А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вопросительная история" (страница 18)

   Откуда пошла беда Митрофанушки?

   «Не хочу учиться, а хочу жениться». Вслед за Митрофанушкой из комедии Фонвизина эти слова могли бы повторить сотни молодых дворян XVIII века. 31 января 1714 г. Пётр I подписал указ, в котором брачные намерения дворянских отпрысков ставились в прямую зависимость от их учебных успехов. Указом повелевалось направлять в губернии учителей математики. Им предстояло обучать подрастающую знать «цифири и геометрии». На неуспевающих предполагалось «положить штраф такой, что невольно будет жениться», пока не выучатся. Священники получили предписание не венчать молодых дворян без письменного свидетельства об окончании хотя бы начальной «цифирной» школы. Будущим женихам стоило поспешить: они должны были завершить образование к 15 годам, когда им предстояло вступить в царскую службу. Однако многие спешили в другую сторону. Из 2 тыс. дворянских недорослей, набранных после царского указа в цифирные школы, лишь 300 завершили курс. Юные слуги престола бежали и прятались от учёбы, как крестьяне от рекрутской службы.
   Откуда же Петр взял идею оставить холостыми нерадивых дворянских отпрысков? Образцом послужила соседняя Швеция. 21 год Пётр с нею воевал. И почти 30 лет перенимал шведский опыт. Как говориться, с кем поведёшься. Или – с кем повоюешь. После Полтавы царь встречался с пленными шведскими командирами и поднимал кубок «за учителей». Но шведы оказались учителями не только в стратегии. «Табель о рангах», рекрутская армия, подчинённая монарху Церковь, перелитые на пушки колокола – всё это тоже заимствовалось у шведов.


   Д. Н. Кустодиев. Смотр новиков. 1909 г.

   Что же касается Митрофана, причиной своей обиды он мог бы считать шведского короля Карла XI, отца знаменитого Карла XII, соперника Петра в Северной войне. В отличие от сына отец воевать не любил. Он предпочитал заниматься устройством внутренних шведских дел. Не женить неграмотных придумал именно он. В 1689 г. Карл XI издал указ, по которому всякий подданный короля обязывался научиться читать катехизис – изложение основ христианского вероучения. Не овладевшие чтением не могли вступать в брак. Прежде чем венчать молодых, священник обязан был проверить их грамотность. Некоторые новобрачные хитрили, выучивали катехизис наизусть. Но многие решали, что проще научиться читать. Наградой прилежным ученикам служила возможность стать мужем и женой, а учителям-священникам – мешок с зерном. Именно такую премию они получали от государства за каждые два-три десятка обученных.
   Вот эти-то идеи Карла XI и показались интересными Петру I. Правда, в отличие от шведского коллеги Пётр обязал учиться лишь дворянских детей. Дети крестьян и горожан сохранили свободу оставаться неграмотными.

   Зачем император российский стал князем финляндским?

   Когда какой-нибудь монарх присоединяет к своему государству новую землю, он знает, зачем это надо: на новой земле живут новые подданные, а с них так приятно собирать налоги. Шведские короли XII–XIII вв. ничем не отличались от своих коллег. К востоку от их страны лежали финские земли, которые никому пока налогов не платили. Шведские короли решили, что это неправильно и снарядили Крестовые походы. В результате Швеция увеличилась почти в два раза и 600 лет управляла финскими землями. Постепенно Финляндия привыкла быть Швецией. И соседи Швеции тоже привыкли. И даже если им случалось повздорить со Швецией и ненароком отобрать у неё Финляндию, они тут же старались за выкуп отдать её Швеции обратно. Сначала так поступил Пётр I, а потом его дочь Елизавета. России нужен был выход к морю, и Пётр его у Швеции отвоевал. А Финляндия – зачем? Другой язык, другие обычаи и крестьяне, не привыкшие быть крепостными. Нет, Финляндию следовало решительно оставить Швеции.


   В. П. Боровиковский. Портрет императора Александра I. 1802 г.

   Однако праправнук Петра император Александр I рассуждал иначе. После войны с союзницей Наполеона – Швецией он 1809 г. объявил Финляндию частью Российской империи. И что же вы думаете, он принялся делать? Налоги собирать? Ничуть не бывало! Финляндия была освобождена от уплаты налогов в общероссийскую казну, а финские юноши – от рекрутской повинности. Страна получила свои собственные деньги, своё особое правительство, а представитель Финляндии – прямой доступ к Российскому императору. Кстати, император так в Финляндии не назывался. Он стал великим князем Финляндским, что на языке того времени означало: не господин, а покровитель и защитник. Кроме того, Александр затеял строительство новой финской столицы. Старая, Або, слишком близко располагалась к Швеции. Но дело было не только в этом. Александр мечтал возвести посреди озёр и лесов классический город, похожий на Петербург. Незадолго перед тем случился пожар в маленьком городке Хельсинки, оставивший почти пустое место. Вот на этом-то месте и решено было возводить столицу. Слово «Хельсинки» происходит от шведского «Гельсингфорс» – «сильный водопад». А водопады, как известно, падают со скал. Так что прежде чем возводить столицу с площадями и проспектами, следовало снести скалистые горы. Десять лет строители во главе с архитектором Энглем при помощи взрывов равняли плато под будущую финскую столицу. Недешёвое это было мероприятие. Но, как некогда Пётр не жалел ни сил, ни людей для возведения Петербурга, так теперь его праправнук с удивительным упорством возводил Гельсингфорс. Для Петра Петербург был парадизом, раем земным, воплощением мечты. Отнимая у Швеции Финляндию и возводя в непреступных скалах Хельсинки, «новый Петербург», Александр тоже мечтал. Вот только о чём? Ясное дело, не о налогах. У Александра была другая мечта, не совсем царская.


   Ф. С. де Лагарп. Гравюра. 1884 г.

   Обычный царь следит, чтобы корона у него на голове сидела прочно, и трон под ним не шатался. Александр же поставил перед собой иную цель: отменить крепостное право, учредить республику и сложить с себя царские полномочия. Согласитесь, царь-республиканец не самый распространённый вид монарха. Александр так себя и называл – «исключением из императоров». Исключением он стал по милости своей бабушки, Екатерины II. Она мечтала вырастить из внука идеального государя, и о его воспитании решила посоветоваться с человеком, как нельзя лучше разбиравшимся в идеальных вещах. Звали его Якоб Гримм. Для взрослых он писал философские трактаты, а для детей – сказки, вместе со своим братом. Вот этот-то сказочник и посоветовал Екатерине пригласить к внуку в качестве воспитателя швейцарского юриста Фредерика Лагарпа. Тому предстояло обучать наследника престола немецкому языку, истории и праву. Республиканец по убеждениям и педагог по призванию, Лагарп произвёл на Александра неизгладимое впечатление. Став взрослым, он как-то сказал, что обязан Лагарпу всем, кроме рождения. Неудивительно, что республиканские взгляды учителя передались восприимчивому ученику. И не стоит думать, что Лагарп скрывал свою республиканскую педагогику от самовластной императрицы Екатерины. Напротив, он представил ей в письменном виде будущую программу обучения, и Екатерина её одобрила. Шёл век Просвещения, Екатерина была дамой образованной и прекрасно знала книги, в которых говорилось о республике как идеальной форме правления. Почему бы и её внуку не узнать, что думают лучшие умы Европы? Она, конечно, понимала, что будущему идеальному государю придётся управлять совсем не идеальным государством. Но представить себе, что внук захочет ввести республику в России, Екатерина никак не могла. Политика – искусство возможного. В екатерининской России республика была невозможна. И потому беседы о республике с наследником престола опасений не вызывали. Пусть ребёнок развивается. Вырастет – забудет.
   Александр, однако, не забыл. Став императором, он наметил для себя программу: отменить рабство, утвердить конституцию и покинуть престол. В России много было самозванцев, он же мечтал быть первым «самолишенцем» – первым царём, добровольно отказавшимся от власти. Или, по крайней мере, поставившим над собою закон.
   Нет, Александр не был сумасшедшим. Он понимал, что владельцы крепостных душ не позволят ему так просто осуществить благостные мечтания. Но, может быть, среди дворян всё-таки есть сочувствующие духу Просвещения? Сколько их в стране, единомышленников императора? Кто-то из друзей подсказал государю, как «провести разведку»: в 1803 г. вышел указ «о вольных хлебопашцах». Этим законодательным актом помещикам разрешалось отпускать своих крестьян на свободу. Правда, и раньше никто не запрещал им этого делать. Но, уточняя процедуру, указ как бы приглашал владельцев крепостных освобождать их от неволи. Вскоре стало ясно, что дело не пошло: в среднем в год помещики отпускали на свободу одного из 10 тыс. крестьян. Такими темпами освобождения всех можно было ждать через 100 веков. Оставалось одно – просвещать. В стране открывались школы, гимназии, университеты. Однако ждать, пока вырастут поколения просвещённых дворян, было долго. Александру же хотелось видеть перемены как можно быстрее и счастливых поданных уже сейчас.
   И вот тут в планах царя неожиданно появилась Финляндия. В смутное время Наполеоновских войн европейские страны сводили старые счёты и меняли границы. Готовясь отобрать Финляндию у Швеции, Александр объяснял придворным, что Швеция не раз нападала на российские владенья, что обладание Финляндией отодвинет враждебного соседа и отведёт угрозу от Петербурга. И всё это было правдой. Но не всей правдой. Имелась и другая причина, по которой император задумал стать обладателем маленькой северной страны. В этой стране дворяне умудрялись обходиться без крепостных. А ещё там был риксдаг – подобие парламента, где заседала не только знать, но и ремесленники, и крестьяне. Страна свободных людей и почти республика. Ну чем не образец для российских дворян? Пусть разглядят Финляндию поближе и убедятся, что свобода и конституция счастью не помеха.
   Вот так и случилось, что могущественный российский император стал князем финляндским. Не для того, чтобы налоги собирать, а чтобы Финляндия пример показывала. Пусть и завоёванная.

   Как нашли Антарктиду?

   Антарктиду искали и нашли наоборот. Сначала её назвали, потом нанесли на карту, затем поделили, и только в самом конце открыли. Двигаясь наоборот, её обнаружила Русская кругосветная экспедиция.
   Всё началось с названия. Север Земли, лежащий под созвездием Медведицы, древние греки называли «Арктикой», медвежьей областью. Философ Аристотель утверждал, что Земля – не блюдце, а шар. Пространство на другой половине шара нуждалось в имени. Тогда Аристотель и придумал называть самую южную область планеты Антарктикой – «противомедведикой». История наоборот начиналась.
   Через три века другой древний грек, Птолемей, заявил, что в районе южного полюса должен находиться материк. Его разместили боги, чтобы уравновесить избыток земли в Северном полушарии. И, хотя никто ещё не видел этого континента, Птолемей нанёс его на карту. Огромная получилась земля. Центр её лежал на Южном полюсе, а края смыкались с Африкой и Азией. Кроме того, в Греции ходили упорные слухи, что на юге планеты живут «антиподы» – «ходящие наоборот».
   Вслед за Птолемеем средневековые географы продолжали рисовать неведомый Южный материк. Его так и называли – Terra Australis Incognita – Неизвестная Южная Земля. В XV в. Испания и Португалия решили на всякий случай поделить эту неведомую землю, которой никто пока не открыл. А то вдруг антиподы, когда до них доберутся, не будут знать, чьи они подданные?
   В XVI в. за поиски Южной земли взялись всерьёз. Европейцы уже добрались до Индии и островов близ экватора. Там было много золота и пряностей. Воображение подсказывало: если двигаться и дальше на юг, можно встретить ещё больше золота и населённые земли. Через 100 лет поисков голландские моряки открыли неведомый южный берег. То была Австралия, самый маленький из шести земных континентов. Это мы теперь знаем. А голландцы не ведали, как далеко простирается Южная земля, и тот ли это гигантский материк, который рисовали древние.


   Антарктида. Фотография из космоса.

   Для решения загадки Южного материка к его берегам отправилась экспедиция английского капитана Джеймса Кука. Он приблизился к Австралии с востока, исследовал побережье и пришёл к неутешительному выводу: Австралия – небольшой и не густо заселённый континент. Ни золота, ни пряностей там нет. По правде говоря, Кук вообще сомневался, могут ли англичане выжить в Австралии. Ему казалось, что там нет или почти нет пресной воды. Только через 18 лет британское правительство решило проверить заключение Кука и послало в Австралию партию каторжников. Они не умерли, но ещё много лет австралийская жизнь считалась годной только для преступников. Австралия явно не напоминала ту Южную землю, которая рисовалась воображению древних. Ни пряностей, ни индийских сокровищ.


   И. К. Айвазовский. Ледяные горы в Антарктиде. 1870 г.

   Многие были разочарованы. Если ещё один южный материк и существует, искать его следовало на самом дальнем юге, там, где холод и мрак. Для чего? Надежда встретить золото и драгоценные камни становилось всё слабее, зато шансы погибнуть во льдах возрастали. И тем не менее в 1773 г. Кук отправился на другой край земли. Никто в точности не знает, какие инструкции дало ему Адмиралтейство. По дороге на крайний юг можно было обнаружить пригодные для жизни острова. Наверное, встретив антиподов, Кук должен был объявить их подданными британской короны. Но сам капитан предпочёл бы увидеть последний неоткрытый материк. Он был первым кругосветным путешественником, кого любопытство влекло больше, чем золото. Его корабли назывались «Резолюшн» («решение») и «Эдвенчер» («приключение»). Кук принял решение о приключении в поисках таинственного Южного материка. И приключений по дороге на край планеты хватало. Впервые в истории корабли Кука пересекли Южный полярный круг. Навстречу двигались ледяные поля и горы. Ветер дул к югу, а горы двигались на север, навстречу кораблям. Почему? Они отплывали от земли? Паруса покрывались ледяной коркой и становились, как листы железа. Управляя «железными листами», моряки лавировали среди айсбергов, пока однажды сплошное ледяное поле не преградило дорогу. Кук ушёл в тропические широты и через год вернулся. Всё повторилось. Лежал ли к югу континент или океан, никто не знал – лёд преграждал дорогу. Один раз Кук приблизился к континенту на 200 км, и, не подозревая об этом, повернул на север. Он описал круг вдоль Антарктического берега, ни разу не подойдя к нему вплотную – так распорядились ветра и льды. Льдов было много, так много, как будто они откалывались от неведомого массива. Кука не покидало ощущение континента, что прячется за льдами: «Я не стану отрицать, что близ полюса может находиться материк или значительная земля. Напротив, я убеждён, что такая земля там есть. Великие холода, огромное число ледяных островов и плавающих льдов – всё это доказывает, что земля на юге должна быть». Предчувствие скорой встречи с землёй становилось всё сильнее, и вместе с ним крепло убеждение: достичь этой земли нельзя.


   Н. Джонс Холланд. Портрет Д. Кука. 1776 г.

   Так что же, решение о приключении оказалось напрасным? Едва ли. В те времена плавания к новым землям длились годами. И чем дольше корабль бороздил неведомые воды, тем меньше матросов возвращалось назад. Жизнь моряков уносила цинга. Теперь известно, что цинга возникает от отсутствия витамина C. Обычно этот витамин вырабатывается в организме животных из других веществ. Относительно недавно учёные выяснили: только люди, обезьяны и гавайские свиньи утратили способность синтезировать витамин C и должны его получать из внешней среды с фруктами и овощами. В многомесячных путешествиях моряки питались сухарями, бобами и солониной – тем, что не портилось на кораблях при отсутствии холодильников. Эти продукты, увы, не содержали витамина С. Уже через три месяца плавания моряков настигала цинга. Многие учёные и врачи, не зная причины, пытались обнаружить способ лечения загадочной болезни. Английский врач Линд был убеждён: всё дело в диете – нужно есть квашеную капусту и пить лимонный сок. Капитан Кук советовался с Линдом и решил проверить его теорию. Казалось, это не сложно: оба продукта надолго сохраняли свежесть. Однако морякам диета Линда пришлась не по вкусу. Они наотрез отказались питаться квашеной капустой. Тогда Кук велел вовсе изъять капусту из матросского рациона и подавать только на офицер ские столы. В качестве привилегии офицерам разрешалось забирать недоеденную капусту в свои каюты. Психологический расчёт Кука оказался точен. Привилегированная капуста – совсем не то же самое, что простая. Через некоторое время матросы попросили вернуть ненавистный продукт. В дальних плаваниях того времени страшной бедой были эпидемии. В тесном пространстве корабля болезни распространялись быстро и приводили к гибели большого количества матросов. Кук первым из капитанов стал заставлять всех мыть руки до и после еды. Моряки возмущались, смеялись, но приказ выполняли. Многие из них остались живы благодаря чистым рукам. Так что многолетние поиски Южного континента оказались не напрасны. Кук не достиг Антарктиды, но обнаружил, как сохранять жизнь искателям новых земель.


   У. Ходженс. Корабли «Резолюшн» и «Эдвенчер» в заливе Матавай острова Таити. 1776 г.

   А ещё он объявил задачу невыполнимой. «Риск настолько велик, что я смело могу сказать: ни один человек не решится проникнуть на юг дальше, чем это удалось мне. Земли, что могут находиться на юге, никогда не будут исследованы». Оставалось ждать, когда кто-нибудь не согласиться с «никогда».
   Это случилось через 45 лет в России. Мысль искать ледяной континент подал граф Николай Петрович Румянцев. Разумеется, это был граф наоборот. Главным признаком аристократа он считал не знатных предков, а любовь к просвещению и науке. Но до занятий любимым делом руки у графа не доходили. Ещё бы – посланник в разных державах, директор водных путей, министр земледелия, коммерции, иностранных дел и, наконец, канцлер. «Бездействием его не укорит потомство», – отозвался о Румянцеве поэт. Кончалась война с Наполеоном. Русской армии предстояло отправиться в заграничный поход освобождать Европу. Так считал император. Звезда Наполеона угаснет и без помощи русского оружия, не следует губить понапрасну солдатские жизни. Так полагал Румянцев. Мнения императора и канцлера разошлись. Румянцев подал в отставку. Будь он обычным графом, ему бы следовало поселиться в родовом имении и с умилением глядеть, как подрастают наследники. Но граф наоборот так поступить не мог. Поэтому уже в пенсионном возрасте Румянцев решил заняться тем, что всегда считал своим настоящим делом – наукой. Он определил для себя две главные задачи: ликвидировать белые пятна в истории России и в географии планеты. В своих обширных имениях Румянцев построил заводы, на которых перерабатывались плоды крестьянского труда. Продукция шла за рубеж, а доходы граф почти целиком вкладывал в науку. Он собирал старинные рукописи, поддерживал учёных, снаряжал экспедиции. Одна из них была кругосветной. Когда она успешно вернулась, император Александр I отправился поздравить Румянцева. За обедом граф заметил, что в числе прочего научный мир занимали тогда две загадки: есть ли к северу от Америки путь из Атлантики в Тихий океан и существует ли Южный континент. Александр поинтересовался, не стоит ли России взяться за решение этих загадок? В этом случае, ответил Румянцев, к славе победителя Наполеона император мог бы добавить славу монарха великой морской державы. От славы Александр отказаться не мог. Снарядить полярные экспедиции он поручил морскому министру маркизу де Траверсе, что вовсе не привело министра в восторг. Маркиз был человек серьёзный и всяких глупостей вроде открытия ледяных континентов не одобрял. Ослушаться императора, однако, было нельзя. Чтобы не допустить экспедиции, маркиз пошёл на хитрость: поручил подготовку проекта сразу четырём знаменитым мореплавателям. Как известно, у семи нянек дитя без глазу – знаменитости не сойдутся во мнениях, утопят дело в спорах, и авантюре не бывать! Но, как это уже не раз случалось с Антарктидой, всё вышло наоборот. Идея открыть новый континент настолько всех увлекла, что известные капитаны с энтузиазмом взялись за дело и очень скоро представили проекты. Самый подробный план предложил глава первой русской кругосветной экспедиции Иван Федорович Крузенштерн. Само собой, это был план наоборот. Крузенштерн советовал плыть к южному континенту строго в обратном направлении по отношению к маршруту Кука. Там, где он плыл на север, следовало сворачивать к югу, там, где знаменитый капитан вёл свои корабли на юг, надо было направляться на север. Если Кук где-то не видел земли, её в этом месте и не было. Но там, где не было Кука, могла оказаться земля.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация