А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Барометр падает" (страница 26)

   – Ну да, ты прав.
   – Где твоя рация? – Киллиан еще раз осмотрелся, но ничего не нашел.
   – Должно быть, в туалете оставил.
   Киллиан заглянул в туалет и обнаружил там рацию, стоящую среди рулонов туалетной бумаги рядом с каким-то журналом. Киллиан взял рацию и вернулся к Виву:
   – Когда тебя вызовет Джинджер, веди себя как ни в чем не бывало, не пытайся извернуться, усек?
   – Конечно.
   – В противном случае ты покойник.
   – Я знаю, не беспокойся.
   Киллиан присел на вращающееся кожаное кресло, оказавшееся довольно удобным.
   – Кто сейчас в доме? – спросил он.
   – Мистер К., Хелен, миссис Лавери и Пол.
   – Кто такой Пол?
   – Типа дворецкого. Ему, должно быть, уже семьдесят. Он в четвертой передней спальне на первом этаже.
   Киллиан поглядел на схему, нашел комнату, запомнил.
   – Миссис Лавери? – продолжил он допрос.
   – Она в противоположном крыле дома, в другой спальне.
   – Сколько ей лет?
   – Ну-у… не знаю. Может, пятьдесят пять…
   – Отлично.
   – У нее, кажется, сейчас живет племянница. Она иногда приезжает погостить. Наверное, это отмечено в списке посетителей в комнате Бобби, но я забыл проверить.
   – Племянница… Так-так-так… Сколько ей?
   – Лет так одиннадцать-двенадцать.
   Получается, в доме семь человек.
   Затрещала рация.
   – Хочешь шутку? – произнес голос с лондонским акцентом.
   Киллиан перехватил рацию, поднес ее к Виву и нажал на нужную кнопку.
   – Ну давай, – ответил Вив.
   – Дон «Брамми», водитель грузовика, лет тридцать крутил баранку, колеся по глубинке. Как-то утром он является на работу и узнает, что впервые в жизни его отправляют в Лондон с большим грузом древесины. И вот он едет по М-1 и через какое-то время доезжает до Эджвер-роуд.
   – Я уже миллион раз слышал это… – простонал Вив, обращаясь к Киллиану.
   – Пусть расскажет еще раз, – ответил Киллиан и снова нажал кнопку.
   – Продолжай, – сказал Вив.
   – И вот парень едет по «Большому Дыму», вокруг суета, машины, высокие здания. Подъезжает к автобусной остановке, открывает окно и кричит на всю округу какой-то девчушке, ждущей автобус номер семнадцать: «Эй, милашка, это Лондон, а?» Та в ответ: «Ну да, Лондон!» Мужик и спрашивает: «Так мне куда вам доски-то везти?!»
   Киллиан поглядел на Вива и приказал:
   – Засмейся и скажи, что анекдот хороший.
   – Ого, приятель, вот это да! Отличная шутка, ну ты даешь! – И Вив через силу засмеялся.
   И в ответ раздался смех. Прямо под дверью домика охраны.
   Киллиан взглянул на часы: два часа сорок минут. Джинджер пришел на двадцать минут раньше.
   Но парень смеялся и был расслаблен.
   Киллиан бросил взгляд на Вива, приложил палец к губам, перехватил автомат в правую руку, а левой повернул дверную ручку.
   Дверь приоткрылась наружу Должно быть, Джинджер это заметит, но он будет ждать Вива, не выхватит сразу оружие и…
   Едва Киллиан приоткрыл дверь, Вив тут же закричал:
   – Джинджер, берегись, тут придурок с пушкой!
   Киллиан рывком распахнул дверь и выкатился из домика в белфастскую ночь. Уворачиваясь от выстрелов, Киллиан побежал к рослой пальме, которая росла здесь задолго до того, как в доме поселился Коултер.
   Дорога была каждая секунда.
   Если они наберут 999, незамедлительно прибудут копы из Каррикфергюса, как раз оттуда, где живет сам Киллиан. Он знал этих людей – медлительные, немного грубоватые, но на вызов явятся очень скоро. Буквально минут через двадцать.
   Киллиан высунулся из-за дерева, дал очередь из автомата и побежал к дому, а не прочь от него. Он успел добежать до галереи, прежде чем выстрелил Джинджер.
   Киллиан нырнул за мраморные ступени, когда пули из автомата Джинджера практически разнесли дверь и оставили выбоины на стене. Охранник стрелял длинными очередями, и Киллиан ждал, когда кончится магазин. Наступила тишина. Киллиан показался из укрытия и прицелился, наблюдая, как Джинджер ловко и сноровисто меняет магазин.
   Но охранник не успел.
   Одним-единственным метким выстрелом Киллиан прострелил Джинджеру грудь, убив недоумка на месте.
   У него не было времени на жалость.
   Выбив плечом дверь, Киллиан вломился в холл.
   Из боковой комнаты начали стрелять.
   Киллиан упал на пол и отполз за колонну.
   Стреляли из пистолета.
   Киллиан осторожно выглянул из-за колонны. Из приоткрытой двери виднелась лишь кисть с пистолетом. Стрелок ничем не выдавал себя. Не исключено, что он пользовался зеркалом на палке. Осторожный, мерзавец.
   – Копы уже едут! – крикнул охранник. Кажется, Вив говорил, его зовут Бобби…
   – Бобби, я не хочу убивать тебя, закрой эту чертову дверь, не выходи и жди полицию! – крикнул в ответ Киллиан.
   – Иди ты на хрен, козел! – заорал Бобби.
   Киллиан поглядел на дверь, за которой скрывался Бобби. Наверняка какой-то дорогой сорт тропического твердого дерева, и сделана небось сотню лет назад. Бобби знает, что обычными пулями такую дверь не пробить.
   Но у Киллиана был кольт Маркова.
   Убрав автомат за спину, Киллиан вытащил кольт, снял глушитель и четыре раза выстрелил в дверь.
   В ответ – тишина. Ни вопля, ни стона, ни гневного окрика. Ничего.
   Он замешкался. Идти дальше в дом? Нет. Этого хитрого ублюдка оставлять за спиной нельзя.
   Держа пистолет перед собой, Киллиан подбежал к комнате Бобби и ворвался в нее на манер киношного фэбээровца, быстро оглядев углы и «слепые пятна».
   Бобби распростерся на полу Его череп разлетелся на куски. Все было залито кровью, повсюду валялись ошметки мозга и осколки черепной кости.
   – Господи… – прошептал Киллиан и выскочил в холл.
   Невдалеке, опираясь на палку, стояла женщина.
   – Грязный ублюдок! – прошипела она и сделала шаг навстречу Киллиану.
   Киллиан несильно ударил ее в висок кулаком, и старуха свалилась на пол как подкошенная, словно тринадцатилетняя девчонка на концерте Джастина Бибера.
   Чуть дальше Киллиан заметил почтенного дворецкого, кивнул ему и понесся по лестнице наверх, перепрыгивая через три ступеньки.
   Он забыл план комнат, поэтому ему пришлось осмотреть три спальни, прежде чем он нашел хозяйскую.
   «Какие идиотское место для спальни, здесь же нет окон…» – успел подумать Киллиан, ударом ноги открыл дверь и тут же рухнул на пол.
   Ожидаемого выстрела из дробовика не последовало.
   Киллиан приподнял голову.
   Рядом с кроватью, держась за живот, стояла Хелен.
   – Все в порядке? – тут же спросил Киллиан.
   Женщина выглядела напуганной до смерти.
   А если точнее, остолбеневшей.
   – Все в порядке? – переспросил Киллиан, осматривая комнату.
   – Что? Нет…
   – С ребенком, я имею в виду. С ребенком все в порядке? – повторил вопрос Киллиан, осматривая пространство под большой кроватью.
   – Думаю, да. Не уверена…
   – Легавые с минуты на минуту будут здесь. Где он?
   – Я не знаю. Я…
   Киллиан неторопливо подошел к Хелен и приставил ствол автомата к ее животу.
   – Где? – с тихой угрозой произнес он.
   Вместо ответа женщина указала в сторону балкона.
   – Он на балконе? Не верю!
   – Там есть лестница в сад, – прошептала Хелен.
   Мозг Киллиана захлестывало адреналином. Он прикоснулся к воображаемому козырьку.
   – Премного благодарствую, мэм, – подражая старинному выговору, поблагодарил он и поклонился.
   Распахнув створчатые двери, Киллиан вывалился на балкон. Там действительно имелась лестница, ведущая в сад.
   И какой сад! На внушительной территории были разбросаны домик садовника, сарайчики, розарий, пара теплиц и даже ряды фруктовых деревьев.
   – Ничего себе… – пробормотал Киллиан.
   Если у Коултера есть хотя бы крохи ума, он сейчас сидит в каком-нибудь укромном месте и ждет полицейских, которые уже едут к нему по Белфаст-роуд.
   – Коултер! – крикнул Киллиан.
   Нет ответа.
   – Коултер, ты подонок!
   Плеск волн.
   Ветер.
   Блеянье овец.
   – Пропади все пропадом! – прорычал Киллиан и посмотрел на часы Вива: уже три часа.
   Сколько осталось времени, прежде чем начнется настоящая свистопляска?
   – Коултер, я убью ее, если ты не выйдешь!
   Киллиан терпеливо подождал. Коултер не появился.
   – Коултер, ты не сможешь скрываться вечно!
   Тишина. Ни души.
   – Смелее, парень, выходи, нам надо поговорить!
   Киллиан ощутил легкое движение воздуха.
   Издалека доносился рев полицейских сирен. Смотри-ка ты, эти недоноски сообразили что к чему намного быстрее, чем он предполагал.
   Киллиан побарабанил пальцем по ограде балкона.
   А потом хлопнул себя по лбу.
   Точь-в-точь, как Бастер Китон.
   Он бросился обратно в дом. Промчался мимо спальни – Хелен, сидя на кровати, прижимала к уху телефонную трубку.
   Снова взяв под воображаемый козырек, Киллиан пробежал по коридору и вниз по лестнице.
   Старуха вполне пришла в себя и обозвала его «грязным нечестивым турком». Милое старомодное ругательство.
   Киллиан проскользнул мимо дворецкого, который тоже кому-то звонил.
   Черт, а где же племянница?
   Выскочив наружу, Киллиан кинулся к домику охраны. Вив пытался перетереть клейкую ленту на руках об острую кромку стула.
   – Надо бы выбить тебе мозги, – проскрежетал Киллиан.
   Вив зажмурился. Киллиан заново обмотал лентой его запястья.
   – Как мне переключить эти чертовы камеры в инфракрасный режим? – вслух подумал он и тут заметил на всех мониторах кнопку «Тепло».
   Найдя монитор, на котором была видна задняя часть сада, Киллиан переключил его в инфракрасный режим.
   – Я уже слышу сирены. Поторопись, приятель, – подал голос Вив.
   Киллиан присмотрелся к изображению на мониторе. Ага, вот оно! Большое, повторяющее человеческий силуэт тепловое пятно внутри длинной теплицы. Коултер прячется там в уголке за какими-то кустами или деревьями.
   Киллиан кровожадно усмехнулся и обернулся к Виву.
   – Я тебе не приятель, идиот!
   По гравийной дорожке он быстро обогнул угол дома. Перехватив автомат, как при штурме, пригнулся и короткими перебежками приблизился к длинной теплице. Под прикрытием деревьев он пробрался к углу, где прятался Коултер.
   Тишину распороли выстрелы.
   Над головой Киллиана разлетелась стеклянная стенка теплицы.
   Два выстрела. Третий.
   Это была не миссис Лавери или, боже сохрани, Хелен. Нет. Стреляли изнутри. Коултер предусмотрительно вооружился.
   Киллиан упал на землю и по-пластунски пополз между деревьями, растущими в горшках из красной терракоты.
   Над головой просвистели еще две пули, тяжелые, увесистые, наверняка выпущенные из револьвера тридцать восьмого калибра.
   Сколько всего было выстрелов? Пять?
   Киллиан приподнял руку и осторожно помахал в лунном свете ладонью.
   Еще один выстрел, звон стекла, а затем характерный щелчок. Коултер не сможет мгновенно перезарядить пушку.
   Медлить было нельзя. Киллиан рывком поднялся на ноги и подбежал к укрытию Коултера.
   Коултер полз к запасному выходу.
   Киллиан дал короткую очередь из автомата в дверь теплицы. Коултер дернулся, обернулся, бросил револьвер на землю и поднял руки.
   – Ты не застрелишь безоружного, – прокряхтел он.
   Киллиан подошел к нему, держа автомат правой рукой за рукоять, а левой обхватив магазин.
   Его накрыло волной депрессии.
   Еще до того, как Киллиан начал действовать, на него напала грусть.
   Он глубоко вздохнул.
   Как хочется сделать все спокойно и не спеша…
   Но сирены выли почти у порога.
   Коултер встал около двери теплицы так, чтобы Хелен или миссис Лавери могли его заметить из дома. Надеялся на помощь.
   А Киллиану требовалось уединение.
   – Сядь, – скомандовал он.
   Коултер сполз вниз и застыл, прислонившись к двери и упираясь головой в ручку замка. Киллиан присел перед Ричардом на корточки.
   – Что ты собираешься делать? – Коултер дрожал.
   Его лицо было белее мела, голубые глаза при свете луны казались почти черными. Осколками стекла ему порезало щеку, и из раны на землю капала кровь. Одет Ричард был в простую черную футболку и пижамные штаны с гоночными машинками.
   – Что это, апельсины? – спросил Киллиан.
   – Лайм и лимон, – отозвался Коултер.
   – Лайм и лимон…
   Мужчины посмотрели друг на друга.
   Киллиан вздохнул и поднял автомат.
   – Подожди! Почему ты хочешь меня убить, почему? – жалобно захныкал Коултер.
   – Я хотел бы сказать, что мне жаль это делать… Но я видел фильм. Я слышал об абортах.
   – Подожди. Киллиан, подожди! Они были старше, чем ты думаешь. И совершенно добровольно принимали в этом участие. Их никто не насиловал. Мы им заплатили, черт возьми! Сделали подарки. Купили их молчание.
   – Нисколько не сомневаюсь, что так все и было. Я уверен, что ты и твой дражайший друг Дермид Макканн действительно позаботились о том, чтобы никто из них не заговорил.
   – Киллиан, все было не так. Совсем не так. Ты помнишь семидесятые в Белфасте? Шла война. И жизнь была совсем другая. Ну… как в Берлине в сорок пятом. Не существовало никаких правил. Каждый день – взрывы и пожары. Стрельба. Помнишь? А я в то время управлял борделем. Посреди всего того безумия. Хоть какая-то возможность повеселиться. Вот и все. Это было неплохое дело. Объединяло нас, несмотря на разногласия.
   – Ты называешь это весельем?!
   – Прекрати быть таким ханжой, Киллиан. Это же Ирландия. В сиротских приютах, исправительных домах и монастырях происходят намного худшие вещи. Это давно не новость. Полиция давно знает об этом, но и они помалкивают.
   – Так вот почему тебя никогда не посвятили бы в рыцари, – задумчиво произнес Киллиан, когда к визгу сирен добавился рокот вертолета.
   – Киллиан, это все чепуха. Давно забытая история. Никому нет до нее дела, – произнес Коултер.
   Киллиан покачал головой:
   – Почему ты перевел фильм с пленки на видео? Зачем хранил его?
   – Понимаешь, фильм – что-то вроде гарантии. В то время Макканн еще не стал министром, а был обыкновенным выскочкой, который контролировал местный рэкет. Он снабдил меня несколькими контактами, после чего началось наше восхождение к славе. Макканн пролез в армейский совет ИРА. Это было чертовски полезно. Но все же я заручился гарантиями, а потом, честно говоря, позабыл про этот фильм. Он был на каком-то древнем компьютере, я о нем и не вспоминал.
   – А он знает про этот фильм?
   – Да, он помнит, как мы его делали, но считает давным-давно уничтоженным. Он никогда не упоминал об этом при мне. Никто не знает о фильме. Только ты, я, Том и… Рейчел.
   Киллиан кивнул. Да, теперь все встало на свои места.
   – Видишь? Все кончено. Никакого вреда. Все закончилось, черт побери. Никому и дела нет до этой древней ерунды. Белфаст изменился, Ольстер изменился, сама Ирландия изменилась, – продолжил Коултер.
   – Да…
   Коултер залился смехом:
   – А сам ноутбук на дне какого-то озера! Знаешь об этом?
   – Я был там, – мрачно произнес Киллиан.
   – Да. А ты поверил? Киллиан, это все чепуха. Однажды в гребаном Белфасте…
   Киллиан потер подбородок и внимательно посмотрел Коултеру в глаза.
   – Я стоял на стороне добра, приятель. И упорно работал, не допуская осечек, – закончил Коултер.
   – Но ведь это красивая сказка, правда? Вашему маленькому сообществу, помешанному на самозащите, тебе и Макканну, не было нужды беспокоиться о том, как бы ИРА не взорвала одну из ваших контор. Ваша строительная компания, чуть ли не единственная из всех, что были тогда известны, процветала даже в самые мрачные годы. Что вам помогало? Удача? Упорный труд? Нет, теперь я знаю, что лежало в основе коултеровского «чуда». Верно?
   – Что за бред? Ты по-прежнему болтаешь о чертовых семидесятых? Киллиан, это все давно быльем поросло. Тогда было тяжелое время. Но сейчас-то две тысячи одиннадцатый! Идет второе десятилетие нового века. Слушай меня, приятель: до этого фильма – никому! нет! дела!
   – Ричард, я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь. Возможно, ты и прав… Но я все равно должен убить тебя. Том сказал мне, что ты не успокоишься, пока Рейчел не будет мертва.
   – Я тебе миллион фунтов дам, если ты сейчас же уберешь автомат. Ты умный, ты пейви, ну сам посуди: чего стоит одна глупая баба против миллиона фунтов? Каждый сам за себя, верно?
   – Такова твоя философия, выведенная из накопленного жизненного опыта? – спросил Киллиан, слыша, как над водной гладью стрекочет вертолет.
   – Да. Пойми, в этом нет ничего плохого. Миссис Тэтчер недаром говорила, что не существует такой вещи, как общество, есть только отдельные личности. Помнишь?
   Киллиан опустился на колено перед Коултером, как жених перед невестой:
   – Я помню. Но это не про меня. Жизнь имеет смысл только в контексте человеческих поступков. Нет личностей, существующих автономно. Все люди связаны с теми или иными практиками, местами, культурами. И в моей культуре – на другом конце криминальной цепочки – на человека налагаются серьезные обязательства. Быть пейви, тинкером, – это значит существовать среди бесконечных взаимных обязательств, долгов верности и гостеприимства.
   – Что ты мелешь? Не понимаю, – просипел Коултер.
   От страха во рту у него пересохло, но, когда он услышал, как у ворот остановился полицейский «лендровер», в глазах его загорелась надежда на спасение.
   – Да что тут не понять? Я обещал Рейчел, что сегодня ночью покончу с этой историей. И я собираюсь сдержать слово…
   Наконец-то Киллиан снова был в своей стихии. Он покинул двуличный «нормальный» мир – мир сделок с недвижимостью, банков и закладных.
   Покинул мир Шона, населенный лукавыми и изворотливыми бандитами, выкачивающими деньги из тех, кто слабее. Он покинул даже ту Северную Ирландию, в которой вырос, то самое место, о котором говорил Коултер, – эту странную не-страну, охваченную бандитской гражданской войной, выплескивающую в этой бойне столько религиозной страсти, сколько не бушевало ни в одной другой европейской стране в период «холодной войны».
   Нет… Киллиан вернулся в страну своих отцов и предков. В мир людей, которые ударяли по рукам, заключая сделки на конных ярмарках, давая или беря что-либо в долг; людей, которые до гроба были верны своему слову.
   Киллиан старался быть честным с самим собой и Коултером. Даже в лабиринте традиций и обязательств, которые формировали сообщество пейви, имелись свои лазейки. Как же без них? Традиция – не мертвая догма, но пример и образец для подражания, а человек – не кукла на веревочках, а живой актер с правом импровизировать.
   Если б Коултер сумел кое-что сказать, кое-что объяснить, это спасло бы ему жизнь.
   Но он не сумел. Или не захотел.
   Тем хуже для него.
   Его время истекало.
   Киллиан прицелился из автомата в лоб Коултеру Раздался один-единственный выстрел.
   Коултер умер сразу же.
   Был – и сгинул в черном мраке небытия.
   Очень похоже на древнюю магию.
   Киллиан стянул с плеча автомат, бросил на землю, вышел через заднюю дверь теплицы и пересек сад.
   Перелез через одну ограду, добежал до второй, внешней, перебрался через нее и побежал в сторону далеких холмов Антрима. Бежал и бежал, пока не достиг торфяных болот, с древности ставших традиционным местом укрытия для тех, кто скрывается от власти королей.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация