А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ринама Волокоса, или История Государства Лимонного" (страница 22)

   30

   Но у Миада супруги не задержались. По требованию Ринамы, они покинули заражённый район моментально после того, как племянники, один за другим, пожелали «тёте Ринаме» «всего доброго, до свидания». По дороге домой супруги хранили гробовое молчание. Жрес обдумывал подходы к товарищам по аппаратурному несчастью, а Ринама ломала голову над шизофреническим стукачеством. Ход её мыслей был буквально следующий: «Понятно, что мы окружены стукачами, которые втянуты в аппаратурную систему. Это разнокалиберные стукачи, которых, по мнению Жреса, наняли или заставили. Возникает вопрос: как можно заставить человека стучать? Опять же – по мнению Жреса, с помощью дьявольской аппаратуры. А почему бы и нет? Она способна расстроить, напугать, убедить. Убедить – в чём? В том, что надо доносить на своих детей? Это же бред сумасшедшего!»
   Между тем бред крепчал с каждым часом. Из Рогавёбчо позвонил Миад, спросил, как доехали, и пожелал «всего доброго, до свидания». К Жресу заглянул друг детства, поиграл с Авбюлкой, выпил чаю, а на прощание произнёс пароль телевизионных стукачей. Спасаясь от сумасшествия, Ринама бросилась в театры и кинотеатры. Но артисты, уподобившись стукачам, неизменно желали друг другу и окружающим «крепкого здоровья» и «всего самого доброго». Нервно вздрагивая от любого упоминания о здоровье, полупомешанная женщина вырвалась из душного помещения на спасительную улицу. Успокаивая нервы, Ринама подошла к малюсенькой девчушке, которая что-то лепетала плюшевому медвежонку. Залюбовавшись идиллией, умиротворённая женщина забыла про всех стукачей в лунном и подлунном мире. В момент абсолютного покоя она нечаянно вдохнула букет нефтяной водки и солёного огурца. Повернувшись на 90 градусов, Ринама наткнулась на обладателя утончённого букета. Одутловатый обладатель нагнулся к многострадальному ринамину уху и неожиданно пискляво произнёс: «Хочешь, эта куколка сейчас скажет „всего доброго, до свидания“?» Не успела Ринама отреагировать отказом, как кукольная девчушка сложила губки бантиком и старательно пролепетала конспиративную фразу.
   Не разбирая дороги, обезумевшая женщина в мгновение ока домчалась до дома и молча стала биться забинтованной головой о пёструю стену спальной комнаты. Через пять минут бумажные обои потрескались от бешеного натиска, а матерчатая голова свалилась на пуховую подушку, увлекая за собой безжизненное тело. Очнулась Ринама в страшном сне и в трёх шагах от софы увидела говорящий гроб. Разинув крышку, ночной собеседник сообщил больной женщине адрес, где ей окажут неотложную медицинскую помощь. Всю ночь страшный гроб хлопал крышкой и распевал адрес на все лады. Под утро он пожелал Ринаме «всего доброго» и со смертельным грохотом провалился в преисподнюю. Продрав глаза, женщина увидела посеревшее лицо мужа. «Всё в порядке, Зайчишка?» – произнёс Жрес дрожаще-хриплым голосом. «Почти», – преодолевая бинты, ответила Ринама. «А что необходимо для полного счастья?» – через силу улыбнулся Жрес. «Посетить Правоколенный переулок, 3», – в тон ему ответила Ринама. «И что же там такого счастливого?» «По-моему, это адрес аппаратурщиков». «Откуда ты знаешь?» «От них самих». «Маловероятно. Они загородили все входы и выходы». «Давай всё-таки попробуем». «Конечно, попробуем. Попытка, как говорится, не аппаратурная пытка».
   Попытка привела обнадёженных супругов в полуподвальное, полутёмное помещение. «Ринама Волокоса?» – раздался из тьмы веков чей-то загробный голос. «А вы, вероятно, тот самый гроб с крышкой?» – неосторожно пошутила Ринама. «Зовите меня просто – Ван Ваныч», – опростился голос и оторвался от темноты вместе с курчавой головой, серым пиджаком и серыми брюками. «А это, я полагаю, ваш супруг», – утвердительно спросил Курчавый. «Я останусь с Ринамой», – предупредил Жрес. «А вас никто не гонит, – насмешливо отозвался серый человек. – Смотрите, сами не сбегите».
   «Вы нам угрожаете?» – с вызовом спросила Ринама. «У вас, кажется, были возможности убедиться в нашей силе». «А что вы можете нам сделать?» «А что вы желаете? Хотите – поссорим? И ваш муж, сверкая пятками, убежит от вас на край света». «Я никуда не собираюсь бежать». «А сами подумали: хоть бы всё это скорее кончилось». «Откуда вы знаете?» «Я читаю ваши мысли». «Вы – экстрасенс?» «Нет. Я просто… властелин мира». «Вы не боитесь откровенничать?» «Какой смысл таиться? Вы же нас раскрыли». «Что вам от нас нужно?» «По-моему, это вы пристаёте к бедному телевизору». «Не к телевизору, а к ицленьской банде. Я считаю, что она губит нашу страну». «Вы уверены, что это вы считаете?» «Что вы имеет в виду?» «Скажите, Ринамочка, где вы учились политике?» «Нигде не училась». «Правильно, это мы вас научили. Но… вы слишком далеко зашли». «Это неправда… я всё сама». «Успокойся, Зайчишка. Ты же видишь, что он капает нам на нервы». «Хотите, я отправлю вас к входной двери?» «Только попробуйте. Я не сдвинусь с места». «Ещё как сдвинетесь… Молодчина. А теперь бегом. На месте шагом марш – левой, левой. А теперь стой – раз, два». «Вы негодяй и мерзавец». «Я не мерзавец, я властелин мира». «Оставьте в покое моего мужа. Он здесь ни при чём». «Я знаю. Это вы – при чём. Пожалейте хотя бы супруга». «Что вы собираетесь делать?» «Мы не собираемся, мы уже делаем». «Но он говорит, что ничего не чувствует!» «Правильно. Чувствуете вы одна. Остальные члены семьи ничего не осознают. Таковы правила игры». «Вы – фашист?» «Я – властелин мира. Я караю и милую, наказываю и награждаю». «И чем же вы меня награждаете?» «Вспомогательной энергией. Вы не задумывались, где берёте силы для интенсивной политической деятельности?» «Как вы смеете! Вы тут совершенно ни при чём». «Я всё смею – но не в отношении вас». «Кого вы ещё мучаете?» «Сейчас увидите. Господа, идите сюда. Покажите даме ожоги и порезы. Эти не надо – эти слишком страшные. Молодчины. А теперь на место – шагом марш. Раз, два». «Вы – изувер и смертельный враг человечества. Вас необходимо разоблачить». «Вы хотите меня разоблачить? Это свежая мысль. Ну что ж, разоблачайте. Только сначала скажите: „Вы властелин мира“». «Не дождётесь … Вы властелин мира». «Молодчина. А теперь разоблачайте. Вот вам телефончик. Пойдёмте, господа. Я вижу, Ринама Волокоса – нормальная женщина. И это меня сильно радует».
   Вложив во влажный ринамин кулачок визитную карточку, властелин мира, попрощавшись по-глинайски молчаливо с «обработанными» жертвами, растворился в кромешной тьме. Обнаружив в «тёмном царстве» спасительный луч света, супруги, не сговариваясь, пошли ему навстречу и в конце светлого пути наткнулись на знакомый до боли телевизор. От няопийского телеящика исходил неземной свет. Он очаровывал, околдовывал, завораживал и притягивал непреодолимой сверхъестественной силой.
   – Посмотрим телевизор, что ли? – предложил зачарованный супруг.
   – Не надо, не включай, – замахала руками супруга.
   – Почему? Отдохнём около телевизора.
   – Потому что они меня заставляют.
   – Поменьше слушай эту белиберду. Сама говорила, что они нас провоцируют и запугивают.
   – Ты прав, как всегда, Заяц. Делай, как знаешь. В конце концов это просто телевизор.
   На самом деле телевизор был не так уж прост. Как только зажёгся «голубой экран», на нём воссияло ослепительно – мученическое лицо Ицленя – под серебристым нимбом. «С нимбом они явно переборщили», – вполголоса произнёс Жрес. «Что ты сказал?» – забеспокоилась Ринама. «Разве я что-нибудь сказал?» – искренно удивился Жрес. «Ты обсуждал Ицленя», – напомнила Ринама. «Ты знаешь, мне его жалко», – вслух подумал Жрес. «Ты ещё скажи, что он святой», – разоблачила аппаратурщиков Ринама и всыпала президенту по первое число. Ореол святости рассеялся, как дым, а толстое лицо угрожающе ощерилось. «Беги сюда, собачка», – приказал мордатый, и Ринама, заливаясь лаем, поскакала к телевизору. Помахав копчиком, мутантка лизнула в нос первое лицо государства и вприпрыжку побежала в прихожую. «Ты куда скачешь?» – крикнул с софы муж собаки. «К телефону – звонить Ван Ванычу», – отрывисто пролаяла Ринама. «Зачем?!» – на всю квартиру прокричал Жрес. «Не лезь не в свои дела», – облаяла мужа собачка. «Поступай, как знаешь, а меня уволь», – сказал, как отрезал, Жрес и, отвернувшись от телевизионного рыла, демонстративно захрапел на весь Ратис. Встав на задние лапы, Ринама с трудом набрала сложный совковый номер короткопалой передней лапкой. Молодой женский голос вежливо сообщил, что доцент Ван Ваныч Ванов отбыл в неизвестном направлении, а профессор Питр Питрович Питров ждёт Ринаму Волокосу в Левоколенном переулке.
   Левоколенный переулок находился слева от Правоколенного переулка. Пожилая обладательница молодого голоса взяла Ринаму за руку и подвела к седобородому старичку. «На что жалуетесь?» – по-медицински спросил профессор. «На психотронный террор», – с уверенностью отличницы ответила Ринама. «Заполните, пожалуйста, карточку», – вежливо попросил старичок. Жертва аппаратуры написала своё имя, свой адрес, нарисовала схему своей квартиры и своего двора. «А когда мы будем разоблачать?» – с робкой надеждой спросила Ринама. «Мы вас обязательно найдём», – скороговоркой ответил профессор, выхватил карточку из ринаминых рук и мелкими шажками отправился восвояси. «Интересно, куда это он побежал? – пробасил подкравшийся сзади толстяк. – Правильно мыслишь, пташка, – подмигнул Ринаме новый знакомец. – Какой-то он невежливый. Щас мы его вернём». Сделав «налево – ещё раз налево», подтянувшийся профессор с погонами капитана быстро подбежал к толстяку, пожелал «всего доброго, до свидания» и строевым шагом скрылся за ближайшим поворотом. «Разве профессор – капитан?» – задала глупый вопрос ошарашенная женщина. «Погоны померещились, пташка? – сочувственно поинтересовался толстый бас. – А может, тебе всё померещилось? Ты подумай, пташка. Такого в жизни не бывает».
   «Как вы относитесь к демонстрации против фашистской аппаратуры?» – молодым голосом спросила пожилая женщина. «Я хочу разоблачить фашистов», – три раза ответила героиня. «Представляете: огромный красный транспарант, а на нём – чёрными буквами: „Смерть фашистским оккупантам!“ „Представляю“, – не раздумывая, согласилась Ринама. „А главный от вас убежал“, – загоготала выскочившая из-за пожилой спины мужеподобная девушка с рыжими усами. „А вам что из этого?“ – грубо отреагировала Ринама. „Мне – ничего. Я на митинг приду. А главный не придёт – мы ему в заду взрывы устраиваем“, – заливисто заржала усатая шутница. „Берегите свои нервы, – перекричала ржание пожилая активистка. – Возьмите в подарок книгу и звоните, звоните и ещё раз – звоните. Главное – не унывайте и ждите ответа“.
   Бережно прижимая к груди бесценный подарок, Ринама на крыльях надежды впорхнула в похорошевший от радужных мечтаний двор. Около подъезда мечтательницу ожидало красное автомобильное чудовище. Не отрывая глаз от кровавого пугала, Ринама шла прямо на зажжённые фары. Подойдя вплотную к бесчеловечному мучителю, дрожащая жертва ощутила сильный удар по голове – и упала под колёса кошмарного монстра.
   Но ужасное чудовище не раздавило Ринаму, оно только измочалило страдалицу посредством ударной волны. Двадцать четыре часа в сутки с потолка, со стен, с люстры, с книжных полок на бедную женскую голову сыпался град ударов. Ринама прикрывалась руками, защищалась шапками, подушками и тазами. Но таинственная сила преодолевала любые преграды, чтобы тяжёлым камнем броситься на больную женскую голову. Ринама заперла спальную комнату и в гордом одиночестве носилась из угла в угол. Замигали и потухли лампочки – и в темноте раздался таинственный треск, звон и грохот. Когда вернувшийся с работы Жрес ввинтил новые лампочки, его взору предстала картина душераздирающего разгрома. Занавески были разорваны, обои – заляпаны, а на полу валялись вперемешку тазы, подушки, шапки, обломки и осколки. „Что здесь случилось, Зайчишка?“ – спросил остолбеневший Жрес, когда к нему вернулся дар речи. „Я больше не могу здесь находиться“, – выдавила из себя Ринама, удерживая на многострадальной голове мокрое от слёз полотенце. „И что же делать?“ – совсем растерялся Жрес. „Уйдём отсюда куда-нибудь“, – жалобно попросила Ринама. „На ночь глядя?“ – изумился несчастный супруг. „Я не могу больше!“ – взвыла истязаемая женщина. „Хорошо, хорошо“, – успокоительно прошептал белый, как бумага, Жрес. – А куда мы пойдём?» «Не знаю. Может быть, к Нанон?» «Почему – к Нанон?» «А к кому ещё?» «Хорошо, хорошо, к Нанон – так к Нанон».
   Бросив в сумку какие-то тряпки, Ринама увлекла мужа в неуютную холодную ночь. Подруга юности жила в Совкме вместе со своими родителями. В последний раз приятельницы виделись лет шесть-восемь назад. Но с тех пор в жизни Нанон мало что изменилось. Она по-прежнему была не замужем, переводила книги с цинафрийского языка и, как умела, прожигала холостяцкое существование.
   Плотно прикрыв дверь родительской комнаты, Нанон побежала в прихожую босиком и в шикарной пижаме, рассчитывая на ночной визит потрясающего любовника. Но это оказались затюканные Ринама и Жрес. «Что-нибудь случилось?» – задала разочарованная женщина естественный в данной ситуации вопрос. «Да… – промямлила истерзанная жертва аппаратурного произвола. – Пусти нас, пожалуйста, переночевать». «А в чём, собственно, дело?» – без любопытства спросила расфуфыренная для любовника Нанон. «Я не могу тебе сказать», – виновато прошептала Ринама. «Прости, это твои проблемы, – нетерпеливо произнесла любовница. – Мне негде вас положить: я жду одного человека». Презрительно взглянув на помятую Ринаму, Нанон с шумом захлопнула входную дверь, звякнув цепочкой – для вящей убедительности. «Пойдём домой, Зайчишка», – тихонько предложил Жрес. «Нет, ни за что!» – испуганно завопила Ринама. «Знаешь, я вспомнил, – после минутного размышления сказал Жрес. – К нам в фирму пришёл новенький. Несколько дней назад он предложил ночлег всем желающим. Может быть, переночуем у него?»
   Новенького фирмача звали Вольдемаром. Он встретил Волокосов шампанским и шоколадными конфетами. Выздоровевшая грешница благоговейно смотрела на современного бога: он был жгучий брюнет с миндалевидными глазами. Успокоив паству изысканной трапезой, Вольдемар предложил Ринаме и Жресу отдохновение на пуховой перине. Как только блаженная утопила голову в воздушной подушке, земной рай сменился царством Аида. Кусая горячие губы, Ринама пыталась заглушить адские головные боли. Больше всего на лунном свете она боялась спугнуть младенческий сон возлюбленного супруга. Жрес улыбался белоснежным ангелочкам, которые посетили его в вещем сне. Ангелочки взмахнули крылышками, и мужчина открыл глаза, чтобы не упустить их из виду. Над ним склонился белоснежный ангел-хранитель с чёрным лицом и красными губами. С трудом распознав в нём любимую жену, Жрес спросил, как она себя чувствует. Но Ринама не спешила с ответом, потому что она не сразу поняла смысл простого вопроса. Разжав для ответа окровавленные губы, пришибленная женщина мученически осознала, что не в состоянии составить короткую фразу. Её любимое холёное тело отказывалось ей повиноваться. Порывшись в сумочке негнущимися пальцами, Ринама с трудом отыскала ручку и записную книжку. «Надо к врачу», – коряво вывела забитая женщина. «Это понятно. Но к какому? Может быть, к экстрасенсу?» – устно отреагировал Жрес. «К экстрасенсу не хочу, давай попробуем к Жунде», – наконец сумела произнести Ринама.
   Жундой звали знаменитую народную врачевательницу. У неё были волшебные руки и всепроникающие глаза. Её не затирали даже при Жевберне, так как всесильный немощный ксеген пользовалься её услугами. Переделка стала для Жунды временем небывалого расцвета. О ней писали, её награждали, ей посвящали стихи и песни.
   «Пожалуй, ты права, Зайчишка, – одобрил Жрес ринамин выбор. – Прямо сейчас и попробуем». «Не хотите посмотреть телевизор? – предложил гостеприимный хозяин. – Там такое началось! Штурмуют, стреляют». «Нет, мы, пожалуй, пойдём», – отказался Жрес от сомнительного удовольствия. «Ну, и куда вы теперь?» – с лёгкой издёвкой спросил сослуживец. «Заглянем к Жунде. Что-то жена занемогла». «У вас есть основания рассчитывать на её помощь?» – усилил издёвку Вольдемар. «Не понял. Ты куда клонишь?» – нахмурился Жрес. «Всё туда же. Зря вы поддерживаете Тубсовалаха. Вы же не переносите ворюг. А он как раз и есть ворюга № 1».
   В другой ситуации Жрес набил бы Вольдемару морду, но сейчас были дела поважнее. Взяв на мускулистые руки невесомую жену, влюблённый муж понёс своё сокровище к ближайшему такси.
   Жунду и её местопребывание в столице знали все таксисты. Они частенько возили к знаменитой чародейке разношёрстных пациентов, среди которых оказалась отупевшая Ринама.
   Жунда принимала косноязычную больную в присутствии ассистента. Будущий чародей, по-видимому, был очень умный, потому что хозяйка всё время к нему прислушивалась.
   – На что жалуешься? – спросила простая чародейка.
   – Я подвергаюсь аппаратурным пыткам, и у меня всё болит, – с трудом объяснила Ринама.
   – Милая моя, на дворе двадцатый век, – насмешливо сказала Жунда, оглядываясь на ассистента. – Ты кто такая – президент Ицлень или артист Ширвиндт? Да кому ты нужна, чтобы тебя пытать?
   – Если это не аппаратура, то что? – заплакала бедная женщина.
   – Лечиться тебе надо – вот что, – посоветовала целительница.
   – А вы её пощупайте, – приказал властолюбивый ассистент.
   – Зачем щупать? Я и так всё вижу: печень барахлит, в почках – камни. Для начала пойди, милая, к участковому врачу.
   – Я не хочу к участковому.
   – Наверное, ты хочешь в сумасшедший дом? Ты подумай, милочка, что лучше: поликлиника или сумасшедший дом?
   Ринама встала и молча вышла из кабинета.
   – Ну как – полегчало? – с надеждой в голосе спросил Жрес.
   – Пойдём домой, мой любимый, единственный друг, – с трудом выговаривая слова, прошептала Ринама. – И вот что: давай заглянем в «Мелодию» и купим «Ритмы закордонной эстрады». Помирать – так с музыкой.
   Перед смертью супруги отправились в Парк культуры и отдыха имени Кое-кого. Вытянувшись на скамейке, Ринама с интересом разглядывала смертельно чёрные диски с потусторонними ритмами. Жрес пошёл пострелять в «Тире», а его место занял маловыразительный худой мужчина. Он положил на Ринаму робкий взгляд и начал разговор издалека. «Новенький стукач», – со смертельной тоской подумала полуживая женщина.
   – Вы не знаете, где здесь Чёртово колесо? – с подходом спросил подозреваемый.
   – Неужели вы его не видите? – через силу улыбнулась Ринама.
   – Вы правы: глупый вопрос, – вконец смутился мужчина. – Ринама, я специально приехал в Совкму…
   – Откуда вы меня знаете? – слегка заинтересовалась смертница.
   – Я?… Я вас не знаю, – испугался вопроса приезжий.
   – А-а-а… – издевательски произнесла Ринама. – И что же вам от меня нужно?
   – Я хотел узнать, что вы думаете…
   – По этому поводу ничего не думаю.
   – Да… конечно… А как вы считаете?…
   – Я не умею считать – я неграмотная. И вообще вы жестоко ошиблись. Шпионка сидит на соседней скамейке.
   – Ринама…
   – Я не Ринама. Перестаньте ко мне приставать. Иначе я позову милиционера.
   Маловыразительный мужчина испарился, и его место опять занял Жрес.
   – Куда мы пойдём, Зайчишка? – неуверенно спросил преданный супруг.
   – Разумеется, домой, – спокойно ответила готовая к смерти Ринама. – У нас с тобой есть счастливый семейный очаг, и мы его больше не покинем.
   Путь к очагу загородил старый знакомый «Москвич». Ринама в гневе замахнулась на ненавистное чудовище, монстр сжался в красный комок – и на лобовом стекле заблестели огромные слёзы раскаяния. Утерев слёзы чистым носовым платком, жалостливая женщина примирительно погладила блестящую красную спину. «Ты что делаешь?» – удивлённо спросил Жрес. «Прощаюсь. Мне его жалко. В конце концов он не виноват», – задумчиво произнесла Ринама, с трудом сдерживая накатившие девятым валом аппаратурные рыдания. Жрес поставил на место отвисшую челюсть и бегом побежал на четвёртый этаж. Ринама похлопала раскаявшийся автомобиль по исцарапанному крылу и медленным шагом направилась в комнату пыток. Страшная спальная комната блестела хирургической чистотой. Посреди пугающе чистой мебели стоял жалкий няопийский телевизор. «Включи меня, пожалуйста», – жалобно попросил телеящичек. Ринама нажала на пульт – и экран озарился нежным небесно-голубым светом. Моментально мучительная боль отпустила голову и сердце, а из глаз полились безудержные потоки слёз. Внезапно на нежно-голубом экране появились ярко красные капли крови. Раздались выстрелы – и телевизор покрылся зияющими ранами. Ринама взяла йод, вату и бинты и стала перевязывать раненый телеящик.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация