А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Воруют! Чиновничий беспредел, или Власть низшей расы" (страница 25)

   Процитирую «Дуэль»: «Возьмем теперь госбюджет. Сколько проклятий было обрушено на головы большевиков и КПСС за «пьяные» бюджеты начиная с середины 1970-х годов. Но что мы видели в царской России? Вот «Статистические ежегодники России» (под редакцией директора Центрального статистического Комитета МВД H.H. Белявского) за 1908–1913 годы, ежегодники мировой статистики С. Запа «Социально-политические таблицы всех стран мира» издательства «Сотрудничество» (Москва).
   Итак, за 1908–1913 годы общие суммы доходов, поступивших в бюджет, составили 14 987 млн руб. В том числе доходы от водочной монополии: 3993 млн руб. (26,64 %). Прямые налоги: 1115 млн руб. (7,44 %). Косвенные налоги: 3111 млн. руб. (20,76 %), пошлины: 943 млн руб. (6, 29 %)…»
   Как видите, в среднем годовой бюджет царской России на излете ее истории был маловат: всего 3 млрд рублей в год.
   Входить в Первую мировую все еще технически и промышленно отсталой, на 80 % крестьянской и средневековой России было смертельно опасно. Откроем статью И. Маевского «К вопросу о зависимости России в период Первой мировой войны» («Вопросы истории», 1957, № 1, с. 69–77)
   «…То же самое можно сказать и о производстве стали, которой приходилось в России в 1913 году на душу населения в 11 раз меньше, чем в США, в 8 раз меньше, чем в Германии, в 6 раз меньше, чем в Англии, в 4 раза меньше, чем во Франции. Добыча каменного и бурого угля на душу населения была в 26 раз меньше, чем в США, в 31 раз меньше, чем в Англии, в 15 раз меньше, чем в Германии, и в 5 раз меньше, чем во Франции. Намного отставала Россия от передовых капиталистических стран и по переработке хлопка. В 1911 году его приходилось на душу населения всего лишь 5,6 фунта, или в 8 1/2 раз меньше, чем в Германии и Франции, и почти в 2 раза меньше, чем в Австро-Венгрии.
   Объем промышленного производства России с 1860 по 1913 год увеличился в 10,5 раза, в то время как в Германии – только в 6 раз, во Франции – в 3 раза, в Англии – в 2,5 раза, в США – в 6 раз [ «Vierteljahrshefte zur Konjunkturforschung». Sonderheft 31. 1933]. Тем не менее в предвоенный период Россия оставалась «невероятно, невиданно отсталой страной, нищей и полудикой, оборудованной современными орудиями производства вчетверо хуже Англии, впятеро хуже Германии, вдесятеро хуже Америки» (В.И. Ленин. Соч. Т. 19. С. 261)…»
   Гм-м, с такой экономикой соваться в Первую мировую войну для России было смертельно опасно. Прав был премьер Столыпин, когда говорил о недопустимости втягивания страны в большой европейский конфликт. Нужно было еще добрых четверть века избегать войны, занимаясь подъемом народного хозяйства России. Причем такая работа потребовала бы от русских и крайнего напряжения сил, и прохождения через опаснейшие «перевалы».
   В ответ плакальщики по «России, которую мы потеряли» поднимут возмущенный вой и начнут потрясать в воздухе цифрами небывалого роста экономики при Николае Втором. Дескать, в 1893–1900 годах среднегодовой прирост промышленной продукции составлял 9 %, а в 1908–1913 годах – 8,8 %.
   Но цифры – вещь лукавая. Вполне можно представить себе через энное число десятилетий каких-нибудь будущих плакальщиков, что станут вопить: при Путине, мол, экономика росла на 7–8 % в год! Как жили-то мы хорошо! Сколько покупали автомашин на душу населения, сколько строили, по 150 миллионов мобильных телефонов держали! Да только мы с вами прекрасно знаем цену тому «росту». «Росту», при котором погибали самые высокотехнологичные и наукоемкие предприятия, деградировало образование, вымирали кадры ученых и инженеров. Что сей «рост без развития» был нездоровым и некачественным, сырьевым. Что в его ходе оборудование и инфраструктура страны превращались в рухлядь.
   Так что цифры цифрами, а есть истинная картина. На самом-то деле отставание России от Запада увеличивалось. Да, потенциально огромные возможности для развития у нашей страны в начале XX века были: в ее деревнях еще жило несколько десятков миллионов славян (среднеазиатов мы не считаем), ведущих жалкое натуральное хозяйство. Несколько десятков миллионов нищих, способных потратить на товары не более нескольких рублей в год. Вы вспомните картины некоторых сел: бесштанные босые дети, одна пара сапог на несколько сыновей, курные покосившиеся избы, крытые соломой. Но для того чтобы развиваться, нужно было примерно миллионов двадцать народу согнать с земли и направить в города. Да еще этих же людей сделать рабочими на заводах и фабриках, строителями, железнодорожниками, трактористами и шоферами. Цифру в 20 миллионов мы не с потолка берем: с 1913 по 1953 год доля городского населения России/СССР выросла с 15 (некоторые говорят о семнадцати) процентов до 33 %. Да, еще нужно было построить для этих переселяемых миллионов достаточные объемы жилья. (Для справки: в Англии времен наполеоновских войн доля горожан в населении составляла 23 %, в Португалии – 17 %.)
   То есть царской России в таком случае пришлось бы выполнить ту же программу, что и Советам. А вот получилось бы это без больших потрясений и сверхжесткого политического режима? Ведь для таких шагов нужна была огромная государственная воля. А мы знаем, что царская Россия, повинуясь желаниям французских и английских кредиторов, ринулась в войну – в войну за чужие интересы. Вместо того чтобы заключить пакт с Германией. Как видите, воли у российских верхов для проведения истинно русской внешней политики не хватило.
   Отсталость романовской России с началом Первой мировой стала очевидной донельзя. 19 ноября 2001 года журнал «Эксперт» в статье «Памяти КЕПС» писал:
   «…Известный историк науки и техники Алексей Кожевников, ныне работающий в США, отмечает, что для представителей российской научно-технической элиты четырнадцатый год стал своеобразным часом X: «Планы мобилизации индустрии в военное время не были разработаны. Во многих отраслях доминировали западные инвесторы, ориентированные, естественно, на ввоз своих технологий и ноу-хау, а не на независимое развитие местных исследований, разработок и экспертизы». Курс на закупку и копирование зарубежных инноваций привел к тому, что, как пишет генерал А. Малиновский, ответственный за снабжение российской армии в Первую мировую, «Германия, обеспечивающая военными технологиями весь мир, включая Россию, получила от нас приличные инвестиции на развитие собственной милитаристической базы». Г-н Малиновский с сожалением отмечает, что только после того, как было затрачено 300 млн рублей на закупки импортных автомобилей для армии (тогда наряду с авиацией, химией, радио и оптикой автомобили, безусловно, относились к сфере high-tech), чиновники всерьез задумались об организации собственного автопроизводства. Крупный химик Владимир Марковников, в 1914 году анализируя статистику внешней торговли, обнаружил, что «национальная индустрия способна производить только самые примитивные химические продукты, остальное приходится импортировать», и призывал русскую промышленность «простимулировать развитие нашей химии в правильном направлении». Владимир Вернадский уточнял, что «лишь 31 из 61 необходимого экономике химического элемента добывается и производится в России».
   Даже такая «традиционная» сфера, как производство текстиля, оказалась полностью зависимой от импортных поставок синтетических красок и даже соды. Историк Ольга Елина пишет, что не только «оружие, боеприпасы, машины, всевозможные химические продукты, но и даже такие на первый взгляд абсолютно «русские» товары, как пенька, сноповязальный шпагат и мешковина, закупались на Западе». Кроме того, с началом войны Россия осталась без минеральных удобрений, оптических стекол, измерительных приборов.
   Mutatis mutandis – «ножки Буша» вместо минеральных удобрений, АТС вместо боеприпасов или микропроцессоры вместо сноповязального шпагата – похожая ситуация сложилась в России к концу 90-х годов, точнее, к 1998 году…»
   И хотя героическими усилиями в ходе Первой мировой в стране удалось наладить производство оптического стекла, минеральных удобрений, электротехники и измерительных приборов (русские – народ талантливый!), было слишком поздно: страна успела взъяриться и рвануть революцией.
Проклятые вопросы
   Если вы прочитаете трехтомные воспоминания графа Сергея Юльевича Витте, коего называют самым лучшим министром финансов старой России, то увидите, что красной нитью через них проходят два окаянных вопроса: аграрный и проблема нехватки капиталов для развития промышленности. Из-за нехватки капиталов Витте пошел на широкое привлечение в страну западных инвесторов, ввел ради этого золотой рубль. Да-да, чтобы прибыли этих инвесторов были свободно конвертируемыми и легковывозимыми из страны.
   Именно поэтому экономика страны стала полуколониальной. Чем больше работали русские, чем быстрее росло производство, тем больше денег выкачивалось иностранцами из России. В 1887–1913 годах Запад инвестировал в Россию 1783 млн золотых рублей. А вывез из России за тот же срок – 2326 млн золотых рублей (превышение за 26 лет доходов над инвестициями – на 513 млн золотых рублей). Ежегодно переводилось за границу выплат по процентам и погашениям займов до 500 млн золотых рублей. Ну, добавьте сюда и те деньги, что, будучи вырученными от продажи русского хлеба в Европе, затем тратились русскими барами («внутренними иностранцами») за границей же или на покупки импортной роскоши. Для среднеурожайного 1909 года это, напомним, 320 млн рублей. В общем, выкачивали из той России денежек – будь здоров. Ежегодно. Как из настоящей колонии. Этак на миллиардик золотых рублей в годик.
   Читаю в «Дуэли»: «По данным статистики, в 1913 году в России более 12 млн человек (7,26 % населения) были поражены эпидемиями холеры, дифтерии, сибирской язвы, чесотки. Еще 9 млн человек страдали малярией, трахомой, коклюшем и т. д. Всего хронических больных заразными болезнями имелось 21 877 869 человек (13,2 % населения страны).
   На 10 000 человек населения в России имелось 1,6 врача, 1,7 фельдшера, 1,7 акушера и повивальной бабки. В сельской местности 1 врач приходился на 26 тыс. человек. В США врачей на 10 000 человек населения было в 4 раза больше, в Германии – в 2,7, в Англии – в 3,5, в Дании, Швеции, Бельгии, Голландии – в 3,2 раза больше.
   Из каждой 1000 новорожденных в возрасте до 1 года в России умирало 263 ребенка. Для сравнения: в Швеции умирало 70 детей до 1 года на каждую 1000 родившихся, в Англии – 108, в США и Франции – 112–115, в Италии – 138, в Германии – 151. То есть Россия превосходила по детской смертности страны Европы и США в 1,74–3,76 раза.
   В России в 1913 году число учащихся во всех видах учебных заведений (включая духовные и военные) составляло 9,7 млн человек (60,6 человека на 1000 жителей). 70 % детей и подростков были лишены возможности учиться. В России, по данным «Статистического ежегодника России», среди населения старше 9 лет (возраст поступления на учебу) грамотных было 27 % (без учета Закавказья и Средней Азии). Для сравнения: в США даже среди негритянского населения грамотность достигала 56 %. В США в 1913 году насчитывалось 18,3 млн учащихся (190,6 учащихся на 1000 жителей).
   Для сравнения с Россией, имевшей 227–228 человек грамотных на 1000 населения (без учета детей дошкольного возраста): Бельгия имела 998 грамотных на 1000 населения, Германия – 980, Англия – 816, Франция – 930, Австралия – 816, Австрия – 644, Венгрия – 524, Аргентина – 495, Италия – 440, Португалия – 214 человек.
   Даже внутри России было неравенство: в Финляндии грамотных было 988 на 1000 человек населения (без детей дошкольного возраста), в Польше – 305, на Кавказе – 124, в Средней Азии – 53 человека. В Великороссии, Малороссии, Белоруссии, Сибири – 268 человек.
   В российских вузах в 1913 году обучалось 127 423 человека, в США – 258 000 (в два раза больше, чем в России). В США имелось несколько десятков вузов уровня университета, в Англии – 18 университетов, в Германии – 22, во Франции – 14, в России – 8 университетов. На 1 университет в России приходилось около 20 млн жителей, в Англии – 2,5 млн, во Франции – 2,8 млн, в Германии – 3 млн жителей.
   В России на 1000 человек населения было 1,7 учителя, в США – 5,45 учителя – в 3 с лишним раза больше. Благодаря известному циркуляру министра просвещения Делянова (во время царствования Александра III) «0 кухаркиных детях» был перекрыт доступ к образованию лицам из сословий крестьян и мещан. И хотя в 1911–1914 годах циркуляр фактически не действовал, тем не менее из 119 000 человек, обучавшихся в гимназиях, выходцы из крестьянских семей составляли 18 000 человек (15,12 %). Во всех же учебных заведениях министерства просвещения (включая профессиональные, коммерческие и т. д.) крестьяне составляли около 15 % учащихся (и это в стране, где 80 % населения было крестьянским!!!). В кадетские корпуса, военные училища выходцы из крестьянских семей вообще не допускались…
   …Не являлась Россия и лидером в мировом сельскохозяйственном производстве. Громадные просторы России позволяли ей производить большое количество зерна, но уровень агрокультуры, урожайность и продуктивность были низкими. В 1913 году, получив рекордный урожай зерновых – 80 млн тонн, – Россия на душу населения имела порядка 471 кг зерна. Англия, Франция, Германия имели около 430–440 кг, США – свыше 1000 кг, Канада – около 800 кг, Аргентина 1200 кг. Откуда берутся утверждения, что Россия производила зерна больше, чем другие страны вместе взятые? Ведь США произвели 96 млн тонн зерновых – больше, чем Россия…»
   «…Урожайность в 1913 году с десятины составляла пудов (пшеница/рожь):
   Россия – 55/56
   Австрия – 89/92
   Германия – 157/127
   Бельгия – 168/147…»
   «…Вспомните, на каких самолетах блистали Уточкин и Нестеров? «Ньюпор», «Фарман», «Бристоль-Бульдог», «Сопвич», «Фоккер». Англия, Франция, Бельгия, но только не Россия…
   …На русских эсминцах, крейсерах и линкорах стояли немецкие и шведские турбины, английские гирокомпасы и дальномеры.
   Я столь подробно разбираю отставания России не с целью посмаковать их. Нет. Я не менее многих горжусь Д.И. Менделеевым, К.Э. Циолковским, многими другими талантливыми учеными и инженерами. Я помню, что первые дизели и теплоходы были созданы в Коломне, я помню, что эсминцы типа «Новик» и русские паровозы считались эталонными, я помню, что Россия – родина радио, но, к сожалению, это были лишь лучики света в общей безрадостной картине.
   Вспомним, что Менделеев и Сеченов (гордость России!) были забаллотированы в Академии наук (вот если бы они были немцами…), изобретатель радиосвязи Попов так и остался скромным преподавателем в военно-морской школе…»
   «…Россия отнюдь не была тихой и богобоязненной страной высокой христианской морали и законности (сразу же после Февральской революции в 1917 г., когда Временное правительство отменило обязательное посещение молебнов, в русской армии, состоявшей в основном из крестьян, 70 % солдат перестали посещать церковь.)
   В Санкт-Петербурге в 1913 году число высших учебных заведений равнялось числу официально зарегистрированных публичных домов.
   Вспомним великого князя Алексея Александровича, разворовавшего средства, отпущенные на строительство броненосцев типа «Бородино», в результате чего Россия к 1904 году вместо 10 броненосцев данного типа, находящихся в строю, имела всего 5. Да и то только на стапелях.
   …Ну и, наконец, предложу заявление премьер-министра царского правительства Коковцова для депутатов Четвертой Государственной думы: «Разговоры о том, что Россия в 15–20 лет догонит страны с передовой культурой – это, господа, требование, которое не является серьезным». А Коковцов знал, что говорил…
   Как это ни прискорбно звучит для тех, кто пытается представить Россию страной, где господствовала патриархальная тишина и всеобщее братство между бедными и богатыми, надо отметить, что в стране шла упорная борьба, упоминание о которой столь немодно сейчас и которая называется борьбой классов.
   По данным Четвертой Государственной думы, с 1901 по 1914 год царские войска более 6000 раз открывали огонь, в том числе и артиллерийский, по митингам и демонстрациям рабочих, а также по сходам и шествиям крестьян. И это только по МИРНЫМ митингам, шествиям, сходам. Число жертв колебалось от 9 до тысячи человек. Всего же число жертв подобного рода «стрельб» превысило 180 тыс. В 1907–1910 году в каторжных централах погибло свыше 40 тысяч.
   Все написанное в этом материале должно дать нам ясную картину, почему события неизбежно шли к 1917 году, почему военная помощь Англии, Франции, США, Японии, предоставленная Колчаку, Деникину, Юденичу, Миллеру, прямая иностранная военная интервенция не смогли сломить большевиков. Данный материал дает ответ, почему белое движение, контролируя летом 1918 года до 4/5 территории России, потерпело в итоге поражение.
   Не террор ВЧК был этому причиной. Крестьянская Россия заключила негласный договор с большевиками – согласилась терпеть продразверстку, ВЧК, ЧОН, комбеды и т. д. и т. п., но при условии, что большевики ГАРАНТИРУЮТ НЕВОЗВРАЩЕНИЕ СТАРЫХ ПОРЯДКОВ. И этот поворот крестьянства к большевикам в 1918 году и обеспечил крушение Белого движения. Крестьянин, увидев Колчака и Деникина, белочехов и Краснова, понял, что его ждет, и сделал свой выбор. А итогом этого выбора был Парад Победы, был полет Гагарина, была одна из ДВУХ сверхдержав – СССР.
   Нельзя мифологизировать прошлое. Иначе правда о нем превращается во всеразрушающий таран…»
   Такая вот страна вступила в Первую мировую. Отсталая, раздираемая изнутри острейшими противоречиями. Не только в экономике дело-то было. Низшая раса воров продолжала самозабвенно грабить страну и показывать чудеса неэффективного менеджмента. Коррупция, други вы мои, всегда ведет к полному бардаку в государственном управлении. В этом смысле накануне Первой мировой «элита» России не изменила своим привычкам, оставшимся со времен Крымской войны. Сама оборона «процветающей России 1913 года» превратилась в кормушку для казнокрадов и спекулянтов. Воровали на всем: хоть на создании нового флота, хоть на солдатском исподнем.
Низшая раса и флот к 1914 году
   Пожалуй, нет более красноречивого свидетельства той деградации России под властью корыстолюбивой и бессовестной низшей расы, чем состояние дел в Военно-морском флоте империи к лету 1914 года. Ведь ВМФ – технически и организационно сложная система, он – сгусток наиновейших технологий всякой эпохи. А мы с вами, друзья, прекрасно знаем, что власть беспардонного ворья и сложные системы – вещи несовместные. Все сложное и технологически продвинутое под властью низших существ непременно приходит в упадок. И флот здесь не исключение.
   Не секрет, что царской России пришлось в 1914 году столкнуться с высокоорганизованным и весьма развитым в технологическом, индустриальном и организационном смыслах противником – Германией. И тут – если сравнивать военно-морские системы Второго рейха и Российской империи – получается нерадостная для нас картина. Приведем отрывок из во многом документального романа Леонида Соболева (бывшего царского флотского офицера) «Капитальный ремонт». Тираду, вложенную писателем в уста либерального, богатого юриста. Давайте углубимся в нее, чтобы понять не только состояние России в 1914 году, но и состояние РФ конца «нулевых годов», век спустя, ибо реалии весьма похожи.
   «…A знаете ли вы, что командир владивостокского порта, контр-адмирал Греве приказал принять от поставщика двести с лишком тысяч пудов муки с жучком, хотя приемная комиссия отказывалась ее принимать? Сколько он взял с поставщика за свое приказание? Вы знаете, что из параграфа сумм, отпущенных на ремонт судов, ваше министерство ухитряется покупать мебель и люстры для квартиры начальника морского генерального штаба, строить оранжерею командиру порта в Николаеве, строить дачу вашему кронштадтскому божку Вирену? А какая свистопляска идет вокруг подрядов на постройках ваших новых линейных кораблей, которых никак не могут построить вот уже пять лет! Четыре года назад были отпущены огромные деньги на постройку пяти новых миноносцев и трех подводных лодок в Черном море. Где эти суда и эти деньги, спрашиваю я вас?
   …Вот вам денежные показатели гения наших флотоводцев: содержание нашего флота обходится русскому народу что-то вроде семидесяти миллионов рублей в год. (Рубли 1914 года, когда постройка легкого крейсера обходилась в 7 млн целковых. – Прим. ред.) А немцы на эти же деньги содержат флот, вдвое больший, чем у нас… Вы тратите двадцать миллионов в год на плавание флота по Финскому заливу, а немцы на те же 20 миллионов гоняют по всем океанам шесть заграничных эскадр… Нам прожужжали уши, что урезывание морского бюджета вынуждает к постоянному некомплекту личного состава, а цифры беспощадно обличают ваше неуменье: у нас сорок семь тысяч матросов, а в Германии (на вдвое большем числе кораблей, не забудьте) – всего сорок шесть…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация