А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ночь открытых дверей" (страница 9)

   Глава 9
   Крик о помощи, или Глава о том, как Генка в очередной раз подвергается опасности, а Леночка его спасает

   – Ты знаешь, что бывает за драку на территории школы?
   Генка мотнул головой, стараясь не встречаться взглядом с завучем. Сегодня он уже второй раз являлся в этот кабинет. Слишком много для одного дня.
   – Вместе с пропавшим журналом это весомая причина, чтобы твое обучение в нашей школе закончилось.
   – Да не брал я журнал! – в который раз за сегодняшний день попытался объяснить Кармашкин. – Он у Клюквина.
   – Хоть бы врать научился прилично, – вздохнула Аделаида, снимая очки и массируя переносицу. – Зачем ученику десятого класса журнал восьмого класса? Костер разводить?
   – Нет, Вороновой подарить, – буркнул Генка. Говори не говори – все бесполезно, его не поймут.
   – И давно вы делаете друг другу такие подарки? – подняла на него утомленные глаза завуч.
   – Второй день. – Кармашкин хмуро посмотрел в окно. За что же его так мучают? Ведь если бы Аделаида не увела их в школу, журнал был бы у него. Во дворе было столько восьмиклашек, что Генке удалось бы что-то сделать, он бы проскочил как-нибудь. А так – журнал наверняка снова исчез. Даже предположить невозможно, у кого он на этот раз.
   – А что, Воронова у вас именинница? – Губы Аделаиды дернула слабая ухмылка. – Или что вы там отмечаете?
   – Ничего не отмечаем, журнал ищем! – Генка шевельнулся. Все тело пронзила боль – все-таки Клюквин успел ему здорово наподдать.
   – А тебе он зачем? – Было видно, что для себя завуч уже все решила и слушать Кармашкина ей неинтересно.
   – Мне он не нужен, – нахмурился Генка. – Я тут ни при чем.
   – Ну-ну, – коротко кивнула Аделаида и стала поглаживать золотые кольца на пальцах, словно проверяла, все ли на месте. – Я тебе дала два дня? Один день прошел. Если журнал не вернется, завтра я объявлю в вашем классе контрольные по всем предметам, а ты, кстати, начинай думать над более убедительной версией, как у тебя оказались ключи от школы. И предупреди своих родителей, что послезавтра я их жду у себя в кабинете. Ты тоже приходи.
   – Ну почему я? – подался вперед Генка.
   – Потому что я тебе не верю. – Завуч все еще занималась кольцами. Что там происходит с Кармашкиным, ее не волновало. – Потому что ты все придумал, а теперь сваливаешь на других. Потому что один ты мог решиться на такое. Достаточно аргументов?
   – Недостаточно. – Генка отвернулся, чтобы не показывать Аделаиде, насколько он расстроен. А ведь не скажешь, что за все это время ему треклятый журнал даже в руках подержать не удалось.
   – Хорошо. – Аделаида встала из-за стола. – Не забудь передать своим одноклассникам, чтобы готовились к контрольным. И если тебе всем классом устроят «темную», я не удивлюсь.
   Кармашкин поежился. Ничего себе приговорчик ему вынесли! Да после такого уже никакая четверка по геометрии не спасет…
   Не успел Генка шага сделать за порог, как на его шее повисла Семенова.
   – Что ж теперь делать, Геночка? – громко всхлипывала она ему прямо в ухо.
   – Отстать от меня. – Кармашкин пытался отцепить от себя Леночку, но она держалась крепко.
   – Как же? – Семенова шмыгнула носом и вытерла залитую слезами щеку о его рубашку. – Он же убить меня обещал!
   – Да кому ты нужна! – Бочком Генка стал пробираться подальше от кабинета завуча. Сегодняшнее пребывание в школе для него закончилось. Хватит с него экстрима.
   – Как кому? – ахнула Семенова, расцепляя руки, чем тут же воспользовался Кармашкин – освободившись, он устремился к выходу, Леночка побежала за ним. – Клюквин сказал, что, если ты ему журнал не вернешь, мне не жить!
   Да-да, что-то такое было. Клюква велел не трогать журнал, а то Семеновой будет плохо. Журнал снова кто-то стащил, значит, Леночке теперь придется отдуваться. Главное, непонятно, кому он еще понадобился? Илюхе он больше не нужен, Костик, наоборот, хочет, чтобы журнал вернулся на место, его, Генку, и Клюквина увела Аделаида. У кого, блин, такие руки загребущие, брать то, что плохо лежит?
   Генка почесал в затылке. Жизнь становилась все сложнее и сложнее.
   Леночка уже в голос рыдала у него на плече, окружающие с осуждением на него смотрели, думая, что он стал причиной этих слез.
   – Ладно-ладно, не реви. – Генка торопился увести Семенову подальше от посторонних глаз. – Пойдем к тебе. – Леночка разразилась новой серией всхлипываний, так что пришлось пообещать ей что-то более существенное. – Да не тронет он тебя, не тронет, успокойся! Я все время буду рядом!
   – Правда? – Леночка вытерла набежавшую слезинку, как-то подозрительно быстро успокаиваясь.
   – Правда, правда, ты только орать перестань.
   – И сегодня, и завтра? – жалобно спросила она.
   – И послезавтра! – машинально продолжил Кармашкин, ища, куда бы ему увести слишком шумную Семенову, и вдруг встретился глазами с Вовкой Майсурадзе. Тот стоял вместе с Костиком и нехорошим взглядом посматривал на Генку.
   – Ты посиди, я сейчас, – заторопился Кармашкин, толкая Леночку к ближайшей банкетке.
   Он сделал шаг к Вовке, но тут его перехватил Илюха.
   – Карыч, разговор есть, – поманил он его к себе.
   – Разговор? – тут же нарисовалась рядом Семенова. – Стриж, не видишь, мы заняты! – В голосе ее слышалось раздражение.
   – Подождешь! – Илюха выглядел как-то подозрительно мрачно.
   – Кармашкин? – Леночка уперла руки в бока. – В чем дело?
   Генка переводил взгляд с Семеновой на Стрижа и обратно.
   Да что, собственно говоря, происходит?
   – Погоди! – сказал он Лене. – Я сейчас вернусь!
   – Стриж, – с угрозой повторила Семенова. – Ты все помнишь?
   – Отстань, – отмахнулся от нее Илюха, и Семенова отступила. – Слушай, тут такое дело, – быстро заговорил он, увлекая Генку за собой. – Я смотрю, тебя здорово прижали, поэтому хочу кое-что сказать. Ну, тогда, в первый день, в школу за журналом Прохоров лазил.
   – А я знаю, – сухо отозвался Кармашкин.
   – Ну да, – Стриж мелко закивал головой. – Я с ним договорился, вот он мне журнал и продал.
   – И не только тебе!
   – Ну да! – Илюха перешел на шепот. – Понимаешь, я думал, что Ксю журнал нужен. А оказалось, что не нужен. Обманула она меня…
   – Погоди, погоди, – в Генкиной голове шевельнулась дельная мысль. – А ключи у Прохорыча откуда были? И как он узнал, что я тоже полезу в школу? Он же прямо у меня из-под носа увел журнал!
   – Понимаешь… – не в силах больше смотреть на одноклассника, Илюха опустил голову. – Понимаешь… Ты только пойми, что я желал, как лучше сделать. Я даже подумать не мог, что так все получится. Наверное, и я в чем-то виноват. Но я же не хотел…
   – Поберегись!
   Из-за поворота выехала громыхающая тележка, на которой подсобные рабочие возили в столовую готовые завтраки. Сейчас она была пуста, и никаких рабочих рядом с ней видно не было. На большой скорости тележка неслась по коридору прямо на Илюху с Кармашкиным. Школьники с визгом кидались от нее врассыпную.
   После всех ударов и падений Генка чувствовал странную заторможенность. Он с удивлением смотрел на приближающуюся колымагу и не шевелился.
   – Бежим! – схватила его за рукав Леночка.
   В последний момент они отскочили в сторону. Илюха исчез под железной платформой.
   – Скорее! – орала Семенова, таща Генку за собой. – Ты что, не понял? Меня чуть не убили!
   Как тележка могла убить стоящую в стороне Леночку, Кармашкин спрашивать не стал. Он просто отдался в ее руки, позволив себя увести. Он даже не успел посмотреть, что случилось с Илюхой, – вокруг него собралась толпа, и за их спинами ничего видно не было.
   Вдвоем они выбежали из школы и помчались к калитке. Портфель и гитара остались в классе, но Генке сейчас было не до них.
   – Как ты мог! – возмущалась по дороге Семенова. – Как ты мог оставить меня одну? На меня же в любую минуту могли совершить покушение! Я так рисковала!
   – Мне надо сестру забрать. – Кармашкин перешел с бега на шаг. Он бы сейчас с большим удовольствием упал и не шевелился. Но ему еще предстояло много чего сделать – забрать Люду, спасти Семенову, найти журнал и, по возможности, осчастливить весь мир.
   – Ну что ты с этой сестрой носишься, как с маленькой? – не сбавляя обороты, кричала Леночка. – Моя жизнь в опасности, а он лишь о себе думает!
   Но думал Генка сейчас не о себе, а о журнале.
   Кусты около школы стоят довольно плотно, журнал на земле непосвященный просто так заметить не мог. Значит, кто-то знал, что журнал лежит там, что его можно легко взять…
   Народу во дворе было не так много.
   Почти весь восьмой класс, кое-кто из малышей. Майсурадзе с Янским. Леночка. Ее визг был слышен громче всего. Как она сквозь собственные вопли расслышала угрозы Клюквы, непонятно. А вот Прохорова не было. Или он с Арти пришел?
   – Чего застыл? К асфальту прирастешь!
   Генка повернул в сторону детского сада. Сестра ему была важнее всех Леночек, вместе взятых.
   – Кармашкин, ты бесчувственное существо! – без всякой надежды на то, что ее услышат, пробормотала Семенова и поплелась следом.
   Увидев брата, Люда радостно завизжала и бросилась переодеваться. Но как только около забора она заметила Семенову, радости в ее глазах заметно поубавилось.
   – Давай, кнопка, шевели ногами, у меня еще дела, – подгонял медленно бредущую сестру Генка.
   – К этой пойдешь? – бросила косой взгляд на Леночку Люда.
   – Не твое дело, – возмутился Кармашкин. – Мала еще.
   – Не ходи к ней, – дернула брата за руку Люда и добавила, привстав на цыпочки: – Она плохая.
   – Ну что ты! – Генка решил быть снисходительным. – Ленку забыла? Она нормальная. – И погладил сестру по голове.
   От ласки Люда отклонилась, насупилась и отошла в сторону.
   – Все равно – плохая, – упрямо повторила она.
   – Ну, долго вы там? – торопила представителей семейства Кармашкиных Семенова. – Так и замерзнуть можно.
   Генка с удовольствием бы посмотрел, как Леночка замерзает под ярким майским солнцем. Вот был бы цирк.
   Сестра вдруг вырвала свою руку из его ладони и решительно шагнула в глубокую лужу. Плеснулась грязная вода, заливая белые носочки и розовые ботиночки. От неожиданности Генка рот открыл.
   – Ты это чего? – испуганно прошептал он.
   – Вот заболею и помру, – мрачно пообещала Люда, глядя на брата исподлобья. – И ты останешься со своей ненаглядной Леночкой.
   – Ну и останется, – Семенова схватила Кармашкина под локоть и повлекла за собой, – без тебя спокойней будет.
   – Да ты что! – заорал Генка, отталкивая Леночку и бросаясь к луже. – С ума сошла?
   Он подхватил сестру на руки и попытался закутать в свою куртку.
   – Вот навязались вы вдвоем на мою голову! – кричал он, не зная, куда податься – то ли бежать обратно в детский сад, от которого они еще не успели далеко уйти, то ли добираться до дома.
   С мокрых Людкиных ботинок капала вода, оставляя на новых Генкиных брюках грязные пятна. Сестра повозилась на его руках, удобней устраиваясь, и положила голову ему на плечо.
   – Чего застыла? – накинулся Генка на Семенову, терпеливо ждущую, что он предпримет. – Скорее давай!
   И он помчался в сторону дома.
   Не сказать, чтобы Кармашкин был очень уж заботливым братом. Просто за трудную пятилетнюю жизнь с сестрой он усвоил простое правило – за любое невнимание к ней следуют объяснения с родителями. Если за сестрой не проследить – не накормить, плохо одеть, не уложить вовремя спать, – она заболеет. А это значит, что ближайшие две недели она просидит дома у Генки на шее, потому что ни мама, ни папа с работы уйти не могут.
   Пока переодевали Люду, пока кутали в теплое, пока поили горячим молоком, куда-либо идти Генке расхотелось. Шутка ли – две ночи не спать да еще по голове получить, – никаких сил не останется.
   – А давай у меня посидим! – предложил Кармашкин, с мольбой глядя на Леночку. – Клюква же не знает, что ты ко мне пошла. Он тебя станет около дома караулить. Правильно? Ну, вот! А тебя там и не будет! Всё! Сиди, расслабляйся, сейчас я что-нибудь к чаю поищу.
   Он усадил Леночку с Людой смотреть «мульки», а сам отправился на кухню. Здесь он нашел только печенье и сухари.
   Увидеть недовольное лицо Семеновой (ей обещали торт!) Генке довелось не сразу. Когда он с пакетами и чашками на подносе шел по коридору, раздался телефонный звонок.
   – Она у тебя? – ахнул в телефонную трубку Майсурадзе.
   Генка покосился на поднос, который поставил на тумбочку у телефона, и кивнул.
   – И ты еще жив? – продолжал надрываться Вовка.
   – А что со мной сделается? – Кармашкин недоумевал.
   – Еще как сделается! – пообещал Майсурадзе. – Выгони ее!
   Из комнаты мультяшный Домовенок Кузя взывал к своему соседу: «Нафаня, наших бьют!»
   – Это ты о ком? – спросил Генка.
   – О Семеновой! Это она во всем виновата!
   – В чем? – В отличие от Вовкиной повышенной активности Генка был абсолютно спокоен. Больше того, он был уверен, что Майсурадзе бредит.
   – Это она журнал украла. Она же весь день пыталась тебя угробить. Она…
   – Да ну тебя! – Кармашкин оторвал трубку от уха и с подозрением на нее покосился, словно вирус сумасшествия должен был как раз в эту секунду пролезть через дырочки микрофона и проникнуть в него. – Иди проспись, завтра поговорим!
   – Ты до завтра можешь не дожить! – вопил Вовка, но Генка его уже не слушал. Он уже опускал трубку на рычаг, чтобы дать отбой, когда Майсурадзе прокричал: – Только ей не говори!
   Кармашкин нажал на рычаг, слова утонули в бесконечных проводах.
   – Надо же, – вошел он в комнату, удрученно качая головой. – У Майсурадзе совсем башка расклеилась. Наговорил мне сейчас такого…
   – Чур мне с гномиками! – подпрыгнула Люда, хватая дальше всего стоящую чашку. Остальные чашки опрокинулись. Чай плеснулся через край подноса и попал на Семенову. Леночка взвыла.
   – Людка! – прикрикнул на сестру Генка, но та уже сидела с ногами в кресле, утопив нос в чашке, и невинными глазами смотрела на брата. – На, вытрись, – бросил он Семеновой полотенце.
   – Как же я домой теперь пойду, – сокрушалась Леночка, беспомощно разводя руками. На белом свитере проступали коричневые пятна, светло-голубые джинсы стремительно меняли свой цвет.
   – Возьмешь мою кофту, потом отдашь, – невозмутимо предложила Люда, любовно поглаживая гномика на чашке.
   – А ты вообще помолчи! – погрозил ей кулаком Генка. – А то… а то… прибью!
   – Меня нельзя бить, я больная, – надула губки Люда.
   – Сейчас еще больнее будет! – Кармашкин кинул на стол пакет с сухарями. – Быстро пей чай и иди в свою комнату!
   – А я что буду делать? – Леночка снова развела руками. Чай на ее одежде начал остывать, и ей становилось прохладно.
   – Тоже пить чай, – буркнул Генка, отправляясь в ванную за половой тряпкой.
   – А где торт? – запоздало поинтересовалась Семенова.
   – В магазине, – отозвался Генка, выходя из комнаты.
   Что делать дальше, он не знал. Люду одну оставлять нельзя, Леночку в одиночестве отправлять домой тоже. Приютить у себя Семенову до вечера? Но они здесь передерутся.
   Черт, как тяжело с этими женщинами!
   Так он и топтался по квартире, не зная, что делать, когда в дверь позвонили.
   – Не открывай! – завопила Семенова, падая лицом на диван. – Это он!
   – Конечно, он! – захлопала в ладоши Люда. – Папка!
   Она метнулась в коридор. Генка бросился следом. Забитый и запуганный, он готовился к худшему.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация