А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса" (страница 25)

   Тауссиг приступил к своим обязанностям (которых, в сущности, было достаточно для полной преподавательской ставки) осенью 1886 года. Он продолжал читать половину курса по тарифному законодательству[132], вводный курс в экономическую теорию был со временем поручен ему полностью[133], кроме того, начал свою блистательную историю его знаменитый курс «Экономическая теория II» (хотя это название он получил позднее)[134]. Время от времени к этому набору добавлялись и другие курсы[135].
   Со временем Тауссиг получил профессорское звание – в 1892 г., а в 1901 году ему было доверено руководство только что образованной кафедрой политической экономии имени Генри Ли. Только тогда он написал: «Я могу надеяться на то, что буду жить в Кембридже и работать в Гарварде до самой смерти»[136]. Однако в реальности уже назначение его преподавателем в 1886 году было решающим, и Тауссиг, вероятно, это понимал. Он прочно обосновался в Гарварде. В отчете для встречи выпускников в 1890 году он написал, что с 1886 года «вел небогатую событиями жизнь университетского преподавателя»: только ли удовлетворенность слышна в этой фразе, или также легкий вздох сожаления? В качестве признака той глубокой привязанности к Гарварду, которую Тауссиг сохранил до конца жизни, мы можем привести и следующее предложение его отчета: «Мне посчастливилось получить назначение как раз вовремя, чтобы принять участие в праздновании двухсотпятидесятилетия со дня основания университета, и поскольку я самый молодой преподаватель на факультете, у меня, похоже, больше шансов, чем у всех остальных, поучаствовать в праздновании трехсотлетия, когда для него придет время».
   29 июня 1888 года в городе Эксетере, что в штате Нью-Гемпшир, Тауссиг женился на Эдит Томас Гилд, уроженке Бостона. В 1889 году у них родился сын, Уильям Гилд Тауссиг. Летом того же года Тауссиг выстроил себе дом по адресу Скотт-стрит, 2, в месте, тогда известном как имение Нортонов, и надеялся «прожить здесь в мире и покое долгие годы»[137]. Старшая дочь, Мэри Гилд (впоследствии она вышла замуж за Джеральда С.Хендерсона), родилась в 1892 году, средняя, Кэтрин Кромби (ныне жена доктора Редверса Опая), – в 1896-м, а третья, Хелен Брукс (сегодня врач-педиатр в балтиморской больнице имени Джона Хопкинса), – в 1898 году.
   Помимо преподавания и исследований Тауссиг продолжал заниматься еще множеством разнообразных дел: писал статьи, бросился в битву против серебряного стандарта, был членом комитета Кембриджской школы (1893–1894), участником губернаторской комиссии по массачусетскому налоговому праву, делегатом Бостонской торговой ассоциации на Конвенции по денежным вопросам в Индианаполисе и так далее. Он выполнял свою часть административной работы в университете, хотя это занятие никогда не было его любимым делом[138].
   В 1888 году он был избран членом Американской академии искусств и наук, а в 1895-м – членом-корреспондентом Британской экономической ассоциации (Королевского экономического общества)[139]. Все эти назначения, которые в жизни человека меньшего масштаба казались бы столь важными, мы упоминаем лишь для того, чтобы нарисовать максимально полную картину жизни Тауссига для тех многочисленных друзей и учеников, которых интересуют все ее подробности. Для них мы также добавим, что год отпуска (1894/1895 учебный год) Тауссиг провел за границей, из них два месяца на Капри и еще два в Риме, за это время добавив к своим профессиональным способностям умение читать по-итальянски.
   По возвращении домой Тауссиг с головой ушел в работу. Кафедра стремительно росла, а его вводный курс по экономической теории посещали около пятисот студентов. Читать лекции такому количеству слушателей было физически тяжело, но это занятие приносило Тауссигу большое удовлетворение, поскольку давало ему «вдохновляющую возможность пообщаться с большим количеством младшекурсников». Однако еще большим источником удовлетворения и еще более вдохновляющей возможностью для приложения созидательных усилий стало для Тауссига назначение председателем редколлегии журнала Quarterly Journal of Economics (1896). Этот пост он занимал сначала временно, во время отсутствия Данбара в 1889–1890 годах, а затем постоянно – с 1896 по 1935 год. Впрочем, о его работе главным редактором мы еще поговорим отдельно[140]. В остальном же наш рассказ об этом периоде жизни Тауссига удачно завершит цитата из его доклада для очередной встречи выпускников в 1895 году: «В плане университетской политики я выступаю за сокращение времени обучения до трех лет (!) и за модификацию вступительных экзаменов таким образом, чтобы знанию древнегреческого языка перестало отдаваться преимущество… среди других предметов, которые сдают абитуриенты… В вопросах политики я сохраняю независимость, ожидая появления новой партии, которая будет непреклонно отстаивать умеренные тарифы и разумную денежную политику, но прежде всего – реформу государственного аппарата и честное правительство».

   III. Осень жизни (1901–1919)

   В возрасте сорока двух лет Тауссиг не чувствовал себя старым. В его жизни не было ничего изношенного, ничего потертого, все было идеально организовано. Его репутация была в расцвете. Он добился почти всего, чего хотел. Однако, несмотря на это и на идеальное физическое здоровье, он неожиданно обнаружил, что больше не может работать. Такие случаи мы обычно объясняем нервным переутомлением, которые не так редки в жизни преподавателей, как можно было бы подумать. Тауссиг взял отпуск и на два года уехал за границу, чтобы как следует отдохнуть; одну зиму он провел в деревушке Меран в австрийских Альпах, другую на итальянской Ривьере, а лето в промежутке между ними – в Швейцарии. Так он смог избежать катастрофы и осенью 1903 года вернулся к преподавательской деятельности и редакторской работе в Quarterly Journal Спустя некоторое время он принял пост президента Американской экономической ассоциации и оставался на этой должности в 1904 и 1905 году[141]. Впрочем, дальше этого он не пошел: в период с 1901 по 1905 год в его достижениях наступило полное затишье.
   К концу 1905 года Тауссиг полностью пришел в себя, по крайней мере, как преподаватель и ученый (во всех других отношениях ему до конца жизни приходилось осторожно расходовать силы). Именно в это время он довел до совершенства свое преподавательское мастерство, окончательно разработал и отточил те методы, которые сделали его всемирно знаменитым профессором. В своих исследованиях он продолжал развивать прежнюю тему международной торговли, и большая часть написанного им в эти годы посвящена именно ей. Впоследствии плоды этих трудов были собраны в книгу, по сей день являющуюся кладовой фактов о работе промышленности и шедевром аналитической работы, «Некоторые аспекты тарифного вопроса» («Some Aspects of the Tariff Question»), впервые опубликованную в 1915 году (третье, дополненное, издание вышло в 1931-м).
   Также в 1915 году Тауссиг прочел в Брауновском университете курс лекций, которые затем опубликовал под названием «Изобретатели и дельцы» («Inventors and Money Makers»)[142]. Насколько нам известно, эта книга стала первым видимым результатом исследований, всегда интересовавших Тауссига и исключительно подходивших ему по образованию и типу характера. Область этих исследований можно определить как экономическую социологию, или социологию экономической деятельности: исследование институтов, а также изучение индивидуального или группового поведения в рамках институционального окружения. В этом обширном научном поле реалистичный анализ типа и поведения предпринимателя составлял одну из важнейших групп проблем, которой Тауссиг со временем стал уделять все больше внимания.
   В 1905–1911 годах, однако, он отдавал все силы составлению своих «Принципов экономической науки» («Principles of Economics») – «результата многолетней преподавательской деятельности и размышлений». Книга вышла в 1911 году в двух томах. Она оказалась крайне успешной и вполне заслуженно стала одним из наиболее популярных учебников экономической теории[143]. Эта фраза, впрочем, не передает ни истинных намерений автора, ни масштаба его достижения. Конечно, с точки зрения педагогики книга была шедевром; в ней талантливейший преподаватель делился с читателем своей годами проверенной мудростью. Но это еще не все. Тауссиг задался целью вооружить читателя не только фактами и методами. Он хотел передать ему также свой дух, свое отношение к экономике.
   Некоторые экономисты считают иначе, но Тауссиг был уверен, что экономист имеет право и обязанность формировать и оценивать общественную политику, возглавлять общественное мнение, определять политические цели. Эту обязанность Тауссиг считал почетной и стремился исполнить ее со всей присущей ему ответственностью. Как когда-то Маршалл, он преподавал евангелие своего времени, никогда не выходя за его рамки и ничем не показывая его относительности. Но он преподавал его великолепно и на высшем уровне. Таким образом, Тауссиг присоединился к длинной череде великих экономистов с Адамом Смитом во главе, веривших, что преподавать экономическую науку означает преподавать гуманизм.
   Но и это еще не все. Обычно считается, более или менее заслуженно, что учебник состоит из материала, преимущественно не принадлежащего перу его автора. Любое систематическое исследование какой-либо научной области должно, конечно, в значительной степени быть компиляцией чужих трудов. Однако в трактате Тауссига исключительно много материала его авторства и систематизированы в нем результаты собственных размышлений Тауссига. Это особенно заметно в четвертой книге (разделе), которая представляет собой один из лучших в истории экономики трудов на тему международной торговли. В меньшей степени это заметно также в третьей книге (о деньгах и банковской деятельности), шестой (о труде), седьмой (о проблемах экономической организации, таких как железные дороги, промышленные комбинации, государственная собственность и контроль, социализм) и восьмой (о налогообложении).
   Первая книга «Организация производства» («The Organization of Production»): вопросы богатства и труда, разделения труда, массового производства и так далее) по традиционной схеме вводит читателя в предмет экономической науки, но в главе о капитале в ней неожиданно ярко начинает звучать голос автора, который затем доминирует во второй и пятой книгах (вопросы ценности и обмена, а также распределения). В этих книгах изложена собственная Тауссигова версия той системы, которую мы сегодня называем классической и которая представляет собой переходную ступень между учением старых классиков (Смита, Рикардо и Милля) и теориями нашего собственного времени. Тауссиг выстроил свою систему на фундаменте, заложенном в «Заработной плате и капитале» – книге, над которой он с момента ее публикации не переставал работать. Важнейшие вехи этой работы звучали в его исследованиях «Капитал, процент и убывающая отдача» (Capital, Interest, and Diminishing Returns// The Quarterly Journal of Economics. 1908. Vol. 22. No.3. P. 333–363) и «Основные принципы теории заработной платы» (Outlines of a Theory of Wages// Publications of the American Economic Association. Third Series. 1910. Vol. 11. P. 136–156). Многое из того, что он писал, вызвало бы возражения у современного теоретика. Однако Тауссиг сумел завоевать одно из важнейших мест в группе, к которой принадлежали такие знаменитые ученые, как Маршалл и Виксель.
   Работу над «Принципами» Тауссиг заканчивал в глубокой скорби. Его жена уже некоторое время была серьезно больна. В 1909/1910 учебном году он взял длительный отпуск, который они вместе провели в Саранаке, штат Нью-Йорк, где Эдит и скончалась 15 апреля 1910 года.
   Несмотря на это, Тауссиг безостановочно продолжал свою исследовательскую и преподавательскую деятельность. Цитата из отчета для встречи выпускников в 1914 году поможет нам завершить картину этого периода его жизни, который продлился до 1917 года: «Моя жизнь в последние семь лет была тихой, зимой я работал в Кембридже, летом отдыхал в нашем доме в Котуите. Я продолжаю вести почти те же курсы, что и в прошлые годы, и много сил отдаю курсу „Экономическая теория I“, первому по этому предмету в Гарварде и самому популярному курсу по выбору в колледже. Наш факультет, да и весь колледж, придерживается мнения, что посещаемые большим количеством студентов неспециализированные курсы должны вестись не молодыми преподавателями, но старшими и более опытными». Далее Тауссиг пишет, что весной 1912 года ненадолго ездил в Европу в качестве представителя Бостонской палаты торговли на Международный конгресс торговых палат в Брюсселе, а затем выступал председателем программного комитета конгресса, проходившего в Бостоне в сентябре 1912 года.
   В начале 1917 года, однако, Тауссиг начал новую карьеру, которой суждено было стать столь же выдающейся, сколь и короткой. Природа создала Тауссига для служения обществу, и в широком смысле слова он всю жизнь находился на государственной службе, многого добившись на этом поприще. Но два с половиной года своей жизни он работал на государство в узком смысле слова, когда принял предложение стать председателем только что созданной Комиссии по тарифам Соединенных Штатов Америки.
   Возглавить новое государственное учреждение, сформировать его дух и программу, создать ядро традиции – одна из сложнейших задач в государственном управлении. Она сложна в любой стране, но особенно в Соединенных Штатах, где так мало опытных, матерых деятелей бюрократического аппарата, на опыт которых можно было бы положиться при формировании новых организаций. Чтобы справиться с этой задачей в условиях американского государственного аппарата, глава новой организации должен обладать исключительной силой личности. Для руководства функциями комиссии, смежными с наукой и юриспруденцией, Тауссиг был, разумеется, идеальным кандидатом, и он добился безоговорочного успеха. Для правильной работы комиссии, считал он, необходимо прежде всего заняться выяснением фактов, а затем осторожными шагами продвигаться от исследований к рекомендациям, которые со временем помогут вытеснить те пристрастные суждения, на которых основывалось тарифное законодательство. Поэтому под руководством Тауссига Комиссия по тарифам занялась систематическим изучением всех важных товаров, перечисленных в Акте о тарифах, чтобы при первой возможности предоставить Конгрессу всю достоверную информацию для пересмотра акта. Другой проект Тауссига посвящался исправлению таможенно-административных законов, унаследованных еще с 1799 года, со времен дилижансов и невероятно нескладных. Рекомендации Комиссии были впоследствии исполнены практически полностью. Комиссия также составила доклад о свободных портах и свободных экономических зонах и еще один о взаимном обмене и коммерческих соглашениях; оба доклада не только были образцом превосходно выполненной работы, но и повлияли на политику страны. Эти доклады были в большой степени работой лично Тауссига и манифестацией его взглядов. Непредвзятость и готовность принять любую разумную точку зрения, огромный авторитет – все это естественным образом сделало Тауссига лидером своей группы в смысле более широком, чем обычно предполагает официальное положение лидера. Наилучшим образом это может продемонстрировать такое дополнение к Третьему ежегодному докладу комиссии, написанному вскоре после отставки Тауссига: «С отставкой доктора Ф.У Тауссига, которая вступила в действие 1 августа 1919 года, комиссия понесла невосполнимую утрату Долгие годы его знание истории тарифов и тарифной политики Соединенных Штатов было непревзойденным. Его книги и многочисленные исследования на эту тему составляют собрание мастерски переработанной информации, к которой студенты и законодатели давно уже обращаются за советом. В то же время его работа и его взгляды демонстрируют полное отсутствие узости взгляда, часто характерной для специалиста в какой-либо одной области, поскольку его обширные знания в других областях и его знакомство с бизнесом и бизнесменами позволяют ему со всех сторон увидеть важность тарифной политики и тарифных мер. Он сочетает точку зрения просветителя и теоретика с разумными суждениями и здравым смыслом практичного бизнесмена. Вдобавок к этим качествам он является сильнейшей личностью и обладает огромной энергией. Он был назначен президентом на пост председателя Комиссии по тарифам, что вызвало всеобщее удовлетворение и уверенность в справедливости, тщательности и полезности работы Комиссии. Жертвуя здоровьем, на протяжении более двух лет он своей мудростью оказывал неоценимую помощь в формировании Комиссии, помогал начинать и планировать ее расследования, руководил ее решениями и направлял ее деятельность».
   Когда Соединенные Штаты вступили в войну, обязанности Тауссига быстро вышли за пределы работы в Комиссии по тарифам. Он стал членом Комитета по определению цен в Совете военной промышленности и некоторое время служил в мукомольном подразделении Управления продовольствием, а также в его мясном подкомитете. Вскоре нагрузка стала для него слишком тяжелой и ему пришлось сократить свои обязанности. Однако по просьбе президента Вильсона он сохранил свой пост в Комитете по определению цен, а также пост председателя Комиссии по тарифам.
   Президент Вильсон хорошо понимал, насколько ценно сотрудничество с таким способным, преданным интересам общества и бескорыстным советником, каким был Тауссиг. Их отношения были таковы, что еще в январе 1918 года Тауссиг считал себя вправе делиться с президентом своим мнением по поводу вопросов, далеко выходивших за рамки его официальных обязанностей, в частности вопросов о военных целях Соединенных Штатов. Поэтому решение Вильсона пригласить Тауссига в Консультативный совет по заключению мира было вполне предсказуемым. Естественно, в рамках нового назначения Тауссигу был поручен подкомитет по тарифам и коммерческим соглашениям; однако помимо этого он посещал все заседания общего комитета по экономическим условиям и помогал разрабатывать проект этих условий. Он помогал и советовал и во многих других делах, как внутренних, так и международных.
   На Парижскую мирную конференцию Тауссиг отправился полный решимости отстаивать правосудие и справедливость, свободный от всякой жажды мести. Без сомнения, в ходе работы он не раз оказывал решающее и благотворное влияние на участников конференции, убеждая их отказаться от безрассудных требований[144]. Однако насколько далеко простиралось это влияние, мы никогда не узнаем. Мы также никогда не узнаем, что думал и чувствовал Тауссиг по поводу менее удачных условий мирного договора; в своей лекции «Человеческая история мирной конференции» Бостонскому обществу унитаристов он об этом не рассказал[145]. В тех прелестных, почти болтливых письмах, которые Тауссиг писал домой в течение этих месяцев, он описывает в основном свои ежедневные занятия и наблюдения. Некоторые подробности того, что он делал и думал в то время, вероятно, можно было бы восстановить из личных бесед, но он никогда особо не распространялся о своей работе и всегда был сурово сдержан в критических комментариях. Некоторые из нас, возможно, сожалеют об этом, но для Тауссига это было крайне характерно: все, что он говорил или делал, он говорил и делал с глубоким сознанием собственной ответственности. Он никогда не подводил тех, с кем сотрудничал.
   Перед возвращением домой в июне 1919 года Тауссиг подал в отставку со своей должности в Комиссии по тарифам и покинул пост председателя в августе. Однако он продолжал служить в Президентской промышленной конференции в 1919–1920 годах и до 1926 года работал в Комиссии по распределению сахара[146].
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация