А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Снеговик" (страница 26)

   Глава 22

День восемнадцатый. Совпадение
   Гуннар Хаген стоял у двери в ресторан «Шрёдер» и озирался. С момента последних титров «Боссе» прошло тридцать минут и три телефонных разговора. Он не нашел Харри ни дома, ни в Доме искусств, ни на работе. И тогда Бьёрн Холм посоветовал ему заглянуть в ресторан «Шрёдер», где у Харри было убежище. Контраст между молодыми, красивыми, без пяти минут знаменитыми клиентами Дома искусств и старыми алконавтами «Шрёдера» был разительный. В углу у окна в полном одиночестве сидел за столом Харри. С полулитровым стаканом.
   Хаген двинулся к столу:
   – Я пытался до тебя дозвониться. Ты что, мобильный выключил?
   Старший инспектор взглянул на него без всякого выражения:
   – Да звонили тут все… Куча журналистов, оказывается, только и мечтают со мной поговорить.
   – На канале мне сказали, что редакция программы «Боссе» обычно вместе с гостями ходит после эфира в Дом искусств.
   – Меня поджидали журналисты, поэтому я попросту смылся. Так в чем дело, шеф?
   Хаген хлопнулся на стул и посмотрел, как Харри поднимает к губам стакан и золотистая жидкость течет к нему в рот.
   – Я говорил с начальником управления, – сказал Хаген. – Это уже серьезно, Харри. Заявить, что Снеговик по-прежнему на свободе, значит нарушить приказ о неразглашении информации.
   – Это точно, – отозвался Харри и сделал еще глоток.
   – «Точно»? И больше тебе нечего сказать? Ради всего святого, Харри, какого черта ты это сделал?
   – Общественность имеет право знать, – усмехнулся Харри. – Наша демократия, шеф, построена на гласности.
   Хаген стукнул кулаком по столу, отчего люди с соседних столиков посмотрели на него ободряюще, а официантка, проходившая мимо с подносом полулитровых стаканов, – тревожно.
   – Ты со мной, Харри, кончай в игры играть. Мы официально заявили, что дело закрыто. Ты в очень дурном свете показываешь власть, ты хоть это понимаешь?
   – Моя работа – ловить убийц и бандитов, – ответил Харри, – а не показывать чего-то там в хорошем свете.
   – Это две стороны одной и той же медали, Харри! Наши профессиональные действия зависят от того, как к нам относится общество. Пресса – это важно!
   Харри покачал головой:
   – Пресса еще ни разу не помогла и не помешала мне раскрыть дело. Пресса важна только для простаков, которые хотят выскочить вперед. Тех, кому вы докладываете, интересуют только конкретные результаты и как их подает пресса: в позитивном ключе или в негативном. А я хочу поймать Снеговика – и точка.
   – Ты опасен для окружающих, – сообщил ему Хаген. – Ты об этом знаешь?
   Харри воззрился на него с удивлением, но потом обдумал это утверждение, медленно кивнул, допил остатки и жестом попросил у официантки еще.
   – Я разговаривал с нашим начальником. – Хаген сдерживался из последних сил. – Мне было сказано найти тебя и надеть крепкий намордник. Ясно?
   – Так точно, шеф.
   Хаген изумленно заморгал, лицо Харри по-прежнему не выражало никаких эмоций.
   – Начиная с сегодняшнего дня я хочу держать руку на пульсе всего, что происходит, – сказал Хаген. – Я хочу, чтобы мне немедленно докладывали обо всем. Но, поскольку ты, конечно, этого делать все равно не станешь, я уже переговорил с Катриной Братт и поручил эту работу ей. Есть возражения?
   – Никаких, шеф.
   Наверно, подумал Хаген, Харри пьян гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд.
   – Братт сказала, что ты приказал ей отправиться к ассистентке Идара Ветлесена и просмотреть историю болезни Арве Стёпа. Без санкции прокурора. И к чему ты это затеял? Ты вообще понимаешь, чем это нам грозит? А если бы Стёп об этом узнал?
   Голова Харри дернулась вверх, как у сторожевого пса.
   – Что значит «если бы»?
   – А то, что никаких записей относительно Стёпа она так и не нашла.
   – Да ну? И почему это, интересно?
   – Не знаю, Харри. Я только страшно рад, что все обошлось и проблем у нас не возникло. Арве Стёп! Елки зеленые! Короче, обо всем, что Братт нароет – или не нароет, – она будет мне докладывать ежедневно.
   Харри кивнул официантке, которая поставила перед ним новый стакан.
   – И что, она уже получила указания насчет…
   – Насчет чего?
   – Ну, когда она только пришла, вы сказали ей, что я буду ее этим самым… – И Харри замолчал.
   – Ее кем?.. – разъяренно спросил Хаген.
   Харри покачал головой.
   – Да что с тобой? Ты в порядке?
   – В полном, – ответил Харри, проглотил половину содержимого своего стакана одним большим глотком и положил на стол сотенную бумажку. – Приятного вечера, шеф.
   Хаген сидел, пока Харри не вышел из ресторана. Только тут он заметил, что в стакане у Харри нет пены. Он осторожно понюхал его, потом поднес к губам. На вкус было кисленько. Пахло яблоком.

   Харри шел домой по тихим улицам города. Окна старинных невысоких домов светились в темноте кошачьими глазами. Он хотел позвонить Валенку, узнать, как идут дела, но решил сдержать слово и не дергать его раньше времени. Он свернул на улицу Софиес-гате. Ни души. Направился к дому, как вдруг заметил какое-то движение. Свет отразился в чьих-то очках. Через дорогу от него, за рядом припаркованных у тротуара машин, стоял человек и вроде бы закрывал автомобильную дверцу. Харри отлично знал, какие машины тут обычно стоят. Эта – «Вольво С70» – была не из их числа.
   Было слишком темно, и Харри не мог разглядеть лица, но увидел, что человек наклонил голову так, чтобы держать Харри в поле зрения. Журналист? Харри шел мимо машин. В боковых зеркалах он видел, как за ним движется чужая тень. Не прибавляя шагу, Харри сунул руку в карман пальто. Он слышал приближающиеся шаги и чувствовал, как на него накатывает ярость. Он сосчитал до трех и резко повернулся. Человек застыл на месте.
   – Вы не меня ищете? – спросил Харри и шагнул вперед с револьвером в руке, другой схватил человека за шиворот и толкнул так, что оба они упали на капот какого-то автомобиля. Харри прижал ему плечом горло и приставил револьвер к очкам.
   – За мной пришел? – прохрипел он.
   Заорала сигнализация, заглушив ответ человека. Тот пытался вырваться, но Харри не уступал, и в конце концов тот сдался. Его затылок со звоном стукнулся о капот машины, и тут свет фонаря упал ему на лицо. И Харри его отпустил. Человек попытался подняться и закашлялся.
   – Вставайте, – сказал Харри, сграбастал человека под мышки и потащил к себе.
   Харри открыл подъезд и втолкнул туда человека.
   – Вы что, мать вашу, тут делаете? – спросил он его. – И откуда знаете, где я живу?
   – Я пытался дозвониться по номеру на вашей визитной карточке. А потом позвонил в справочную, и там мне дали ваш адрес.
   Харри посмотрел на человека. Вернее, на его очертания в ночной темноте. Даже на фотороботе он был бы больше похож на профессора Филипа Беккера.
   – Я выключил телефон, – буркнул Харри.
   Харри довел его до своей квартиры, открыл дверь, стянул с себя ботинки, дошел до кухни и включил чайник.
   – Я видел вас сегодня в «Боссе», – сказал Беккер, входя в кухню как был – в ботинках и пальто. Лицо его было бледным до синевы. – Смело. Так что я подумал, что тоже должен проявить мужество. В конце концов, я вам обязан.
   – Обязаны? Мне?
   – Вы поверили мне, поверили, что я невиновен. И спасли от публичного унижения.
   – Хм. – Харри пододвинул профессору стул, но тот покачал головой.
   – Я уже ухожу. Только скажу вам кое-что, чего никто не должен знать. Возможно, это и не относится к делу… Это касается Юнаса.
   – Так.
   – В тот же вечер, когда я узнал о Лоссиусе, я взял у ребенка кровь.
   Харри вспомнил о пластыре на плече Юнаса.
   – И соскоб слизистой изо рта. Отправил все это в службу установления отцовства, чтобы они сделали анализ ДНК.
   – Да? Разве так можно, без адвоката?
   – Раньше нельзя было, а теперь любое частное лицо может заплатить и получить результат анализа. Две тысячи восемьсот крон с человека. Чуть побольше, если вам нужно срочно. Я так и сделал. И сегодня пришел ответ. Юнас… – Беккер остановился и вздохнул. – Юнас не мой сын.
   Харри медленно кивнул.
   Беккер покачнулся, как будто хотел сесть.
   – Я попросил их поискать по всей базе данных совпадения, и они нашли. Идеальное.
   – Идеальное? То есть самого Юнаса?
   – Да.
   Харри задумался. Похоже, в конце тоннеля забрезжил свет.
   – Иными словами, кто-то уже отправлял им пробы Юнаса для анализа ДНК, – сказал Беккер. – Мне сказали, что предыдущий запрос был сделан семь лет назад.
   – И они подтвердили, что это пробы Юнаса?
   – Нет, пробы анонимны. Зато у них осталось имя заказчика.
   – Кто?
   – Это клиника, которой больше не существует.
   Харри знал ответ еще до того, как Беккер произнес – «Мариенлюст».
   – Идар Ветлесен, – покачал головой Харри, как будто примеривался к криво висящей картине, желая ее поправить.
   – Точно, – подтвердил Беккер, хлопнул в ладоши и бледно улыбнулся. – Вот и все. Это значит, что у меня… нет сына.
   – Мне очень жаль.
   – Да я давно это чувствовал.
   – Хм. А почему вы примчались ко мне?
   – Не знаю, – ответил Беккер.
   Харри ждал.
   – Я… Мне нужно было что-то сделать… – Профессор запнулся, но заставил себя продолжить: – Я теперь совсем один. Моя жизнь отныне совершенно бессмысленна. Если бы тот пистолет был настоящим…
   – Э, так не пойдет, – перебил Харри. – Гоните эту мысль. Чем больше об этом думаешь, тем она кажется соблазнительней. Но вы забываете одну вещь. Даже если жизнь потеряла смысл для вас, вы еще нужны другим. Например, Юнасу.
   – Юнасу? – фыркнул Беккер. – Кукушонку этому? Гнать мысль о… Вас этому учат в вашей полицейской школе?
   – Нет, – ответил Харри.
   Они посмотрели друг на друга.
   – Ладно, – сказал Беккер. – По крайней мере, вы теперь знаете.
   – Спасибо, – поблагодарил Харри.
   Беккер ушел, а Харри все сидел и покачивал головой, не замечая, что вода закипела, чайник выключился, а красный огонек под кнопкой давно погас.

   Глава 23

День девятнадцатый. Мозаика
   В семь утра, когда небо скрыли серые облака, Харри поднялся на седьмой этаж дома во Фрогнере. Валенок оставил дверь незапертой и, когда Харри вошел, сидел на диване с пультом от телевизора в руке, положив ноги на зеленый журнальный столик. На экране была какая-то цифровая мозаика.
   – Пиво будешь? – спросил Валенок и показал на свою бутылку. – Суббота же.
   Харри показалось, что вонь от ног Валенка висит в воздухе как дым. Обе пепельницы были полны окурков.
   – Нет, спасибо, – отказался Харри и уселся. – Ну?
   – Ну! У меня была только одна ночь. – Валенок остановил DVD-плеер. – Обычно я трачу на это хотя бы пару дней.
   – Этот человек не профессиональный игрок в покер, – напомнил Харри.
   – Не скажи, – возразил Валенок и отхлебнул из бутылки. – Блефует-то он лучше многих покеристов. Вот, кстати, место, где ты задаешь ему вопрос, на который заведомо ожидаешь получить лживый ответ. Так?
   Он нажал на кнопку, и Харри увидел себя в телестудии. На нем был тесноватый полосатый шведский пиджачок, черная футболка – подарок Ракели, джинсы «Дизель» и черные ботинки «Док Мартенс». Он сидел в заметно неловкой позе, как будто в спинке его стула были колючки. Из динамиков телевизора донесся вопрос: «Вы пригласите ее к себе в отель?» – «Нет, не приглашу», – начал было Стёп и, повинуясь пульту, застыл.
   – Ты точно знаешь, что это вранье? – спросил Валенок.
   – Ага, – ответил Харри. – Подружку Ракели он не пропустил. А женщины на себя наговаривать такое не будут. Что скажешь?
   – Если бы я мог проиграть это на компе, я бы мог увеличить глаза. Но в принципе и так видно. Вот, смотри на зрачки, видишь, расширены? – И Валенок ткнул в экран обгрызенным ногтем. – Классический признак стресса. А ноздри видел? Мы так делаем в момент стресса, когда мозгу нужен дополнительный кислород. Но это вовсе не означает, что он лжет. Потому что есть люди, которые испытывают стресс, даже когда говорят правду. А есть такие, которые не испытывают, когда врут. Вот у него, например, руки совершенно спокойны.
   Харри заметил, что голос у Валенка перестал скрипеть, стал мягким и почти приятным. Харри посмотрел на экран, на руки Стёпа, спокойно лежащие одна на другой.
   – К сожалению, стопроцентных признаков вообще не существует, – сообщил Валенок. – Надо найти, что меняется именно у этого человека, когда он лжет или когда отвечает правду. Это как нарисовать треугольник – тебе обязательно понадобятся еще две точки.
   – Правда и неправда, – поддакнул Харри. – Звучит просто.
   – Именно что звучит. Допустим, что в начале передачи он говорит правду, когда рассказывает о газете и о том, как презирает политиков. Тут у нас появляется вторая точка. – Валенок перемотал. – Смотри.
   Харри посмотрел, но ничего не заметил и покачал головой.
   – На руки, на руки смотри!
   Харри посмотрел на скрещенные загорелые руки Стёпа.
   – Руки как руки. Спокойные.
   – Да, и он их не прячет, – сказал Валенок. – Плохие игроки в покер совершают классическую ошибку: когда к ним приходит слабая карта, они самую сильную прячут рукой. А когда блефуют, они эдак задумчиво прикрывают рукой рот, чтобы скрыть мимику. Мы их называем «пряталки». А другие, блефуя, вытягиваются на стуле, расправляют плечи, делаются как будто больше, понимаешь? Таких мы зовем «надувные». Стёп – «пряталка».
   Харри подался вперед:
   – И ты смог определить?..
   – Смог, – подтвердил Валенок. – Он всю дорогу этим занимается. Когда врет, убирает руки с предплечий и прячет правую. Я так понял, он правша, да?
   – А что он сделал, когда я спросил про снеговиков? Лепит ли он снеговиков? – Харри даже не пытался скрыть волнение.
   – Врал, – отрезал Валенок.
   – Где именно? Когда сказал, что лепит снеговиков? Или что лепит их у себя на террасе?
   Валенок издал короткий хрип, который, как Харри догадался, на самом деле означал смех.
   – Это все ненаучно, то, чем мы тут занимаемся, знаешь ли, – сказал Валенок. – Я думаю, плохих карт у него нет. В первые секунды, после того как ты задал вопрос, он держал ладони на предплечьях, то есть собирался сказать правду, но в то же время его ноздри расширились, то есть у него был стресс. А потом он подумал, спрятал руку и давай врать.
   – Точно, – вспомнил Харри. – И это значит, что он что-то скрывает, так ведь?
   Валенок сжал губы, показывая, что вопрос щекотливый:
   – Это также может означать, что он собирался сказать неправду, зная, что об этом догадаются. Чтобы скрыть правду, которую на самом деле мог выдать.
   – Что ты имеешь в виду?
   – Когда профессиональные покеристы получают хорошую карту, вместо того чтобы просто повысить ставки, они повышают их, одновременно давая слабые сигналы о том, что якобы блефуют. Именно для того, чтобы неопытные игроки подумали, что они раскрыли блеф, и пошли на серьезное повышение ставок. Примерно так вот это выглядит. Двойной блеф.
   Харри медленно кивнул:
   – Ты это к тому, что он хочет, чтобы я думал, что ему есть что скрывать?
   Валенок посмотрел на опустевшую бутылку пива, перевел взгляд на холодильник, сделал не слишком искреннюю попытку подняться с дивана и вздохнул:
   – Я же сказал, это все ненаучно. Ты не мог бы…
   Харри встал, подошел к холодильнику. Выругался про себя. Когда он звонил Уде, он, конечно, знал, что они наверняка примут его предложение поучаствовать в программе. И еще он знал, что ему удастся беспрепятственно задать Стёпу прямой вопрос – таков был формат передачи – и что камера будет показывать отвечающего так называемым среднекрупным планом, то есть только верхнюю часть тела. Все это отлично подходило для анализа Валенка. И все равно им не повезло. А ведь это была последняя соломинка, последнее место, куда еще мог упасть луч света. Все остальное тонуло во тьме. Возможно, впереди было еще лет десять движения на ощупь, надежд на прорыв, на случайность, на ошибку врага.
   Харри уставился на выстроенные как на парад пивные бутылки в холодильнике, их стройные ряды забавным образом контрастировали с хаосом, царящим в комнате. Он помедлил. И взял две бутылки. Они приятно холодили ладони. Дверца холодильника поползла на место.
   – Единственное место, где я с уверенностью могу сказать, что Стёп врет, – подал с дивана голос Валенок, – это когда он говорит, что у него в семье нет случаев сумасшествия или других серьезных наследственных заболеваний.
   Харри успел поставить ногу и не дал холодильнику закрыться. Свет из холодильника отражался в темном окне, на котором не было занавесок.
   – Продолжай, – сказал он.
   И Валенок продолжил.
   Через двадцать пять секунд Харри был уже почти внизу лестницы, а Валенок почти допил пиво, которое ему сунул Харри.
   – Да, Харри, – пробормотал Валенок себе под нос, – тут вот еще что. Когда Боссе спросил тебя, не ждешь ли ты какой-то особенной женщины, ты сказал «нет». Ох, Харри, даже и не думай играть в покер.

   Харри позвонил из машины.
   Он не успел назваться, а на том конце уже откликнулись: «Привет, Харри».
   Мысль, что Матиас Лунн-Хельгесен запомнил его номер телефона или даже забил его вместе с указанием имени, заставила Харри содрогнуться. На дальнем плане он слышал голоса Ракели и Олега. Выходные. Семья.
   – У меня вопрос относительно клиники «Мариенлюст». Остался после нее хоть какой-нибудь журнал пациентов?
   – Сомневаюсь, – ответил Матиас. – Наверное, есть какие-то правила, где говорится о том, как поступить с документами, если они не переходят кому-то еще. Но если нужно, я проверю.
   – Спасибо.
   Харри промчался мимо станции метро «Виндерен». И снова рядом с ним парил призрак прошлого. Автомобильная погоня, авария, погибший коллега, слухи о том, что за рулем был он, Харри, и что надо бы его проверить на промилле. Это было давно. Много воды утекло, а душа все болит.
   Матиас перезвонил через четверть часа.
   – Я поговорил с Грегерсеном, он возглавлял клинику «Мариенлюст». Боюсь, все погибло. Но я уверен, что некоторые врачи, Идар в том числе, забрали данные на своих пациентов.
   – А ты?
   – Я тогда уже знал, что буду заниматься частной практикой, так что ничего не взял.
   – А как думаешь, смог бы ты вспомнить имена хотя бы некоторых пациентов Идара?
   – Некоторых – возможно. Но немного. Это же давно все было, Харри.
   – Я знаю. Спасибо. – Харри положил трубку и свернул согласно указателю к Королевскому госпиталю.
   Герда Нельвик, пышногрудая приветливая дама сорока с лишним лет, этим вечером была одна в отделе установления отцовства Института судебной медицины при Королевском госпитале. Она встретила Харри и повела его в свой кабинет. Ничто не указывало на то, что здесь борются с самыми опасными преступлениями против общественной морали. По-домашнему скучновато украшенные светлые помещения свидетельствовали, что за небольшим исключением местный штат состоит из одних только женщин.
   Харри бывал тут раньше и был знаком с процедурой ДНК-анализа. За стеклянными окнами лабораторий он видел женщин в белых халатах, шапочках и медицинских одноразовых перчатках, склонившихся над записями и аппаратурой, где шли волшебные процессы, которые они называли «проба волос», «препарат крови» и «амплификация». Все это в конце концов объединялось в документе, представляющем собой таблицу, где были сведены пятнадцать различных показателей.
   Холе и Нельвик прошли мимо помещения, где на полках были расставлены коричневые конверты с пометками полицейских отделов со всей Норвегии. Харри знал, что в них – предметы одежды, пряди волос, пробы мебельной обивки, крови и других органических материалов, присланные сюда для проведения анализа. Все это для того, чтобы вырвать у этих предметов цифровой код, в котором зашифрованы нужные звенья волшебной спирали, именуемой ДНК, которая идентифицирует ее владельца с точностью почти сто процентов.
   Кабинет Герды Нельвик был небольшой – как раз чтобы в нем поместились полки с множеством папок, стол с компьютером, этажерка для бумаг и большая фотография двух пареньков со сноубордами.
   – Сыновья? – спросил Харри, садясь.
   – Надеюсь, что да, – улыбнулась она.
   – Что?
   – Так у нас шутят. Вы интересовались заказчиками анализов?
   – Да. А именно всеми ДНК-анализами, которые заказаны одним учреждением за последние двенадцать лет. Мне нужно узнать, чьи это анализы.
   – Хорошо. Так что за учреждение?
   – Клиника «Мариенлюст».
   – «Мариенлюст»? Вы уверены?
   – А почему нет?
   Она пожала плечами:
   – В запросах по установлению отцовства заказчиками в основном бывают судебные инстанции или адвокаты. Или просто частные лица.
   – Это не по поводу установления отцовства. Там речь идет об изучении наследственности по причине наличия у отцов тяжелых генетических заболеваний.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация