А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лорд с планеты Земля (сборник)" (страница 29)

   2. Маэстро

   Я увидел, как рука Эрнадо скользнула к бластеру на поясе – и остановилась. Нейтрализующее поле… А Данька держал в руке вибронож – оружие, пробивающее человека навылет даже при слабом броске. От него надежно спасал включенный боевой костюм… но, увы, мой не был включен.
   Ланс сделал плавное движение к Даньке. Он стоял у него за спиной, и для прыжка не хватало нескольких метров. Умение убивать голыми руками – обязательный курс офицерского училища на Таре.
   – Всем стоять, – тихо произнес я. – Ни одного движения. Даньку не трогать.
   Мальчишка слегка раскачивался, не отрывая от меня чужого, полусонного – и одновременно цепкого взгляда.
   – Он под психокодом, – пробормотал Редрак. – Это уже не мальчишка, а машина смерти. Я предупреждал…
   – Даниил, с тобой все в порядке? – тихо спросил я.
   Мальчишка мигнул. Взгляд стал чуть осмысленнее.
   – Ты понимаешь, что происходит? – продолжал я. – Тебе был дан гипнотический приказ – убить меня в случае опасности для секты. Ты подчиняешься? Тогда может погибнуть Земля.
   – Я вспоминаю, – внятным шепотом ответил Данька. – Как меня похитили… и дали приказ… убить тебя, когда возникнет опасность, а меня попытаются удалить…
   – И ты подчиняешься? – с ненаигранным любопытством спросил я. Прыжок с падением и ударом по руке… Перелом предплечья гарантирован. Ничего, у детей кости срастаются быстро.
   – Нет! – В голосе Даньки послышалось явное удивление. – Что я, придурок слабовольный? Сергей, а у сектантов за главного – императрица Тара! Она не может приказать тебя убить, представляешь!
   Он опустил вибронож.
   – Принц, осторожно! – Редрак вытащил из ножен плоскостной меч. – Психокод непреодолим! Он играет!
   Я молча пошел вперед. Шаг, еще один. Взял руку Даньки с зажатым в ней оружием. Приставил клинок виброножа к груди. Мальчишка с испугом смотрел на меня.
   – Ты будешь отправлен на Тар, а затем – на Землю, – отчетливо, выделяя каждое слово, произнес я. – Сектанты будут уничтожены. Я гарантирую это.
   На глазах у Даньки блеснули слезы.
   – Предатель, – жалобно повторил мальчишка. – Мы проигрывали вместе, а побеждать будешь один.
   Он опустил руку с ножом. Отвернулся. Отчетливо прозвучал шумный выдох Редрака. И его растерянный голос:
   – Но психокод невозможно преодолеть…
   Я обнял Даньку за плечи – он напрягся, но вырываться не стал. И спросил:
   – Редрак, Эрнадо, вы в этом специалисты. Психокодирование разработано на основе методики Сеятелей? И их ментальных усилителей?
   – Да, – уверенно произнес Эрнадо. – Первые опыты…
   – Не важно… Запомните: оружие Сеятелей всегда выбирает себе врагов и друзей.
   – Точнее – оно не работает против хозяев… – заплетающимся языком пробормотал смотритель музея. Блаженно улыбаясь, он привстал из мягкого кресла, развел руками – и рухнул обратно. На этот раз, похоже, до утра.
   Я окинул друзей быстрым взглядом. Страх, страх, страх. Безотчетный, растерянный ужас в глазах. Древний грек, столкнувшись с богом войны Аресом, наверное, выглядел бы так же.
   – Я отменяю приказ, – с нарастающей яростью выкрикнул я. – Мы идем к Храму все вместе. Данька, мы вместе до конца. Ясно?
   – Есть, капитан, – с восторгом сказал мальчишка. Пожалуй, лишь он ничего не понял.
   Храм был таким же, как на Таре, Клэне или любой другой кислородной планете. Схедмонский Храм Сеятелей, километровый шар из зеркальных и черных пластин, неуязвимый, древний, как сама планета. Святыня, внушавшая ужас еще первобытным племенам; дворец богов по средневековым верованиям, наследие цивилизации-основательницы – по современной, едва ли не единственной в галактике религии. У его стен молились и проклинали врага; зеркальные квадраты обшивки отражали льющуюся кровь человеческих жертвоприношений и цветы счастья в руках новобрачных. Храм закидывали камнями и расстреливали из крупнокалиберных пушек; к его подножию слагали разноцветные гирлянды и сосуды с драгоценными благовониями.
   И тысячи лет Храм хранил тайну своего узора, тайну, лежащую на поверхности – в буквальном смысле слова. Глобус, огромная модель и крошечная копия Земли.
   Планеты, которой нет.
   Мы подошли к основанию Храма – тонкой, отлитой из металла колонне. Раскрытая ладонь на самом верху легко поддерживала километровый шар.
   Никто не проронил ни слова. Молча шел впереди Эрнадо; опасливо поглядывал под ноги, словно вспоминая паутинные мины вокруг тарского Храма, Ланс; прихрамывал сильнее обычного Редрак, едва поспевающий за остальными. Мы с Данькой шли в середине, и с каждым шагом Данька все сильнее жался ко мне.
   – Я думаю, это лучше сделать тебе, – сказал я мальчишке, когда мы оказались возле опорной колонны. Громадный шар давил на нас; абсолютно неподвижный, он, казалось, раскачивался над головой, готовый упасть в любое мгновение.
   – Что? – робко спросил Данька.
   – Приложи ладонь к столбу и попроси… то есть прикажи поднять нас внутрь. В зал информатория.
   – Он послушается?
   – Да.
   Данька вздохнул и провел ладошкой по металлической колонне. Тихо сказал:
   – Поднимите нас наверх, в информационный зал. Пожалуйста.
   Секунду ничего не происходило. Я вдруг осознал с пугающей ясностью, что все мои надежды и предположения – полный вздор. Храм не послушается Даньку и вряд ли выполнит мои требования. Мало ли по каким причинам Храмы боятся причинить нам вред. Да и «глобус», сложившийся из вращающегося Храма, еще ничего не доказывает. Сектанты прорвутся к Земле, и кварковая бомба упадет на крышу моего родного дома. И будет облако серой пыли на месте третьей от Солнца планеты…
   Нас бросило вверх – мягким, но сильным рывком. Мы прошли сквозь непроницаемые стены Храма словно сквозь туман. И вновь – уже знакомое влажное дыхание пронзаемых стен… Облако желтого света, заботливо укутывающее нас.
   Храм подчинился приказу Даньки. Мальчишки с планеты, которой нет.

   …Мы стояли в зале, огромном даже по меркам Храма. Внутри гигантского куба с черными стенами, исчерченными тысячами светящихся полос. Каждая линия, мерцающая неярким оранжевым светом, несла в себе информацию об одной из населенных людьми планет. Где-то здесь были и координаты Земли – планеты, добраться до которой можно только туннелями прямой гиперпространственной связи. Проклятой планеты, к которой не летали звездолеты; планеты, выброшенной из русла галактической цивилизации. Раньше меня заинтересовали бы эти цифры, длинные столбцы расчетов, несущие в себе лишь абстрактные «пятимерные» координаты, не дающие представления ни о направлении, ни о дальности.
   Теперь это было безразлично.
   Я оглянулся – мы оказались здесь все вместе. И Данька, и Ланс, и Эрнадо с Редраком, и даже сидящий у их ног Трофей. Но именно меня неведомый лифт вынес во главу делегации.
   – Я человек с Земли, – тихо сказал я, и эхо подхватило мои слова, грохотом разнося их по залу. – Я житель планеты, которой нет. Тот, кто случайно попал в этот мир. Тот, кто требует подчинения.
   – Подчиняюсь… – Голос шел отовсюду: он стекал с потолка, он вырывался из стен, горячими гейзерами бил из плит пола. Бесплотный, безликий. Голос Храма. Голос, обрекший меня на смерть.
   – Я требую общего подчинения! – закричал я. – Всех Храмов! Всех миров! Хватит игры! Я разгадал вас и получил право отдавать приказы!
   Тишина.
   И странное, незнакомое ощущение: словно мягкая упругая пленка обтягивает тело. Впрочем, нет, не совсем незнакомое – темпоральная граната Сеятелей после применения оставляла похожий эффект. И такой же равнодушный голос из глубины сознания:
   – Ситуация нестандартна, возникает конфликт цели и ограничений. Указаний в программах логических структур не имеется. Произведена темпоральная капсуляция человека с Земли…
   Вокруг меня сгустилась темнота.
   – …и активация эмоциональной матрицы.
   Я попытался вырваться из упругого плена – и не смог. Все мои движения давали не больше эффекта, чем барахтанье мухи в киселе.
   – Человек с планеты Земля, ты обладаешь иммунитетом и правом на тактическое управление системой Храмов. Но претензии на стратегическое руководство выходят за рамки дозволенного. Тебе предоставляется возможность беседы с создателем Храмов, после чего будет принято решение о твоей судьбе.
   Черная пелена затянула мозг.

   …Я сидел в кресле – удобном и мягком, обтянутом песочного цвета велюром. Мебель в комнате, похоже, была из черного дерева, пол и стены закрывали огромные рыжевато-коричневые ковры. Как и во внешнем облике Храма, здесь доминировали два цвета. Даже огонь в сложенном из черного мрамора камине был желтовато-оранжевым, рыжим, без всякой примеси голубоватой белизны высоких температур или багрово-красных отсветов угасания. Середина. Во всем – даже в цветах.
   – Это называется местом для принятия решений.
   Кресло моего собеседника стояло напротив. Узенький черный столик между нами был заставлен яркими маленькими бутылочками, фруктами и конфетами в хрустальных вазах, изящными фужерами и бокалами. В сторонке уютно пристроились массивная зажигалка, коробка с длинными толстыми сигарами и несколько пачек сигарет.
   Внешность «создателя Храмов» тоже была достаточно колоритной. Высокий, очень худой, с роскошной гривой медно-рыжих волос, в тонких интеллигентных очках, чуть старомодном костюме. Лицо – немного неправильное, несущее следы какой-то сложной смеси национальностей, но симпатичное и открытое. И удивительно умные, доброжелательные… ласковые, что ли, глаза.
   – Никогда не думал, что в Храме есть такие помещения… и смотрители, – пытаясь скрыть за иронией растерянность, сказал я.
   Мужчина виновато развел руками:
   – Увы. К сожалению, Сергей, такого помещения в Храме нет. Не предусмотрено. Я спорил с проектировщиками и строителями, но они решили, что обойтись иллюзией гораздо проще.
   Я легонько качнулся в кресле, чувствуя его мягкую упругость, потянулся к вазе, взял розоватый, налитый соком персик. Неплохие иллюзии…
   – И запах, и цвет, и вкус – все вполне реалистично, – заверил меня мужчина с легкой улыбкой. – Не говоря уж об осязании. Вы можете выпить и почувствуете опьянение. А можете выкурить сигарету, не опасаясь за свое здоровье. Мы можем беседовать сколь угодно долго – времени вокруг нас не существует. Ваши друзья даже не заметят отсутствия предводителя.
   – Почему вы не пригласили сюда Даньку? – поинтересовался я, разглядывая этикетки бутылок. – Он ведь тоже землянин. Сеятель.
   – Для Храмов любой землянин – повелитель. Но для меня Даниил в первую очередь ребенок. А у нас будет серьезный разговор, Сергей. Взрослый… Кстати, и о мальчике предстоит поговорить отдельно.
   Я кивнул, молча соглашаясь. Извлек из «коллекции» бутылку с «Мускатом белым Красного Камня», открыл ее – пробка поддалась мгновенно. Иллюзорная пробка в несуществующей бутылке с ненастоящим вином.
   О, я вижу, вы знаток хороших вин… – Мужчина протянул мне свой бокал. – Несмотря на свою фантомную природу, я люблю этот сорт.
   Моргнув, я едва не расплескал вино. Спросил, тщетно пытаясь сохранить голос спокойным:
   – Вы… тоже ненастоящий?
   – Конечно! Фантом, морок, голографическая картинка. – Мой собеседник сделал маленький глоток вина и блаженно улыбнулся. – И в то же время – точная копия, слепок с реально существующего человека. Сеятеля, если вам будет угодно.
   Привидение, смакующее несуществующее вино… Забавно.
   – Храм назвал вас создателем. Это верно?
   – Нет, что вы! – Мужчина так энергично замотал головой, протестуя против незаслуженной славы, что вино в его бокале расплескалось. – Я лишь создатель теории… общей методологии подхода к храмовой системе формирования цивилизаций. К строительству самих зданий, их технической основе я не имею ни малейшего отношения!
   – Идеолог значит куда больше исполнителя, – парировал я. – Законодатель гораздо важнее палача…
   – Зачем же такие сравнения! – В его голосе зазвучало искреннее возмущение.
   Я сделал маленький глоток вина. Взглянул на свет камина сквозь стеклянный тюльпан бокала. Маслянистые разводы на хрустале подтвердили вкусовые ощущения – вино было крепким. И непередаваемо вкусным. Дьявол… первый раз в жизни пью хорошее вино. И то не по-настоящему!
   – Извините, – тихо сказал я. – Сравнение неудачно, согласен. Вы больше напоминаете музыканта, чем законодателя или… В общем, я буду звать вас Маэстро.
   – Как угодно. – Фантом явно обиделся.
   – Просто обстановка вокруг напоминает дешевый боевик, – пояснил я. – Ласковые беседы с обильным угощением обычно предшествуют допросу третьей степени.
   – Исключено, – с жаром произнес Маэстро. – Пытки и убийства… тем более землян, для нас исключены!
   «Тем более землян…» Забавно. Оговорка или осторожный ввод информации? Я потянулся к сигаретным пачкам, выбрал более знакомую. «Житан» – самый крепкий из известных мне сортов табака.
   – Вы человек крайностей, Сергей, – задумчиво сказал Маэстро. – Самое знаменитое вино и самый крепкий табак. Если любить – то принцессу, если ненавидеть – то целую цивилизацию.
   – Характер, Маэстро. Мерзкий характер… Скажите, что было раньше?
   – Курица или яйцо?
   – Вы или я.
   Маэстро вздохнул и тоже взял сигарету. Щелкнул зажигалкой, протянул мне, затем прикурил сам.
   – Вы, Сергей. Вы. Я вполне мог бы быть вашим потомком. Архивные исследования, весьма затрудненные вашей незначительностью в земной истории, показали, что за короткий срок жизни перед исчезновением вы заимели немало детей.
   Я нервно затянулся, вогнав в легкие полсигареты. Голова закружилась сильнее, чем после бокала знаменитого вина.
   – Не знал об этом, Маэстро.
   – Три случая документированы генными пробами, остальные спорны… Вам нужны имена?
   – Нет. Пожалуйста, не надо. Это будет похуже «третьей степени».
   – Как угодно… Что ж, приступим к деловым переговорам?
   Я молча кивнул и затушил сигарету о нарезанный дольками ананас. Маэстро поморщился.
   – Это ведь декорации… иллюзии… – добродушно объяснил я. – Начинайте.
   – Вначале предыстория… или, скорее, послеистория – для вас. В конце двадцать первого века человечество начало свою звездную экспансию. Она опиралась на только что открытый принцип гиперпространственных переходов – то, что ваши друзья называют «полетом по прямой», «гиперпрыжком с опорой на три маяка» и туннельным гиперпереходом. По экономическим причинам земляне использовали два первых способа – туннельный гиперпереход дорог даже для нас. В две тысячи сто тридцать втором году от Рождества Христова…
   Я невольно ухмыльнулся торжественности, с которой была произнесена дата. Маэстро истолковал это по-своему:
   – Вы христианин? По мусульманскому летосчислению шел…
   – Я вообще атеист.
   – В две тысячи сто тридцать втором году, – сухо повторил Маэстро, – Земля столкнулась… с определенными проблемами. Другого выхода из ситуации, кроме изменения методики колонизации, не оказалось. Вместо экспансии в пространстве Земля применила колонизацию во времени. В далеком прошлом, в эпохе, когда Земля была заселена только первыми примитивными организмами, была основана база Проекта «X». Она производила одну-единственную продукцию – гиперпространственные маяки, снабженные устройствами распространения жизненных спор. Автоматические корабли разносили их по всей галактике и даже за ее пределы. Каждый корабль доставлял на место семь маяков, после чего самоуничтожался. А маяки, создав вокруг себя жизнь с главенствующей гуманоидной цивилизацией, стали ее богами, Храмами. Как и было задумано.
   – Выходит, я нахожусь в прошлом Земли? – тихо спросил я. – На Земле сейчас мезозой или крестовые походы?
   – Что вы, Сергей. На Земле конец двадцатого века. Развитие цивилизаций-сателлитов заняло немало времени. Вы находитесь в своем настоящем… а я, точнее, мой информационный модуль в своем прошлом. Путешествия во времени – интересная штука, но в вашем случае они ни при чем.
   – А темпоральные гранаты?
   – Это мелочь. Маломощное устройство для чисто экспериментальных целей. Оно и переносит-то не физические объекты, а информационную составляющую личности.
   – С кем вы воевали в прошлом? – Во мне вдруг проснулся полуабстрактный интерес, видимо вызванный упоминанием темпоральных гранат. Уничижительная характеристика этому «абсолютному оружию» наверняка была рассчитана на мое моральное подавление.
   – Ни с кем! – Маэстро рассмеялся. – Сергей, разрушенные корабли и выжженные планеты, погасшие звезды… Все это бутафория, инсценировка! Вместе с духовным влиянием Храмов легенды о Сеятелях формировали необходимый тип цивилизаций…
   – Необходимый для чего? – резко спросил я. Маэстро замолчал. Я потянулся к «Житану», закурил еще одну сигарету. – Простите мне маленькую слабость, Маэстро? На созданных вами планетах нет табака. А трэб и остальные стимуляторы меня не вдохновляют.
   – Зато они не столь вредны для организма, – наставительным тоном заметил Маэстро. – Воин должен беречь свое здоровье…
   Он замолчал, словно сообразив, что проболтался. Или подбросил мне очередную порцию информации?
   – Для чего Земля перешла к колонизации прошлого? – Я поймал взгляд Маэстро. Ласковый, умный, лживый взгляд. – Какие цели у тысяч обитаемых планет? Почему Земля на положении планеты-изгоя? Зачем Храмы несут на себе изображение Земли?
   – Отвечу на все вопросы, кроме первого, – быстро проговорил Маэстро. – Он не важен… для вас.
   – Ну-ну. – Я устроился в кресле поудобнее. Я наслаждался – иллюзорным вином и сигаретами, несуществующим уютом обстановки. И настоящим, умным и сильным врагом.
   – На Землю не могут прилетать инопланетные корабли, поскольку этого не было в нашей истории. Правильно, Сергей?
   – Один пират побывал…
   – Да. Купил плутоний, заплатив партией синтетических бриллиантов огромной величины… И потихоньку смылся. Анахронизмов нет.
   – Согласен. – Я потянулся за бутылкой с «Мускатом» и обнаружил, что та вновь полна. Волшебное вино земных сказок.
   – Но галактические цивилизации обязаны знать о Земле, помнить ее как странную легенду, сочинять всевозможные гипотезы. И все для того, чтобы однажды, через много лет, когда Храмы на всех планетах начнут вращаться и снимут свою видеоблокаду, когда триллионы изумленных людей увидят в символах своей религии изображение планеты-изгоя…
   – Я понял. Они сольются с Землей и ее немногочисленными «настоящими» колониями в единую цивилизацию. И Земля будет главенствовать в небывалой империи.
   – По праву планеты-основательницы! Жизнь во Вселенной – редкость. Мы подарили галактике миллионы форм жизни.
   – По праву планеты, поставившей на всех обитаемых мирах мины замедленного действия. Храмы развили цивилизации, но сейчас они сдерживают их рост. И все для того, чтобы в момент «слияния» Земля была сильнее. Ни одна из планет не в силах пробить защиту Храма. И их жители догадываются – в любое мгновение Храм способен уничтожить планету. Превратить ее в плазму… или включить устройство кваркового распада.
   Маэстро задумчиво смотрел на меня. Взгляд был по-прежнему добрым… а лицо спокойным… Умное, всепрощающее привидение.
   – Не вам, друг мой, решать будущее земной цивилизации. И даже не мне. Но, я думаю, вы все же патриот родной планеты?
   – Я был патриотом очень многих… планет, – насмешливо ответил я. – Вы знаете историю моей страны?
   – Знаю, Сергей. Что ж, разговор о глобальном у нас явно не получится. Поговорим о вашей судьбе.
   Его тон заставил меня насторожиться. Не люблю, когда говорят о моей судьбе. Слишком уж много было в юности «судьбоносцев», любителей заботливых разговоров.
   – Поговорим, Маэстро.
   – Как вы думаете, Сергей, ваше везение было случайным?..
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [29] 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация