А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Воруют! Чиновничий беспредел, или Власть низшей расы" (страница 27)

   И вот что мне, читатель, думается. Сегодня масса либерастического люду, как и в начале XX века, снова твердит о том, будто государство – плохой хозяин, а чиновники – твари безответственные. Что они страну разоряют. Казалось бы, вся эта глава подтверждает сей тезис. Ан нет! Посмотрите на Германию: у них-то чиновники тем же флотом управляли в два раза эффективнее царско-русских бюрократов.
   Дело не в бюрократии, а в низшей расе. Когда она у власти, хоть приватизируй все, хоть национализируй, хоть регулируй, хоть дерегулируй – результат будет один. Воровство и неэффективность. А если у власти – люди высшей расы, то чиновники из граждан такого сорта получаются такие, что по менеджерскому искусству никакому частнику не уступят. И в царской России, и в РФ наших дней беда одна: всевластие существ низшей расы. Мародеров и клептократов.
   Дописываю эти строки и горько усмехаюсь. Боже, как реалии современной, «остаточной» России походят на реалии России царской! Ничего нового не придумано – прежнее воровство вернулось в утроенном масштабе. В 90-е годы мне случилось расследовать дела о продовольственных поставках для армии РФ. Знали бы вы, из какого дерьма тогда делались консервы для наших солдат и по каким ценам эта тушенка поставлялась в войска! Или как позже, с приходом «поднимателей с колен», цены на поставки накручивались за счет того, что начальство создавало свои фирмы-посредники, которые вставлялись в схемы закупок между производителями и министерством. Или как таким же образом торговали космическими аппаратами. А эпопеи с научно-исследовательскими и опытно-конструкторскими работами для оборонных надобностей? В бело-сине-красной РФ могущественные люди, скупившие за гроши уже убитые годами «реформ» НИИ, выбивали из военного начальства огромные деньги на создание якобы новых образцов вооружения. Поскольку оборонные наука и промышленность в РФ развалены, ничего нового создать уже нельзя: конструкторы – глубокие старики, опытно-промышленная база с 1991 года разрушена. Но деньги «осваивались», воры делили их между собой. А когда приближался момент предъявления государству итога работы, разведка вдруг доносила, что в США совершен новый прорыв в вооружениях. А значит, нужно начинать уже новые НИОКРы, ибо прежние якобы устарели, а потому нужны новые деньги из казны.
   А этот случай, что прогремел летом 2009 года? Молодой мерзавец, «фигура из президентского кадрового резерва», возглавляя большую электростанцию, нагло ее грабил. Текущий ремонт станции стоит 50 миллионов рублей, а он записывал в бухгалтерии 400 миллионов, отдавая заказ на ремонт своей же подставной фирме. И клал в свой карман 350 миллионов. А подобный случай на Украине, на Южноукраинской АЭС?
   И так везде на обломках России/СССР. Все начальники воруют, тащат, грызут, обгладывают нашу страну. Они – клептократы, существа низшей расы. За годы советской власти мы забыли о том, что они есть. Но вот во всей своей мерзости вернулась «Россия-которую-мы-потеряли» – и возвратились существа низшей расы мародеров. Они правят нами сегодня, и они же погоняли русскими в начале XX столетия.
   Под их «славным» управлением несчастная Россия и втравилась в страшную Первую мировую войну. Со вполне предсказуемым результатом. Причем именно разнузданная коррупция – если брать ее в самом широком смысле этого слова – и довела страну до катастрофы 1917 года.

   Глава 10
   ПАМЯТИ ХАМОВ, ВОСТОРЖЕСТВОВАВШИХ В 1917 ГОДУ

   Годы идут, а песенки звучат все те же. Мол, если бы не красные в 1917-м, каких бы мы высот сейчас достигли! Если бы не жиды, масоны и германский Генштаб!
   Да, «достигли» бы. Особенно с той «элитой», что сложилась к 1917 году. Алчной, ради барышей готовой предать Россию.
   Октябрь 1917-го – логическое продолжение Февраля того же года. А Февраль был заговором русской правящей верхушки, логично выросшим из Первой мировой войны…
Вакханалия мародеров
   К войне страна оказалась неготовой. Откроем статью И. Маевского «К вопросу о зависимости России в период Первой мировой войны» («Вопросы истории», 1957, № 1, с. 69–77)
   «…Царская Россия не имела сколько-нибудь развитой военной промышленности, изготовляющей предметы вооружения: ружья, патроны, пушки, снаряды, порох, самолеты, военные суда, бронемашины. К началу войны русская военная промышленность имела считаное количество специализированных военных предприятий, изготовлявших соответствующие виды вооружения. По признанию военного министра царского правительства генерала Поливанова, России недоставало „тех видов промышленности, которые изготовляют предметы государственной обороны, и более всего тех отраслей, которые изготовляют предметы артиллерийского снабжения“ („Стенографический отчет о заседании Государственной думы IV созыва от 19 июля 1915 г.“. Пг. 1915, стр. 15.)
   Не случайно поэтому у царской России в момент ее вступления в Первую мировую войну было всего лишь 7 088 орудий всех калибров против 13 476 орудий, которыми располагала австро-германская армия. Русские артиллерийские заводы, выпускавшие преимущественно легкие орудия – 3-дюймовые пушки, 48-мм полевые гаубицы, 57-мм канонирные, горные полевые пушки, – выпускали очень мало тяжелых орудий. Против 1396 тяжелых орудий, с которыми начала войну австро – германская армия, русская армия имела всего лишь 240 орудий. Такие средства, как зенитные орудия, которыми были вооружены французская, английская и немецкая армии, вовсе не изготовлялись на отечественных военных заводах. Не производились в России перед войной и авиационные моторы, бомбометы и минометы. Станковых пулеметов в России производилось меньше, чем в Германии, в 13 раз, чем в Англии – почти в 14 раз, чем во Франции – в 5 раз (Центральный государственный военно-исторический архив (ЦГВИА), ф. 367, д. 246, личный архив ген. Барсукова). Промышленность России не обеспечивала царскую армию и необходимым количеством винтовок. Число винтовок, производившихся в 1915 году на отечественных заводах, покрывало потребности армии немногим больше, чем на 50 %. По исчислениям военного ведомства, общая потребность в винтовках на период с 1 июля 1916 года по 1 июля 1917 года составляла 6 млн шт., в то время как отечественные оружейные заводы могли выпускать только 1 814 тыс. шт., или немногим более 35 % общей потребности (все те же записи генерала Барсукова). Недостающую часть винтовок приходилось закупать на рынках союзных и нейтральных стран.
   Жертвуя миллионами своих солдат, оттягивая с западного фронта на восточный десятки немецких дивизий, царское правительство осуществляло тем самым не столько свои «самостоятельные», сколько чужие цели. Царское правительство приняло на себя обязательство выделить из своих скудных запасов хлеб и другие продовольственные товары и сырье не только для Англии и Франции, но и для «малых союзников, Италии». Самодержавие получало вооружение и снаряжение от союзников на самых тяжелых условиях. Так, английское правительство предложило поставить России 12 млн снарядов по очень высоким ценам и в крайне растянутые сроки поставок, срывая этим наступательные операции русской армии. Несмотря на это, предложение английского правительства было принято. Начальник штаба Главковерха генерал Янушкевич прямо заявил, что «отклонение нашим правительством подобного предложения может вызвать, в случае неудач на фронте из-за недостатка снарядов, недовольство со стороны союзников» (фонд генерала Барсукова)….»
   Техническая отсталость России сказывалась на каждом шагу. Не хватало своих автомобилестроения и тракторостроения! Так, после огромных потерь, понесенных русскими при взятии австрийской крепости Перемышль (в царской армии, в отличие от немецкой, не было корпуса осадной тяжелой артиллерии), начальник ГАУ генерал Маниковский осенью 1914 года формирует корпус ТАОН – тяжелой артиллерии особого назначения. Но не хватает машин!
   Как пишет В.В. Проликарпов в книге «От Цусимы к Февралю», «создаваемая с гигантским напряжением тяжелая артиллерия особого назначения оказалась хрупким образованием: ей грозила «полная потеря боеспособности» из-за скверной постановки ремонта тракторов и автомобилей. Остро недоставало ремонтных мастерских и отсутствовала возможность их быстро завести. Это «сейчас невозможно, – писал начальнику ГАУ В.А. Леховичу начальник Упарта Е.З. Барсуков 25 августа 1917 года, – за отсутствием на русском рынке машин, а также трудности собрать необходимый технический персонал». Требовалось срочно организовать «где-либо в тылу» большую мастерскую, использовав (переместив туда) технические средства Петроградского орудийного завода, использовать также заводы Гельферих Саде в Харькове и Рябушинского в Москве, поскольку они не сумели наладить у себя производство автомобилей, «и теперь их оборудование можно обратить на ремонт машин в широком масштабе».
   В литературе распространено представление, будто автомобильный завод Рябушинского к 1917 году уже действовал. Но, построив производственные корпуса, Рябушинские смогли добыть лишь 15 % требовавшихся станков; в августе 1917 года был заключен договор с военным ведомством «о чистке, сборке и регулировании получаемых из-за границы авто различных марок», выпускать же свои автомобили завод не мог. (Петров Ю.А. «Династия Рябушинских». М, 1997. С. 64–65. Невозможность оборудовать завод Ю.А. Петров объясняет тем, что сорвались заграничные заказы на станки, а изготовить их в России не было возможности, «так как все машиностроительные компании были перегружены работой на оборону».)
   Часть станков, предназначенных для АМО, погибла: 30 сентября и 26 октября 1916 года нагруженные ими суда были потоплены германскими подводными лодками. Таким образом, в 1917 году завод АМО лишь начал сборку грузовиков «фиат»…»
   Но то было еще полбеды. В войне 1914–1918 годов в России началось такое, о чем без тошноты вспоминать нельзя. Русская «элита» упоенно бросилась наживаться на крови русских солдат и грабить собственную страну. А началось все со снарядного голода.
   Уже к концу 1914 года немцы и австрияки принимаются буквально косить русские части плотным артогнем, смешивать с землей позиции наших войск. Сильная немецкая промышленность исправно снабжала свою армию горами снарядов. А промышленность «России, которую мы потеряли» сделать подобного не могла. Наши артиллеристы могли выпускать лишь по 7–8, от силы – по 10 снарядов в день – больше не хватало. В армии начался ропот (кому охота беспомощно погибать, когда немец тебя издалека расстреливает?), зазвучали разговоры об измене в верхах.
   Сегодня очевидно, что снарядный голод 1914–1915 годов надломил русскую армию психологически. И хотя благодаря бешеной энергии начальника ГАУ генерала Маниковского положение удалось выправить, было уже поздно. Русский солдат возненавидел эту войну – и возненавидел верхи страны. Проигрыш же войны означал смерть царской России: это понимали самые умные головы еще в 1914-м. Уже в июле того года пришлось подавлять бунты рабочих в Петербурге: люди начали строить баррикады и переворачивать трамваи. 3 июля 1914 года, например, полиции пришлось открывать огонь по 12-тысячному митингу рабочих-путиловцев. Уже 4 июля в столице России бастовали 90 тысяч человек. 7 июля началась всеобщая демонстрация. Забастовали практически все крупные предприятия, закрылись магазины, кинотеатры, остановился трамвай. Кое-где на Выборгской стороне стали строиться баррикады. С 8 июля начались баррикадные бои, шедшие до 11 июля! В Петербург из Красносельских лагерей перебросили на подавление рабочих волнений кавалерийские и пехотные части. Петербургское общество фабрикантов и заводчиков решило объявить локаут (свыше 100 тысяч рабочих уволены).
   Напомним: Германия объявит нам войну 19 июля (по старому стилю) 1914 года. То есть накануне войны Россия бастовала и волновалась. Она была накануне новой революции, и поражение в войне означало крах старой России. Но в войну вступили, а снарядов оказалось мало. Генерал Деникин вспоминал страшные дни отступления 1915 года:
   «Весна 1915 года останется у меня навсегда в памяти. Великая трагедия русской армии – отступление из Галиции. Ни патронов, ни снарядов. Изо дня в день кровавые бои, изо дня в день тяжкие переходы, бесконечная усталость – физическая и моральная; то робкие надежды, то беспросветная жуть… Помню сражение под Перемышлем в середине мая. Одиннадцать дней жестокого боя 4-й стрелковой дивизии… Одиннадцать дней страшного гула немецкой тяжелой артиллерии, буквально срывавшей целые ряды окопов вместе с защитниками их. Мы почти не отвечали – нечем. Полки, измотанные до последней степени, отбивали одну атаку за другой – штыками или стрельбой в упор; лилась кровь, ряды редели, росли могильные холмы… Два полка почти уничтожены – одним огнем…
   Господа французы и англичане! Вы, достигшие невероятных высот техники, вам небезынтересно будет услышать такой нелепый факт из русской действительности. Когда после трехдневного молчания нашей единственной шестидюймовой батареи ей подвезли пятьдесят снарядов, об этом сообщено было по телефону немедленно всем полкам, всем ротам, и все стрелки вздохнули с радостью и облегчением…»
   Неужели вы думаете, читатель, что в мозгах солдата, который видел все это и понимал, кто виноват в том, что немец сносит огнем целые полки, неужели вы не понимаете, что в душе такого солдата не вскипала ненависть к верхушке России, к дому Романовых, к бандам армейских поставщиков? Естественно, так оно и происходило.
   Но как возник снарядный голод? Почему царская Россия не запасла достаточно боеприпасов?
   «С первых же недель войны обнаружилось, что наша артиллерия не снабжена достаточным числом снарядов. Причина этого вскоре стала известна – заседания Артиллерийского комитета происходили под председательством «премудрого» H.A. Забудского, по великой мудрости которого мы не имели в японскую войну бризантного снаряда, а только шрапнель, так что стоило японцам засесть в какую-нибудь глинобитную фанзу, и они были так же хорошо укрыты, как в железобетонном каземате. В одном из таких заседаний в 1912-м или в начале 1913 года решался вопрос о числе зарядов на полевое орудие.
   Забудский «доказывал», что надо иметь 3000 патронов на ружье и по 500 зарядов на полевое орудие (немецкий запас летом 1914 г. – 1500 на полевую пушку, в 1915-м немцы в артподготовках выпускали по 700 снарядов на полевую пушку в день. – Прим. ред.).
   На заседании присутствовал генерал Радко-Дмитриев, только что перешедший на русскую службу из болгарской, где он победоносно командовал армией (две Балканские войны произошли накануне Первой мировой, в 1912–1913 годах. – Прим. ред.). На основании собственного опыта он сказал, что бой надо главным образом вести и кончать артиллерией и надо иметь 3000 снарядов на орудие, тогда достаточно иметь и 500 патронов на ружье.
   Наши члены Артиллерийского комитета решили: стоит ли придавать значение практическому опыту какого-то «братушки», когда тут «математический» вывод самого H.A. Забудского. Решили по Забудскому – результаты не заставили себя ждать. Впоследствии вину свалили на военного министра, свободного от всякой науки, кроме щедринской «о подмывании лошадиных хвостов», генерала от кавалерии Сухомлинова. Он утвердил решение Артиллерийского комитета, доложенное ему генералом Кузьминым-Караваевым, сменившим Сергея Михайловича на посту главного инспектора артиллерии…» (А.Н.Крылов. «Мои воспоминания». Ленинград, «Судостроение», 1979 г. С. 210).
   У В.Г. Федорова («В поисках оружия») – несколько иное объяснение. Военное министерство России, принимая в расчет опыт войны с Японией (расход – 720 снарядов на пушку), посчитало, что запаса в 1000 выстрелов на орудие как-нибудь хватит. И вроде французы заготавливают по 1300 снарядов на орудие, немцы – по 1200. Так и заложили запас: по тысяче на орудие – всего 6,5 миллиона снарядов. Но в ходе боев уже в августе 1914-го выяснилось, что только артиллерия в силах давить пулеметы противника и его батареи (самолетов и танков еще нет). Нет пушек – и атакующие русские войска просто выкашиваются пулеметами врага, огнем его орудий. Но снарядов уже не хватает. Осенью 1914-го русское командование устанавливает норму: поставку трехсот снарядов на пушку в месяц, потом удваивает эту цифру. А снарядов не хватает. Все-таки прав оказался генерал-болгарин-то! У него ведь опыт уже был, причем поновее, чем война с японцами. С проблемой нехватки артиллерийских боеприпасов столкнулись и немцы, и англичане, и французы. Но их промышленность быстро нарастила выпуск снарядов, а вот царская индустрия оказалась куда слабее…

   Таким образом, в 1915 году на несколько сотен выстрелов, что немцы делали на одну свою пушку, русские могли ответить максимум десятью снарядами на один ствол. И какое счастье, что тогда у Германии еще не было моторизованных и танковых дивизий – иначе бы они врывались в пробитые артиллерией бреши и брали бы в «котлы» сотни тысяч русских сразу.
   Вообще все воюющие страны, кроме России, в 1915 году наладили массовое производство пушечных боеприпасов и не знали с ними проблем. А Россия, ведомая низшей расой воров и сволочей, выпустив за первые пять месяцев войны семь миллионов снарядов, смогла произвести всего-навсего 656 тысяч.
   Таким образом, читатель, мы столкнулись с вопиющей некомпетентностью тогдашней военно-чиновничьей верхушки России. С поистине управленческим дефолтом. Но стоит ли этому удивляться? Ведь если государство коррумпировано, если власть принадлежит низшей расе клептократов, то и в высшие управленцы начинают отбирать всякую сволочь. Сволочь, единственные таланты которой – воровать и угождать высшему начальству. Сволочь, агрессивно некомпетентную, презирающую людей с реальным опытом ведения дела.
   Артиллерийскими делами накануне войны заправлял великий князь Сергей Михайлович, один из дома Романовых – гнусной клептократической мафии. Он распределял заказы по пушечному ведомству. И вместо того, чтобы обеспечить стране нужный запас снарядов, этот представитель низшей расы занимался пустыми прожектами, выказывал вопиющую некомпетентность и трахал балерину Кшесинскую. Каковая активно участвовала в распределении артиллерийских оборонных заказов.
   Чего же удивляться тому, что с таким эффективным менеджментом мы влетели и в снарядный голод, и в менее поминаемый голод винтовочный? Как вы помните, читатель, засилье клептократии в стране всегда сопровождается управленческим идиотизмом.
Монополистические негодяи
   В отчаянной попытке решить проблему с артбоеприпасами тогдашнее правительство России обратилось за помощью к отечественному бизнесу, к русским заводчикам и фабрикантам. А надо сказать, что русские капиталисты к тому времени были объединены в крупные монополии-синдикаты, которые переделили рынок и держали на нем высокие монопольные цены. Работали синдикаты «Продуголь», «Продамет», «Продвагон», Цементный синдикат, «Гвоздь», «Продаруд», Союз паровозостроительных заводов, «Медь», «Трубопродажа», Зеркальный синдикат, Русское общество спичечной торговли – всего более полутора сотен монополий. Была монополия у сахарозаводчиков, появился даже синдикат, что объединил поставщиков шерстяных вещей для русской армии. А еще был картель по поставкам армии амуниции из прорезиненной ткани. Десятую часть прибыли его участники скидывали в своеобразный «общак», откуда платились компенсации тем, кто не смог получить заказов от государства.
   Словом, картина маслом. В то время как американцы принимали антитрестовские (антимонопольные) законы, стремясь не допустить монопольного застоя в экономике, царская Россия, наоборот, синдикаты укрепляла.
   Монополии царской России откровенно мародерствовали: держали высокие цены, дружно откачивая большие деньги из карманов покупателей и государственного бюджета. Если кто-то из их членов снижал цены, его сурово наказывали. Скажем, в Цементном синдикате за попытку снизить установленные цены виновника штрафовали на 50 тысяч рублей. Естественно, имея такие мародерские сверхприбыли, бизнесмены царской России щедро давали взятки чиновникам. И всех «наверху» система устраивала. Проигрывал только народ, но кого интересовали нужды «этого быдла»?
   И вот с такой системой бизнеса Россия втравилась в мировую войну. Зазвучали торжественные православные молебны, все рыдали и кричали в угаре патриотизма: «За веру, царя и Отечество». Войну с ходу назвали Второй Отечественной. И началось. На сей раз в дело вступили уже не столько дворянские свиньи, сколько русская капиталистическо-рыночная сволочь. Которая, как нам теперь говорят, строила Великую Россию и была гением предпринимательства.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация