А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Снеговик" (страница 20)


   На улице морозный воздух прошелся холодком по его горящей коже. Он готов был расцеловать этот город.
   Дома он попытался помастурбировать над кухонной мойкой, но в результате только проблевался. Наверху, на колонке висел календарь. Ракель подарила на Рождество два года назад. Там были фотографии всех троих. По одному снимку пришлось на каждый месяц того года, что они были вместе. Ноябрь. Ракель и Олег улыбались ему на фоне листопада и бледного голубого неба. Такого же голубого, как платье, которое было на Ракели, – то, в мелкий белый цветочек. Оно было на ней в самый первый раз. И тут он пообещал себе, что сегодня ночью ему приснится это небо. Харри поднял сиденье кухонного диванчика, пошуровал в куче пустых бутылок из-под колы, и там – на самом дне – была она, непочатая бутылка «Джима Бима». Было у Харри такое обыкновение – держать в доме алкоголь даже в самые трезвые моменты жизни. Потому что он знал, на какие подвиги готов, чтобы добыть выпивку, если уж пошел вразнос. Словно чтобы оттянуть неизбежное, Харри провел рукой по этикетке. Потом открыл бутылку. Сколько ему нужно? На шприце, зажатом в руке мертвого Ветлесена, остались следы, показывавшие, что тот был полон. Красные отметины. Красные, как кошениль. Кошениль, любимая моя.
   Он задержал дыхание и поднял бутылку. Приложил к губам, почувствовал, как напряглось все тело в ожидании первого глотка, и начал пить. Методично и отчаянно, будто желая поскорей с этим покончить. Звук, вырывавшийся из горла между глотками, был похож на рыдания.

   Глава 17

День четырнадцатый. Хорошие новости
   В понедельник утром Гуннар Хаген быстрыми шагами шел по коридору. Со времени раскрытия дела Снеговика прошло четыре дня. Приятнейшие четыре дня, ничего не скажешь: было много поздравлений, начальственных улыбок, положительных откликов прессы, в том числе, кстати, и иностранной – в управление звонили из-за границы и просили прислать историю расследования от начала и до конца. Вот тут-то и начинались проблемы: единственный человек, который мог предоставить все детали истории их ошеломительного успеха, отсутствовал. На протяжении этих самых четырех дней о Харри Холе никто ничего не слышал. Причина была яснее ясного. Коллеги видели, как он пил в баре «Фенрис». Сам Хаген об этом не распространялся, но слухи все же поползли и достигли ушей начальника Полицейского управления Осло. И сегодня утром Хаген был вызван на ковер.
   – Гуннар, так дальше продолжаться не может.
   Гуннар Хаген пустился в объяснения: и раньше бывало так, говорил он, что Харри надолго исчезал, работая не у себя в кабинете; что к делу Снеговика отнесли еще несколько побочных расследований – ими, вполне возможно, Харри и занимается…
   Но начальник полиции был настроен решительно:
   – Нет, Гуннар, чаша моего терпения переполнилась.
   – Он лучший следователь управления, – оправдывался Гуннар.
   – И худший его представитель. Ты хочешь, чтобы такой пример находился перед глазами наших молодых следователей, Гуннар? Он алкоголик. Все знают, что он напился в «Фенрисе» и после этого на работе не появлялся. Если мы с этим примиримся, значит, понизим планку требований до непоправимо низкого уровня.
   – Но огласка! Мы же не можем…
   – Ресурс предупреждений мы исчерпали. Правила, касающиеся пребывания на официальной службе человека с алкогольной зависимостью, совершенно четкие.
   Этот разговор все еще звучал в ушах Хагена, когда он снова стоял у кабинета начальника управления и стучал в дверь.
   – Он на месте, – сказал Хаген, заглядывая в кабинет шефа.
   – Кто?
   – Харри Холе. Мне позвонила Ли. Она видела, как он заходил к себе в кабинет.
   – Ах вот как! – отозвался начальник, вставая с места. – Давай-ка тогда сразу пойдем и поговорим с ним.
   Они прошагали через коридор красной секции отдела убийств на шестом этаже Полицейского управления. А народ – поскольку всем было известно, что сейчас произойдет, – высунул головы из своих кабинетиков и смотрел вслед двум суровым дядькам, что шли плечом к плечу.
   Подойдя к двери кабинета номер шестьсот шестнадцать, оба остановились, и Хаген набрал воздуха в легкие.
   – Шеф… – начал он, но тот уже взялся за ручку и рванул на себя дверь.
   Они стояли в дверном проеме и смотрели, не веря своим глазам.
   – Боже милосердный! – прошептал начальник полиции.
   За столом сидел Харри Холе в футболке, с резиновым жгутом на бицепсе. Из вены прямо под жгутом торчал шприц. Содержимое его было прозрачным, а на молочно-белой руке Харри они даже от двери увидели несколько красных точек от уколов.
   – Ты, твою мать, чем тут занимаешься, парень? – просипел начальник управления, втолкнул Хагена в кабинет и закрыл дверь.
   Харри поднял голову и посмотрел на них отсутствующим взглядом. Потом вытащил шприц, посмотрел, сколько жидкости там осталось, отбросил его в сторону и что-то пометил на листе бумаги.
   – Что ж, это, пожалуй, даже к лучшему, Холе, – угрожающе произнес начальник управления, – потому что у нас плохие новости.
   – Это у меня плохие новости, господа, – ответил Харри, оторвал клочок ваты из лежащей рядом упаковки и приложил к руке. – Идар Ветлесен не мог самостоятельно лишить себя жизни. А это означает… впрочем, вы сами понимаете, что это означает.
   Гуннар Хаген еле сдержался, чтобы не расплыться в улыбке. Вся ситуация выглядела настолько абсурдной, что мозг просто-напросто не сумел по-другому отреагировать. По лицу шефа он видел, что тот тоже не знает, как поступить.
   Харри посмотрел на часы и встал:
   – Встречаемся примерно через час, тогда всё узнаете, а пока мне надо заняться еще кое-чем. – И старший инспектор, оставив двух онемевших от удивления начальников, открыл дверь и удалился широкими победоносными шагами.

   Один час и четыре минуты спустя Гуннар Хаген, начальник отдела убийств, начальник Полицейского управления Осло и Турлейф, начальник Главного управления полиции Норвегии, вошли в кабинет № 1, полный притихшего как мыши народа. Собрались все члены групп и Лепсвика, и Холе, но слышался только голос Харри. Начальство встало позади всех и уставилось на экран проектора, на котором менялись снимки тела Идара Ветлесена, сделанные в кёрлинг-клубе.
   – Как видите, – говорил Харри, – шприц находится у Ветлесена в правой руке. Ничего необычного, поскольку он был правша. Но! Я обратил внимание на его ботинки. Смотрите.
   Новый снимок – ботинки крупным планом.
   – Эти ботинки – наша единственная улика, но ее достаточно, потому что именно их отпечатки мы нашли на месте преступления в Соллихёгде. А теперь – внимание на шнурки. – Холе ткнул указкой. – Я вчера экпериментировал на собственных ботинках. Так вот, чтобы узел располагался именно так, я должен быть левшой или ботинки мне должен зашнуровать кто-то другой.
   По кабинету прокатился неясный гул голосов.
   – Я правша, – раздался голос Эспена Лепсвика, – а шнурки завязываю именно так.
   – Что ж, может, ты и прав и это ерунда. Но это заставило меня… – Харри помолчал, подбирая слово, и закончил: – Насторожиться. И тогда возник новый вопрос. Действительно ли это ботинки Идара Ветлесена? Ботинки дешевой марки. Вчера я был у матери Ветлесена и попросил показать его обувь; вся без исключения – дорогая. К тому же мне известно, что он, как и многие из нас, не завязывал шнурки узлом. Вот поэтому-то я и уверен, – еще раз ткнул указкой Харри, – что Идар Ветлесен не сам завязал себе шнурки.
   Хаген покосился на начальника управления: у того на лбу залегла глубокая складка.
   – Отсюда вытекает следующий вопрос, – продолжал Харри. – А не надел ли на Ветлесена эти ботинки кто-то другой? Ту самую пару, которая была на преступнике в Соллихёгде. Мотив понятен – заставить нас поверить, что Ветлесен и есть Снеговик.
   – Шнурки?! Дешевые ботинки?! – воскликнул инспектор из группы Лепсвика. – У нас псих, который снимает детей-проституток, который оставил следы на месте преступления и знал обеих жертв, живших в Осло. А то, что ты тут нам наплел, – лишь фантазии.
   Харри повернул к нему коротко стриженную голову:
   – Не спорю. Но вот сейчас я подхожу к веским фактам. Идар Ветлесен покончил с собой с помощью внутривенной инъекции карнадриоксида. Согласно результатам вскрытия, уровень карнадриоксида в организме чрезвычайно высок, то есть Ветлесен должен был вколоть себе как минимум двадцать миллилитров. Это сходится с результатами осмотра шприца: тот был почти полон. Карнадриоксид, как теперь нам всем известно, вызывает паралич, и даже маленькие его дозы смертельны, поскольку при попадании лекарства в кровь немедленно отказывают сердце и органы дыхания. По данным наших медицинских экспертов, смерть наступает спустя три секунды после инъекции. Нестыковочка получается!
   Харри помахал в воздухе листом с пометками, тем самым, что Хаген в процессе визита в шестьсот шестнадцатый кабинет заметил на столе.
   – Я проверил на себе: взял того же объема шприц с такой же тонкой иглой, заметил время и начал вводить в вену физраствор. По консистенции он не отличается от карнадриоксида: в обеих жидкостях девяносто пять процентов воды. Так вот: независимо от того, с какой силой нажимаешь на поршень, вогнать в вену двадцать миллилитров удается не меньше чем за восемь секунд – из-за маленького диаметра иглы. Значит… – Холе помолчал, чтобы неизбежный вывод самостоятельно сформировался в головах его слушателей, а потом продолжил: – Ветлесен отрубился бы уже после первой трети своих двадцати миллилитров. Короче, он никак не мог сделать себе эту инъекцию. Ему помогли.
   Хаген сглотнул. День, похоже, будет еще хреновее, чем он предполагал.

   Когда совещание закончилось, начальник Полицейского управления повернулся к Хагену:
   – Попроси Холе и его группу немедленно зайти ко мне в кабинет. А на Лепсвика и его людей надень намордник. Ни одно слово, которое здесь произнесено, не должно стать достоянием… общественности. Ясно?
   Еще бы не ясно! Через пять минут Хаген и члены команды Харри сидели в огромном неуютном кабинете начальника.
   Катрина Братт вошла последней и закрыла за собой дверь. Харри развалился на стуле, и его вытянутые ноги оказались почти под столом начальника.
   – Буду краток. – Начальник Полицейского управления провел рукой по лицу, будто хотел стереть то, что ему нужно было произнести: следственная группа вновь оказалась в самом начале расследования. – Есть у вас хорошие новости, Холе? Чтобы, так сказать, подсластить тот горький факт, что мы во время вашего таинственного отсутствия выложили прессе, будто Снеговик в результате нашей неустанной работы оказался мертв.
   – Ну, мы ведь можем заявить, что Идар Ветлесен узнал что-то, что ему знать не полагалось, и когда убийца понял, что мы вышли на след Ветлесена, он решил спутать нам карты. В этом смысле Ветлесен действительно погиб в результате нашей неустанной работы.
   У начальника Полицейского управления яркими розами заалели щеки.
   – Я не это имел в виду под «хорошими новостями», Холе.
   – Хорошая новость, что теперь уже пора кричать «горячо!». Будь это не так, Снеговик не стал бы подставлять нам Ветлесена вместо себя. Он хотел, чтобы мы закрыли дело и прекратили расследование. Короче: мы поджарили ему пятки. А в этих случаях убийцы вроде Снеговика начинают делать ошибки. К тому же он, вероятно, теперь не осмелится продолжать резню.
   Начальник Полицейского управления в задумчивости пожевал губами:
   – Вы пришли к такому выводу, Холе? Или делитесь с нами своими надеждами?
   – Ну, – ответил Харри, почесывая колено сквозь дырку в джинсах, – вы же сами просили хороших новостей, шеф.
   Хаген застонал и отвернулся к окну. Набегали тучи. Сегодня обещали снег.

   Филип Беккер с высоты своего роста посмотрел на Юнаса, который сидел на полу в гостиной и не отрывал глаз от телеэкрана. С тех пор как Бирта исчезла, парень каждый день после обеда сидит тут часами. Как будто телевизор – окно в другой, лучший мир, где, если очень постараться, он сможет ее найти.
   – Юнас.
   Мальчик послушно, но без всякого интереса посмотрел на него. Однако его личико застыло от страха, когда он увидел нож.
   – Ты что, будешь меня резать? – спросил мальчик.
   Выражение лица и голосок были такими смешными, что Филип Беккер еле удержался от улыбки:
   – Только чуть-чуть, Юнас. Только чуть-чуть.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация