А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ночь открытых дверей" (страница 8)

   – Чего мало? – возмутился Янский. – Это что на такие деньги дают?
   – Спокойно! – Майсурадзе подошел к Прохорову вплотную и посмотрел ему прямо в глаза. – Ты знаешь где?
   Какое-то время Димка переводил взгляд с одного одноклассника на другого, видимо на что-то решаясь.
   – Тысячу.
   – Заметано, – легко согласился Вовка.
   – Деньги вперед! – От волнения Прохоров стал облизывать губы.
   – Да откуда!.. – начал Янский, но Майсурадзе задвинул его за спину.
   – Сначала покажи, а то, может, ты врешь!
   – Идет! – согласился Димка и пошел обратно на улицу. – Там в углу, – стал он тыкать пальцем в кусты, – щель с учебник толщиной. Я ее палочкой заложил, чтобы не так заметно было. Вы если доставать будете, то делайте это как-нибудь незаметно. А то шума потом много будет…
   – К шуму мы привычные, – заверил его Вовка.
   – Ну да, – Димка ссутулился, сунув ладони под мышки. – Деньги принести не забудьте. И, это… – Лицо его скривилось, словно он проглотил лимон. – Семеновой не говорите. Она, это… сила.
   – Да какая она сила… – начал Костик, но Вовка его перебил.
   – Фиг с ней, с Семеновой, – легкомысленно отмахнулся Майсурадзе. – Она к журналу отношения не имеет.
   – Как знаете, – пожал плечами Прохоров. – Мое дело предупредить.
   Пока мальчишки стояли на крыльце, мимо них прошла Леночка с волейбольным мячом в руках.

   Глава 8
   Взрыв на физкультуре, или Глава о том, какая польза бывает от дружбы

   Отвязавшись от Семеновой, Кармашкин быстро переоделся и поднялся наверх. Здесь его никто не поджидал. Охота с борзыми закончилась, можно было спокойно вздохнуть.
   Физкультура на улице – самый мирный урок. Сначала восьмой класс побегал по кругу, потом размялся, вяло помахивая руками. Девчонки от Генки демонстративно отворачивались, всячески показывая, как они на него обижены. Но Кармашкину сейчас некогда было с ними объясняться.
   Вовки с Костиком на площадке не было, и Генка решил, что они окончательно на него обиделись. Наверное, теперь будут вести собственное расследование. Ну-ну, тоже мне следователи!
   Впрочем, если они решили все делать сами, пускай мучаются. Завтра журнальчик будет у него. В этом можно было не сомневаться. И вот тогда они пожалеют, что так себя повели.
   Приободренный такой мыслью, Кармашкин выпрямился и оглядел невеселый класс. Девчонки, встречаясь с ним глазами, надменно фыркали и отворачивались, многие хихикали. Так, с этими все понятно.
   Самыми бодрыми были Илюха с Ксю. Стриж пытался Воронову догнать, а она от него убегала. И не то чтобы они в открытую бегали друг за другом. Просто Илюха незаметно приближался, а Ксю, стараясь не сильно привлекать внимание, отбегала в сторону.
   Таким причудливым образом за время разминки они сделали круг и вернулись на свои места. Когда они «проходили» мимо Генки, он успел уловить всего несколько фраз.
   – Только скажи! – шептал Стриж, делая махи руками с поворотом туловища.
   – Что вы все так к нему привязались! – искренне возмущалась Воронова, приседая и на подъеме делая шажок в сторону. – Отстань, я сама разберусь!
   И они попрыгали дальше.
   Рука у Генки машинально потянулась к затылку. Вот о чем они могут говорить? О журнале? Или у него уже глюки пошли – ему постоянно кажется, что обсуждают именно журнал?
   Эту мысль Кармашкин додумать не успел, потому что вдалеке он заметил Прохорова, вылезающего из кустов, которые росли около крыльца. Тех самых кустов, где сегодня утром его застукала Адочка. Завуч ругалась, думая, что Генка курит. Но он не курил! Он пытался найти журнал.
   А с чего вдруг в середине урока туда полез Димка? Ведь сейчас никто не смотрит, и можно курить в открытую.
   Это надо проверить!
   С поднятыми руками Кармашкин потрусил к школе.
   – Разминка не закончилась! – спохватился физрук, заметив, что его ученики начинают разбегаться. – Все встали! Руки вверх, глубоко вдохнули!
   Генка вернулся на площадку и незаметно для себя встал между Ксю и Илюхой, так что теперь они стали переговариваться через него.
   – Ну, хочешь, я его убью! – негромко предложил Илюха.
   Воронова прыгнула последний раз и с удивлением уставилась на Стрижа, словно это был не он, а инопланетянин.
   – У тебя точно с головой проблемы, – фыркнула она.
   – Никаких проблем, – заверил ее Илюха. – Что для тебя сделать? Я на все готов!
   – Лучше бы Карычу помог. – Ксю выразительно посмотрела на Генку, застывшего с открытым ртом. – Он уже весь зеленый от своих поисков.
   – Почему я зеленый-то? – смутился Генка, закрывая рот и старательно размахивая руками. – Вот, зарядку делаю.
   – Да тут, понимаешь ли, журналами приторговывают, – как будто между прочим бросила Ксю. – Тебе не надо? – И она с усмешкой глянула на Стрижа.
   – А его уже продают? – нахмурился Генка.
   – Ты что! Аукцион скоро закончится. – Ксю все еще сверлила взглядом макушку потупившегося Илюхи. – Кто больше заплатит, того и журнал.
   – Чего, правда, что ли? – испугался Кармашкин.
   – Ой, отстаньте от меня, – пошла прочь Воронова. – Надоели!
   Стриж шагнул было следом, но остановился.
   – Из группы она уходит, – зло прошептал Илюха. – Знаешь, почему? Ей твоя Ленка напела, что с ее талантами группу надо выбирать другую.
   – Почему моя-то? – не выдержал Генка. Его сегодня весь день с Семеновой сводят! Ему это начинало надоедать.
   – А кто Ксюху с Арти познакомил? – насупился Илюха. – Я, что ли? Этот белобрысый наобещал Ксю, что может ее с кем-то там нужным познакомить. А он ни фига не может. Я с матерью говорил. Пока мы не выступим, пока Ксю себя не покажет, никто ее никуда не возьмет. А Клюква ее уже чуть ли не на фестиваль какой-то зовет. Совсем голову задурил. Вмазать бы ему, да он друганов приведет. Будешь потом с такими же фингалами, как у тебя, ходить.
   И он тоже побрел к школе.
   – Погоди! – двинулся следом за ним Генка. – Чего с группой-то?
   – Завтра поговорим, – отмахнулся от него Стриж.
   – Так-так, – вспомнил о своих подопечных физрук. – Не расходимся. Сейчас у нас будут подвижные игры! Сходите кто-нибудь в школу за мячом.
   – Я схожу! – крикнул Генка и с готовностью развернулся – в школе помимо мяча у него были еще свои дела. Но тут ему в грудь впечаталось что-то круглое и жесткое.
   – Лови! – запоздало услышал он.
   Перед ним стояла Семенова. Судя по протянутым рукам, за секунду до этого она что-то бросила. Это «что-то» врезалось в Генку и оказалось мячом.
   Девчонки зааплодировали. Леночка манерно подломила одну ножку и игриво раскланялась. Кармашкин мрачно хмыкнул. Семенова была мастерица на подобные позы.
   Он повертел мяч в руках, задумчиво пару раз стукнул им о землю, и…
   Воздух дрогнул от громкого хлопка. Кармашкина отбросило в сторону.
   Все звуки пропали.
   Генка лежал на спине и с удивлением смотрел в небо. В небе носилась стайка воробьев. Как же было хорошо лежать, ничего не делать и просто смотреть на этих веселых беззаботных птиц.
   А вокруг него уже вовсю суетились ребята, хваталась руками за щеки Леночка, застыл со свистком в зубах физрук.
   Какая-то жилка в голове болезненно пульсировала, напоминая о том, что Кармашкин все еще жив.
   Семенова беззвучно шевелила губами, открывал и закрывал рот физрук. Подошедший Стриж больно хлопнул его по плечу. От этого удара в голове раздался второй взрыв. В уши, по новой оглушая, ворвался голос физрука:
   – Ну ты, блин, даешь!
   – Мяч лопнул, – ахали за спиной.
   – Геночка, – всхлипывала Семенова, садясь на корточки рядом с Кармашкиным. – Ну что с тобой сегодня происходит?
   – Ничего не происходит, – оттолкнул ее от себя Генка, поднимаясь. Очарование момента прошло, птицы улетели, и со всех сторон на него навалилась суровая реальность с тройкой по геометрии, пропавшим журналом и несбывшейся мечтой о гитаре. – У меня все в порядке.
   – Ты поосторожней себя веди. – Физрук опасливо косился на пострадавшего и вместе с остальными учениками 8 «Б» класса пятился в сторону. – С огнем не балуй.
   – Нет у меня никакого огня, – не понял намека учителя Кармашкин. – Я домой, пожалуй, пойду.
   – Иди, конечно, раз такое дело, – щедро разрешил физрук. – Береги себя.
   – Не подходи! – От школы к ним мчался Майсурадзе. Вид он имел грозный. Ему только шашки не хватало, чтобы начать рубить всех направо и налево.
   Генка остановился и тупо посмотрел на приятеля.
   – Что с тобой? – подлетел к нему Вовка.
   – Ничего, – равнодушно пожал плечами Генка. Он еще не совсем пришел в себя после взрыва, поэтому реакция у него была несколько заторможенная.
   – А рвануло что? – Майсурадзе дернул Кармашкина сначала за одну руку, потом за другую, видимо, желая убедиться, что все у друга на месте, и только потом посмотрел на остатки мяча.
   Остатков этих было немного. Пара белых лоскутков да под ними кривой гвоздь.
   – На гвоздь напоролся, – предположил неспешно подошедший Костик.
   – Как же он это сделал? – Физрук в одной руке все еще держал свисток, а в другой остатки мяча, примеряя, как гвоздь должен был в него войти, чтобы случился такой взрыв. – Никогда с подобным не встречался.
   Под шумок Кармашкин похромал к школе. Голова у него все еще болела, и он решил воспользоваться разрешением физрука пойти домой. Он медленно брел по дорожке, когда его догнал Костик.
   – Не уходи, разговор есть! – тронул он Кармашкина за рукав.
   – Не о чем мне с вами говорить, – отдернул свою руку Генка.
   – Подожди Вовку, он все расскажет! – не отступал от него Янский. Как все музыканты, он был упрям.
   – Что вы мне можете рассказать? – остановился Кармашкин. – Я уже почти журнал нашел, а вы все вокруг ходите!
   – Где нашел? – Костик с изумлением посмотрел на Майсурадзе, который все еще изучал место взрыва.
   – Где надо, там и нашел! – огрызнулся Генка. Он решил, что если ему никто ничего не рассказывает, то и он помолчит. Почему это он должен все тайны выдавать?
   – Мы тоже нашли, – низко склонился к нему Костик. – Его Прохоров спрятал.
   – Какой Прохоров? – покрутил пальцем у виска Кармашкин. – При чем тут Прохоров? Это все Стриж!
   – Илюха? Ты что, он здесь ни при чем! – заторопился Янский. – Это Димка…
   Больше Генка слушать не стал. Он развернулся и зашагал к школе.
   – Завтра будет день сюрпризов, – в спину ему крикнул Костик.
   – Мне сегодняшних сюрпризов хватило, – бросил через плечо Кармашкин.
   – Помнишь, на желание спорили, когда журнал появится? Ты говорил, что завтра. Так и будет.
   – Так и будет, – остановился Генка. – Но не потому, что вы тут такие все крутые, а потому, что я все сделаю.
   – Да ничего ты без нас не сделаешь, – мимо него прошел хмурый Вовка. – Вон, можешь посмотреть. Он спрятан между стеной и крыльцом в щели. Там кусты, поэтому ничего не видно. Если хочешь, иди и прямо сейчас его доставай.
   Генка глянул на крыльцо.
   Ему очень хотелось верить Вовкиным словам. Ведь если Майсурадзе говорит правду, то всем его мучениям пришел конец. Для этого ему даже не придется тащиться в гости к Леночке.
   А если Вовка врет? Специально разыгрывает его, чтобы потом вдоволь посмеяться?
   – А я знаю, что Илюха собирается группу распускать! – в спину им крикнул Кармашкин. За их информацию можно было поделиться своей информацией.
   Ребята сделали вид, что его не услышали. Или на самом деле не услышали? Впрочем, Генке сейчас было не до этого.
   Как только за одноклассниками закрылась дверь, он бросился к заветным кустам. За последнее время они заметно поредели – столько народа через них пролезло, что половины веток уже не было. Здесь оказалось по-прежнему натоптано, валялись окурки.
   Трясущимися от волнения руками Кармашкин стал ощупывать стык между стеной школы и крыльцом.
   Послышался далекий гул звонка. Надо было торопиться, скоро во дворе будет толпа народа. Свидетели Генке были не нужны.
   Почему-то ничего не находилось.
   Значит, наглые предатели его все-таки обманули!
   В сердцах Кармашкин стукнул кулаком по стене. Сначала посыпались мелкие камешки, они потянули за собой более крупные куски. И вот уже целый шмат старой сухой известки рухнул к его ногам. Последней упала длинная деревянная палочка. Взметнулась пыль. Генка отпрянул, опасаясь более глобальных обрушений. Но на этом все закончилось.
   Кармашкин нервно повел головой, разминая онемевшую шею.
   Да, денек. Лучше бы ему было сегодня из дома вообще не выходить, а то он так, и правда, школу развалит. Хорошо, что спичек под руками нет. Мало ли что…
   – Ничего себе, – прошептал Генка, наклоняясь, чтобы отряхнуть штаны. – После такого заикой остаться можно.
   И тут он обо всем забыл. Потому что из щели, получившейся после обвала известки, показывался кончик журнала.
   Да-да, это был именно журнал! Его Кармашкин ни с чем не спутал бы. На всякий случай Генка пару раз сморгнул и ущипнул себя за руку.
   Оранжевый уголок не исчез.
   Кармашкин кашлянул, чтобы проверить, насколько действительность вокруг него реальна.
   Все было в порядке.
   Пальцами он коснулся шероховатой поверхности обложки и тут же спрятал руку за спину, словно его током ударило.
   Настоящий журнал!
   Генка похлопал себя по бокам. Но он сейчас был в спортивной одежде. Пиджак с заветным набором ручек во внутреннем кармане остался в раздевалке.
   Правда! Все правда! Костян с Вовкой и не думали его разыгрывать. Вот что значит настоящие друзья, верные товарищи. Никогда Генка с ними больше не будет ругаться! И даже, может быть, прощения попросит.
   Все сходится! Теперь понятно, о чем торговались Арти с Прохоровым. О цене на журнал. А проблемы, которые у Димки возникли, – это же они с Костиком! Прохоров не ожидал, что ночью за журналом придет столько народа, вот и стал требовать с Клюквина такие большие деньги. И раз журнал еще здесь, то в цене они не сошлись.
   Так-так-так, времени не очень много. С минуты на минуту здесь может появиться очередной хозяин. Интересно, для кого на этот раз покупался журнал. Неужели опять для Ксю?
   Кармашкин задумался. Либо ему бежать в подвал, переодеваться и мчаться обратно, либо забрать журнал сейчас, у всех на глазах пронести через всю школу, а там уж как получится?
   Эх, будь что будет! Ему уже все равно. Главное, получить четверку по геометрии и как приз – новую гитару.
   Дорогую, любимую, единственную, новую гитару!
   Генка снова потянулся к оранжевой обложке.
   Как давно он мечтал встретиться с этим журналом наедине. И вот она, его мечта, исполняется!
   – Не трожь!
   «Вот черт! – мысленно выругался Кармашкин. – Ну никак не дадут дела сделать!»
   В двух шагах от него стоял Арти Клюквин и нехорошо сжимал и разжимал кулаки.
   – Убери свои грабли и иди отсюда зажмурившись.
   – Почему зажмурившись? – Последняя команда особенно впечатлила Генку.
   – Чтобы дорогу не запомнил! Давай, катись! – заорал Клюквин, видя, что его приказ не спешат выполнять.
   – Это не твой журнал. – Кармашкин готов был зажмуриваться от одного вида злого лица Арти.
   – Еще какой мой! Я за него немерено бабла отвалил. Так что крути педали, пока не дали. Давай, давай, шевели копытами!
   – Я не уйду, – заупрямился Генка, отступая в угол.
   – Конечно, не уйдешь! – осклабился Клюквин. – Полетишь! – Он схватил худого долговязого Генку за шкирку и отшвырнул в сторону. – А если ты мне станешь мешать, то кое-кому очень не поздоровится.
   – Мне на всех плевать! – снова кинулся в бой Кармашкин.
   – Подумай о своей Семеновой, – хмыкнул Арти, и Генка споткнулся на ровном месте. – Кажется, ты к ней неравнодушен?
   – Никакая она не моя! – завопил Кармашкин – судьба Леночки его сейчас волновала меньше всего. Главное – новая гитара, которая была от него на расстоянии протянутой руки. – Ничего с Семеновой не случится!
   – Когда произойдет, тогда и узнаешь.
   Генка упрямо сдвинул брови и рванул в угол.
   Клюквин, убежденный, что его аргументы достаточно веские, пропустил маневр противника. Кармашкин успел схватить журнал и даже выдернуть его из щели, когда его дернули за ноги. Он плюхнулся на пузо, выпуская добычу. Журнал стукнулся корешком об асфальт и раскрылся.
   На геометрии!
   Это было прямо издевательство какое-то!
   Кармашкин брыкнулся, освобождаясь от рук Клюквина, и снова кинулся к журналу.
   – Ах ты, дрянь такая! – взвыл Арти, подсекая соперника. – Не стой на моем пути!
   В последнюю секунду Генка сгруппировался, и силу падения на себя приняло правое плечо. Он перекатился по земле и потянулся к журналу. Клюквин навалился сверху, схватил Кармашкина за плечи и стал отгибать назад. Генка взвыл, опрокидываясь на спину. Вдвоем они вылетели из кустов.
   – Зашибу гада! – завопил Арти, когда понял, что так просто с тщедушным противником ему не справиться.
   Они сцепились. Каждый пытался подмять под себя другого, от этого они катались по земле, сшибая замешкавшихся малышей.
   – Наших бьют! – раздалось издалека, и каждый из дерущихся подумал, что сейчас к нему придет подмога.
   – Разойдись! – кричали с другой стороны.
   Генка с удовольствием бы посмотрел, кто это такой добрый, что бежит его спасать. Но в глаза ему попал песок, и он часто-часто моргал, пытаясь вернуть себе способность видеть.
   – Уйди! Уйди! – пробивался сквозь возмущенные крики тоненький голосок Семеновой.
   А потом вдруг все закончилось. На полном ходу они врезались в березу, разлетелись в разные стороны, кинулись было снова друг к другу, но негромкий голос остановил их:
   – В чем дело?
   – Представляете, до чего дожили! – торопливо стал объяснять Арти. – Средь бела дня на людей кидаются.
   – Крылаткин!
   Знакомо засмеялся Майсурадзе.
   Генка перестал тереть глаза и замер.
   В который раз за последние два дня он попадал в персональный Ад.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация