А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лорд с планеты Земля (сборник)" (страница 41)

   7. Семейный ужин в широком кругу

   С кроватью я общался недолго. Столовый нож в качестве отвертки, немного знаний из области прикладной кибернетики и большая доза наглости помогли мне превратить ее в послушную, неподвижную мебель. Затем я скинул надоевший комбинезон и отправился в ванную.
   Вот здесь в свои права действительно вступал двадцать второй век. Едва я закрыл за собой дверь, как свет на мгновение померк и белоснежные стены заколыхались, исчезая. Через мгновение я оказался на берегу маленького лесного озера.
   Иллюзия была настолько совершенна, что я завертел головой. Вокруг стояли сосны, достойные кисти Шишкина, выше проглядывало голубое небо. Под ногами – желтоватый песок, с поросшего мхом валуна падала в озеро струйка чистой воды. У меня появилась совершенно дикая мысль – не подвергся ли я локальному гиперпереходу. Что ж, проверить несложно. Несколько шагов в сторону деревьев – и они потускнели, превратились в туманные тени. Я вытянул руку и коснулся теплой гладкой поверхности. Стена… Что и требовалось доказать.
   Вернувшись к «озеру», я забрался в воду. Чуть прохладную, но терпимую. Жаль, на Сомате у нас не было ничего подобного.
   – Воду немножко подогреть… – сказал я в пространство, абсолютно уверенный, что просьба будет исполнена. Вода стала нагреваться так быстро, словно в нее всадили плазменный заряд. Я растянулся, уложил голову на невесть откуда взявшуюся надувную подушку. Лениво поблагодарил:
   – Вода нормальная, спасибо.
   Одно дело принимать горячую ванну. Совсем другое – купаться в озере. Наверняка обстановка вокруг может стать другой. Долина гейзеров, дикий пляж с обнаженными красотками, инопланетный пейзаж, турецкие бани. Но пока меня устраивал сосновый лес. Я слабо улыбнулся, разглядывая безоблачное небо. Если я пожелаю принять душ, то в нем наверняка появятся дождевые облака. Прелесть… Черт возьми, не так уж и плох двадцать второй век моей планеты.
   Ванная комната выдала мне халат нежно-фиолетового цвета и вполне банальные тапочки. Я прошелся по дому, разыскивая Кислицына.
   Бывший бродяга снова оказался в саду. Склонившись возле клумбы с цветами, он водил над ними «феном». Никаких видимых результатов работа не приносила, но Нурлан занимался ею столь сосредоточенно, что я остановился в нерешительности.
   – Что-то случилось? – прервался Нурлан.
   – Девушка, которая ко мне приходила… – начал я.
   – Принцесса Терри?
   Я остолбенел. Если он знает Терри…
   – Нурлан, видимо, мое инкогнито раскрыто?
   Кислицын спокойно кивнул. Сказал:
   – Я сразу понял, что ты не роддер. А потом со мной связались и попросили оказать максимальное гостеприимство.
   – Кто связался? – убитым голосом произнес я, вспоминая Деда, Вика и даже паршивца Андрея. Вдруг…
   – Руководитель службы безопасности проекта «Сеятели», Раймонд Маккорд. Очень вежливый человек.
   – Ясно. – Присев на корточки рядом с Нурланом, я спросил: – И что ты ответил?
   – Что гостеприимство оказываю по собственной инициативе – тем, кто мне симпатичен.
   – Спасибо.
   Нурлан пожал плечами. Поинтересовался:
   – Ты что-то хотел узнать?
   – Мы с Терри можем остаться до завтра?
   Кислицын кивнул. Он был и без того симпатичен, этот старый бродяга, возделывающий цветы, этот фантастический негр с русско-казахским именем. А теперь, после его спокойной реакции на мою с Терри сущность, меня потянуло на откровенность.
   – Нурлан, я собираюсь завтра покинуть Землю. Мы с Терри полетим на Тар… а потом дальше.
   – Не понравилось дома?
   – Это не мой дом, Нурлан. Мне нравилось жить в Алма-Ате, когда она была городом, а не яблоневым садом с коттеджами меж деревьев. Я любил горы и степь… но они же теперь нафаршированы точками связи. Роддеров это и убило – какой смысл играть в отрыв от цивилизации, когда на каждом дереве висит телефон. А эти ваши Знаки… Забавно, что коммунизм победил, хотя и в очень странной форме, но если двенадцатилетний сопляк, получив Знак, начинает заниматься сексом с друзьями обоего пола…
   Я замолчал. Кислицын вдруг протянул руку – и осторожно похлопал меня по плечу. Тихо сказал:
   – Сергей, мне это тоже не нравится. Я стал роддером в тринадцать лет, но тогда мораль была строже. Все случилось на моих глазах, но постепенно. А ты пришел из двадцатого века. Из очень пуританской или, лучше сказать, мусульманской страны. Для тебя это дико. Но постарайся понять – нет большей ловушки, чем свобода. Если мы признаем за человеком право самостоятельности вне зависимости от возраста, то оставлять какие-то рамки – в сексе, приобретении наркотиков, праве на риск и эфтаназию – бессмысленно и несправедливо. Приходится идти до конца. Ты не увидишь ничего оскорбительного для своей морали в общественных местах – это было бы ущемлением твоей свободы. Но не требуй благопристойности за стенами чужих домов – лучше просто не заглядывай в окна.
   – Спасибо, Нурлан. Я согласен с тобой. Но это… не мои нормы. Не мой город. Не моя Земля.
   – Попробуй улететь в колонию. Не в хроноколонию, а в настоящую. Говорят, их мораль очень близка земной морали двадцатого века.
   Я привстал, увидев, как мелькнула на тропе загорелая фигурка в розовых шортах, с блестящей полоской на руке.
   – Терри идет… Мы хотели устроить что-то вроде семейного ужина, Нурлан. Ты не против побыть гостем в собственном доме? Терри прекрасно готовит.
   – С условием, что приглашу двоих друзей, – очень серьезно ответил Кислицын. – Они не простят, если я их с тобой не познакомлю.
   – Конечно, – принужденно улыбнулся я. Может, уговорить Терри перебраться в гостиницу?
   – Похоже, принцесса планеты Тар имеет друзей на Земле, – вдруг сказал Нурлан.
   Вслед за Терри шел молодой парень с двумя явно тяжелыми сумками в руках. На нем была черно-белая форма – такую носили Сеятели. Но сам парень был мне прекрасно знаком…
   – Ланс? – Я с трудом поверил своим глазам. Черт побери, он на Земле? И сотрудничает с храмниками?
   Ланс аккуратно опустил одну из сумок и махнул мне рукой. Сумка вдруг задергалась, переворачиваясь.
   – Я знаю, как ты любишь сюрпризы, – с улыбкой сказала Терри, разглядывая мое растерянное лицо. – Особенно такие…
   Из сумки высунулась настороженная полукошачья морда. Трофей выбрался из заточения, по-собачьи отряхнулся и неторопливо направился ко мне.
   – Это кот или собака? – поинтересовался Нурлан. Его происходящее забавляло.
   – Это Трофей, – ответил я. Протянул песокоту руку. Трофей лизнул ладонь и потерся о нее спиной. Потом улегся у моих ног с видом полнейшего удовлетворения.
   – Рад, что все в порядке, – сказал подошедший Ланс. – Команда собирается.
   Несколько секунд я разглядывал его. Он сильно повзрослел за эти два года. Но по-прежнему стоял передо мной навытяжку. Я был его принцем.
   – Ты сотрудничаешь с Сеятелями? – впрямую спросил я.
   Ланс кивнул:
   – Принц, это был самый простой путь. И самый верный. Я знал, что вам с Терри пригодится поддержка.
   – Считаешь себя пятой колонной? – Я позволил себе улыбнуться. И протянул Лансу руку.

   8. Книга Гор

...
   Жизнь выбрала тебя – но ты вправе отвергнуть вызов. Каким был бы мир без дикого винограда и осенних дождей? Чем станет дорога без пыли и сталь без ржавчины? Чем станешь ты без людей?
   Собой.
   Нас не спросили, хотим ли мы жить. Но только нам дано выбирать путь. Пойми свою дорогу, поймай свой ветер. Пусть мир останется равниной – тебе предназначено быть скалой. Пока есть свет, ты можешь отбросить тень. Пока есть солнце и воздух, всегда будет ветер. И хорошо, что он порой бьет в лицо.
   Я расскажу о себе – но это будет твоя история. Ты вправе переписать ее заново – наверное, именно этого я и хочу. Научись писать – на опавших листьях и струях горной реки. Научись отвечать за себя – и не задавать вопросы другим.
   Я начинаю. А ты поставишь точку – там, где сочтешь нужным.
   Захлопнув книгу, я задумчиво повертел ее в руках. Совсем небольшая, страниц сто… Но в тяжелом переплете из темно-зеленого бархата, с тисненными золотом буквами: «Книга Гор». Имя автора нигде не стояло. Неужели эта доморощенная философия была библией целого поколения? Может, я чего-то не понимаю? Не дорос до этой книги, как переросло ее нынешнее поколение? Наверное, было время, когда людям – и взрослым, и детям – хотелось ощутить себя кем-то: пусть лишь диким виноградом, или дорожной пылью, или ржавчиной на безукоризненной стали общества?
   Взглянув на часы – времени еще достаточно, я вновь открыл маленький томик. Наугад, где-то посередине…
...
   Я вспоминала. Последняя ночь в последнем доме, который был мне родным: время памяти. Ласково светил ночник, и блуждали по коридорам шаги – я не могла их слышать, но знала, что они есть. Не говорите, что я не умею любить. Не думайте, что я не хотела быть благодарной. Но у свободы нет рамок, а значит – у меня не осталось выбора. Я брала книги с полок – древние книги, залитые в прозрачный пластик. На них можно лишь смотреть, но если разорвать оболочку, то бумага истлеет, сгорит. Я не хочу судьбы консервированных книг. Лучше быстрая жизнь, чем медленная смерть.
   Потом я снимала с другой полки репринты – крепкие и надежные, не боящиеся огня и воды. Никто не отличит их от подлинников – возможно, это и к лучшему. В книге важны только два цвета – черный и белый. Желтая патина времени нужна лишь нашему самолюбию. Я открывала книги наугад – и читала то, что должна была прочесть в эту последнюю ночь. Прочесть, чтобы отринуть. Прочесть и поверить.
   Остаться собой.
   Никогда не думай, что при помощи слов ты можешь сгладить свои недостатки или придать блеск своим достоинствам… Человеку, который ничего о себе не рассказывает или рассказывает все, никто ничего не доверит.
   Я взяла слова, чтобы рассказать все. Не верьте мне. Не доверяйте своей души. Но горячий воск слов на моих руках. И когда слова остынут, превратятся в черные на белом тени, они сохранят отпечаток ладоней.
   Читайте с моих рук… Мне смешны и дороги книги, отрицающие власть слова. Безумны слова, отрицающие власть книг. Я жила их жизнью – прежде чем начать свою. Меня учили любви слова, прошедшие сквозь века. Я знала – это про меня.
   Это из меня слепили живой цветок, счастливый цветок, и я ждала тепла, которое заставит раскрыться. Но не было тепла – наверное, оно осталось с теми, кто умел любить и страдать. С теми, кто видел в любви живой цветок, с теми, кто находил о любви слова, заставляющие любить, с теми, кто говорил о гибели любви так, что хотелось умереть.
   Как я ненавидела писателей, заставляющих придумывать хорошие окончания к их книгам! Как я влюблялась в них – они не умели лгать… Как любила их героев – писатели могли умереть, а книги жили…
   «Он понял, что нужно разжигать огонь», – сказали о моем герое, моей книжной любви. В наше время не любят разжигать огонь. Говорят, что пламя устарело вместе с колесом.
   Я научусь разжигать огонь. А колесо мне не жалко. Лучше ходить по земле.
   Я медленно отложил «Книгу Гор». Чертовщина какая-то. Не могли мы с жившей почти через век после меня Салли Дженнингс любить одни и те же книги. Ну а цитаты из Честерфилда… Юный гений, супервундеркинд, роддер номер один Салли Дженнингс конечно же могла читать философа восемнадцатого века. Но мне-то его книга попала в руки случайно. Любой из моих приятелей в том далеком – Господи, каком нереально далеком! – двадцатом веке при слове «Честерфилд» воскликнул бы: «Отличные сигареты!» Что же получается – книга писалась для меня?
   Мысль вползла в сознание холодной скользкой змеей. Никуда я не убежал от предопределенности, от всезнающих Сеятелей. Все рассчитано на меня… провокация…
   Бред! Я соскочил с кровати, на которой валялся перед «семейным ужином». Просто «Книга Гор» талантлива. Она гениальна, она для всех – и для меня. Это то, что я всегда искал. Покой и ответ на вопросы. Надо дать ее Терри, и Лансу… и Трофею.
   Я схожу с ума?
   Раскрыв «Книгу Гор» ближе к концу, я опасливо посмотрел на страницу. Что скажешь, Салли?
...
   Если не можешь стать счастьем – будь болью. Разучившись любить, не спеши ненавидеть. Вспомни, что говорили давным-давно: «Мало кто из людей (и это особенно относится к людям молодым) умеет любить и ненавидеть. Любовь их – это необузданная слабость, губительная для предмета их любви, ненависть – горячая, стремительная, слепая сила, всегда губительная для них самих». Когда ты почувствуешь, что способен любить, – сходи с Дороги и строй Дом. Если тебе показалось, что можешь ненавидеть, – беги!
   Ай да Салли Дженнингс! Ай да психологи, помогавшие писать «Книгу Гор»! Молодцы.
   В комнату, осторожно постучав, вошел Ланс:
   – Принц, все готово. И все собрались.
   – Возьми книгу, – вкрадчиво сказал я. – И прочитай вслух эту страницу.
   Ланс с удивлением взял зеленый томик. Покосился на меня и начал читать:
   – Разучившись любить, не спеши ненавидеть. Вспомни, что говорили давным-давно…
   Ланс на секунду замолчал, вглядываясь в текст. А затем продолжил, но с легкой запинкой, словно цитировал по памяти:
   – Любовь и ненависть едины в своих недостатках. Ненависть смотрит глазами любви, и то, что раньше…
   – Хватит. Спасибо. – Я выдернул книгу из его рук. – Чьи это слова, Ланс?
   – Цитата из Эдвасто Ревийского. Очень древний и забытый тарский мыслитель… – Ланс напряженно следил за мной, прячущим «Книгу Гор» в ящик письменного стола. – Можно будет ее почитать?
   – Нет, Ланс. Во всяком случае, я не буду. И тебе не советую. В эту книгу заложена какая-то психическая ловушка… дрянь, заставляющая находить свои любимые мысли, цитаты, строчки из прочитанных в детстве книг. Там нет Эдвасто Ревойского… или Ревийского? Я вместо него прочитал цитату земного философа восемнадцатого века. Ясно?
   – Но я же видел своими глазами!
   – И я видел. Эта книга заставляла людей уходить из дому, бродяжничать, забывать родных. Возможно, в свое время именно это и требовалось Земле, чтобы выжить и начать звездную экспансию. Но теперь книжка не работает… или подчиняет лишь таких, как мы, – чужих, неподготовленных. Видимо, у нее был отлично рассчитанный срок действия.
   Я говорил уже не для Ланса – для себя. Понимая – и освобождаясь от сладкого дурмана. Спасибо Салли, я взял из книги все, что было мне нужно… Хотя при чем здесь Салли? Над бесхитростными девчоночьими воспоминаниями поработал огромный коллектив талантливых людей. Они знали, это необходимо для Земли… хочется верить, что знали, а не ставили грандиозный эксперимент на массовом сознании. Они породили роддеров – предвидя, что вскоре психика людей изменится и книга утратит свой гипнотический эффект. Ну, разумеется, останутся доли процента подвластных ей навсегда…
   – Пошли, Ланс. Нас ждет принцесса. – Я взял его за руку и почти выволок из комнаты.

   – Я включил иллюзор, – сообщил мне Нурлан. – Не против?
   Круглый обеденный стол, вокруг которого располагалось семь стульев, стоял на вершине холма. Вокруг была степь – покрытая зеленым ковром трав с редкими алыми цветами. Дул прохладный ветер. Солнце закрывали реденькие пушистые облака.
   – Не против, – сказал я, озираясь. – Весна, степь, тюльпаны… Ты любишь миражи, Нурлан. Но лучшим миражем я назвал бы «Книгу Гор».
   – Понял?
   – Да. Конфетка с индивидуальным вкусом, в бесхитростной обертке.
   На лице Кислицына появилось явное облегчение.
   – Ну и славно. Мне хотелось проверить тебя.
   – Почему?
   Несколько мгновений Нурлан колебался. Из воздуха, в серебристом мерцании разрываемого камуфляж-поля, появилась Терри с большим блюдом в руках. Улыбнулась мне, объявила:
   – Пицца.
   И снова исчезла за фальшивым горизонтом. От блюда шел соблазнительный запах. Ланс проводил Терри взглядом и устроился за столом. Потянулся к хрустальной бутыли с вишнево-красным вином.
   – Так в чем дело? – переспросил я Нурлана. – Зачем проверять устойчивость моей психики… да еще с помощью отработавшей свое книги?
   – Сергей, завтра ты покидаешь Землю.
   – Ну и что?
   – Раймонд Маккорд, из службы безопасности…
   – Я помню.
   – Он сказал, что ты будешь занят в операции «Игла». Это что-то из набора операций против фангов. У меня с фангами свои счеты. Мой сын был пилотом на «Колхиде».
   Нурлан замолчал, словно слово «Колхида» должно было все объяснить.
   – И что с ним случилось?
   Нурлан принужденно улыбнулся:
   – Это первый из кораблей, который отбили у фангов. Именно тогда мы поняли, с кем имеем дело. Живых на нем не осталось.
   – Извини. Но тебя обманули. Я не собираюсь участвовать ни в каких операциях Сеятелей.
   – Кто знает. Но если бы ты поддался «Книге Гор», то я первый посоветовал бы не лезть в дела с фангами. Там требуется психоустойчивость не ниже четырех доров. «Книга Гор» подавляет людей с силой пять единиц.
   Мы помолчали.
   – Мне очень жаль, Нурлан. У тебя был только один ребенок? – Вопрос вышел предельно бестактным, но смягчить его не удалось.
   – Да, Сергей. Ты не в курсе наших проблем, очевидно… Большинство людей моего поколения не могут похвастаться ни одним собственным ребенком. Был всплеск генетических аномалий… единственным выходом оставался подбор доноров, искусственное оплодотворение. Сейчас это почти позади – но последствия налицо до сих пор. Нации практически исчезли, генотипы приходилось подбирать от людей разных рас. Мой отец – казах, мать – еврейка. А я, как видишь, черный. Я приемный ребенок, для них это было единственным выходом.
   – Прости, – тихо сказал я. – Откуда мне знать… Я удивился, что все расы так ассимилировались… но думал, что это произошло нормальным путем.
   – Ничего, Сергей. Не оправдывайся. Зато сейчас с генными нарушениями почти справились. У меня есть внуки, им мои проблемы не грозят.
   Я повернулся к Лансу. Спросил:
   – Кто ты у Сеятелей?
   – Боевик, коммандос. – Ланс виновато развел руками. – Понимаешь, Сеятели объявили набор сотрудников из хроно-колоний. Я был тогда на Таре, сделал ложные документы и…
   – Не думаю, что они им поверили. Ланс, у тебя есть оперативная связь с руководством?
   Он кивнул. Конечно, в двадцать втором веке человек его специальности не мог обойтись без микропередатчика. Из кармана куртки Ланс достал плоскую пластиковую кругляшку. Спросил:
   – С кем необходимо связаться?
   – Раймонд Маккорд.
   Ланс нервно потер ладонью скулу. Нахмурился. Потом положил свой аппаратик на стол и прижал к нему большой палец. Над столом возникло маленькое, но четкое изображение: смуглый, азиатского типа мужчина в черно-белой форме.
   – Экстренный вызов, – коротко бросил Ланс. – Командора Раймонда Маккорда.
   Дежурный глянул куда-то в сторону. И покачал головой:
   – Вне вашего ранга, лейтенант Ланс. Могу соединить с помощником консультанта…
   Я наклонился над столом, надеясь, что попадаю в поле зрения дежурного. И тихо сказал:
   – Не напрашивайся на неприятности, парень, соединяй. Проверь по своим компьютерам такое имя – Сергей, принц планеты Тар. Если не найдешь, соединяйся с Раймондом сам. И скажи ему, что я хочу поговорить об операции «Игла».
   Это его проняло. Он опять уставился в сторону – видимо, там стоял информационный терминал. И стал предельно вежлив.
   – Ваше имя в списке разрешенных, принц. Соединяю.
   Прошло не меньше минуты. Появилась Терри с подносом, заставленным какими-то салатами. Увидела включенный передатчик и молча присела за стол.
   – Приветствую вас на Земле, Сергей.
   Я молча смотрел на руководителя службы безопасности Сеятелей. Пожилой европеец с очень приятными, мягкими чертами лица. С приклеенной бородкой из него получился бы великолепный Дед Мороз для детского утренника.
   – Раймонд Маккорд? – поинтересовался я на всякий случай.
   – Да.
   – Объясните, на кой черт я вам сдался?
   Раймонд очень удивленно развел руками. Сказал с легким укором:
   – Сергей, вы поступали неправильно, изолируясь от Земли. Мы – ваши потомки. Этот мир признателен вам…
   – Насколько я понял нормы вашей морали, – я постарался выделить слово «вашей», – жить вдали от Земли мое право.
   – Конечно, конечно… Сергей, я надеюсь побеседовать с вами наедине. Поверьте, никто не препятствует вашим желаниям. У нас есть предложение о сотрудничестве – но вы можете его отвергнуть. Принцесса Терри любезно согласилась помочь нам, мы признательны ей.
   – Я отвергну любое ваше предложение, – сообщил я. – Но для беседы прибуду. Вместе с женой, разумеется. Еще надо разобраться, во что вы ее втянули и какими методами. Встретимся завтра.
   Ланс оборвал связь мгновенно, повинуясь моему жесту. Я усмехнулся:
   – Слушай, похоже, ты все еще считаешь меня капитаном.
   Ланс кивнул:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 [41] 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация