А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ночь открытых дверей" (страница 6)

   Глава 6
   История простого фантика, или Глава о том, что некоторые дела лучше делать с друзьями, а не без них

   – Да не виноват я ни в чем! – бил себя ладонью в грудь Генка, но все было бесполезно. Он стоял в кабинете завуча, и Аделаида сверлила его насквозь неприятным взглядом.
   Она ему не верила.
   – А ну, подними ногу! – приказала завуч, привстав со своего места, чтобы лучше видеть. Генка показал сначала подошву одной кроссовки, потом другой. – Вот! Что я говорила! – торжествующе произнесла она, тыча пальцем в белый окурок, ярко выделяющийся на черной подошве. – Вы думали, я не знаю ваших штучек! Не первый год живем! И ладно бы на перемене, а то на уроке!
   – Не курил я! – не сдавался Кармашкин. – Посмотрите сами! – Он перегнулся через учительский стол и дыхнул в сторону Аделаиды.
   – А с лицом у тебя что? – ахнула завуч, хватаясь за сердце.
   – С лестницы упал, – машинально ответил Генка, понимая, что теперь застрял здесь надолго.
   – Так! Журнал нашли? – нахмурилась Аделаида.
   – Ищем. – Кармашкину захотелось вздохнуть, но он сдержался – еще решит, что он издевается. А он ведь никому не хочет зла. Просто так получается, что у него ничего не получается. Словно рок какой-то над ним висит, словно кто-то специально делает так, чтобы Генке было плохо. А ему сейчас действительно плохо. Так плохо, как еще никогда не было.
   Выбравшись из кабинета завуча, Кармашкин побрел на третий этаж. Жизнь катилась под уклон, и что делать дальше, было неясно.
   Елена Прекрасная ничего не сказала, когда Генка на середине урока вошел в класс, только сделала внушительную паузу в объяснении материала. Зато Майсурадзе бурлил идеями.
   Не успели они на перемене перебраться в другой кабинет, как Вовка уже подсунул ему под нос исписанную бумажку.
   – Вот список нашего класса, – возбужденно заговорил он. – Синим я обвел тех, кому журнал верняк не нужен. Красным основных подозреваемых. Зеленым всех остальных, им журнал мог бы понадобиться, но я не уверен.
   Генка глянул на листок. В «основных подозреваемых» числилась половина 8 «Б».
   – Знаю я, как вычислить того, кто взял журнал. – Янский зевнул и почесал скулу. – Не выспались мы. Тот, кто вчера был около школы, тоже не выспался. Зевает, клюет носом, круги под глазами.
   И как раз в этот момент Илюха, сидящий неподалеку от них, смачно зевнул и потер глаза.
   Костик выразительно кивнул.
   – Стриж, лети сюда! – замахал руками Вовка, как только отзвенел звонок. – Как дела?
   – Да ничего, – пожал плечами Илюха, направляясь в их сторону.
   Генка подумал, что у него к руководителю рок-банды тоже есть пара вопросиков. И сейчас самое время их задать.
   – Ой, мальчики, а что вы тут делаете? – подскочила к ним Леночка. – О чем беседуете?
   Увидев ее, Стриж развернулся и пошел опять на свое место. В этот момент Генка готов был задушить свою бывшую пассию, даже кулаки у него сжались. Но в последнюю секунду он сдержался. Журнал, синяки, курение, а тут еще и убийство – его точно выгонят из школы и гитару никогда уже не купят.
   – Ну, давайте его уже как-нибудь найдем, – канючил нетерпеливый Костик.
   – А вы все журнал ищете? – мило улыбнулась Семенова, доставая из кармана конфету. – Это у вас такая следственная группа? – Конфета была отправлена в рот, а фантик на пол. – Как интересно!
   Генка машинально проследил взглядом за падающим фантиком, и тут в его голове словно искра пролетела.
   Три синие полоски, голубой зигзаг.
   Он даже дышать на мгновение перестал. А когда вспомнил, что не мешало бы вздохнуть, закашлялся и согнулся в три погибели, чтобы унять приступ.
   – Тебе плохо? – кинулась к нему Леночка.
   – Мне хорошо, – прошептал Генка, с изумлением глядя на Семенову. Сейчас она как никогда была искренней, в ее глазах читался настоящий испуг.
   Неужели это она все подстроила? И после всего может запросто интересоваться его здоровьем?
   – Возьми вот, – протянула Леночка конфетку, завернутую в знакомый фантик. – Они мятные, снимут кашель. Я и Илюшке давала, ему сразу помогло.
   На этих словах Кармашкин выпрямился.
   Теперь все сошлось. Стриж заказывает кому-то украсть журнал, чтобы предстать перед Вороновой рыцарем, спасающим ее от неприятностей. После вчерашней ссоры, когда Ксю использовала журнал как метательный снаряд, Илюха опомнился, вернулся за журналом, но на ступеньках ничего не нашел, потому что журнал уже стащил Янский. Стриж понимает, что журнал должен вернуться на свое место, ведь никому не нужно, чтобы он пропал навсегда. Поэтому Илюха идет к школе и ждет в кустах около крыльца своего часа, между делом поедая конфеты, которыми его угостила Семенова. Ну а когда он видит, что претендентов на журнал слишком много, то решает избавиться от них и забирает добычу себе. Что ж, теперь он должен вновь предложить Ксю свою любовь. И если начать следить за Вороновой, то журнал быстренько найдется…
   – Эй, ты чего? – теребили Генку друзья, но ему было не до них. Он искал глазами Илюху.
   Увидев, в каком состоянии находится Кармашкин, Леночка благоразумно удалилась и стала наблюдать за ним издалека. А Генка, отыскав глазами Стрижа, начал сверлить его затылок нехорошим взглядом. Тот сидел за своей партой и что-то писал на листке бумаги.
   Не в тетрадке, а на листке! Хочет вызвать Ксюшу на свидание и там…
   Где же он прячет журнал? Непохоже, чтобы в сумке. А может, у него пакет? Но и пакета видно не было.
   В каком-то лихорадочном состоянии Кармашкин стал оглядывать весь класс. Он чувствовал, что журнал рядом, что стоит немного поднапрячься, и он все поймет. Ну, попадись ему этот журнал в руки, уж он-то его больше не упустит.
   Илюха встал и вышел. Генка бросился к его сумке.
   Учебники, учебники, тетрадка, небольшой пакетик со сборной игрушкой (хм, Стриж еще такими вещами увлекается?), протекшая ручка (ах, черт, испачкался!), скомканные бумажки…
   Можно было не копаться, и так понятно, что журнала нет.
   Так что ж он стоит? Надо бежать за Илюхой.
   – Погоди! – встал на его пути Майсурадзе. – Так дела не делаются! – Он сурово сдвинул густые темные брови. – Мы либо вместе все делаем, либо не делаем ничего.
   – При чем тут это! – оттолкнул его Кармашкин и выбежал в коридор.
   Вовка с Костиком тяжело посмотрели ему вслед.
   – У Карыча свой интерес, – вздохнул Янский. – Если он журнал найдет, то ни с кем делиться не будет.
   – Ничего у него не получится, – мрачно произнес Вовка.
   – Почему? – пожал плечами Костик. – Вон как ломанулся, наверняка догонит.
   – Кого догонит? Илюху? – Майсурадзе кивнул на разоренную сумку руководителя музыкального коллектива. – Кто постоянно носится, тот все пропускает.
   – Так…
   Рядом с приятелями остановился Стриж. Руки у него были мокрые.
   – Сумка упала и перевернулась, – на ходу придумал Вовка, помогая Илюхе собрать вещи. – Что, ручка протекла?
   – Перепачкался только… – хмуро согласился Илюха и почесал и без того красные глаза.
   – А ты чего такой сонный? – осторожно спросил Майсурадзе, старательно запихивая в сумку учебники.
   – Да кошка у нас рожала всю ночь. – Колпачок на ручку залезать отказывался, и Стриж в сердцах забросил ее в дальний конец класса, чуть не попав в Прохорова. – Сначала просто орала, потом начала визжать. И ладно бы на кухне или у родичей. В коридоре, у меня под дверью! Я ее чуть не убил.
   – А куда журнал делся, не знаешь? – прервал раздраженную тираду своего руководителя Костик.
   – Да пошли вы со своим журналом, – выругался Илюха, подхватил сумку и выбежал в коридор.
   Друзья посмотрели друг на друга.
   – Не он, – уверенно произнес Вовка.
   – Может, и не он, – пожал плечами Янский. – А может, он и врет.
   – А если не врет, кто тогда? – Майсурадзе оглядел класс и вдруг заорал: – Прохоров! Ты чего там потерял?
   Димка выпустил из рук Генкин стул и бросился к своей парте. Вовка помчался к парте, быстро проверил все тетрадки и ручки. На всякий случай погрозил Прохорову кулаком и упал на свое место. Следом за ним подошел задумчивый Костик.
   – Скорее всего, не он, – решил Янский, трогая разбитую скулу.
   Майсурадзе придвинул к себе список класса и жирно вычеркнул Илюху из списка подозреваемых.
   А Генка тем временем мерил шагами коридор. Если журнал не у Стрижа, тогда он вообще не знает, где его искать. Может, все-таки попробовать с Илюхой поговорить? Может, он его не сразу пошлет, а что-нибудь скажет?
   Звонок заставил его развернуться и идти обратно в класс. Решено – на следующей перемене он непременно поймает Стрижа и все у него выяснит.
   Генка вбежал на урок и, стараясь не сильно привлекать внимание учительницы, уже начавшей писать на доске, пробрался на свое место. Когда он садился, Вовка даже головы в его сторону не повернул.
   «Ну и пожалуйста!» – хмыкнул Кармашкин, опускаясь на стул. Сиденье под ним странно скрипнуло, но устояло. Для верности Генка поелозил, ища более устойчивую точку, и тут же забыл об этом, заметив, что ни Илюхи, ни Ксени в классе нет.
   Учительница по русскому вовсю распиналась об особенностях построения предложений, но все это проходило мимо сознания Кармашкина. Сейчас, именно в эту минуту, решается судьба журнала, а он сидит здесь и ничего не может сделать!
   От возмущения он подпрыгнул на месте. Стул не выдержал и сломался. Потеряв под собой опору, Генка схватился за парту, но остановить падение не смог.
   – Эй, ты чего! – запоздало завопил Майсурадзе. Парта опрокинулась, увлекая его за собой.
   – Мама! – воскликнул Кармашкин, исчезая под мебелью.
   – И совсем не обязательно таким способом привлекать к себе внимание, – учительница по русскому на секунду оторвалась от своего рассказа.
   Генка лежал, придавленный партой, с трудом понимая, что происходит. Тихо ругался Вовка, собирая с пола свои вещи.
   – Сам неудачник и других туда же тянешь! – бросил он в сторону бывшего друга и пересел на другую парту.
   – Скажите мне, кто опять поставил этот стул? – всплеснула руками русичка. – Я же велела вам унести его на помойку.
   Действительно, в классе русского языка жил один заколдованный стул. Он был сломан. Не так чтобы окончательно, внешне он был очень даже ничего. Но при сильном давлении ножка у него соскакивала. Нехороший стул несколько раз пытались из класса вынести. Но он почему-то все время возвращался, вставая на свое постоянное место, в дальний угол около шкафа. А тут, значит, выбрался-таки на просторы класса.
   И вновь Кармашкину вспомнился таинственный призрак безвременно погибшего ученика. Уж не его ли это проделки?
   Генке стало не по себе, и он начал спешно выбираться из-под парты и даже рукава себе отряхивать, словно на них остался след невидимых рук привидения.
   – Геночка, – подошла к нему Семенова. – У тебя все хорошо?
   В ее голосе слышалось сочувствие. Но он знал цену этому сочувствию – кино на дорогих местах, попкорн, чипсы и литровая бутылка газировки. Или посиделки в кафе с чаем и тортом.
   – У меня все хорошо, – буркнул Кармашкин, не вдаваясь в подробности.
   – А приходи сегодня ко мне в гости, – продолжала ворковать Леночка, пока класс занимался обсуждением случившегося. Призывы русички к тишине никто не слышал. – У меня новый фильм есть.
   – Мне Людку из детского сада забирать. – Генка демонстративно отвернулся от собеседницы.
   – Ну что ты так переживаешь из-за этого журнала, – упорно заглядывала ему в глаза Семенова. – Ты же его не брал?
   – Не брал. – Кармашкин склонил голову.
   – А хочешь, я помогу тебе его найти? – продолжала разыгрывать роль доброй феи Леночка.
   – Как будто ты знаешь, где он, – хмыкнул Генка и впервые с начала разговора посмотрел в лицо одноклассницы.
   Семенову нельзя было назвать красавицей. Она была симпатичная – трогательное круглое личико, круглые щечки с ямочками, небольшой носик, аккуратные прядки волос над невысоким покатым лобиком. Она могла быть очень хорошей, даже очень-очень хорошей. Когда-то в такую хорошую девочку и влюбился Кармашкин. Но оказалось, что это лицо может быть совсем другим – злым, перекошенным от ярости. А эти губки могут не только улыбаться, но и сыпать проклятьями.
   – Может быть, знаю, – загадочно ответила Леночка, лукаво улыбаясь. – Почему я должна тебе что-то говорить? Вот если бы ты был со мной и все стало бы как раньше… Ну что, придешь?
   От удивления Генка не сразу нашел, что сказать. Секунду он беззвучно разевал рот, а потом хлопнул себя по коленке и рассмеялся:
   – Ага, я приду, а ты скажешь, что пошутила! Да откуда ты знаешь, где может находиться журнал?
   Семенова рассерженно поджала губки.
   Но тут Кармашкин перестал смеяться, потому что от хохота у него треснула разбитая губа и из нее побежала кровь.
   – Да ну тебя, – отмахнулся Генка. – Никакой от тебя пользы, одни неприятности.
   Весь оставшийся урок Генка сидел, не поднимая отяжелевшей от разных мыслей головы.
   Давно у него не было такой черной полосы неудач. Не получалось ничего. Совсем ничего. За что ни возьмется, все лопается, как воздушный шарик. Кажется, пора переходить к решительным действиям.
   Не успел еще отзвенеть звонок, а Генка уже мчался по коридору в поисках Стрижа.
   Как только за ним закрылась дверь, оба друга многозначительно переглянулись.
   – А тебе не кажется, – начал Костик, – что стул этот появился неспроста?
   – Кажется. – Партой Майсурадзе придавило ногу, и теперь ему было больно на нее наступать. Он с шипением разминал отбитые пальцы. – А еще мне кажется, что кому-то давно пора дать по шее. Еще одна такая шуточка, и я стану инвалидом.
   Друзья посмотрели на Прохорова. Димка, словно почувствовав их взгляды, заторопился и, отстранив Семенову, которая что-то ему втолковывала, пошел на выход.
   Генка нашел Стрижа на первом этаже около столовой.
   – Илюха, погоди! – налетел он на него. – Разговор есть.
   Стриж посмотрел на него красными, невыспавшимися глазами и мрачно кивнул.
   – Не будет у нас пока репетиций, – начал он. – Настроения никакого нет. Надо сделать перерыв.
   – Надолго? – нахмурился Генка. Музыкой он мог заниматься днями и ночами без отдыха.
   – Там видно будет. – Илюха посмотрел в открытые двери столовой. – Я завтракать. Ты как?
   Кармашкин прислушался к своему со всех сторон избитому организму и кивнул. Пара бутербродов ему сейчас не помешала бы.
   Они пристроились в хвосте очереди.
   – Воронова от нас хочет уходить, – как можно равнодушней произнес Илюха. – Надо искать новую солистку.
   – Куда это она пойдет? – изумился Генка, для которого работа в рок-банде была важнее всего на свете.
   – Никуда. Говорит, устала.
   Ага, устала она. Если и устала, то от внимания их любезного руководителя. Без нее Илюха совсем зачахнет, и вся их музыкальная эпопея провалится, так и не начавшись. Не быть им через пять лет всемирно известными.
   – Что, и журнал не помог? – с сочувствием спросил Генка.
   – А что журнал? – вынырнул из своих раздумий Стриж.
   – Ты ей второй раз его предлагал?
   Илюха во все глаза смотрел на Кармашкина.
   – Так это ты его взял? – он крепко схватил приятеля за руку. – Верни. Слышишь? Немедленно верни обратно!
   – Да чего ты ко мне привязался? – стал отпихиваться от него Генка. – Что я верну, если журнал у тебя.
   – С чего ты взял? – теперь Илюха толкал Кармашкина в грудь, словно хотел выгнать из очереди.
   – Я тебя видел! – не сдавался Генка. – Ты вчера предлагал журнал Вороновой. Я как раз под лестницей сидел, подсматривал. А ночью ты нам с Костяном по голове надавал, чтобы снова журнал забрать. Я знаю, я фантик нашел.
   – Какой фантик? – брезгливо поморщился Стриж. – Совсем с башкой распрощался? Что за глюки!
   – Ты стоял около школы ночью и ел конфеты, которые тебе Семенова дала.
   – Ты что, больной? – покрутил пальцем у виска Илюха. – Что мне, делать больше нечего, как ночевать около школы? И конфеты я никакие не ем. У меня вторую неделю временная пломба стоит, мне сладкое есть нельзя!
   – А кто же тогда?.. – растерялся Кармашкин.
   – Понятия не имею! – Илюха пошел к выходу. – Вы мне с этим журналом надоели. То один, то другой! Всякий аппетит с вами пропадет.
   – Подожди! – Генка побежал за ним, ухватил его за руку. – Что значит – вы? Кто еще?
   – Отвали, – вырвал свою руку Стриж.
   – Кто для тебя журнал крал? – упорно бежал следом за Илюхой Кармашкин. – Мы вместе в школе были, я его почти узнал. Куртка серая, с «молнией»…
   Илюха схватил Кармашкина за ворот рубашки и резко притянул к себе.
   – Не было у меня никакого журнала, понял? – прошептал он ему прямо в ухо.
   – Я не один тебя с ним видел…
   Лицо у Илюхи в этот момент было страшным, и по-хорошему говорить больше ничего не следовало, иначе не видать Генке дальнейшего участия в их коллективе. Но в Кармашкина словно бес какой вселился, и остановиться он уже не мог:
   – Еще Костян был. И Ксю. Они подтвердят. Говори сразу, откуда он у тебя?
   – Ты был ночью в школе? – усмехнулся Стриж. – Какая новость! А может, это ты журнал украл, а потом мне продал?
   – Ты чего? – опешил Генка. – У меня ничего не было. Это кто-то…
   – Удивительно! Один ты знаешь, что был кто-то еще. А ведь ключи у тебя нашли? Может, этот кто-то и есть ты? Украл журнал, а потом взял и мне его подкинул. Ну что, пойти к Адочке и все рассказать? Я думаю, она мне поверит.
   – Ты чо? – Генка аж задохнулся.
   – Ничо! – отпихнул его Илюха. – Достал уже! Сказано – отвали!
   – А ну, хватит кричать! – накинулась на них повариха. – Ишь, расшумелись! Не на улице. – Кармашкин попятился. – Стоять! Силы много? Ну-ка, разнеси по столам стаканы. Глядишь, прыти-то поубавится.
   Генка растерянно глянул на толпу, в которой мелькнуло несколько знакомых лиц.
   Майсурадзе, Костян… Оба внимательно смотрят на Кармашкина. Ну да ладно, пускай смотрят, еще неизвестно, кто первый найдет журнал. Девчонки, Семенова, за ее спиной Прохоров. И все ждут, что он сделает с этим чаем.
   – Давай-давай, поворачивайся! – Толстая повариха легко подхватила поднос, полный стаканов с чаем, и перекинула его на руки Генке. – Там малыши уже сидят ждут. Учительница молодая, не справляется. Не урони. – И она отвернулась к своим кастрюлям и котлам.
   Кармашкин бодро потопал через зал. Поднос был не очень тяжелым, только стаканы звякали и все норовили сползти на пол.
   Перед подносом промелькнул прозрачный силуэт. Невысокий парнишка с грустными глазами сухо улыбнулся Генке и растаял в воздухе. От неожиданности Кармашкин качнулся в сторону, нога его за что-то запнулась, и он плашмя полетел на пол.
   Звон стаканов оглушил. Чай плеснулся в лицо. Генка машинально облизался. Чай был сладкий.
   А вокруг кружилась, ахала и возмущалась столовая, визжали малыши, ругалась повариха. Генка ошеломленно тряс головой, пытаясь вернуть себе нормальный слух. Перед глазами все стоял и стоял странный пацан с грустными глазами.
   Неужели у него теперь еще и галлюцинации начались?
   – Геночка, – пробилась к нему Семенова. – Ты жив?
   – Не дождешься, – прошептал он, медленно садясь на пол.
   – Чего не дождусь? – испугалась Леночка.
   – Чтобы я помер. – Он попытался опереться на руку, но под ладонь попали мелкие осколки стакана.
   В толпе возникло движение. Майсурадзе с Костиком пробивались к двери. Перед ними кто-то бежал, но разглядеть его Кармашкин уже не успел.
   А еще друзья называются… Вместо того чтобы помочь, деру дали…
   – Что ты, что ты, – закудахтала Семенова, доставая платок, чтобы перевязать Генкины порезы. – Живи! Вставай скорее, я тебя вытру.
   – Ну, чего сидишь, герой? – Сквозь толпу к ним шла повариха с половой тряпкой. – Все дела сделал? Поднимайся!
   Вставать Генке совсем не хотелось. Здесь, в теплой луже чая, все уже было понятно. А там, за дверью, его неизвестно что ждало. Судьба наверняка готовила новые неприятности.
   Вовка выскочил из столовой первый. Прохоров неуклюже бухал ботинками в нескольких метрах от него. Бежал он почему-то не к выходу, где можно было уйти через улицу, а наверх. На лестнице Димка выдохся, и Майсурадзе догнал его.
   – Ща как врежу! – завис он над сползшим на ступеньки Прохоровым.
   – Ща сам получишь, – вяло огрызнулся Димка. – Отвали!
   – Я тебя сейчас… – вопил Вовка, с трудом переводя дух после стремительного бега. – Ты что делаешь? – Майсурадзе занес ногу для удара.
   – Только тронь, по лестнице размажу! – пригрозил Прохоров.
   Но тут к ним подоспел Костик. Ничего не говоря, он с ходу дал Димке звонкую пощечину.
   – Только тронь Карыча еще раз, – негромко пригрозил он.
   – Не фига для малышни подносы таскать, – грубо отозвался Прохоров.
   – А стул зачем переставил? – легонько пнул его ногой Вовка.
   – За дело, – буркнул Димка, втягивая голову в плечи.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация