А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Барометр падает" (страница 16)

   12. Прощай, моя любимая

   От своей квартиры в центре Белфаста до поместья Дика Коултера Том Эйкел добрался за двадцать минут быстрой езды. Если бы он попал в пробку, дорога заняла бы час, но в это время все машины ехали в противоположную сторону.
   Он быстро проскочил Каррикфергюс и Килрут и около знака «Въезд запрещен» свернул налево, перед самым поворотом на Бла-Хоул.
   У ворот ему кивнул Вив и поднял шлагбаум.
   Меры безопасности в поместье, которое местные жители окрестили «Касл-Коултер», были усилены еще в 2006 году, когда полиция раскрыла план похищения, разработанный фракцией ПИРА – «подлинной», как они себя называли, ИРА. Боевики планировали похитить дочерей Коултера и потребовать по миллиону за каждую.
   Имея состояние, оцениваемое в двадцать миллионов основного капитала и шестьдесят миллионов в акциях «Коултер Эйр», Ричард Коултер мог запросто выплатить такой выкуп. Но боевики оказались недоумками, и о готовящемся похищении узнали пилеры.
   Дело у боевиков не выгорело, зато теперь поместье Коултера рядом с Белфастом и его резиденции в Донеголе и на Тенерифе охраняли бывшие бойцы британского спецназа.
   Однако никто, как понял Том, когда ехал по гравийной дорожке, не ожидал, что девочки будут похищены матерью.
   Кончился дождь, выглянуло солнце. Сегодня дом выглядел особенно привлекательно. Он был построен в стиле ар-деко, совершенно нетипичном для Северной Ирландии, где дома традиционно строились в готическом или георгианском стиле. Длинное здание розового цвета, украшенное арками и колоннами. Архитектор, делавший чертеж здания много лет тому назад, сравнил постройку с Гувер-билдинг. Естественно, Коултер взвился от сравнения и злился, пока Том не показал ему фотографию и не объяснил, что это лучшее здание в стиле ар-деко из всех построенных в Англии.
   Но по-настоящему Касл-Коултер отличало от прочих ирландских домов другое. Традиционные ирландские дома, как правило, прятались в долинах или находились среди лесов, но Касл-Коултер располагался на утесе. С вершины Уайтхеда открывался панорамный вид на Белфаст, графства Даун и Антрим, был виден весь полуостров Голуэй в Шотландии, а в ясную погоду – еще и остров Мэн и мыс Малл-оф-Кинтайр, находящийся еще дальше. Коултер похвалялся, что в подзорную трубу можно увидеть всю Англию, хотя Том знал, что он привирает.
   А ведь и кроме этого дому было чем похвастаться: четырнадцать спален, два бассейна (в доме и снаружи), корт для сквоша, конюшня, бильярдная и даже взлетная полоса для личного самолета – шестиместного «Гольфстрима-270».
   Том остановился там, где обычно оставлял машину, и поднялся по мраморной лестнице к двери.
   Позвонил. Так как Пол уехал в больницу навестить брата, дверь открыла миссис Лавери.
   – Это вы, мистер Эйкел? – Она не ожидала увидеть Тома в такую рань и была немного испугана.
   – Да, я, – ответил он с деланой улыбкой.
   – Думаю, хозяин еще не проснулся, да и жена тоже спит…
   – Неужели? – переспросил Том, всегда считавший Дика ранней пташкой.
   – Вчера вечером они допоздна смотрели телевизор. Заходите, не стойте здесь.
   Том вошел в просторный холл. Здесь мрамор сменялся портлендским камнем и начинались маленькие ниши с изящными статуями из самых разных уголков земли, преимущественно из таких мест, где законы о культурном наследии либо не запрещали вывоз произведений искусства, либо их действие могло быть «приостановлено» за определенную мзду.
   Слева находилась бильярдная, справа – гостиная, на второй этаж можно было подняться по ажурной витой лесенке. Тому нужно было именно туда. Вообще-то апартаменты Дика были на первом этаже, однако Том чувствовал себя неловко, собираясь зайти в святая святых хозяина без разрешения. Даже прислуга и охранники не имели права входить туда без особого приглашения.
   – Хотите, подождем на кухне? В гостиной прохладно. А я пока вам налью чашечку чая, – предложила миссис Лавери.
   – Мне бы лучше кофе. – Губы Тома вновь раздвинула фальшивая улыбка.
   Фальшивая – из-за того, что он узнал о ноутбуке.
   – Хорошо, но никакой итальянской дряни. Либо ирландский, либо ничего, – строго сказала женщина и, спохватившись, густо покраснела.
   Ее рот открывался и закрывался, как у радужной форели, которую Том выловил в Банне за неделю до своей поездки в Китай.
   Голос миссис Лавери опустился до шепота.
   – Под «итальянской дрянью» я вовсе не подразумевала тот кофе, что варит моя новая хозяйка. Понимаете ли, мистер… я просто попыталась пошутить… так сказать…
   Том прикоснулся к пухлой руке женщины:
   – Я знаю. И позвольте мне сказать вам: Дик хочет, чтобы вы остались в доме после рождения дочери, так как «подрастающему ребенку нужно хорошо питаться, а в девяти графствах никто, кроме миссис Лавери, не умеет так хорошо делать жаркое по-ольстерски». Это подлинные его слова.
   – Он… действительно так и сказал? – Женщина прослезилась от наплыва чувств.
   – Именно так, – не моргнув глазом солгал Том.
   Они перешли в переднюю, где Том скинул плащ, бросил его на кожаный диван и по-новому завязал галстук, глядя в зеркало от Тиффани.
   – Ну что ж, давайте-ка выпьем кофе и подождем, когда проснется хозяин, – объявил Том и последовал за миссис Лавери в большую, безукоризненно чистую, современную кухню.
   А прямо за их спинами, в саду рядом с кухней, старый пройдоха, который давно проснулся, наблюдал, как Том с миссис Лавери пьют кофе на кухне, – окно кухни было открыто.
   Коултер действительно до двух часов ночи смотрел с Хелен «Лоуренса Аравийского». Оказалось, что его жена не только никогда не видела этот фильм, но даже и не слышала о нем. Ричард так и не уснул ночью, всё ворочался и встал в шесть утра.
   Когда тьма за шторами спальни сменилась темнотой, а затем серостью, он соскользнул с кровати, спустился по ступенькам пожарной лестницы и вышел в сад покурить.
   Миссис Лавери не догадывалась, где сейчас находится Ричард, но Билл, один из двух ночных охранников, разумеется, знал и предупредил Вива, стоявшего у ворот. А Вив набрал сообщение для мистера Эйкела, на случай если тот отправится искать хозяина.
   – А вот и кофе, – объявила миссис Лавери, передавая Тому чашку «Нескафе» со взбитыми сливками и коричневым сахаром. Том только такой кофе и пил. Это была единственная привычка, заимствованная им у своего отца. Отец у Тома был немец. Он приехал в Ирландию в конце сороковых помогать налаживать текстильное производство, а позднее стал управляющим компании «Ольстер-бас». Он женился на местной, у него родилось двое детей. Жил он в Ирландии до самых семидесятых, когда разгул терроризма вынудил его вернуться к мирной жизни в Германии. Том почти никогда не навещал своих родителей и сестру, уехавшую с ними.
   Том выучился на юриста, и как раз в Королевском колледже он и познакомился с Ричардом Коултером, который после нескольких лет в Южной Африке и Австралии изучал теперь деловое администрирование. Том окончил колледж с дипломом, стал младшим солиситором, но у Коултера диплом был получше, и он получил предложение работать в тюрьме. В середине семидесятых это была одна из немногих процветающих отраслей в стране.
   Коултер стал директором исправительного учреждения для трудных подростков, помогал возвращать детей на путь истинный. Он не забывал рекламировать свои успехи, добивался встреч с министрами. Коултер на удивление преуспел в Тревожные годы. Он умел везде урвать себе кусок, а особенно разбогател на подрядах на застройку разрушенных частей города, самой прибыльной сфере бизнеса в Белфасте семидесятых.
   Остальная часть карьеры Коултера была достаточно хорошо известной и часто повторяемой историей: его строительная фирма занялась отелями и туристическими путевками. Затем он приобрел маленькую авиакомпанию, работавшую с аэропортами Белфаст-Харбор и Глазго-Прествик: десять пилотов, три «Шорта-330» и один «ДС-10». Никто в 1986 году и предположить не мог, в какого монстра превратится «Коултер Эйр»: к 2011 году в распоряжении авиакомпании было девяносто самолетов, она обслуживала сорок аэропортов Европы, перевозила три миллиона пассажиров в год, а цена билетов начиналась от девяти фунтов с налогами.
   Том предложил свои услуги посредника в «разных делах» Ричарду, когда тот оставил пост директора исправительного учреждения и входил в строительный бизнес. «Разные дела» с законом не имели ничего общего.
   Они касались исключительно отношений с боевиками.
   Наличие человека, умевшего вести переговоры с боевиками, было жизненно необходимо. В Северной Ирландии невозможно было заниматься бизнесом без договоренностей с четырьмя самыми могущественными группировками. После того как вы откупитесь от боевиков, вам нужно еще дать взятки боссам профсоюзов, а затем – «позолотить ручку» пилерам. Это муторная работа, требующая виртуозного манипулирования отчетами о доходах (и вовсе не из-за давления налоговиков – среди почти тотального банкротства всего и вся Коултер был одним из немногих дельцов в безнадежном северном районе Белфаста, которые могли обеспечить людей работой, и никому не хотелось резать курицу, несущую золотые яйца).
   Именно Том был в Белфасте правой рукой Коултера, до недавнего времени он считал, что его хозяин поверяет ему все тайны.
   Увы, это оказалось совсем не так.
   Том отпил кофе, получил сообщение от Вива и отправил Ричарду:
   Я ЗДС. ЗН ТЫ ВСТЛ.
   Получив послание, Ричард вздрогнул. Если Том так торопится с ним встретиться, наверняка случилось что-то ужасное.
   – Минуту не может подождать… – проворчал Ричард. – Хотел бы я знать, что у нас с лаймами…
   Он сдвинул стеклянную дверь и вошел в теплицу Успокаивающе пахло компостом и дорогим удобрением. Он включил увлажнитель и прошелся между рядами лаймов, с удовольствием разглядывая завязи плодов на деревьях. Это были выносливые деревца из Страны басков, на следующий год он собирался – если только не умрет или не попадет в тюрьму – высадить их рядом с дубовой рощей. В Северной Ирландии морозы бывают редко, ее согревает Гольфстрим. Джек, садовник Коултера, уверенно заявил, что растения чрезвычайно живучи и отлично приживутся. Джек в садоводстве – дока, если уж он чего-то не знает о растениях, то этого и знать не стоит.
   Коултер слегка сжал двумя пальцами самый большой плод на самом высоком дереве.
   «Какая красота!» – подумал он.
   Он присел на плетеное кресло, стоящее в углу, стер рукавом конденсат со стекла и устремил взор на серый Северный пролив, еще более серое Ирландское море и голубые воды Атлантики на самом дальнем севере. Снова завибрировал телефон в кармане. Новое сообщение от Тома.
   – Черт побери, какой настырный! И знает ведь, что скоро приду… – прорычал Коултер.
   Ричард подбежал к восточной двери теплицы, распахнул ее, метнулся в сад, пригнувшись, побежал к забору, отделявшему дом от взлетной полосы.
   Прошел вдоль забора и за ангаром прошмыгнул к каменной стене поместья, наверху которой была протянута колючая проволока, оставшаяся с тех времен, когда боевики впервые им заинтересовались.
   Он отпер железные ворота и вышел на выгон для овец, находящийся за его домом. Выгон этот был, по сути, его собственностью, хотя и не являлся частью поместья.
   Прошелся по Бла-Хоуллейн.
   В это ветреное утро над вершиной утеса парили чайки, неподвижно опираясь распростертыми крыльями на потоки бриза, дующего с моря. Небо было закрыто облаками, но над Шотландией светило солнце. Обернувшись, Коултер увидел, что машина Тома стоит на своем привычном месте.
   Чтоб тебя черти живьем сожрали, Том, ну какую еще гадость ты мне хочешь сообщить?
   Будто угадав мысли Ричарда, телефон ожил в третий раз.
   Решив не обращать внимания на телефон, Коултер продолжил прогулку. Он был в пижамных брюках, халате, домашних тапочках, с собой у него не было ни цента. Но это не проблема. Стоимости одних лишь его часов хватило бы, чтобы купить билет на самолет до любого города.
   Его миллионы были надежно спрятаны в недрах закрытых счетов на Багамах и в Швейцарии, он мог исчезнуть прямо сейчас. Ему не нужны были реклама, известность, Северная Ирландия и даже семья. Никто не знал, что на самом деле Коултер был страшно закомплексованным одиночкой. Вырос он в консервативном захудалом Ольстере 1940-х годов. Отец его разводил коров и был трезвенником, истовым пресвитерианином, исправно посещавшим церковь. Мать – помешанной сектанткой, свято верившей в каждую букву Библии и в то, что все, кто не принадлежит к Свободной пресвитерианской церкви, отправятся навеки в ад, в особенности приверженцы Папы Римского. У Ричарда было пятеро братьев (трое из них стали миссионерами в Африке), а потому его не миновали проблемы, связанные с соперничеством между подростками. Коултеры – выносливый род, воины с границы Шотландии и Ольстера, пережившие Флодден, Гленкоу, Куллоден, Первую мировую, налет на Белфаст во время Второй мировой, когда «хейнкель-111» люфтваффе, на много миль отклонившийся от курса, сбросил бомбу на их ферму.
   Родители Ричарда еще живы, старшие братья верят всему, что слышат или читают о самом младшем. Так что одна из причин, по которым Ричард участвует в этих гнусных утренних телешоу, – возможность защитить свое доброе имя. Он даже обещал своей девяностолетней матери, что ее сын, свободный пресвитерианин, победит Майкла О’Лири, презренного католика, и станет первым ирландцем в космосе!
   «НД ПОГОВРТЬ» – пришло очередное сообщение от Тома.
   – Да ты можешь подождать или нет, а? – проскрежетал Коултер, с ненавистью глядя на телефон.
   Проселок рядом со стеной его поместья представлял собой грязное месиво, колея, наезженная трактором, была доверху заполнена водой. Не так-то просто пройти по этой дороге, не утопив тапок.
   Наконец, после пяти минут осторожных маневров, Коултер добрел до главной дороги и до деревеньки Нокнагулла, состоящей из шести домов и магазинчика.
   Магазин был еще закрыт, но снаружи в больших тюках лежали газеты. Коултер вытащил номер «Дейли миррор». Ни слова про него или его авиакомпанию. В «Экспресс» и «Стар» тоже ничего не было, и только в «Дейли мейл» он обнаружил, что упомянут в передовице Питера Хитчинса. Какая-то ересь про то, что путешествия вовсе не расширяют знания о мире; «Коултер Эйр» виновна в том, что продемонстрировала британцам, насколько прогнила Европа, а читатели должны быть на седьмом небе от счастья, что живут в великом Альбионе. Коултер перечел статью дважды, статейка – чуть ли не комплимент основателю авиакомпании.
   Он положил «Мейл» обратно на тюк.
   Опять этот треклятый телефон! На сей раз Коултер ответил:
   – Хорошо… хорошо! Сможешь приехать и забрать меня? Я около магазина, дальше по дороге.
   На подошвы его тапок налип слой грязи, и, ожидая приезда Тома, Ричард отскреб их дочиста. Он сидел на кипе газет, пристроив тапочки на пачке «Сан».
   На «фольксвагене-туареге» подъехал Том.
   Ричард сел рядом.
   – Что ты тут делаешь? – удивился Том.
   – Да так… газеты читаю. Поехали, поговорим по дороге. Я пока еще не хочу возвращаться.
   – Хорошо, – отозвался Том, повернул налево на А-2, и они поехали по побережью дальше на север.
   – Так что случилось? – резко спросил Ричард.
   – Позвонил Шон, его ищейка нашла твою жену.
   – Она уже у него? – Голос Ричарда дрожал от возбуждения.
   – Нет еще, но он находится поблизости.
   – Не зря он мне понравился.
   – А мне нет. Тинкер гребаный!
   – Послушал бы ты себя со стороны… Да ты хуже, чем миссис Лавери! – отозвался Ричард.
   – Я не расист, просто я слишком часто с ними сталкивался.
   – Ладно, где она?
   – Озеро Лох-Эрн…
   – Утонула?
   – Да нет же! Шон по своей подлой привычке ничего конкретно не сообщил, кроме того, что Рейчел должна находиться на одном из островов на Лох-Эрн. В восемь Киллиан отправится туда на пароме и, как только удостоверится, что это именно она, позвонит Шону и запросит дальнейших указаний.
   Ричард задумчиво потер подбородок и искоса взглянул на Тома, когда они проезжали по Ларн-роуд через деревушку Магераморн.
   Дальнейшие указания… Это такой эвфемизм?
   – Указания будут простые. Захватить ноутбук и девочек. Одной… двумя проблемами меньше. Передай ему: взять компьютер, детей, предложить ей что-нибудь на память о нас, чтоб она и рта потом не разевала, – жестко сказал Коултер.
   – Алекс сказал, ты завтра выступаешь на «Радио-четыре»? – Том сделал вид, что пропустил мимо ушей указания Коултера.
   – О-ох-х… да не знаю я… – выдохнул Ричард.
   Алекс всегда что-то планировал. Пока дело ограничивалось телефонными переговорами, Ричард еще мог стерпеть. Но лететь ради этого прямиком в Лондон – слуга покорный!
   Они свернули на юг и влились в поток машин, идущих в Белфаст.
   – Знаешь… надо бы нам обсудить, как следует действовать в этой ситуации, – буднично произнес Том.
   – В какой ситуации? С Рейчел? – Коултер был удивлен, что Том вернулся к этой теме.
   – Мы должны будем дать ей очень большие отступные, – заявил Том.
   – Заплатить? Ей? За что? Она сбежала. Мы ее нашли. Ее игра окончена. Мы уже отдаем этому бродяге полмиллиона. Полмиллиона! Слава богу, есть страховые конторы…
   Том поглядел на своего друга и покачал головой:
   – Начать с того, что я вовсе не собираюсь обращаться в страховую компанию. Меньше всего нам нужно сейчас расследование, а тогда этого не избежать.
   Ричард пораженно смотрел на Тома, прежде чем до него дошел смысл его слов:
   – Это что же, полмиллиона моих денег за моих же собственных детей? И ты хочешь, чтобы мы заплатили еще больше?
   Прежде чем Том продолжил излагать свою точку зрения, они проехали Нокнагуллу и Килрут.
   – Ричард, мы с тобой оба знаем, что не можем пустить дело на самотек. Мы должны обсудить, как нам заставить замолчать Рейчел.
   – Том, я не понимаю, к чему ты клонишь?! Она будет молчать. Иначе мы предаем огласке, что она принимала героин, когда была беременна второй девочкой, Сью.
   Том сокрушенно вздохнул:
   – Она сказала мне, что подумывала насчет самоубийства. Рейчел непредсказуема, психически неустойчива. Возможно, снова принимает наркотики. Ты всерьез думаешь, что мы можем рассчитывать на ее слово? Для нас большая удача, что она еще не обратилась к журналистам. «Санди уорлд» явно готовит на тебя атаку Читал последний номер, кстати?
   – Конечно, черт побери, – раздраженно огрызнулся Ричард.
   – А дальше будет только хуже. И это еще счастье, что она не застрелилась.
   – Почему?
   – Когда ты стреляешь себе в голову, кто-то обязательно вызывает легавых. Приезжают пилеры, находят ноутбук… и тебя, дружище, тут же под белые руки – и в камеру для допросов.
   Глаза Ричарда сузились:
   – Значит, ты предлагаешь подкупить ее?
   Том промолчал.
   Ричард поежился. На протяжении многих лет они были сообщниками в самых гнусных делах.
   Чрезвычайно гнусных.
   Когда дело касалось денег, все было просто: определенная сумма на подкуп боевиков, боссов профсоюзов, на обеспечение крыши, взятки наихудшим в Западной Европе чиновникам…
   Но на сей раз…
   Мужчины молчали, пока Том не выехал на М-5, пересек Белфаст и свернул на дорогу в Бангор.
   Они не проронили ни слова, даже когда доехали до бангорского причала, крупнейшего на севере Ирландии.
   На территорию причала можно было попасть, только если тебя обшарят с ног до головы охранники, но те, давно и хорошо знавшие Ричарда, без единого слова пропустили его на яхту.
   Мужчины, попав на борт, спустились в каюту Яхта Ричарда «Белый слон», пятидесятипятифутовый кеч без изысков, была полностью автоматизирована, так что теоретически можно было в одиночку пересечь Атлантику Увы, не судьба. Яхту Ричард купил для Рейчел, и они не выбирались на ней дальше Белфастского залива, да и то в спокойную погоду.
   В последний раз он был на «Белом слоне» с Рейчел. А дети с ними были?
   Нет, никаких детей. Только он и она.
   Поздней зимой или ранней весной? Было холодно.
   Два или три года тому назад.
   Они дошли до островов Коупленд. В устье был пришвартован большой русский танкер «Лена – Санкт-Петербург». Это он помнил. А на трубе виднелись полустершиеся серп и молот. Ричард поднял паруса и проплыл мимо массивной якорной цепи. Стоявшие на палубе суровые люди в шерстяных шапках помахали им. Рейчел помахала в ответ, на что мужчины ответили чрезвычайно непристойными жестами.
   Рейчел рассмеялась, но, когда Ричард спустил на воду лодку, она занервничала. Ричард ее успокоил. Темно-серая вода, небо почти такого же оттенка. Они приблизились к одному из островов, на котором не было ни единой человеческой души – только крупные морские котики с берега ревели, поворачивая морды в их сторону. Остров являлся природным заповедником, без разрешения появляться там было нельзя, однако поблизости не было никого, кто следил бы за исполнением закона. Они подтянули лодку к галечному пляжу. В воздух поднялись испуганные птицы.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация