А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лорд с планеты Земля (сборник)" (страница 53)

   3. Синяя пыль

   – Терри, я люблю тебя, – сказал я.
   Экран подернулся рябью – где-то рядом с лучом связи прошел корабль: земной, тарийский, фанговский… Какая разница.
   – Сергей, ты уверен, что на Ар-На-Тьине все в порядке?
   Терри смотрела недоверчиво и встревоженно. Мы слишком хорошо понимали друг друга.
   – Терри, все хорошо. Этой планетой правит Редрак, он мой друг. Я забрал у местного Храма все корабли.
   …Их всего три – Храм не приспособлен для обороны планеты.
   – Крейсер и патрульные катера Тара, местные вояки. Все нормально, Терри.
   – Я могу приказать военному штабу Тара. Они против, но еще три-четыре крейсера и…
   – Не надо, Терри. Все и так нормально. Прошу тебя, не волнуйся. Все хорошо.
   Она кивнула – неуверенно, словно против воли. Девушка, которую я когда-то умел любить, Терри Тар, императрица.
   – Терри, все хорошо… Конец связи. У меня много дел. Люблю тебя…
   Экран погас.
   – Ты врал, Сергей? – с усилием спросил Ланс.
   – Конечно. Я не умею любить.
   Я встал с мягкого кресла. Посмотрел Лансу в глаза:
   – Ничего, мир стоит не только на дружбе и любви, понимаешь? Есть еще дело, которое нужно делать.
   – Его еще легче отнять, чем друзей.
   – Нет, Ланс, смысл жизни можно отнять лишь вместе с жизнью. Поверь.
   – Я верю тебе, капитан.
   Секунду я думал. Только секунду. Потом крикнул:
   – Катер! Немедленно!

   Серая мгла. Холод. Бесплотные тени. И кресло катера, созданного кораблем Сеятелей по моему приказу.
   – Вперед, – выдохнул я. – Две звуковых, три…
   Черный шар гравикомпенсатора недовольно съежился. Обтекаемый силуэт корабля исчез. Под катером стлалась голая степь.
   – Еще быстрее, – прошептал я. – Еще…
   «Взлет с планеты?» – поинтересовался катер.
   – Нет. Максимальная скорость над поверхностью…
   «Мы убегаем?»
   – От меня самого.
   «Тогда нам не убежать».
   Я рассмеялся:
   – Ты разумен?
   «Ограниченно. Я отражение твоего разума».
   – Тогда не убежать… Быстрее!
   Зелено-серая степь – бесконечная лента под несущимся катером. Желтое небо в разрывах свинцовых туч.
   – Ты знаешь, в каком дерьме я сижу, катер?
   «Знаю».
   – У тебя есть совет?
   Пауза. Серо-зелено-голубое под катером… На этой планете вода не редкость, иначе Ар-На-Тьин не стал бы экспортером продовольствия.
   «Живи. Борись».
   – Ты воруешь ответы из моих мыслей.
   «Значит, ты еще борешься и живешь».
   Я кивнул и прикрыл веки:
   – Лети. Пока можно – лети.
   Серо-зелено-голубое. Расширяющийся гравикомпенсатор.
   Я в ловушке – своей мечты и своих поступков. Я не умею любить и дружить. Я вынужден сражаться – повинуясь замыслам Отрешенных. Интересно, будет ли моя смерть предусмотрена ими? Стоит лишь отдать приказ катеру… Он ограниченно разумен, но если мое желание умереть истинно, он отключит защиту и вонзится в плодородную почву Ар-На-Тьина…
   Шар гравикомпенсатора сжался. Но инерция оказалась сильней – меня бросило, тряхнуло в заботливых объятиях кресла.
   – Что случилось? – прохрипел я. Из прокушенной губы сочилась кровь.
   «Впереди люди, – спокойно доложил катер. – Продолжаем движение или меняем высоту?»
   Он готов пролететь сквозь живых людей – умная машина, творение Сеятелей…
   – Посадка, – скомандовал я. – Садись и открой люк.

   Трава оказалась фиолетовой. Я утонул в ней по грудь – в мягких пушистых метелках, крошечных синеватых соцветиях, в сухой ломкой соломе, доходящей до колен. Щедрый мир… обреченный мир.
   Сизая капля катера застыла за спиной – растопыренные стабилизаторы, открытые решетки двигателей. Похлопав по горячему боку, я пошел сквозь травяное море.
   Это было плоскогорье: слева и справа вставали горные цепи, а впереди, метрах в двухстах, трава редела, обнажая красноватый склон, обрывающийся в пропасть. Вдали, на самой линии горизонта, темнели крошечные постройки.
   – Что за город я вижу? – поинтересовался я у блестящей пылинки датчика, приклеившейся к воротнику комбинезона.
   «Это не город, – прошелестело в голове. – Хейорз – мясоперерабатывающий центр с прилегающим космопортом грузовых сообщений и поселками рабочих».
   – Ясно. А где люди… из-за которых ты остановился?
   «Впереди».
   Я продолжал идти. Небо застилали серые тучи, но дождя, слава Сеятелям, не было. Пейзаж и без того выглядел более чем мрачно. Густое, колышущееся под легким ветром темно-фиолетовое море – и свинцовая крышка вместо неба. Как ни странно, света было достаточно – Ар-На-Тьин раза в полтора ярче Солнца Земли.
   – Вперед, сквозь альпийские луга Ар-На-Тьина! – заорал я. – К неведомым людям… К цивилизации и мясокомбинату, что на данной планете едино!
   «Не понял».
   – Ну и хорошо.
   Мне вдруг стало легко. Так бывает, когда сделано все, что только в твоих силах, – а остальное вообще не в силах человеческих. Можно улыбаться, направляя горящий самолет на вражеские танки. Можно командовать собственным расстрелом. Можно привить себе неизлечимую болезнь и аккуратно записывать в дневник, как холодеют пальцы.
   Я сделал все, что мог.
   Я потерял больше, чем может потерять человек. Любовь и друзья – что остается? Работа?
   Моя профессия – убивать. Можно говорить красивые слова: я дрался за свою любовь и свою планету… Не важно. Нельзя убивать ради жизни – а я убивал. Я шел против. Кто бы ни стоял на пути – я шел напролом.
   Иначе – не умею.
   Я смеялся, ломая переплетенные стебли фиолетовой травы. Терпко пахнущая пыльца осыпала меня синими брызгами – пьянящей пылью…
   Редрак! Скотина! «Синяя пыль» – наркотик с планеты Фаа. Откуда на Ар-На-Тьине – планете, где у растений зеленый хлорофилл, – фиолетовые травы Фаа?..
   Я рванул капюшон, закрывая им голову. Недовольно заурчал компрессор, обдувая лицо профильтрованным воздухом. Под лопаткой и на сгибе локтя, под ключицей и на животе закололо – включились автоинъекторы… Конечно, если я действительно нажал на сенсор медицинского режима комбинезона. Если я иду по плантации Травы Счастья с Фаа, понятия сна и реальности давно уже смешались для меня.
   – Редрак… – прошептал я. – Одуревший мафиози… Хромой придурок…
   «Связь?» – осведомился катер.
   – Да! Связь с человеком по имени Редрак – номер видеофона в моем сознании. Передай слова: «Редрак, ты расплатишься за ложь».
   «Исполняю».
   Это могло быть явью – и галлюцинацией. Если уж я забрел на поле «синей пыли», ни один врач не поручится за мое душевное здоровье.
   Когда не можешь проснуться – лучше всего действовать как наяву. Я шел сквозь фиолетовые джунгли, бездумно улыбаясь, временами доставая атомарник и скашивая перед собой особенно густую траву.
   Плантация кончилась. Я остановился, жадно глотая холодный воздух, бьющий из фильтров комбинезона. Вложил в ножны меч, с трудом припомнив, что вначале надо включить режим заточки.
   На краю обрыва фиолетовая трава оказалась низкой – по щиколотку. Может, ей не хватало воды или каких-нибудь микроэлементов…
   Вдоль обрыва тянулась длинная ровная площадка, едва тронутая фиолетовой гадостью. По ней, азартно перекрикиваясь, толкая и пихая друг друга, носились десятка два подростков. Черно-белый футбольный мяч мелькал между ними.
   Вот они – мои глюки. Вытянув из ножен меч, я скосил две охапки наркотической травы. Бросил их на землю, устраивая подобие постели. И растянулся среди фиолетового моря под свинцовым небом.
   Глюки. На планете Ар-На-Тьин не играют в футбол. Передо мной либо сборщики пыльцы, либо вообще никого. Что еще за мальчишки-футболисты в тысяче километров от городов, в сотне километров от поселка Хейорз…
   Их действительно хватило бы на две команды, да еще несколько сидели в траве, наблюдая за игрой. Один из мальчишек повернулся, махнул мне рукой.
   Галлюцинации. Жители Ар-На-Тьина, тем более дети, не столь избалованы зрелищем космических катеров, чтобы не обращать на них внимания… Но этот мальчишка был мне чем-то знаком.
   «Экстренная связь», – пискнул бесплотный голос. И в то же мгновение, отметая все сомнения и нелепости, из наушников зазвучал голос Ланса:
   – Сергей, ответь… Сергей, ответь…
   – Я слушаю.
   Вставать не хотелось. Что бы ни говорил Ланс, что бы ни происходило – какое значение это имеет для меня, заблудившегося в «земляничных полянах» Ар-На-Тьина? Земляничные поляны и Люси в небе с алмазами… У меня отняли любовь – оставьте хотя бы мои сны!
   – Сергей, над планетой крейсер фангов… Он вышел из гиперпространства три минуты назад, уничтожил патрульный катер и лег на боевой курс. Сергей! Наш крейсер и храмовый корабль с Эрнадо идут на перехват, сближение через полторы минуты… Ты слышишь?
   – Да.
   Подростки на краю обрыва перестали гонять мяч. Самый старший, лет семнадцати-восемнадцати, сильным ударом отправил его за край пропасти. Черно-белый шар скользнул на фоне серого неба, отправляясь в долгий путь к земле.
   Черно-белый мяч. Храм – зеркально-черный шар. Падение – как символ катастрофы. Подростки – как хроноколонисты… или мои друзья? Это бред. И голос Ланса – бред… наверное.
   – Сергей, данные Храма… На крейсере нет кварковых боезарядов. Ты слышишь? Сергей?
   – Да. Им не нужно облако пыли, Ланс. Они будут захватывать планету.
   – Где ты находишься? Корабль отказывается дать ориентиры!
   – Не важно. – Я встал, наблюдая за ребятами над обрывом. Они собрались вместе – словно разговаривали о чем-то.
   Вот только я знал – они молчат.
   – Сергей, фанги дали залп… Ракеты по целям Риом, Хейорз, Шей… Корабли Ар-На-Тьина легли на перехват. Где ты?
   – В полусотне километров от Хейорза. – Я отцепил перевязь с мечом, поднял лицо к серому небу. Из туч должен идти дождь – иначе они нелепы. Солдат должен сражаться – иначе он не нужен.
   Я не буду сражаться, мои хозяева и дирижеры. Этой войны не выиграть мечом, пусть даже плоскостным.
   – Сергей, ты в катере? Включи защиту! На ракетах фангов тепловые боеголовки, ты слышишь? Тепловые заряды, абсолютное поражение до ста километров! Ты в катере? Что с тобой, капитан? Даю отсчет…
   Я побежал. Прочь от катера, от силовой брони, от темпоральной защиты, от гиперпространственной скорлупы. От всего, что готово было защитить меня – Сеятеля, владыку мира, центр Вселенной. Пусть Редрак иронизирует над моей властью – сейчас я разделяю судьбу с подданными его планеты.
   Даже во сне надо поступать как наяву.
   Я бежал сквозь низкую фиолетовую траву – и контейнер с блоком защиты мягко хлопал по бедру. Пацаны стояли вдоль обрыва – неровная, чего-то ожидающая цепочка. В наушниках, перекрывая скороговорку Ланса, шипели механические голоса:
   – Восемь… нги обороняются, подходят кораб… семь… Ар-На-Тьина, слышишь?.. Шесть… ты в катере? На пере… Пять… не успевают, раке… Четыре… не остановить, вклю… Три…
   Я не успевал. И не накрыть силовым полем индивидуального защитного блока два с лишним десятка человек. Может быть – одного, двух, если обхватить, прижать к себе.
   – Два…
   Время растянулось, секунды превратились в минуты, но все равно я не мог успеть. А мальчишки стояли, глядя на обреченный город, – словно знали, что он обречен, словно им было наплевать на тепловую «броуновскую» бомбу, использующую эффект спонтанного усиления молекулярного движения и превращающую мир вокруг себя в раскаленный пар…
   – Один…
   Он смотрел на меня – мальчишка, стоящий ближе всех, тот, кто махал рукой, смутно знакомый, темноволосый и темноглазый, лет двенадцати, не старше… Я прыгнул, пытаясь преодолеть оставшиеся метры.
   – Нуль.
   Блок защиты взвыл, улавливая то, что было еще недоступно человеческим чувствам. Меня качнуло, отбрасывая назад.
   Галлюцинации. Отбросить должно было пацана, оказавшегося на пути силового поля. Прости, я не успел…
   Едва заметная голубая пленка мерцала между нами – граница жизни и смерти. Мальчишка улыбался. И я наконец-то узнал его – умершего сто лет назад, исчезнувшего в потоке времени своего маленького друга… Странно, я продолжал думать о нем как о друге. Может быть, потому, что знал – нам уже никогда не встретиться.
   Над Хейорзом поднималось белое сияние. Плавно вздымающаяся полусфера, зона чистого тепла. Соприкасаясь с ней, таяли тучи, обнажая лимонно-желтое небо. Белый солнечный диск тонул в сиянии теплового взрыва.
   Трава склонилась, прибитая горячим ветром. Я видел, как треплются на мальчишках разноцветные одежды, как скручиваются от жара волосы. Мальчишка, бывший моим другом, смотрел на меня – и лицо его искажалось болью. Вот только страха не было в лице…
   На мгновение мир словно застыл, оцепенел на неуловимой грани жизни и смерти. Я увидел все – не своими глазами и не чужим зрением, а чем-то пугающим и манящим… Сверхчувством Отрешенных.
   Мир обезумевших молекул, мир выплескивающейся энергии… Я знал уравнения спонтанного тепловыделения – военную тайну Земли и Фанга, знал так же, как устройство атомарного лезвия или шестимерную структуру космоса.
   Выше по информационной структуре – ниже по степени контроля. Я стоял на обжигающем ветру, чувствуя, как закипает кровь в венах, как ссыхается в черепе мозг. Наслаждение болью – знакомое, древнее, вечное наслаждение. Наслаждение красотой – такое же знакомое и прекрасное. Желтое небо над фиолетовой травой, охваченной прозрачным оранжевым пламенем. Осыпающиеся вниз камни. Запах горящей одежды. Беспомощный человек в хрупкой пленке силового поля, парализованный отблеском моих эмоций. Однажды я уже спасал его, усиливая защитное поле, – там, на Сомате. И теперь приходится делать то же самое. Он еще не прошел свой путь. Еще нужен… Но мысли бледнеют, гаснут. Разрушение биоструктуры и переход в абсолютную форму…
   …Чужие ощущения схлынули как волна. Я стоял, глядя, как полыхает одежда на мальчишке, который был моим другом… точнее, на его копии… его прототипе. И единственное, что я успел подумать, прежде чем очередная оболочка Отрешенного рассыпалась в прах, прежде чем его сверхразум исчез из точки пространства Ар-На-Тьин, – «будь ты проклят».
   А потом облако черного пепла скрыло небо и сияние на месте Хейорза. Жар исчез – и неминуемой расплатой за мгновения огненной бури навалился холод. Неподвижные молекулы всасывали энергию из пространства, и я еще помнил формулы этого процесса – отголосками сверхсознания Отрешенных.
   – Катер… – прошептал я в холодную черную метель. Лицо и пальцы обрастали коркой льда – щит-генератор то ли истощился, то ли не приспособлен был для защиты от молекулярного холода. – Катер… Возьми меня… Курс на Арнатьи… К Лансу, в штаб…
   Я бормотал это и уже очутившись в кресле, под потоками горячего воздуха. Лед таял, обращаясь в грязную воду. Но где-то в глубине сердца остался островок холода – и никакие усилия катера не могли его растопить.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 [53] 54 55 56 57 58 59

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация