Киллиан.
   Катер причалил к деревянному пирсу, увешанному старыми автомобильными покрышками, выполнявшими роль отбойников. Киллиана и его спутников ожидал человек европейской внешности, одетый в водительскую униформу, он что-то доложил по мобильнику Киллиан вытер рот и позволил своим сопровождающим помочь ему выбраться из катера. Голова кружилась, смена часовых поясов и недостаток сна только усугубляли плохое самочувствие.
   К счастью, автомобиль был в двух шагах. Киллиан подошел к открытой двери лимузина и забрался на заднее сиденье.
   Иллюзия пребывания на Стрипе не пропала, правда, здесь было теснее, чем в Вегасе, так как земли было намного меньше. Толпа состояла только из китайцев, а вот вывески были знакомыми: «Метро-Голдвин-Мейер», «Венеция», «Дворец Цезаря».
   Лимузин въехал в подземный гараж. Водитель подвел Киллиана к лифту, приложил карту-ключ и нажал на кнопку. Двери открылись, водитель пропустил Киллиана, сам в лифт не зашел.
   Прежде чем выйти, Киллиан отсчитал сорок этажей.
   Он настраивал себя на встречу с Коултером – видел его по телевизору, встречался в Дублине и Белфасте во время заданий, – это был коренастый длиннолицый мужчина, но, когда двери открылись, его встретила беременная женщина лет тридцати, с длинными каштановыми волосами, сильно загорелая. Чрезвычайно привлекательная.
   – Привет, я Хелен, – представилась она.
   – Киллиан. – Он протянул ей руку.
   Пальцы женщины едва прикоснулись к его ладони. Киллиан подумал, что, вероятно, ей слишком часто приходится обмениваться рукопожатиями. Наверняка ее преследуют какие-нибудь сборщики средств на благотворительность.
   – Муж и Том немного задерживаются, – сказала она.
   – Я, кстати, уже виделся сегодня с мистером Эйкелом, жаль, что встреча была недолгой, – заметил Киллиан.
   – О, понимаю-понимаю… Выпьете?
   – Да-да, конечно, спасибо. Эта поездка на катере…
   – На катере? А, ну да. Мы прибыли другим путем. Должно быть, это чрезвычайно захватывающее развлечение, да?
   Женщина как-то по-особому выговаривала английские слова. Скорей всего, она итальянка или француженка, обучавшаяся в английском пансионе. Почти наверняка бывшая модель, или актриса, или телеведущая. Как раз такие женщины должны были производить впечатление на Коултера.
   Киллиан спустил сумку с плеча, и она упала на пол. Женщина подошла к длинному бару, уставленному бутылками, шейкерами для коктейлей; Киллиан разглядел даже краны для пива.
   – Позвольте, я сам налью, – предложил он.
   – Нет-нет, сидите, я сама, – возразила Хелен. – Что будете пить?
   – Водку с тоником. Тоника побольше и много льда, пожалуйста.
   Она принесла ему водку с тоником и присела напротив Киллиана на небольшой черный диван, точную копию дивана, на котором сидел гость. Киллиан вынул из бокала пластиковую палочку для размешивания и оглядел комнату. Кожаная мебель. Головы зверей. Кирпичный камин с настоящим дымоходом – в местном климате это выглядело до смешного абсурдно.
   – Нравится? – спросила Хелен, следя за взглядом Киллиана.
   – Красиво.
   – Для нас это просто временное жилье. Вообще-то мы в Ирландии живем.
   – Я знаю, сам оттуда, – признался Киллиан.
   – О, а я не узнала акцент! А откуда именно?
   – Вы знаете что-нибудь о Каррике?
   Хелен отрицательно мотнула головой.
   – Это рядом с Белфастом. Должно быть, вы иногда через него проезжали.
   – Не знаю, вполне возможно…
   – Давно замужем?
   – Шесть месяцев.
   – Мои поздравления! – Киллиан отпил из бокала. Водки там было как минимум половина. – Крепко! – выдохнул Киллиан.
   – Я недостаточно разбавила? – обеспокоенно спросила Хелен, но с такой хитрой улыбкой, что сразу расположила к себе Киллиана.
   – Как же вы сюда добрались, если не на катере?
   Хелен изобразила своими пальчиками, которые, на взгляд Киллиана, также были достойны восхищения, вертолет.
   – Хелен, ты где? – раздался из-за двери голос Коултера.
   В том, что это именно он, сомневаться не приходилось: его выдавал баллименский акцент. Чем более известным становился Коултер, тем заметнее становился провинциальный акцент, теперь он звучал почти как пародия, будто Коултер тщился изобразить некий гибрид Иэна Пэйсли, Шеймаса Хини и Лиама Нисона. Все три знаменитости, политик, писатель и актер, детство провели в Северной Ирландии.
   – Дорогой, мы в гостиной! – отозвалась Хелен.
   – Пилер с тобой? – крикнул в ответ Коултер.
   – Человек, которого ты нанял? Да, тут.
   – Что-нибудь ему сообщила?
   – Нет.
   Коултер открыл дверь и вошел в комнату. Киллиану было известно, что, несмотря на заверения Коултера, будто ему пятьдесят пять, на деле этому жизнерадостному, с широкой улыбкой человеку, похожему на подвыпившего эльфа, уже под шестьдесят. Хотя волосы – без единой седой прядки – были явно подкрашены, а над загорелым лицом, обсыпанным веснушками, хорошо потрудились весьма одаренные пластические хирурги, он выглядел здоровым и подтянутым.
   Когда он был в зените славы – лет пять тому назад, – он часто принимал участие в различных телевизионных программах и ток-шоу, его без устали цитировали в выпусках новостей, посвященных авиакомпаниям.
   На экране он выглядел этаким опереточным ирландцем с налетом небрежности в манерах, но в действительности больше походил на успешно завершившего карьеру футболиста или боксера, несколько лет назад покинувшего ринг. В его внешности сквозил некий обаятельный намек на сельскую ирландскую простоту и честность.
   Киллиан поднялся с дивана. Коултер кивнул ему, поцеловал жену и налил себе в баре.
   – А где Том? – поинтересовался он у Хелен.
   – Не приехал еще, – ответила она.
   Коултер еще раз поцеловал жену, сел рядом с ней, подался вперед и протянул руку Киллиану, который, пожав ее, вновь устроился на диване напротив.
   – Том разговаривал о тебе с Шоном Бирном. По словам Шона, ты лучший в своем деле, – заметил Коултер.
   Киллиан кивнул:
   – Ну… Шон мой менеджер, он не мог аттестовать меня иначе.
   Коултер пропустил эту реплику мимо ушей:
   – И ты, несомненно, знаешь Бриджит и Майкла Форсайта?
   – Встречался пару раз с Майклом, выполнял для него кое-какие поручения, – признался Киллиан.
   – Он высоко оценил твои усилия, а Майкл знает, что говорит, – закончил Коултер фразу почти шепотом.
   Киллиан поморщился. Слова Коултера напомнили ему о том Рождественском сочельнике, когда Киллиан и его приятели не справились со своими обязанностями и Майкл, выставив телохранителей круглыми идиотами, убил их хозяина. Был бы Киллиан японцем, единственным способом сохранить лицо в той ситуации, несомненно, стало бы самоубийство. Но он не был японцем. Он был танкером, ирландским цыганом, а половина всех пейви, как они сами себя называют, умирает, не дожив до сорока лет. Самоубийство – роскошь, доступная только долгожителям.
   – Как поездка? – задал вопрос Коултер.
   – Прошла благополучно.
   – Тебя доставили сюда на скоростном катере?
   – Именно. Почти как в фильмах про Бонда. Я потрясен.
   – Какой авиакомпанией пользовался?
   – «Кэтэй Пасифик».
   – Хорошая авиакомпания. Полностью раскладывающиеся кресла, да?
   Киллиан чуть было не съязвил: «Да, мёста в салоне побольше, чем в чертовой «Коултер Эйр», но в последнюю секунду спохватился:
   – Хороший уровень сервиса. Что нового слышно в мире авиакомпаний?
   На сей раз поморщился Коултер:
   – Последний день Помпеи. Число пассажиров снижается, расходы на топливо растут, налоги – неподъемные… Они режут курицу, несущую золотые яйца! В курсе, что половину наших рейсов из Лутона мне пришлось отменить? Гребаное БАА… Идиоты, кретины… Вулканический пепел! Боже милосердный! Все плохо… Мы уже в «красной зоне» и, думаю, останемся там и в первом квартале следующего года…
   Киллиан кивнул, соглашаясь, и разговор оборвался.
   Разумеется, не Киллиан должен был нарушить тишину, но он чувствовал себя не в своей тарелке, наблюдая за Хелен, испытывающей неудобство из-за их затянувшегося молчания.
   – Кстати, я слышал, вы собираетесь стать первой ирландской женщиной-астронавтом? – Он выпалил первое, что пришло на ум, надеясь подтолкнуть Коултера сменить тему разговора.
   – О нет, если только мое мнение что-то значит! – рассмеялась Хелен.
   Коултер засмеялся вместе с ней:
   – Но почему нет, дорогая? Когда я открывал авиакомпанию, в пробном рейсе со мной летели Ричард Брэнсон с детьми, Сигурни Уивер и Билл, мать его, Шатнер! Жена-астронавт придаст мне шику!
   Хелен картинно закатила глаза, Коултер нагнулся и поцеловал ее в щеку В ответ Хелен поцеловала его в губы.
   Киллиан улыбнулся. Несмотря на разницу в возрасте и прочие различия, эти двое просто обожали друг друга.
   Коултер повернулся к Киллиану:
   – Тот полет был затеян ради пиара. Хорошие отношения с Брэнсоном для нас исключительно важны: это же колоссальная реклама в таблоидах! Брэнсон пообещал мне: он полетит первым рейсом при условии, что на самолете не будет Майкла О’Лири – ему забронировали место только на третий рейс.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация