А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дар оборотня (сборник)" (страница 13)

   – Я люблю тебя, – прошептали ее губы и лишь озвучили то, что говорили ее глаза.
   Мой рот захлопнулся, клыки исчезли. Свет словно выжег изнутри всю ту тьму, которая вот уже столько веков наполняла меня.
   Вампиры, не смотрите в глаза своих любимых! Иначе вы вновь станете людьми.
   Это и произошло со мной. Ощущения были такие, словно глыба льда, постоянно существующая внутри меня, начала неуклонно таять. Процесс ускорялся. Это было болезненно. И когда весь этот многовековой лед растаял, я почувствовал, как обретаю обычную человеческую плоть. Я глубоко вздохнул, счастье обретения и узнавания распирало меня, хотелось кричать, петь, хохотать. Я раскрыл глаза, желая немедленно разделить это счастье с моей любимой Эльзой, и вздрогнул. Я стоял в полутемном амбаре, в моих руках была веревка со скользящей петлей на конце. Я отбросил ее в сторону и распахнул дверь. Да, это был наш убогий двор, я видел висящие на веревке холщовые, зашитые во многих местах рубахи, постиранные моей матерью, кучу досок в углу с лежащим рядом рубанком и молотком, ящичек с гвоздями.
   – Эльза! – в отчаянии позвал я, уже понимая, что моя любимая осталась в двадцатых годах XX века.
   Вернее, она еще даже не родилась, ведь после превращения я вновь оказался в своем времени, а это был XVI век, я вернулся в тот самый миг, когда сунул голову в петлю.
   Я опустился возле двери в амбар, с трудом удерживаясь от рыданий. Разве я знал, что все произойдет именно так? В тексте поверья об этом не было написано ни слова. Однако я вернулся в свое время. Но как я смогу жить без Эльзы?! Как?!
   Я все не мог прийти в себя и вовремя не убрал следы содеянного. Когда рассвело, мой брат обнаружил меня, он же заметил веревку с петлей и решил, что я неудачно повесился. Нравы в моей семье царили суровые, самоубийство всегда считалось смертным грехом, к тому же мужчины расценивали это как слабость духа, ну и проклятье рода, передающееся из поколения в поколение, довершало дело. Выходило, что я трус, слабак и к тому же своего рода клятвопреступник, раз осмелился совершить попытку самоубийства, хотя был осведомлен, к чему это может привести.
   – Мы будем молчать об этом, – заявил отец, когда брат привел меня в дом и рассказал, в каком состоянии меня обнаружил. – Бог милосерден и спас тебя от жуткой участи вампира. Насколько я понял из рассказа твоего брата, веревка оборвалась. И ты остался жив. Благодари Бога денно и нощно за это! И впредь даже не помышляй о подобном! А мы постараемся забыть о твоем проступке, а вернее, даже преступлении!
   Я молча слушал его. А что мне оставалось? Если бы я рассказал всю правду, меня сочли бы сумасшедшим. Но каких поистине титанических усилий мне стоило сдерживаться!
   Убогое жилье поначалу ужасно меня раздражало. Это вам не комфорт двадцатого века, к которому я привык. Отсутствие элементарных удобств, как ни странно, может довести человека до исступления. К тому же моя многовековая память сыграла злую шутку, я помнил буквально все, что происходило в мире за время моей вампирской жизни, и жить с такими знаниями стало сложно. Особенно сразу после превращения. Но самое болезненное – это было, конечно, воспоминание о моей оставленной возлюбленной. Милая Эльза! При одной мысли о ее страданиях, я сходил с ума. И был уверен, что если бы точно знал, что навсегда перенесусь в свое прошлое, то предпочел бы остаться вампиром, существом без души, с утерянным поэтическим даром. Но зато рядом с моей любимой!
   Но со временем я начал привыкать. Память словно подергивалась легкой дымкой, повседневная жизнь затягивала, и мне становилось все легче. К тому же я вновь начал писать стихи. И это служило утешением.
   Но скоро я обнаружил, что кое-какие вампирские способности у меня сохранились. Например, я видел удивительные сны, которые можно было назвать вещими. Как-то мне приснилось, что дом нашего соседа горит. Будто бы его жена варила мыло для хозяйственных нужд во дворе, ее позвали в дом. Она ушла и забыла о костре и котле с мылом. Подул сильный ветер, искры полетели на сеновал, все тут же запылало. И я все это так четко увидел, словно сам присутствовал. Но наутро никому не сказал о своем сне. И через день все случилось именно таким образом. Помню, как меня это напугало. И впредь я решил быть более внимательным к тому, что мне снится. Но опять-таки, что бы я сообщил тогда? Рассказал свой сон в подробностях? Но кто бы мне поверил? Меня и так считали в деревне не от мира сего…
   Вся сила, все способности именно в крови. И неважно, чья она – вампира или человека. Отличие одно: в крови человека заключена его душа. А у вампиров ее нет, так что в их венах заключены все магические свойства, полученные после обращения, которые и заменяют им душу…
   …Я помню это состояние, когда кровь стремительно летит по венам, кажется, что внутри все свербит. А потом ты превращаешься в кого захочешь. Но я заметил, что многие вампиры постепенно выбирали себе любимый вид, в котором им было комфортнее всего. Я любил существовать в виде дикого голубя. Как мне этого не хватает!..
   …После обратного обращения вся магическая сила будто ушла из крови, словно была проведена чистка. Однако кое-что явно перекочевало в мой мозг, ведь я вижу удивительные сны, которые всегда сбываются. Но моя кровь сейчас снова человеческая. Душа должна была в нее вернуться. Но чувствую ли я, что вновь одушевлен? Мне кажется, что да. Я снова хожу в церковь, молюсь Господу, впадаю в своего рода духовный экстаз, когда смотрю на светлые лики икон. Но все равно я уже не тот паренек Альберт, хотя выгляжу для родных и односельчан совершенно обычно. Никто даже и не заметил моего исчезновения. А я ведь отсутствовал ни много ни мало, а почти четыре века. И поначалу было очень сложно ничем не выдать своего четырехсотлетнего опыта…
   Но еще долго меня занимала собственная кровь. Если я случайно резал палец, то не сразу останавливал кровотечение, а наблюдал, как темно-красная жидкость вытекает, как она капает, как постепенно будто густеет. Вампирская кровь не густела никогда, она оставалась свежей, не меняла цвет, запах, иногда словно светилась изнутри. Поистине магическая субстанция! Именно она делала нас бессмертными. Но разве кто-нибудь серьезно занимался изучением ее свойств? Думаю, среди вампиров никто. Не возникало подобной надобности, ведь мы никогда и ничем не болели, убить обычным способом нас было нельзя, наше физическое тело мгновенно восстанавливалось после нанесения ран. К тому же интересы у нас несколько другие, чем какие-то научные изыскания. Вампир прежде всего хищник. Он охотится на выбранную жертву, играет с ней, сколько хочет, а потом по своему усмотрению или убивает, или создает себе подобное. Вот и вся суть существования. И именно кровь диктует такой путь. Словно в ней закодирована некая программа. Странно, но мне сейчас жаль, что я не изучал собственные возможности тогда, когда еще был вампиром. И именно свойства крови. Кто знает, может, какие-то особые тайные знания помогли бы мне вернуться во время, в котором осталась моя обожаемая Эльза. Но разве я тогда думал об этом?.. Эльза! Как безумно я тоскую по тебе! И это настолько невыносимо, что хочется любыми способами забыться хотя бы на миг! Милая, любимая…
   Что мне остается? Только писать стихи! Мой дар вернулся ко мне. И он совсем другой, ведь мне не восемнадцать лет, как это кажется всем окружающим, я прожил длинную многовековую жизнь, и это не может не сказываться на том, как и что я пишу. И только творчество приносит мне хоть какое-то облегчение… Эльза! Все мои стихи обращены к тебе, моя далекая любимая!

   Из записок Лады. В лилейном лесу забвения
   «Я скатилась в самую сердцевину огромной лилии к довольно толстым тычинкам, покрытым на кончиках красной пыльцой. Они выглядели как диковинные растения с багряной утолщенной верхушкой. Между ними стояла тоненькая хрупкая белокурая девушка.
   – Эй, – осторожно позвала я.
   И девушка выглянула из-за одной из тычинок. Это была Эльза, возлюбленная Гарца, я сразу ее узнала. Я приблизилась и вежливо поздоровалась. Она смотрела прямо мне в глаза. Ее тонкое одухотворенное лицо с прозрачными глазами и нежным румянцем выглядело печальным.
   – Я больше никогда не увидела его, – тихо произнесла она. – И моя жизнь превратилась в пытку. До самой смерти я ждала, но он исчез безвозвратно.
   Крохотные слезинки побежали по ее гладким розовым щекам, в глазах застыла скорбь.
   – Ты говоришь о Гарце? – спросила я.
   – Не знаю, кто это, я тоскую по моему любимому Альберту, – ответила Эльза. – Зачем ты бродишь в этом лилейном лесу забвения? – спросила она после паузы. – Он несет удушье, но даже здесь я не могу найти успокоения, даже эти наркотические пары не одурманивают, не усыпляют меня. И я все время ищу, ищу моего любимого. И нет мне покоя. А ты уходи, уходи! Тебе здесь не место!..
   Я глянула на Эльзу. Ее нежное лицо приняло отсутствующее выражение, словно она уснула с отрытыми глазами. Она сидела на согнутой тычинке и плавно покачивалась, держась за стебелек. Красная пыльца пачкала ее белое платье и казалась пятнами крови. Мне стало неприятно, и я отвернулась.

– «Ach, du lieber Augustin,
Augustin, Augustin,
Ach, du lieber Augustin,
Alles ist hin!»[7], —

   вдруг тоненьким жалобным голоском запела Эльза, и я вздрогнула.
   В ее голосе было столько боли и какой-то неизбывной тоски, что у меня мурашки побежали по коже, и тут же навернулись слезы. Что ждало нас с Грегом? Самые мрачные предчувствия заполнили душу. Я смотрела на Эльзу. Казалось, она сидит здесь целую вечность и все поет и поет эту грустную песенку…»

   Из записок Лады. Встреча с Гарцем в другом измерении
   «Я оказалась в полутемной маленькой комнатенке с низким потолком. За деревянным столом какого-то древнего образца сгорбился молодой парень. Это был Гарц. Я видела его со спины. На столе находилась глиняная плошка, в которой оплывала толстая желтая свеча. Гарц был одет в поношенную холщовую рубаху и мешковатые брюки. Его рыжеватые волосы были коротко острижены и торчали в разные стороны непослушными вихрами. Он быстро писал, при этом что-то бормотал себе под нос.
   «Что это? – удивилась я, наблюдая за ним. – Я словно очутилась в какой-нибудь картине о древней жизни. Господи! Да мы не иначе в XVI веке! Это что, еще до превращения?»
   Я просто не знала, что и думать. Я видела, несомненно, Гарца, он выглядел как обычный паренек, простоватый на вид и точно не из высшего сословия. К тому же обстановка комнаты была в соответствии с тем временем и его статусом сына плотника. Именно так было написано в предисловии к его сборнику. Все говорило мне, что я в далеком прошлом: и дощатый пол, застеленный выцветшим домотканым половиком, и топчан в углу, покрытый лоскутным одеялом, и маленькое квадратное окошко, и одежда Гарца, и даже запах. Это была непривычная мне смесь из запахов дерева, хлопковых вещей, горящего фитиля свечи и чего-то еще, мало мне знакомого. Но воздух в комнате казался затхлым.
   Я подошла и заглянула Гарцу через плечо. Я, конечно, знала немецкий, но не надеялась, что хоть что-нибудь пойму, ведь это был язык XVI века. И, однако, смысл того, о чем писал Гарц, каким-то непостижимым образом был мне ясен. Но ведь я находилась в другом измерении, так что уже ничему не удивлялась. Как я поняла, Гарц пытался написать свою биографию, вернее, это, по всей видимости, был автобиографический роман, что меня удивило. Рубиан Гарц был известен как поэт, к тому же узкой тематики. Никаких сведений о его прозе до нашего времени не дошло. Иначе Грег обязательно бы отыскал его произведения.
   Я увидела сверху страницы крупными неровными буквами «Альберт Хольц». Но эти имя и фамилия были зачеркнуты, и ниже стояло «Рубиан Гарц». Слева мелкими буквами «Посвящается моей единственно и вечно любимой Эльзе». Дальше шло название: «Как я стал вампиром». Но и оно было зачеркнуто и заменено на другое: «История моей любви».
   «Разумно, хорошо, что исправил, – подумала я. – Неосторожно вот так выносить в заглавии слово «вампир». Хотя и писать об этом вообще не стоило. Но ведь он пишет!»
   Гарц как раз закончил первую страницу, отложил ее в сторону и взял чистый лист. Я осторожно склонилась над исписанной страницей, но он по-прежнему меня не видел и не чувствовал. Тогда я начала читать.
   «Родился я в местечке неподалеку от Гослара, в семье плотника. Но не буду здесь писать о моем детстве, оно было довольно обычным. Перейду сразу к юношеским годам…»
Дошедшие до нас стихи Рубиана Гарца

Ты чувствуешь мою любовь?
Ее не описать словами!
Она пылает словно пламя,
Всегда алея между нами,
Сквозь время обжигая вновь…


Ты чувствуешь мою любовь.
И тянешь в свет свои ладони.
Но так боишься этой боли.
Что убегаешь поневоле
К влюбленности другой… любой…


Но чувствуя мою любовь,
Что и в разлуке опьяняет,
Ты душу жаром опаляя
Вновь возвращаешься меняя
Покой свой на любовь и боль…


******


Я укололся. Шип прекрасной розы
Вонзился в палец. И мгновенно боль
проникла в сердце острою занозой,
контраст был резок: ласка губ… укол.


Разжал я пальцы. И к тебе склонился.
Упала роза между наших ног.
Ты не заметила… наш поцелуй все длился
Исчезла боль, мне поцелуй помог.


И нежность хлынув, сущность напоила.
Смертельный холод начал уходить.
И понял я: в тебе сокрыта сила,
Способная вампира изменить.


Мы всё стояли, крепко сжав объятья.
И от любви слабел я, обмирал
И, испугавшись, розу с пола поднял,
Шипы нащупав, крепко пальцы сжал…


******


Моя любовь покоится на дне
веков, что разделяют нас с тобою.
Они как шар хрустальный в темноте,
парящий в вечности…
Но движимый тоскою
я разобью его! И в ясном дне
явлюсь тебе воссозданной мечтою…


******


Краснеет кожа, крови ток
звучит как мягкие удары
мне прямо в сердце… Взгляд глубок.
Такой счастливой странной пары
не видел Свет! Не знала Тьма!
Вампир и девушка земная…
Любовь связала нас, сплела,
Спаяла, болью опаляя.


******


Один твой Ангел – добрый, белый,
На страже за плечом.
Всегда он защитит умело
Невидимым мечом.


Другой твой Ангел – злой и черный,
Все время начеку,
Он соблазняет увлеченно,
Не веря ничему.


А я – твой Ангел многоцветный,
Меж двух огней стою.
Дружу я с Белым незаметно,
А Черного – терплю.


Я между ними постоянно
Присутствием любви.
Прошу, молю их неустанно:
«Храни и не вреди!»


******


Твоя душа как белая голубка
Трепещет в ожидании полета.
И ночь разлуки длится слишком долго!
Но бьется сердце пред рассветом гулко.
Уходит Тьма. Свободная от гнета,
Летит душа, как белая голубка…


******


Я стою у ворот …
В ад? А может быть, в рай?
Знаю все наперед,
Смысла нет выбирать.
Но сомнения яд
Душу жжет как костер
Не вернуться назад?
Сам я в памяти стер
Все картинки любви…
Стало легче… Но страх
Все мне шепчет: «Живи!»
Кем? Фантомом? Я – прах…
Столько разных дорог
В вечность. Только шагнуть!
Медлю я у ворот…
Мой невыбранный путь
В рай? А может быть в ад?
Но я – между! Вампир…
Не вернуться назад,
Не вернуть прежний мир.


******


Любовь сыграла с нами шутку злую,
Соединила нас назло и вопреки…
Я человеком стал. Но берега реки
Навечно разделили нас… Тоскую…
Тянусь к тебе… но пустоту целую.
Река – века! К тебе не перейти…


******


Прижмусь губами, задержу дыханье.
Привыкну к мысли: «Ты сейчас умрешь».
Скажу себе: «Не будет расставанья.
Лишь будет встреча!»
Как правдива ложь!
Зачем искать поступкам оправданье?
Я стольких обратил… Но ты уйдешь!
Возненавидишь… Это воздаянье?
Но слаб вампир, когда по телу дрожь
От вкуса крови, твоего дыханья,
Биенья пульса… Жажда обладанья
Невыносима… Эльза, не умрешь!
И буду ждать я в вечности свиданья…


******


Разорванные кружева
Твоих манжет – немой укор.
Но ты жива… еще жива…
Хотя туманится твой взор
Ты так слаба сейчас, нежна
Рука повисла словно плеть
На ней след будто от ножа
И капли крови…
Умереть
Тебе не дам, хоть я вампир
И кровь твоя – всего лишь дань,
Всего лишь мой вечерний пир…
Ты все слабей… Могу я дать
Тебе свободу. Выбирай!
А я исчезну. Смерти нет,
Когда душа жива – твой рай.
Зачем вампиру этот Свет?
Я ухожу, шепча: «Прощай…»


******


Разлука – длинная игла.
Мы – на ее концах.
Она сквозь время пролегла
Уколы – вот ее игра.
А нам – лишь боль в сердцах…


******


Не жить – скользить по краю сна,
где пропасти бездонны.
Земные путы разорвав,
Скользить во тьме безмолвно.


Ничто не держит, не гнетет…
Раз нет любви – нет боли!
Свободный бреющий полет
Над всем земным… На воле!


Ничей! Разлуки не боюсь.
Свободен! Улетаю…
Все выше! Вновь соединюсь
С невидимою стаей…


******


Как кровь притягивает! Красный цвет
Красив, изыскан и волнует душу.
Но я уйду, и ты меня не слушай…
Ведь чистоты твоей важнее нет.
Я отпущу, пусть снова пожалею,
Что слаб сейчас, что только красота
Мне кружит голову. Но я не осмелею,
И не нарушу целостность цветка.
Цвети, любимая, и радуй тех, кто любит,
Кто незатейлив в поисках мечты.
Жизнь так проста. Но и в обычных людях
Таится совершенство красоты.


******


Заморозили розу розовую,
Сжались мертвые лепестки,
Закрутились каемкой бронзовою
И распались легко на куски.


В черных точках, как поперченные,
Ссохлись словно на злом ветру,
Почернели, как пропеченные,
Как в аду… как в печном жару.


Не огнем, лютым холодом выжжена,
Уничтожена красота…
Как любовь в нашем мире выжила,
Не исчезла, как роза та?


******


На память срежут тонкий локон,
В лоб поцелуют: спи.
И темноты совьется кокон
В покое сна-пути.
Черты остынут и острее
Проявится печаль.
Ничто тот холод не согреет,
Но…
золотая даль
Проникнет в кокон ясным зовом:
Свершилось все. Проснись!
От забытья в стремленье новом
Очнись и встрепенись!
Сквозь оболочку вырвись к свету.
Окончен сон земной.
Услышь тот голос… так же, где-то
Зовет нас за собой.
Почувствуй правильность исхода:
Мы в вечности в пути.
Расправь же крылья. Ты – свободна!
Лети, Душа, лети!


******


К тебе рванусь. Ты – отвернешься,
Уходишь в светлый снег.
Как призрак ты… Не обернешься.
Но вижу я: твой след
Метель стирает… Как пустынно,
Бело вокруг. И я
Стою под снегом. Стелет длинно
Поземка и, вихря,
Мчит за тобой… Догонит? Поздно!
Исчез под снегом след.
И кажется, впервые создан
Весь мир… Тебя в нем нет.

Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация