А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Барометр падает" (страница 14)

   – Полмиллиона, чтобы отыскать женщину. Даже для Коултера это чересчур. Должен ведь был предвидеть! И что, этому гаду еще и полмиллиона? Эх, не надо было мне возвращаться! Затаился бы на время, устроился на нормальную работу…
   – Нытьем ты никому не поможешь. Мы сделали все, что могли. Выбирайся давай оттуда.
   – Да. Но сначала кое-что сделаю.
   – Не надо! Сматывайся по-быстрому. Ты уверен, что тот тип уехал?
   – Уверен.
   – У Рока было трое детей. Не забудь взять его мобильник, мы больше не можем позволить себе ошибок.
   – Скинхед наверняка забрал телефон, – отозвался Киллиан, но все же заглянул в карман плаща Роки. Там был телефон и кое-что еще. Клочок бумаги.
   Киллиан развернул его.
   На обрывке рукой Роки было написано: «JGI 3245». Номер «рейнджровера».
   – Телефон у меня, – сообщил Киллиан.
   – Утопи его где-нибудь поглубже.
   – Так и сделаю.
   – Теперь мотай оттуда на предельной скорости.
   – Я отключаюсь, мне нужно успеть еще кое-что сделать.
   «Кое-что сделать» – это подняться на второй этаж.
   Киллиан, перескакивая через две ступеньки, взлетел наверх. Включил свет. Из-под двери одной из спален сочилась кровь, собираясь в лужу на полированном деревянном полу Резко пахло чем-то горелым, сладковатый запах смешивался с вонью застывающей крови.
   Киллиан перевел дух и облизал губы.
   Аккуратно перешагнув через порог, он вошел в спальню, ставшую местом бойни, и включил свет.
   Убитые были раздеты по пояс. Они были моложе, чем он ожидал: мужчине под шестьдесят, женщине и того меньше.
   Она была блондинкой, он – брюнетом, только несколько седых прядей напоминали о возрасте.
   Оба тела лежали на полу.
   Руки женщины были скованы за спиной. На лице не было синяков и ссадин, но все тело, бледное, стройное, почти призрачное, было сплошь усеяно ожогами от сигарет. Убита выстрелом в голову На теле мужчины следов пыток не было – только пулевая рана над ухом. Душегуб пытал жену, чтобы получить информацию от мужа.
   И муж не выдержал, проговорился.
   Хотя садист жестоко расправился с этими людьми, делал он это достаточно аккуратно. Мерзавец не изнасиловал женщину, ничего не отрезал. Может быть, он и оставил бы их в живых, если бы не вмешался Роки. Бандит явно не хотел неприятностей. Он всего лишь желал получить вознаграждение, а инструкции у него были простые и однозначные. И в таком деле замешан миллионер, владелец авиакомпании и казино, который водится со звездами и важными шишками!
   «Спокойно, парень», – мысленно скомандовал себе Киллиан, глядя на убитую женщину.
   Бессмысленная жестокость.
   И все из-за Роки. Бандит мог бы связать этих людей и запереть в подвале, чтобы иметь больше времени на поиски Рейчел.
   Да, это был тот еще садист, но Форсайт не порекомендовал бы этого типа, если бы тот был просто тупым мокрушником. Киллиан осмотрел женщину. Ожоги от сигарет были свежими, примерно получасовой давности.
   Присев на край постели, Киллиан представил, как могли развиваться события: убийца прилетает в Ирландию, выслеживает его, преследует, вламывается в дом, вырубает его, старого и глупого, находит письмо от отца Рейчел, приезжает сюда, связывает супругов, начинает пытать женщину, тут врывается Роки с револьвером и происходит кровавая бойня.
   Да…
   Если бы Киллиан приехал пораньше, он бы застал их живыми. Он посмотрел на безжизненное лицо женщины.
   Киллиан, правда, забыл подумать, что он безоружный и мог тоже сейчас лежать рядом с Роком и Андерсонами – этот псих убил бы его за компанию.
   Зажужжал телефон.
   – Да?
   – Ты все еще там?
   – Угу.
   – Уезжай, черт возьми! Ты тут ни при чем. Садись в машину и уезжай.
   – Шон, что-то тут неправильно… Это не из-за опеки, не из-за детей. Думаю, Форсайт не послал бы психопата, если бы дело касалось только розыска пропавшего человека.
   – Киллиан, не забывай о полумиллионе долларов.
   – Сколько бы ему досталось как посреднику? Двадцать пять тысяч? Для Форсайта это не деньги. У Бриджит миллионы, связи с законниками. Здесь что-то еще, о чем мы пока не знаем.
   – Хорошо, подумай об этом в машине.
   – Хорошо, Шон, – согласился Киллиан.
   Он достал платок, стер отпечатки пальцев с выключателя. Прошел мимо Роки на кухню, стирая следы своего присутствия, последними уничтожил отпечатки на окне кухни и выскользнул наружу.
   Затер следы на клумбе, провел платком по прутьям ограды около ворот.
   Когда он дошел до «форда», над Шотландией уже занималась утренняя заря. Киллиан сел в машину, включил первую передачу и поехал мимо «рено» и мертвого дома в сторону рокового Слемиша.
   Позвонил Шон.
   – Ты уехал оттуда?
   – Еду к Ларну.
   – Отлично. Давай навсегда забудем, что произошло. Я позвоню Тому, скажу, что ты стал жертвой нападения, пребываешь в шоковом состоянии, потому мы отказываемся от дела. Согласен?
   – А по-другому никак нельзя? – поинтересовался Киллиан.
   – Никак, – отрезал Шон.
   – Нам придется вернуть аванс.
   – Логично.
   – Не представляю, как Тому удастся скрыть происшествие от газетчиков…
   – Не переживай, сделают козлом отпущения какую-нибудь группу фанатиков-националистов. Обычная же практика…
   – Наверное, ты прав, – согласился Киллиан.
   – Дружище, с тобой все в порядке?
   – Странно. Я так себя хорошо чувствовал после Нью-Гемпшира. Отличная работа – ни единой капли крови, все счастливы. Считал, что вернул себе былую форму А оказалось, Шон, что для нынешних дел я уже стар.
   – Плюнь, не думай об этом. Ты не мог ему помешать. Ложись и попытайся выспаться.
   – Он еще не закончил.
   – О чем ты?
   – Теперь он, наверное, убьет Рейчел. Ему нечего терять.
   – Киллиан, это нас уже не касается. Возвращайся, встретимся завтра в Белфасте, хорошо?
   – Договорились.
   – Выспись.
   Киллиан выключил телефон.
   Дорога в Ларн была пустынной, перед ним открывался вид на Северный пролив и Голуэй. Киллиан различал паромы, горы в голубоватой дымке и даже отблески солнца на крыльях самолетов, приземляющихся в Глазго.
   Он проехал через какую-то традиционно чистую деревушку, о существовании которой раньше не подозревал. Из трубы над каждой соломенной крышей курился дымок. Лошади паслись на полях. Выносливые охотничьи гунтеры и стройные рысаки.
   Было раннее утро, Киллиан повстречал на дороге стадо коров, бредущих на пастбище. Погонял их парнишка лет одиннадцати, в джинсах, дождевике и кепке. Паренек курил.
   Киллиан вспомнил рынки скота и ярмарки лошадей времен своей молодости. Он по-прежнему не знал, где именно находится, знал только, что Слемиш остался позади. На экране навигатора была пустота, никаких голосовых указаний, что было подозрительно…
   Коровы замедлили ход, и Киллиану пришлось остановиться.
   Шон прав. Лечь спать. Забыть обо всем.
   Шон был на пятнадцать лет старше его. На Шона Киллиан начал работать, когда ему только исполнился двадцать один год.
   Шон заменил ему отца.
   Но настоящий отец Киллиана дал бы ему совсем другой совет. Настоящий кодекс чести тинкера не записан на бумаге. Твое слово вернее печати. Твое имя крепче зарока. Долг превыше права. Прежде всего ты должен выполнить свои обязательства. Даже ценой жизни…
   С тех пор как Шон научил его читать и писать, Киллиан прочел множество книг. Он пытался избавиться от этого кодекса.
   Но потом понял: происхождение определяет твою суть.
   Абстрактных «я» не существует. А есть только люди, связанные с определенными практиками, местами, культурами. Человек, не имеющий культуры, – это вымысел. Его просто не существует.
   Согласно кодексу чести тинкеров, смысл жизни человека определяется тем, как его действия вписываются в рамки общей истории.
   Путь Киллиана не мог завершиться таким образом. Это было попросту невозможно.
   Он позвонил Шону.
   – Да?
   – Я хочу, чтобы ты для меня кое-что сделал.
   – Что именно?
   – У меня есть номер «рейнджровера»: джей-джи-ай тридцать два сорок пять. Думаю, не составит особого труда узнать в конторе по прокату машин данные кредитной карты этого парня. Разузнай, кто это.
   – Да, может получиться.
   – И в машине наверняка есть навигатор.
   – Ну да.
   – Если он приехал в Ирландию из другой страны, то он им пользуется постоянно и фирма по прокату может отследить местоположение машины при помощи этого же навигатора, так? Тогда мы будем точно знать, кто он такой и куда направляется.
   – Киллиан, ты же не собираешься… – начал было Шон.
   Киллиан оборвал его:
   – Я именно собираюсь. Когда разузнаешь об этом сукином сыне, позвонишь.
   – За «спасибо» нам эту информацию не дадут. Мне придется выложить пару тысяч.
   – Вот и заплатишь.
   – Не отпускает тебя дело, да?
   – Я не могу его бросить.
   – Это что-то вроде части философии трэвеллеров?
   – Типа того.
   Долгая пауза.
   – Узнаю – позвоню.
   «Форд-фиеста» приближался к краю плато Антрим, дальше находился причал паромной переправы через Ларн. Белая пена на волнах, спасательный вертолет, летящий почти над самой поверхностью бурлящей воды в поисках пропавшего человека, или затерявшегося катера, или хозяина собаки, смытого с палубы парома.
   А позади, в горах, все было тихо и спокойно.

   10. Высокое окно

   В квартире 14 Д в доме № 1738, находящемся на авеню Ист-Тропикана, зазвонил телефон. Марина стояла на балконе и наблюдала, как в лазурном небе над аэропортом Макарран самолеты выписывают большие эллипсы. Она съездила на велосипеде в университет, а на обратном пути купила фрукты в «Сэйфвей». Как обычно, она была единственной велосипедисткой на дороге. Возвращаясь к себе, девушка увидела, как буквально в двух шагах от музея Либераче, знаменитого американского пианиста-эксцентрика, автобус столкнулся с джипом. В аварии никто не пострадал, полицейские лениво наблюдали за местом происшествия. Весь тротуар был усеян битым стеклом, поэтому она спешилась и осторожно втащила велосипед в холл.
   У лифта она столкнулась с литовцем Грегри, сотрудником компании «Метро-Голдвин-Мейер». Он расспросил ее о велосипеде и заявил, что ему нравится ее короткая стрижка. Девушка скучала в одиночестве, и комплименты ей нравились. Саша знал, что Грегри часто общается с Мариной, но по какой-то причине решил, что тот голубой, поэтому внимания на их разговоры не обращал.
   Девушка намазала плавленым сыром кусок ржаного хлеба, налила себе чаю и пошла на балкон, понаблюдать за ДТП. Но вскоре внимание ее переключилось на самолеты, идущие на посадку. Она знала, что ни в одном из них Саши быть не может, но все-таки… а вдруг? Иногда он удивлял ее, появляясь дома в самый неожиданный момент. Когда-то она считала, что это попытка убедиться в ее верности, но теперь поняла, что он просто скучает по ней и по их дому в Лас-Вегасе.
   Как только зазвонил телефон, девушка выбежала в гостиную, схватила трубку.
   – Привет, – раздался в трубке голос Саши.
   – О, здравствуй, дорогой!
   – Скучаю по тебе…
   По тому, что Саша говорил по-русски и пытался скрыть напряжение в голосе, девушка поняла, что Саша чем-то расстроен.
   – Саша, что случилось?
   – Ничего, – соврал он.
   – С тобой все в порядке?
   – Я в порядке. Все в порядке. Как ты?
   – Отлично. Тут уже день. Делаю вот домашнее задание. А ты все еще в Ирландии?
   – Да.
   – А где именно?
   – В городке Эн-нис-кил-лен, – ответил Саша, произнося по слогам длинное слово.
   – А который там час?
   – Здесь ночь, – ответил он и замолк.
   Тишину наполнил шум «боинга-777», включившего воздушные тормоза при заходе на посадочную полосу, и треск полицейских раций.
   Отблеск солнца сиял на гранях пирамиды «Луксора», находящегося в миле восточней, на Стрипе.
   – Саша, давай я тебе перезвоню попозже? – предложила Марина.
   – Нет… нет. Я сейчас спать лягу. Мне завтра рано вставать. Устал очень.
   Марина ждала продолжения. Исповеди. Слез. Саша был очень эмоциональным человеком, но расслабиться позволял себе только с Мариной. Для остальных он был Старшина, а для нее – Алекс, Александр… русоволосый Сашенька.
   Хотя в последнее время он почти всегда брил голову «для работы».
   Шум на улице усилился, когда к месту происшествия подъехала «скорая помощь», и девушка закрыла балконную дверь.
   – Марина, что у тебя там происходит? – удивленно спросил Саша.
   – Да ничего особенного, приехала «скорая», тут рядом авария произошла.
   – Ты велосипедный шлем надеваешь, когда ездишь на учебу?
   – Конечно! И потом, я же всегда езжу только по тротуару.
   – Тропикана плохая улица… Много пьяных, – сказал Саша по-английски.
   Марина тоже перешла на английский:
   – У тебя точно все хорошо?
   – Все нормально… просто много работы.
   – Саша, ты делаешь упражнения с мячом? Вспомни, что тебе говорил доктор Кин. Ты обязательно должен…
   – Я так и делаю! – отрезал Марков.
   Марина помолчала. Скоро Саша не выдержал.
   – Тут случай произошел… Неприятный… – Саша снова говорил по-русски.
   – Ты пострадал?
   Саша пробормотал что-то неразборчивое.
   – Саша, что с тобой?!
   – Ничего. Это другие люди страдают, когда наезжают на меня. Старый идиот! Докучливый придурок! Наверное, мне стоило его прикончить.
   – Но ты… ты же никого больше не покалечил, правда? – с надеждой спросила Марина.
   В пяти тысячах миль, в эннискилленской гостинице Саша удивленно посмотрел на телефон, как будто аппарат только что ударил его. Знает ли она, что происходит на самом деле? Или до сих пор верит в его отговорки? Она же такая умная! У нее был высший балл по английскому, сейчас Марина учится в университете… Неужели он и вправду такое чудовище, что ей приходится отрицать очевидное, чтобы просто жить с ним вместе?
   Саша Марков улыбнулся своему отражению в зеркале над письменным столом, который стоял в его номере отеля.
   Да, приходится.
   А хуже всего то, что и ему приходилось изворачиваться, когда он к ней возвращался. Не ради нее. Ради себя самого.
   Саша вздрогнул, поежился, присел на край кровати.
   Несколько раз ударил мячиком по стене – не помогло.
   Душераздирающий вопль женщины…
   Ее муж, умоляющий о пощаде…
   Он не хотел их убивать.
   Дело, связанное с их дочерью, к ним никакого отношения не имело.
   Благими намерениями вымощена дорога в ад. Вот оставил того придурка в Каррикфергюсе в живых и из-за этого вынужден был убить троих людей.
   В этом не было необходимости. Если бы у него было больше времени, он бы расколол мужика. Если бы ему не помешали. Если бы не вмешался вломившийся в дверь идиот, которого послал этот старый хрен – сделать за него грязную работу. Старый сукин сын и идиот – неужели тут нет никого получше? Маразм… Вся эта страна – сплошной маразм.
   Они считают себя крутыми? Жестокими?
   Черта с два!
   – Хотите увидеть завершение настоящей гражданской войны? Отправляйтесь в чертов Грозный! – беззвучно пробормотал Саша.
   На память пришел мальчик с игрушкой в «Макдоналдсе».
   И вот опять накатило.
   На сей раз он не смог сдержать воспоминания.
   – Саша?!
   А он был там… Прыгал из «Туполева» под прицелом спятившего офицера. Прыгал с высоты двух километров, не имея никакой тренировки, потому что их либо высаживали на аэродромах, либо перебрасывали на вертолетах. С неба падали двенадцать ребят. Вопли, отчаянные рывки за шнуры.
   А на него надвигалась земля, зелено-коричневая, как мокрая огромная собака. Он так быстро падал, как будто земля рвалась сплющить его в своих мощных объятиях, протолкнуть его берцовые кости сквозь колени прямо в череп…
   Свободное падение. Раскрой глаза, мразь! Раскрой же глаза, черт бы тебя драл!
   Облака… жилые дома… серая муть.
   Лицо его друга Юрия все в крови. Он тоже падает. Что с ним случилось?!
   Дома…
   Вопли…
   «Оранжевое кольцо», – вдруг мелькнуло у него в голове. Кто-то когда-то ему об этом сказал. Заплетающийся пьяный голос. Он дернул за оранжевый шнур, и крики рядом прекратились, трагедия, развертывавшаяся вокруг, сменилась тишиной.
   Они потеряли четверть взвода.
   Ребята расшиблись в лепешку.
   Ошметки бесполезных салаг, о которых никто и не вспомнит.
   А капрал, упившийся самогоном, который он изготовлял из крема для сапог[8], – тот выжил. Офицер, «спасший» самолет от чеченских боевиков, получил повышение.
   – Саша?!
   – Я тут.
   – У тебя неприятности? Может, стоит позвонить Берни?
   – Да нет же, нет! Не надо. Я позвонил просто потому, что хотел услышать твой голос…
   – Ну вот, слышишь, – успокаивающе сказала она.
   – Расскажи мне лучше, как у тебя дела, как учеба?
   Марина улыбнулась. Она рассказала ему о лекциях, прогульщиках, о том, как был одет профессор, о его лекции о пределе прочности двутавровых балок и о том, как он был расстроен, что никто из американцев не понимает сопромата.
   – Но ты-то поняла?
   – Разумеется.
   – Что еще произошло?
   – А ничего. Вернулась домой, увидела аварию… ах да, встретила Грегри.
   – Мне он нравится. Хороший человек, хоть и литовец.
   – Да.
   Саша зевнул:
   – Пойду спать, милая.
   – Я люблю тебя.
   – И я тоже.
   Он чмокнул телефонную трубку и положил ее.
   Марина вернулась на балкон и положила мобильник на стеклянный кофейный столик.
   Авария напротив музея уже была ликвидирована, к немалому разочарованию телевизионщиков с Канала-7, которые остались без снимков и репортажа.
   «Он не был настолько пьян», – сказала девушка себе.
   Она присела, отпила чай и закрыла глаза.
   Перекрестилась и помолилась святому Андрею, чтобы Саша не напился до беспамятства, чтобы не сделал какую-нибудь глупость и вернулся домой живым и здоровым.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация