А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Снеговик" (страница 18)

   Часть третья

   Глава 15

День девятый. Восьмерка
   Часы показывали восемь вечера, а на шестом этаже Полицейского управления Осло, что в Грёнландслейрете, все еще горел свет. В кабинете Харри собрались Холм, Скарре, Эспен Лепсвик и начальник отдела по расследованию убийств, комиссар Гуннар Хаген. Со времени обнаружения тела Герта Рафто прошло шесть с половиной часов, и четыре часа – с момента, когда Харри позвонил из Бергена, назначил экстренное совещание, а сам отправился в аэропорт.
   Харри уже подготовил отчет о страшной находке, так что даже комиссар заерзал на стуле, взглянув на фотографии, которые бергенские полицейские успели передать по электронной почте.
   – Протокол вскрытия пока не готов, – доложил Харри, – но причина смерти сомнений не оставляет: выстрел из огнестрельного оружия, произведенный в ротовую полость. Пуля прошла через глотку и затылок. Все произошло там же, где было обнаружено тело: ребята из Бергена нашли пулю в стене подвала.
   – Следы крови, мозгового вещества? Обнаружили? – спросил Скарре.
   – Нет, – ответил Харри.
   – Столько лет прошло, – сказал Лепсвик. – Бактерии, насекомые…
   – Ну, кое-что могло бы сохраниться, – заявил Харри. – Но я говорил с медиками, и мы пришли к единому мнению: Рафто, скорее всего, сам поспособствовал тому, чтобы место убийства не выглядело совсем уж по-свински.
   – Ты о чем? – буркнул Скарре.
   – О-ой, – медленно протянул Лепсвик.
   Похоже, до Скарре тоже дошло, и его лицо скривилось от отвращения:
   – Вот черт!..
   – Виноват, – вставил Хаген. – Может, мне кто-нибудь объяснит, о чем вы тут говорите?
   – При самоубийстве, – объяснил Харри, – человек, как правило, выдыхает воздух. Внутри образуется вакуум. Поэтому вокруг получается меньше… – Он помолчал, подыскивая слово, и закончил: – …мусора. Рафто абсолютно точно заставили выдохнуть воздух, а потом выстрелили.
   – А ведь такой сыщик, как Рафто, – покачал головой Лепсвик, – наверняка отлично понимал зачем.
   – Ради всего святого! – Хаген побледнел. – Как можно заставить человека?..
   – Возможно, ему пришлось выбирать, – сказал Харри. – Ведь есть масса способов умереть – не только от пули.
   Наступила мертвая тишина. Харри выдержал паузу, а потом продолжил:
   – До сих пор тела жертв мы не находили. Рафто тоже был спрятан, но его бы нашли гораздо раньше, если б у хозяев дачи она не вызывала такого страха и отвращения. Все это приводит нас к выводу: Рафто не был частью плана.
   – Плана серийного убийцы? – Судя по интонации, комиссар полиции смирился с мыслью о существовании этакого чудовища в не запятнанной серийными убийствами Норвегии.
   Харри кивнул.
   – Раз это не часть плана, то каков же мотив?
   – Этого мы не знаем, но когда следователя убойного отдела лишают жизни, то вполне естественно предположить, что он представлял для убийцы опасность.
   Эспен Лепсвик кашлянул:
   – Может быть, то, что убийца проделал с телом, подскажет нам мотив? Зачем, например, он воткнул ему вместо носа морковь? Длинный нос, понимаете?
   – Он что, сказку нам рассказывает? – спросил Хаген.
   – Может, намек на ищейку? – осторожно вставил Холм.
   – Точно! – подхватил Хаген. – Знак, чтобы остальные сыщики держались от него подальше, не вынюхивали. – Искоса поглядывая на Харри, он обратился ко всем: – А как вы объясните зашитый рот?
   – Намек на то, что надо держать рот на замке, – неуверенно предположил Скарре.
   – В точку! – согласился Хаген. – Поскольку Рафто был, так сказать, с гнильцой, вполне может быть, что он состоял с убийцей в сговоре и в определенный момент захотел его припугнуть.
   Все посмотрели на Харри, который выслушал их гипотезы, не проронив ни слова.
   – Ну? – пробурчал комиссар Хаген.
   – Вы, конечно, может быть, и правы, – ответил Харри, – но я думаю, что послание, оставленное нам убийцей, совсем простое: тут был Снеговик. А он любит лепить снеговиков. Точка.
   Полицейские переглянулись, никто возражать не стал.
   – У нас другая проблема, – продолжил Харри. – Полицейское управление Бергена выступило с официальным заявлением, что на острове Финнёй найдено тело человека. И все. Я просил их придержать информацию о деталях, чтобы мы располагали хотя бы двумя-тремя днями для поиска оставшихся следов, пока Снеговик не знает, кого мы нашли. Но думаю, что и двух дней у нас не будет, потому что вряд ли полицейские сумеют скрывать информацию достаточно долго.
   – Имя Рафто будет у журналистов завтра утром. Я бергенских знаю, – сказал Эспен Лепсвик.
   – Нет, – раздался голос от двери, – имя они получат сегодня, еще до последнего выпуска вечерних новостей. И не только имя, но и подробности: описание места преступления и нашу версию, что дело касается Снеговика.
   Все обернулись. В дверях стояла Катрина Братт. Она все еще была бледна. Правда, с тех пор как Харри проводил ее на катер и она уехала с острова, а он остался дожидаться полиции, Катрина слегка пришла в себя.
   – Так вы знаете людей со второго канала? – спросил ее Эспен Лепсвик с кривой усмешкой.
   – Нет, – ответила Катрина Братт, садясь на стул. – Я знаю людей из бергенского управления.
   – Где вы были, Братт? – спросил Хаген. – Вы отсутствовали несколько часов.
   Катрина покосилась на Харри, он кивнул ей и объяснил:
   – Катрина выполняла мои поручения.
   – Это, должно быть, важно. Расскажите, Братт.
   – Сейчас в этом нет необходимости, – произнес Харри.
   – А я просто любопытный такой, – настаивал Хаген.
   Чертов солдафон, подумал Харри. Педант, человек-рапорт, ты что, не видишь, что девчонка до сих пор не отошла от шока? Ты сам побледнел, когда тебе снимки показали. Ну сбежала она домой от всего этого, ну и что? Вернулась же. Хлопни ее по плечу, подбодри, а не унижай перед коллегами. Произнося про себя эту речь, он пытался поймать взгляд Хагена, чтобы остановить его.
   – Рассказывайте, Братт, – поторопил нечуткий Хаген.
   – Я проверяла кое-какие детали, имеющие отношение к нашему расследованию, – ответила Катрина, задрав вверх подбородок.
   – Какие?
   – Например: где находился Идар Ветлесен, когда были убиты Лайла Осен и Онни Хетланн. Оказалось, он изучал медицину в Бергенском университете.
   – И это все, что вы выяснили? – удивился начальник отдела убийств.
   – Все, – отрезала Катрина.
   Возникла неловкая пауза.
   – Студент-медик, значит? – Комиссар посмотрел на Харри.
   – Да, – ответил Харри. – Позднее стал пластическим хирургом. Говорит, что любит изменять внешность людей.
   – Я проверила адреса, по которым он жил и работал, – добавила Катрина. – Совпадений с адресами женщин, предполагаемых жертв Снеговика, нет. Но молодые врачи часто бывают в разъездах: курсы повышения квалификации, конференции…
   – Жаль, что этот чертов адвокат Крон не даст нам потрясти парня, – расстроился Скарре.
   – Плевать, – вступил Харри. – Мы все равно арестуем Ветлесена.
   – За что? – поинтересовался Хаген. – За то, что он учился в Бергене?
   – За попытку растления малолетних.
   – На каком основании?
   – На основании свидетельских показаний хозяина гостиницы «Леон». К тому же у нас есть снимки Ветлесена, входящего в гостиницу.
   – Не хочется вас расстраивать, – начал Эспен Лепсвик, – но я того парня из «Леона» знаю. Он никогда не дает свидетельских показаний. Дело развалится, и вам придется выпустить Ветлесена через двадцать четыре часа. Это я вам гарантирую.
   – Не беда, – ответил Харри и посмотрел на часы, прикидывая, сколько времени ему понадобится, чтобы добраться до Бюгдёй. – Вы и представить себе не можете, чего только народ не напридумывает за такое короткое время.

   Харри второй раз позвонил в дверь и подумал, как эта ситуация похожа на ту, в детстве, когда все разъезжались на летние каникулы, а он оставался один-одинешенек во всем Уппсале. Он так же стоял и звонил в дверь Эйстейна или другого приятеля, надеясь, что, может быть, каким-то чудом они окажутся дома, а не у бабушки в Халдене, на даче в Суне или в туристическом походе по Дании. Он жал и жал на звонок, пока не понимал, что остается по-прежнему только один вариант – Валенок. Валенок, с которым ни у него, ни у Эйстейна никогда не было особой охоты играть, но который тем не менее всегда тенью следовал за ними по пятам, надеясь, что когда-нибудь они передумают и хотя бы ненадолго примут его в свою компанию. Он, правда, выбрал Харри и Эйстейна лишь потому, что они и сами-то особой популярностью в школе не пользовались, вот он и подумал, что это такой клуб, куда у него все-таки есть шанс получить доступ. И вот шанс появлялся, потому что Харри знал: Валенок всегда бывает дома. Его семья не могла себе позволить уехать куда-нибудь на каникулы. Больше Харри играть было не с кем.
   Харри услышал внутри шаркающие шаги, и дверь распахнулась. Выглянула женщина и, совсем как мать Валенка, просияла, увидев Харри. Та никогда не приглашала его в дом, а просто окликала Валенка, натягивала на него поношенную куртку и выталкивала на лестницу, где он молча стоял и смотрел на Харри. Харри чувствовал, Валенок все понимает, оттого смутная ненависть поднималась в его душе, пока они спускались по лестнице и шли к магазину. Все равно это было здорово: время-то шло.
   – К сожалению, Идара нет дома, – сообщила фру Ветлесен. – Проходите, подождите его. Он сказал, что съездит куда-то ненадолго и вернется.
   Харри покачал головой. Интересно, заметила ли она голубые мигалки, сиявшие на всю округу: позади него на темной дороге стояли полицейские автомобили. Маячки приказал включить этот идиот Скарре.
   – Когда он уехал?
   – Около пяти.
   – Значит, прошло уже несколько часов. А он сказал, куда собирается?
   Женщина покачала головой:
   – Ничего он мне не говорит. Как вам это нравится? Родную мать не ставит в известность.
   Харри поблагодарил, сказал, что заедет позже, и направился по гравийной дорожке, ведущей к калитке. Идара Ветлесена не обнаружили ни на работе, ни в «Леоне», да и здание кёрлинг-клуба было закрыто. Харри затворил за собой калитку и пошел к машине. Автомобиль во всей своей полицейской красе стоял с опущенными стеклами.
   – Выключи мигалку, – приказал он шоферу и обратился к сидевшему сзади Скарре: – Она говорит, его дома нет, и, похоже, это правда. Оставайтесь здесь, следите, может, вернется. Позвони в отдел, скажи, чтобы организовали поиски. Только не по рации, ладно?
   На обратном пути Харри позвонил из машины на телефонную станцию и узнал, что Туркильсен, его приятель, работающий в центральной диспетчерской «Теленор-Осло», уже ушел домой, а значит, определить местонахождение мобильного телефона Идара Ветлесена можно будет только по официальным каналам, то есть не раньше завтрашнего утра. Он положил трубку и прибавил громкость: «Slipknot» играли «Vermilion». Нет, сейчас, пожалуй, не то настроение. Харри нажал на кнопку, чтобы поменять диск на сольник Джила Эванса, который недавно обнаружил у себя в бардачке. Пока он ковырялся с коробкой диска, приемник настроился на выпуск новостей.
   – В связи с делом о серийном убийце, так называемом Снеговике, полиция разыскивает мужчину, врача по профессии, прописанного в районе Бюгдёй.
   – Твою мать! – рявкнул Харри и так швырнул коробку, что та треснула, а диск покатился под сиденье.
   Харри в припадке ярости выжал газ до упора и обогнал бензозаправщик, ехавший по левой полосе. Двадцать минут. Им потребовалось двадцать минут. Почему бы им не понатыкать в управлении микрофонов и не давать в эфир прямую трансляцию?

   Столовая в управлении была уже закрыта, свет выключен, но именно там Харри ее и нашел. Она сидела со своим пакетом с бутербродами за пустым столиком на двоих. Харри сел на второй стул.
   – Спасибо, что не рассказал, как я сорвалась на Финнёе.
   Харри кивнул.
   – Куда ты пропала?
   – Я сразу выписалась из гостиницы и рванула на трехчасовой рейс в Осло. Мне необходимо было уехать. – Она уткнулась в чашку. – Извини.
   – Не переживай, – успокоил ее Харри, глядя на хрупкую склоненную шею и тонкую руку, лежащую на столе. Сейчас он смотрел на нее другими глазами. – Крутые ребята если уж срываются, то по-настоящему.
   – Почему?
   – Наверное, потому что не так часто теряют контроль. Мало опыта.
   Катрина кивнула, по-прежнему выискивая что-то взглядом на дне чашки с логотипом Полицейского управления.
   – А ты, Харри? Ты никогда не теряешь контроль?
   Она подняла глаза, и Харри показалось, что ее зрачки полыхнули ярким светом. Он полез за сигаретами.
   – Я из тех, у кого огромный опыт в потере контроля. Я, собственно, больше ничему и не учился. Зато в потере контроля у меня черный пояс.
   Вместо ответа она слабо улыбнулась.
   – У боксеров однажды сняли показатели работы головного мозга, – сказал он. – Ты знаешь, что на протяжении схватки они часто теряют сознание? Ненадолго, на секунду, но теряют. И все же им каким-то образом удается устоять на ногах. Как будто тело знает, что это временно, и берет управление на себя, держится в вертикальном положении, пока сознание не вернется. – Харри выцарапал из пачки сигарету. – Я тоже там, в доме Рафто, потерял контроль. Разница между нами только в том, что мое тело после стольких лет работы знает, что контроль вернется.
   – А что ты делаешь, чтобы не уйти в нокаут? – спросила Катрина, убирая со лба прядь волос.
   – А я, как боксеры, двигаюсь в направлении удара. Когда на тебя наваливается ужас или смертельная усталость, выпускай пар понемногу, как паровоз. Ты все равно не сможешь вечно сдерживаться, не жди, когда твоя защита разлетится на куски. – Он сунул в рот сигарету. – Да тебе небось все это рассказывали на курсе психологии в полицейской академии. Но я вот к чему. Даже выпуская пар, в этой тяжкой жизни надо прислушиваться к тому, что с тобой происходит, потому что, если тебя все это начнет убивать… – Он на секунду прикрыл глаза. – Ищи себе другую работу.
   Она посмотрела на него долгим взглядом:
   – А ты сам, Харри? Что ты сделал, когда почувствовал, что тебя это убивает?
   Харри прикусил фильтр, сухой и мягкий, ощутил, как он хрустит меж зубов, и подумал, что она могла бы быть его сестрой или дочерью: ведь они явно сделаны из одного и того же материала. С явными изъянами внутри.
   – Я забыл поискать другую работу, – ответил он.
   Катрина широко улыбнулась и тихо сказала:
   – Знаешь что?
   – Нет.
   Она протянула руку, выдернула у него изо рта незажженную сигарету и перегнулась через стол:
   – Мне кажется…
   Дверь в столовую распахнулась – на пороге стоял Холм.
   – Второй канал, – сказал он. – Оба в новостях: и Ветлесен, и Рафто. Имена и фотографии.

   И тогда начался хаос. Хотя было одиннадцать вечера, в холле управления уже через полчаса стало тесно от журналистов и фотографов. Они ждали руководителя группы Эспена Лепсвика, или шефа убойного отдела, или начальника полиции, или вообще кого угодно – лишь бы вышел к ним и рассказал, в чем дело. Между собой они бубнили, что полиция должна сознавать ответственность перед общественностью и обязана информировать ее о таком серьезном, таком потрясающем, таком смачном дельце, способном поднять рейтинги телеканалов и газетные продажи прямо до небес.
   Харри стоял у балюстрады и смотрел вниз. Журналисты как акулы без устали нарезали круги, разговаривали друг с другом, выспрашивали, вынюхивали, помогали, мешали, обманывали, выуживали сведения. Кто-нибудь что-нибудь слышал? Будет вечером пресс-конференция или нет? Ну хотя бы импровизированный брифинг? А что, Ветлесен уже на пути в Таиланд? Ну должно же хоть что-нибудь случиться: ведь дедлайн уже близко!
   Харри читал, что слово «дедлайн» появилось в Америке во время Гражданской войны: когда людей для охраны пленных не хватало, на земле рисовали круг и загоняли их туда. Всех, кто выходил из круга, расстреливали. Так и эти воины пера там, внизу, в холле: пленные сидят за линией смерти – дедлайном.
   Харри возвращался в кабинет, где его ждали все остальные, как вдруг зазвонил мобильный. Матиас:
   – Ты слышал мое сообщение на автоответчике?
   – Не успел еще. У нас тут сущее пекло. Можно я тебе перезвоню позже?
   – Конечно, – ответил Матиас. – Но видишь ли… это касается Идара. Я тут увидел в новостях, что вы его ищете.
   Харри переложил трубку в другую руку:
   – Выкладывай.
   – Идар позвонил мне сегодня днем. Спрашивал о карнадриоксиде. Он иногда звонит, консультируется насчет медикаментов: Идар никогда не был силен в фармацевтике. Так что я поначалу даже внимания не обратил. Я, собственно, звоню, потому что карнадриоксид опасен для жизни. Подумал, вдруг вам это пригодится.
   – Конечно, конечно… – Харри рылся в кармане, где у него завалялись огрызок карандаша и трамвайный билетик. – Карна?..
   – Карнадриоксид. Он содержит особый яд и используется в качестве обезболивающего у раковых и ВИЧ-больных. В тысячи раз сильнее морфина, и даже небольшая передозировка мгновенно приводит к параличу мышц. Органы дыхания и сердце останавливаются, и человек умирает моментально.
   – Ну и дела, – пробормотал Харри, записывая. – О чем еще вы говорили?
   – Больше ни о чем. Судя по всему, он куда-то торопился. Просто поблагодарил, и мы распрощались.
   – Есть у тебя предположение, откуда он мог звонить?
   – Нет. Но точно не из кабинета: акустика была какая-то странная. Такое впечатление, что говорят из церкви или пещеры, понимаешь?
   – Понимаю. Спасибо большое, Матиас. В случае чего мы тебе перезвоним.
   – Рад помочь, чем могу…
   Окончания Харри не услышал, поторопившись нажать «отбой».
   В кабинете собралась вся их небольшая следственная группа, на столе стояли чашки с кофе, очередная порция воды закипала в чайнике, пиджаки свисали со спинок стульев. Скарре только что вернулся с Бюгдёй и доложил о беседе с матерью Идара Ветлесена. Та сказала, что она понятия ни о чем не имеет и вообще все это наверняка чудовищная ошибка.
   Катрина позвонила ассистентке Ветлесена, Боргхильд Муэн, которая сказала примерно то же самое.
   – Утром допросим их, если понадобится, – решил Харри. – А теперь у нас более серьезная проблема.
   Все трое посмотрели на него. Харри рассказал о своем разговоре с Матиасом и прочитал на обороте трамвайного билетика: «Карнадриоксид».
   – Думаешь, он именно так совершал убийства? – спросил Холм. – С помощью парализующего препарата?
   – Точно. Вот почему он прячет тела, – вмешался Скарре. – Чтобы мы не обнаружили вещество при вскрытии, иначе след приведет к нему.
   – Нам известно только одно, – сказал Харри. – У Идара Ветлесена нервный срыв. Если он и есть Снеговик, он сменит модель поведения.
   – Вопрос в том, за кем он охотится в настоящий момент. – Катрина нервно передернула плечами. – Кто-то скоро умрет от этого вещества.
   Харри потер подбородок:
   – Катрина, у тебя уже есть распечатка телефонных звонков Ветлесена?
   – Да, есть номера телефонов и имена. Мы с Боргхильд все проверили. В основном это пациенты. Было еще два разговора с адвокатом Корном и разговор с Матиасом Лунн-Хельгесеном, о котором ты уже говорил. И еще один номер, зарегистрированный на издательство «Поппер».
   – Работы сейчас у нас нет, – сказал Харри. – Можем, конечно, сидеть тут, пить кофе и чесать пустые наши головы, а можем разойтись по домам и вернуться утром с такими же пустыми, но отдохнувшими головами.
   Остальные молча смотрели на него.
   – Я не шучу, – заверил он. – Давайте по домам, черт с ним со всем!

   Харри вызвался подвезти Катрину в район Грюнерлёкка, бывший рабочий квартал. Там она попросила высадить ее у старинного четырехэтажного дома на улице Сейльдуксгата.
   – Где твоя квартира? – спросил он и наклонился к окну.
   – Третий этаж, слева.
   Он посмотрел на третий этаж. Все окна были темны. Занавесок он тоже не увидел.
   – Похоже, твоего мужа нет дома. Или, может, он уже лег спать.
   – Может, и лег. – Катрина будто и не собиралась выходить из машины. – Харри!
   Он посмотрел на нее.
   – Ты понимаешь, что я имела в виду, когда сказала, что вопрос в том, на кого сейчас Снеговик охотится?
   – Думаю, да, – ответил он.
   – То, что мы видели на Финнёе, – это не просто убийство случайного человека, который, как показалось убийце, слишком много знал. Оно было давно спланировано.
   – С чего ты взяла?
   – Если даже Рафто и вышел на его след, это тоже было спланировано.
   – Катрина…
   – Подожди. Рафто был лучшим следователем убойного отдела во всем Бергене. Ты – лучший в Осло. Он мог предвидеть, что расследование убийств будешь вести именно ты, Харри. Вот почему ты получил то письмо. Я только хочу сказать, чтобы ты был осторожнее.
   – Ты что, пытаешься меня напугать?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация