А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лорд с планеты Земля (сборник)" (страница 57)

   7. Исповедь

   Серый мрак – не то умерший свет, не то неродившаяся тьма. Легкость – почти невесомость, лишь намек на притяжение. Гиперпереход? Нет… Слишком реально.
   – Говори, человек с Земли…
   Нес был передо мной. Мягкий силуэт во мраке. Преступник и жертва.
   – Мне мало одного слушателя, – прошептал я. В этой полутьме, скрывающей каюту инопланетного корабля, в этой тишине, где звуки казались противоестественными, можно было говорить лишь шепотом.
   – Тебя слушают тысячи, человек. Говори. Те, кто вел корабли к Ар-На-Тьину, те, кто ведет их сейчас к Земле, – они слушают.
   – Спасибо. – Я посмотрел во тьму. Там – внимательные глаза, Нес не лжет. Там – смерть Земли и галактики.
   – Мы пришли к вам с добром. – Слова возникали словно помимо воли. – Наша вина – мы не поняли разницы между нами. Не поняли того, что глубже поступков, – не поняли причин…
   Я видел то, о чем говорил. Так, словно был рядом. Так, словно кричал сквозь толстое стекло – не в силах докричаться и не в силах промолчать. Линкор «Миссури». Экспедиция к Фангу. Обмен информацией – будем честными, скажем все. История – да, мы были жестокими, да, мы воевали. Ведь и фанги не всегда жили в мире? Литература, живопись… Избранно. Мы были плохими, мы стали хорошими. Вы тоже прошли через это, верно?
   Внимайте голосу Земли. Учите ее прошлое – мы честны перед братьями по разуму. Мы обличаем войну – о, как мы ее ненавидим…
   – Однажды, – говорил я внимающей тьме, – каждый человек задается вопросом: в чем смысл жизни. Думаю, у вас то же самое. Вот только ответы мы нашли разные.
   В книге, которую я люблю с детства, есть простой ответ на вечный вопрос – человек живет для счастья. Другое дело, что для человека счастье – любовь, покой, богатство, знания. И трудно спорить с аксиомой – трудно даже усомниться в ней. Для вас целью жизни стала красота. То, что естественно, – не безобразно. То, что отвратительно, – недостойно подражания. Вы жили, навсегда решив, что красиво, а что безобразно. Пока мы не обманули вас.
   Я замолчал, сглотнув застрявший в горле комок. Только ли вас мы обманули? А себя? Сколько красивых слов заставило меня стрелять в людей, сколько красивой лжи невидимыми нитями тянуло мои руки…
   Ложь…
   – Вы не понимаете, чтó это – красивая ложь. Для вас это бессмысленнее холодного пламени и сухой воды… – Я запнулся, вспомнив Сомат. Вода бывает сухой. Чушь! – Но мы умеем лгать красиво – чтобы обмануть самих себя, чтобы успокоить совесть. Мы лгали себе – а обманули вас!
   – Сергей…
   Облако света во тьме. Лицо Неса в дрожащем мерцании – словно лицо утопленника, опутанное водорослями, в светящемся планктоне.
   – Сергей, народ Фанга всегда знал: смерть – это некрасиво. Убийство – отвратительно. Какой бы ни была цель. Чем бы ни оправдывалась. Мы жили с этой верой – и убивший погибал от одного сознания отвратительности своего поступка. Так было всегда. Пока корабль Земли не принес нам новую правду, новую красоту, новую веру. В нашем языке эти слова едины – но я хорошо знаю ваш язык. Мы удивились. Мы смотрели ваши картины и читали ваши книги. Мы поверили. Вы правы. В войне есть своя красота. В смерти – свое очарование. В жестокости – своя правда.
   – Нет. Нет, ты ошибаешься, фанг…
   – Споришь? – быстро спросил Нес. Я не беру в свидетели ваши книги – любой выбор несет на себе печать выбирающего. Этот… прибор… он ничего не скажет фангам – но для людей он… отражение… зеркало. Правильно?
   В дрожащем облаке света ко мне плыла нечеловеческая рука с зеленой книжкой.
   – Правильно, – прошептал я, беря у Неса «Книгу Гор».
   – Читай… Вслух.
   Раскрытые страницы – белый свет, который рождала, казалось, сама бумага. Колющая боль в глазах – пока сознание впадало в транс.
   Можно побороть этот самогипноз. Можно пересилить Книгу – уверен. Но этого делать нельзя. И не потому, что фанги почувствуют обман. Ложь не может победить. Никогда…

   – И настал час, – произнес я, глядя на ровные строчки, – когда мне пришлось выбирать. Между черным и белым, между силой и добротой. Ибо не оказалось правды в словах поэта, и кулаки рождали лишь зло. Ибо я сражалась за добро, но все новое зло появлялось на свет. Дети, не знающие детства, взрослые, ненавидящие своих детей… И я взяла книги, которые шли со мной, и попросила их совета. Страницы открывались там, где хотел переплет, и глаза смотрели туда, где буквы были чернее.
   Я читала – и путь шел лишь в одну сторону.
   Кровь хлынула на руку юноши, Ягг-Коша содрогнулся в конвульсиях и застыл…
   Добро из сострадания есть зло.
   И я вспоминала о праведных войнах, и искала спасения…
   …Произведения о минувшей войне, одухотворенные талантом, занимают особое место. Сила их влияния на умы и сердца необыкновенна, и неудивительно, что они пользуются поистине всенародной любовью.
   Ячитала дальше – не веря тем, кто говорит о чужом.
   Рита выстрелила в висок, и крови почти не было. Синие порошинки густо окаймили пулевое отверстие…
   Добро из патриотизма есть зло.

   – Нет! – Я оторвал взгляд от книги. – Не так однозначно, фанг! Я помню!
   Боль – как вспышка, как кинжал, вонзившийся изнутри. Я вновь смотрел в «Книгу Гор». Я подчиню ее своей воле…

   Не так однозначно, – говорила я. И спешила прочесть:
   Нет, нет, не может быть бессмысленно! Почему, зачем тогда все? Зачем тогда я стрелял и видел в этом смысл? Я ненавидел их, убивал, я поджигал танки, и я хотел этого смысла!..
   Секундная мысль – не всё решает сила… И та же книга – как проклятие…
   Нет, у нас слишком много милосердия. Мы слишком добры и отходчивы. Чрезмерно.
   Добро из патриотизма есть зло.

   – Фанг. – Я захлебывался в словах. – Фанг, это другое. Не смей. Не трогай того, что тебе не понять…
   – Читай дальше, – после короткой паузы сказал Нес.

   Да, он их спас. В эти мгновения иначе как плетью и пулей действовать было нельзя.
   Добро для идеи есть зло.
   …Рана на груди была не смертельной, пуля даже не пробила кости…
   Добро для знания есть зло.

   Я отбросил Книгу – и она растворилась в темноте.
   – Нес, вы поверили в насилие…
   – Мы поняли – и оно может быть красивым.
   – Нес, вы ошиблись. Мы лгали себе – чтобы оправдаться.
   – Всегда?
   – Всегда. С библейских времен и до наших дней. Мы искали оправданий – за то, что вынуждены убивать. За чужую боль, за свой страх. Всегда самые талантливые служили этой цели. Мы делали это красивым – чтобы успокоить совесть. Красота никогда не была главным – лишь инструментом, чтобы оправдать цель: идею, патриотизм, любовь…
   – Но для нас главное – красота…
   – Мы не знали, Нес! Мы подбирали слова – чтобы оправдать защищавших родину, любовь, веру. Красота была лишь средством…
   – А для нас – целью.
   – Нес, мы одевали зло в одежды добра и красоты – чтобы выжить. Но кто знал, что мы встретим к космосе расу, чья цель – красота.
   – Но для нас нет иной меры. – Теперь голос Неса стал едва слышен. – Мы жили, созидая красоту – слов, звуков, образов, поступков. Вы дали нам новую красоту – а ты хочешь доказать, что она была ошибкой.
   – Да.
   – Докажи.
   Тьма. Тишина.
   Докажи. Найди слова сильнее тех, что говорили тысячи людей, – неизмеримо талантливее, опытнее… добрее.
   Переспорь – авторов Библии и Корана, «Горячего снега» и «Трех мушкетеров», Шекспира и Пушкина. Найди слова сильнее. Найди краски ярче. Докажи – они не воспевали войну, они примиряли с ней человеческий разум. Ведь человек рожден не для смерти – своей и чужой. Я верю в это – тем, что еще способно во мне верить…
   Я не могу доказать, Нес. Те, кто говорил эти слова, – они бы смогли. Доказать, объяснить, переспорить. Я лишь человек, Нес! Я помню, я знаю, я верю – но не смогу доказать!
   – Не хватает слов и умения? – спокойно спросил Нес.
   – Да…
   – Но ты веришь – это уже немало. Вспомни и ощути. Мы увидим, человек. Если не врешь, если не отрекаешься от своей веры – раскрой разум. Мы увидим.
   Не вру ли я?
   Откуда мне знать. Я радовался, побеждая. Я не колебался, убивая врагов. Тех, кто прислуживал Шоррэю, тех, кто хотел гибели Земли, тех, кто убивал моих друзей. Разве была во мне хоть тень сомнений? Нет. А в глубине души…
   Мало кто может заглянуть так глубоко – и не утонуть.
   – Смотри, Нес, – сказал я. – И вы… те, кто далеко. Фанги, мы не любим убивать. Мы ненавидим войну и жестокость. Клянусь. Я был солдатом – всю жизнь. Я радовался победам и ненавидел их. Для многих я стал смертью – и ни для кого… пока еще… жизнью. Смотрите.
   Я не знал, что произойдет. Калейдоскоп воспоминаний, ощущение чужого разума в сознании…
   Ни черта подобного. Холод.
   И голос Неса.

   – Говори, человек. Теперь – лишь правду. Ложь ушла. Говори.
   – Правду? – Я засмеялся чужим смехом. – Чего ты от меня хочешь, урод? Вы убивали людей, вы нападали на планеты – а теперь хотите мира? Мы истребим вас. До последнего щенка – или как вы зовете своих детенышей?
   – Дети, – совершенно равнодушно ответил фанг. – Говори…
   – Наслушались моего вранья? – полюбопытствовал я. – Мир, дружба, бхай-бхай… Хер вам! Мы были бойцами – всегда. От первых людей, дравшихся с саблезубыми тиграми, и до тех пилотов, что надерут вам задницы через пару часов.
   – И ты был бойцом? Всегда?
   Я молчал. Не потому, что не знал ответа, – просто нужно было ответить максимально правильно… красиво… честно… Я думал сейчас понятиями фангов – ибо их разум бушевал в моем сознании, ибо их воля требовала от меня правды.
   – Нет, – прошептал я. – Нет. Ненавидел… силу. Это боль, страх…
   – Чья боль? Чей страх?
   – Моя боль… Не хочу… Почему? Почему?!
   Я кричал – стоя в круговороте лиц. Мелькающие, переплавляющиеся одно в другое лица. Мои враги. Все, кто ненавидел меня. Все, кто оттолкнул. Не подал руки. Не ответил на мольбу.
   – Почему? – прошептал я бесконечной череде.
   – Потому что… – мой школьный враг и мучитель Ильяс.
   – …было плохо мне… – парень, попавший в армию на год раньше.
   – …от таких, как ты… – мужчина, для которого русский язык – чужой.
   – …и прочих сопливых умников… – преподаватель института.
   – …которые не лучше других мужчин… – моя первая женщина.
   – Я отомщу! – пообещал я.
   – Кому? – спросил Нес, вырвавшись из потока ненавистных лиц.
   – Всем! – крикнул я. – Тем, кто не разбирает обидчиков! Тем, кто не будет разбирать! Я не хочу – но выхода нет! Я буду нести смерть – красиво и отвратительно – всем, кого считаю врагами! Не в этом смысл, не это главное! Да, мы деремся – всю жизнь. У нас нет выбора. И мы ищем оправданий, ищем красивые слова, что прикроют нашу жестокость. Выхода нет, фанг. Это отвратительно – но я буду делать вид, что война красива. Выхода нет!
   – Ты веришь в свои слова, – подытожил фанг. – Что война уродлива и жестокость неправедна… что ты лишь вынужден жить по закону силы. Ты веришь – мы ошиблись, приняли вашу оболочку за сущность.
   – Когда говорят о любви и ненависти – лгут все, – прошипел я. Чужая воля уже сползла с сознания.
   – Возможно, мы и ошиблись. Но даже ошибочная красота остается красотой. Понимаешь?
   Сквозь тьму я вдруг увидел глаза фанга. Огромные, мерцающие во тьме.
   – Так что же ты… вы все решили? – поинтересовался я. – Воевать дальше?
   – Мы думаем.
   Темнота. Едва ощутимая опора под ногами.
   – Наши корабли уходят от Ар-На-Тьина, – сообщил Нес.
   – Вы… – Я задохнулся словами. – Вы поняли? Вы отказываетесь от войны?
   – Мы еще не решили. Силы перегруппируются – для атаки Земли или отступления, безразлично. Нельзя заполнить место лжи пустотой, человек. Лишь правдой. А ее ты не знаешь. Мы тоже – пока…
   Я не успел больше ничего сказать или спросить. Темнота ударила меня – со всех сторон.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 [57] 58 59

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация