А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса" (страница 21)

   Здесь Бём-Баверк останавливается, чтобы рассмотреть «дискуссии вокруг понятия капитала». Для его собственного определения капитала решающее значение имеет его взгляд на капиталистический процесс производства, хотя, базируясь на том же основании, он мог бы назвать капиталом нечто иное, а именно предложение потребительских благ – фонд средств существования, являющийся необходимым дополнением окольных методов производства, значение которого для проблемы процента вытекает из производительности окольных методов.
   В книге II «Капитал как средство производства» нас подводят к результату, анонсированному в первом разделе первой книги, – услуги земли и труда являются первичными элементарными факторами производства, и, следовательно, капитал, который в экономическом смысле состоит из них, независимым фактором быть не может. Этот тезис прост, можно сказать, самоочевиден. Его не раз формулировали ранее различные авторы, в наиболее плодотворной форме – сэр Уильям Петти. Но никто не принял его всерьез, никто не заметил связанных с ним аналитических возможностей – короче говоря, никто не увидел теоретической пользы и перспектив его систематического использования, достижения нового понимания и аналитических упрощений с его помощью. Напротив, история экономической мысли демонстрирует три основных отклонения от этого тезиса: тезис физиократов о том, что в конечном счете все экономические блага порождаются природой, тезис классиков об эксклюзивной производительной силе труда и, наконец, выдвигаемая частично классиками, но в большей степени их эпигонами точка зрения на капитал как третий независимый фактор производства. Ни одно из этих отклонений как таковое не было «ошибочным», по-своему все они были абсолютно корректны, но они ведут к бесполезным или наивным выводам. Важна ведь не «корректность» таких фундаментальных гипотетических положений – заслуга теоретика заключается в его умении эффективно выбрать отправную точку среди многих возможных, в равной степени несомненных эвристических альтернатив. Достижением Бём-Баверка явилось то, что он навел порядок: увидел, выбрал и развил ту гипотезу, которая наилучшим образом позволяет избежать всех мелей и собрать наибольший урожай идей и перспектив. Теория распределения как раз обязана своими характерными чертами полному параллелизму услуг труда и земли и их противостоянию капиталу.
   Следующий шаг состоит в последовательном использовании идеи окольных методов производства для учета фактора времени. Окольное производство дает в конечном счете больший продукт, чем непосредственное производство, но требует большего времени. Эта комбинация данных двух факторов, данный способ учета фактора времени и данная концепция постоянного капитала совершенно оригинальны. Чтобы отдать должное связанным с ними аналитическим возможностям, обратимся вкратце к подходу Рикардо-Маркса. Рикардо, как и Маркс, обратился к проблеме влияния различий в длительности производственного периода в разных отраслях на его (трудовую) теорию ценности. Оба пытались разными способами (проблема действительно может представать в разных формах) показать принципиальную незначительность этого влияния, подавить проблему, которая стала фатальной для обеих теорий. Великий синтез этих двух элементов, разделение и комбинация времени и возрастания дохода – только это делает возможной последовательную теорию роли времени в производстве, свободную от натяжек и подчеркивающую специфическую двойную роль времени. Это ведет к глубокому пониманию экономического процесса и приближает нас к проблеме чистого дохода на капитал.
   Этот чистый доход, согласно Бём-Баверку, должен быть результатом влияния на образование ценности, с одной стороны, возрастающей технической производительности окольных методов производства, с другой стороны – откладывания их результатов. Остается только ответить на вопрос, как это происходит. Отсюда необходимо исследовать принципы образования ценности, с которыми будут согласованы эти два факта.
   На самом деле, это уже следующий шаг. Но сначала надо решить несколько других проблем. В качестве непосредственного развития принципа, согласно которому окольность увеличивает производительность, Бём-Баверк выдвигает тезис о том, что дальнейшее увеличение производственного периода вызовет дальнейшее, но сокращающееся увеличение конечного продукта. Чтобы можно было говорить об определенном производственном периоде в том случае, когда в производстве блага заняты растущие количества труда, он выдвигает понятие «среднего производственного периода». Здесь можно было бы отметить ряд интересных следствий: например, важное обобщение понятия окольного производства и связанную с этим содержательную дискуссию, но мы опустим их, а также «теорию образования капитала», или, точнее, ее «внешнюю» часть, которая содержится в последнем разделе второй книги. Подчеркнем лишь главное: сберегая потребительские блага, мы сберегаем и средства производства и таким образом производим капитальные блага. Этот подход в конечном счете связывает образование капитала с процессом сбережения, но избегает частой ошибки аналитиков прошлого, которые делали отсюда выводы для теории процента.

   VI

   Теперь обратимся ко второй опоре, на которой покоится теоретическая постройка Бём-Баверка, – к теории ценности и цены (книга III). Она представляет собой такую же целостную цепь идей, как и та, которую мы только что рассмотрели. Затем мы рассмотрим надстройку, которая возведена на этих двух опорах.
   Общее отношение благ к удовлетворению потребностей, которое не без риска неверного понимания получило название полезности, можно свести к важности для нашего экономического поведения, которую мы обозначим ценностью (потребительной ценностью), если определенное количество определенного блага является признанным условием удовлетворения потребности, которое не настало бы при его (блага) отсутствии. Наличие ценности (при имеющейся общей полезности данного блага) можно установить из соотношения данного «определенного количества» и нашей потребности: для существования ценности к полезности должна быть добавлена относительная редкость. Разграничивая виды (или направления) потребностей и их интенсивности и внимательно рассматривая фактор замещения, Бём-Баверк приходит (в духе Менгера и аналогично Визеру) к закону убывающей предельной полезности по мере возрастающего удовлетворения потребностей данной категории, то есть по мере увеличения количества блага в распоряжении индивида к разрешению старой антиномии ценности, contradiction economique. Результат Бём-Баверк формулирует следующим образом: «Величина ценности блага зависит от важности данной конкретной потребности или частичной потребности, которая имеет наименьшую важность среди всех потребностей, удовлетворяемых имеющимся количеством блага».
   Затем Бём-Баверк развивает это общее положение применительно к некоторым специальным проблемам, связанным с определением величины субъективной ценности. Для решения этих проблем он использует фундаментальный принцип, который называет универсальным ключом (passe partout) для всех трудностей теории ценности: «Экономическую позицию индивида, с точки зрения которого определяется ценность, следует рассмотреть двояко. Во-первых, надо представить, что мы добавляем данное благо к тем, которыми он уже владеет, и смотрим, какие конкретные потребности из данной шкалы могут быть в данном случае удовлетворены. Во-вторых, представим себе, что мы изымаем данное благо у индивида, и опять-таки смотрим, какие потребности он все еще сможет удовлетворить. Станет очевидно, что теперь некоторый уровень потребностей, а именно самый нижний, останется неудовлетворенным. Этот уровень и указывает на предельную полезность, которая определяет ценность блага». Развив этот тезис для нескольких специальных случаев, Бём-Баверк обращается к важной проблеме ценности свободно наращиваемых благ. В соответствии с «универсальным ключом» мы также ценим эти блага в соответствии с уменьшением удовлетворения, которое вызовет их утрата. В данном случае речь идет об уменьшении удовлетворения, связанном с отказом от покупки благ, которые были бы куплены, если бы не утрата данного блага. Блага, от покупки которых отказались, вовсе не обязательно принадлежат тому же виду, что и утраченное, обычно это разные блага. Таким образом, здесь мы оцениваем блага по их «полезности замещения», что позволяет открыть очень важный принцип.
   Первое применение этого принципа – случай свободно воспроизводимых благ (с точки зрения экономики в целом к ним относятся почти все блага). Восхитительным логическим рассуждением Бём-Баверк объединяет этот случай со случаем благ, имеющих несколько способов использовании. В свою очередь отсюда мы переходим к решению проблемы различия между «потребительной ценностью» и «меновой ценностью».
   Это открывает путь к анализу ценности «комплементарных благ» (Менгер), дающих удовлетворение только в сочетании с другими. Ценность группы комплементарных благ определяется предельной полезностью, которую они создают все вместе, и проблема состоит в том, как выделить отсюда ценность отдельных членов данной группы. Бём-Баверк дает следующее правило: «…из общей ценности всей группы, определяемой предельной полезностью их совместного применения, блага, которые можно заменить, получают свою предварительно определенную ценность, а остаток, который изменяется вместе с предельной полезностью, вменяется незаменимым благам в качестве их индивидуальной ценности». Здесь содержится фундаментальный принцип современной теории, нашедший множество приложений во всех областях, в особенности под именем «принцип замещения», которое ему дал Маршалл.
   Другое применение этой теории ведет нас к высоте, откуда открывается прекрасный вид на внутренний механизм экономики. Средства производства тоже являются комплементарными благами. Но их ценность нельзя определить непосредственно: мы ценим их только потому, что они так или иначе порождают потребительские блага. Следовательно, их ценность с точки зрения субъективной теории ценности может быть выведена только из ценности этих потребительских благ. Но многие средства производства участвуют в производстве каждого потребительского блага, и их производительный вклад на первый взгляд невозможно выделить. Действительно, вплоть до Менгера один экономист за другим приходили к выводу, что выделить долю средств производства в ценности конечного продукта невозможно, а значит, дальнейший прогресс в этом направлении невозможен и от идеи субъективной ценности следует отказаться. Теория ценности комплементарных благ решает эту безнадежную на первый взгляд задачу Она позволяет нам говорить об определенном «производительном вкладе» (Визер) таких средств производства и находить для каждого из них однозначно определенную предельную полезность, выведенную из возможностей их производительного применения. Эта категория под наименованием «предельная производительность», «конечная производительность» (final productivity, prodittivita marginale, productivite finale) стала основным понятием современной теории распределения и основным принципом объяснения природы и величины дохода разных экономических групп.
   Применяя эту «теорию вменения» (Визер), одна из наиболее совершенных формулировок которой принадлежит Бём-Баверку, мы приходим к выводу, что закон издержек представляет собой специфический случай закона предельной полезности. Вследствие теории вменения феномен издержек становится отражением субъективной ценности и закон равенства издержек ценности продукта выводится из теории ценности – никогда еще в нашей науке не встречалась более красивая и целостная логическая цепочка.
   Но все, о чем говорилось до сих пор, еще относится к миру ценностей. Лишь соответствующая теория цены может показать, как все фирмы ценности проявляются и через механизм экономики, основанной на обмене. Итак, Бём-Баверк обращается к теории цены, развивая закон ценности применительно к поведению покупателей и продавцов. Кульминацией анализа становится знаменитый тезис (для случая двусторонней конкуренции), ставший впоследствии «историческим»: «Уровень цены определяется и ограничивается уровнем субъективных оценок двух предельных пар», то есть, с одной стороны, оценками «последнего» покупателя, которому удалось купить, и «наиболее способного к обмену» продавца из тех, кто был исключен из обмена, а с другой – оценками «наименее способного к обмену» продавца из допущенных к обмену и «„первого“ исключенного покупателя».
   Все это вначале разрабатывается для ситуации с заданными количествами обмениваемых благ, и из этого делается вывод, что поскольку со стороны предложения действуют те же силы, что и со стороны спроса, то «старый закон спроса и предложения» оказывается лишь дополнением к закону предельной полезности. Далее этот вывод расширяется для случая, когда количества благ могут изменяться в результате производства. Столкнувшись с трудностями, которые возникают здесь, как и во всех случаях, когда автор пытается проследить действие теоретического принципа сквозь неразбериху реальности, Бём-Баверк не оставляет читателя в растерянности, а по очереди устраняет основные препятствия и создает цепочку решений, которые на протяжении долгого времени будут формировать основу дальнейших исследований.
   Итогом, обнаруживающим параллелизм теории ценности и теории цены и в то же время логическое единство данного этапа исследования, является формулировка закона издержек, в данном случае в ценовом выражении. Во-первых, делается вывод, что цены, определяемые в ходе взаимодействия всех субъективных оценок, в равновесии и при свободной конкуренции будут иметь тенденцию сравняться с единичными издержками. Это уже не постулат, а дополнение к закону предельной полезности. Таким образом, закон издержек, который играл такую важную роль у классиков, приобретает свое истинное значение и, что особенно важно, строгое доказательство только в рамках субъективной теории ценности. Отсюда следует, насколько поверхностной является та версия теории, согласно которой субъективные оценки определяют колебания цен, а издержки – центр, относительно которого происходят колебания. На самом деле, и то и другое определяется субъективными оценками, хотя можно показать, что применительно к центру действует и принцип издержек, который, однако, уже нельзя считать независимым. Наконец, Бём-Баверк показывает, что степень, в которой издержки могут быть «промежуточной причиной» движения цен, объясняется принципом предельной полезности. В завершение развертывается панорама экономического процесса, в котором под давлением субъективных оценок средства производства направляются в различные области применения.
   Теперь фундаментальные принципы, позволяющие понять феномены заработной платы, земельной ренты и прибыли, сами падают нам в руки. Первичными средствами производства являются услуги труда и земли. Все блага, как потребительские, так и капитальные, в конечном счете сводятся к ним. Прямо или косвенно (через посредство капитальных благ) ценность продукта должна быть отражена в услугах труда и земли, которые таким образом приобретают свою ценность, а в условиях рынка свободной конкуренции – еще и цену, то есть заработную плату и ренту. Таким образом, согласно Бём-Баверку, заработная плата – с оговорками, которые будут добавлены позднее, – является ценовым выражением предельного продукта труда, труд же оплачивается в соответствии со своим «производительным вкладом», или, как мы еще можем сказать, предельным значением для социально-экономического процесса. То же самое можно сказать и про земельную ренту, хотя Бём-Баверк здесь ограничивается трудом. При принятых предпосылках совокупный национальный продукт полностью разложится на заработную плату и ренту.
   Здесь мы внезапно видим перед собой решение вековечных проблем, которое с точки зрения корректности, простоты и плодотворности превосходит все прошлые достижения.
   Если продолжать мою метафору, то этот результат можно уподобить абаке[113], увенчивающей вторую опору здания. Но ни прибыли, ни процента в этой схеме нет. Здесь мы должны представить себе всю аргументацию «Критики и истории», которая должна была показать неадекватность всех предыдущих попыток встроить прибыль и процент в эту теоретическую картину. Но я не стану этого делать и упомяну лишь о том, что Бём-Баверк указал на два обстоятельства, которые стоят на пути выравнивания выручки и издержек.
   Первую группу причин он суммирует под рубрикой «фрикции». В потоке средств производства возникают заторы, что приводит к временным, а иногда продолжительным отклонениям цен потребительских благ от нормы, заданной законом издержек. Эти отклонения являются источником прибылей или убытков предпринимателей. Таким образом, Бём-Баверк принимает ту форму объяснения предпринимательской прибыли, которая сводится к неполадкам в рыночном механизме. Позиция предпринимателей позволяет им извлечь из этих неполадок выгоду, но тем самым он способствует их устранению.
   Вторая группа причин связана с течением времени, именно здесь Бём-Баверк призывает нас искать объяснение феномена процента. Итак, мы входим в надстройку над описанными выше опорами, которая является его высшим личным достижением, выделяющим его среди других великих экономистов. Эта надстройка содержит его решение наиболее трудной и глубокой проблемы экономической теории, ее величественный фасад впечатляет и единомышленников, и оппонентов. Она придает всей его системе характерный отпечаток, ведь, как мы видели раньше, наш взгляд на доход с капитала окрашивает наше видение практически всех других проблем, оказывает воздействие на все направления экономических дискуссий и более широкие области исследования общества.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация