А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лорд с планеты Земля (сборник)" (страница 12)

   5. Храм
   Толкать катер не пришлось – он уже стоял на покатой дорожке аварийного старта, и Ланс лишь снял его с тормозов, точнее, с того устройства, которое мертвой хваткой удерживало десантный катер на наклонной поверхности.
   – Опять перегрузки, – безнадежно сказал я, когда машина начала разгоняться.
   Принцесса покачала головой:
   – Нет, лорд. Перегрузку выше полутора единиц снимет гравикомпенсатор.
   Я с сомнением пожал плечами. При слове «гравикомпенсатор» мне представились какие-то пружины или гидравлические цилиндры в основании кресел. С подобными устройствами на Земле экспериментировали немало, но работали они лишь в романах Жюля Верна и его последователей.
   Принцесса почувствовала мой скепсис.
   – Погляди на потолок, Сергей. Видишь черный шар?
   Посередине потолка действительно было вмонтировано непонятное устройство. Тонкое кольцо голубоватого металла, охватывающее угольно-черный шар размером с футбольный мяч. Шар наполовину вдавливался в потолок, не оставляя ни малейшего зазора.
   – Понаблюдай за ним, когда мы будем в нижней точке разгона. Шар сожмется, вбирая гравитацию, а потом постепенно расширится, отдавая ее обратно. Количество гравитации, воздействующее на катер, останется одним и тем же, но перегрузки как бы растянутся во времени и за счет этого будут ниже.
   Я бросил беглый взгляд на видеокуб. Катер приближался к отвесному спуску. До сих пор Ланс вел его вполне ровно, но удержит ли он управление на трамплине?
   – Если этот шарик действует, то его придется признать гениальным изобретением. Здесь постаралась не ваша планета?
   – Нет, – сухо ответила принцесса. – Гравитацией мы не занимаемся. «Шарик», как ты его называешь, – одно из немногих понятных нам устройств Сеятелей. Была такая исчезнувшая цивилизация…
   Снова Сеятели! Они владели временем, они управляли гравитацией… И погибли? В междоусобных войнах? Уж больно примитивно. Вроде назидательной исторической байки: много будешь воевать – исчезнешь, как Сеятели…
   Катер скользнул вниз, и у меня перехватило дыхание. С невесомостью гравикомпенсатор явно не собирался бороться. Наверное, не считал необходимым. Ланс подался вперед, почти уткнувшись лицом в экран лобового обзора. Руки его как приклеенные лежали на панели управления. А экран стремительно заполняла дуга разгонного трамплина…
   Перегрузки мягкой волной вжали нас в кресла. Действительно, полтора «же», не больше, чем в разгоняющемся автомобиле. Я посмотрел на гравикомпенсатор – он плавно сжимался, уменьшаясь до размеров крупного яблока. По черной поверхности плясали белые искорки разрядов.
   – Давай, давай, Ланс… – прошептала принцесса. Вряд ли парнишка мог ее услышать.
   Катер пронесся по трамплину. Вылетел с дорожки – и сразу же мягко просел, клюнул носом. С легким гулом раздвинулись крылья – но заметных изменений это не принесло. Катер летел как топор – пущенный сильной, умелой рукой, но все же безнадежно тяжелый. А гравикомпенсатор, расширяясь, исправно вываливал на нас полуторную перегрузку. Словно задался целью лишить нас малейшего ощущения полета.
   Мы падали. Падали на убийственно крутые склоны, на беспощадно тянущиеся в небо скалы. Интересно, способен ли гравикомпенсатор погасить энергию падения? Превратить ее во что-нибудь длительное, неприятное, но не смертельное? Желания поэкспериментировать у меня не оказалось. Я поудобнее сжал в ладони темпоральную гранату. Когда до скал останется метров десять…
   На пульте вспыхнула вереница цветных огоньков. Засветился отключенный до сих пор экран. А где-то за нами, в кормовой части, возник тонкий свистящий звук.
   Не было никакого толчка, все те же неизменные полтора «же» вдавливали нас в кресла. Но гравикомпенсатор опять сжимался, а скалы быстро уходили вниз. Двигатели заработали. Мы поднимались. Нейтрализующее поле дворца осталось позади. Пускай с ним теперь сражается Шоррэй.
   – Спасибо тебе, Ланс Дари, – ласково сказала принцесса. – Ты великолепный пилот, я запомню это.
   Парнишка повернулся к нам. Поколебался мгновение и уныло произнес:
   – Я очень плохой пилот, принцесса. Я сделал две или три ошибки, которые должны были нас погубить. Но катер блокировал ручное управление и спасал нас. Похоже, что в его автопилоте изначально заложена программа аварийного старта.
   Меня передернуло. Выходит, все наши усилия в предыдущей реальности были напрасны? Мы теряли время, толкая тяжеленный катер через всю авиабазу, а на старте нас поджидала исправная умная машина. И Ланс погиб лишь из-за того, что плохо знал вражескую технику…
   – Ты должен понести наказание, – знакомым суровым голосом произнесла принцесса.
   – Я понимаю.
   – Ну что ж. Думаю, вполне достаточно будет месяца… занятий по пилотажу с лучшими инструкторами планеты. Конечно, после победы.
   Ланс с серьезным видом кивнул:
   – Слушаюсь, принцесса.
   – Ланс, ты провинился и передо мной, – вмешался я. – Поэтому наказание будет усилено… моим постоянным личным контролем в течение всего месяца.
   Ланс кивнул, обдумывая услышанное. А принцесса не выдержала и рассмеялась, словно представила себе это необычное наказание – мечту любого подростка ее планеты, а еще, оказывается, земного дикаря, ее будущего мужа. И через мгновение мы смеялись все вместе – трое счастливцев, летящих навстречу неведомому будущему.

   Полет занял три часа. По словам Ланса, можно было набрать большую скорость, выйдя в стратосферу. Но там нас могли обнаружить и расстрелять орбитальные патрули Шоррэя. Пока мы шли на бреющем полете, над самыми скалами, засечь нас было почти невозможно.
   Принцесса спала или делала вид, что спит. Ланс целиком погрузился в управление катером. Я дремал, временами открывая глаза и поглядывая на видеокуб. Под катером тянулась более чем безрадостная местность: скалистые, лишенные даже деревьев горы, узкие долины, похожие на русла высохших рек. Потом началась холмистая равнина с редкими пятнышками мелких и наверняка соленых озер.
   Я чувствовал себя слишком усталым, чтобы продумать дальнейшие действия. Впрочем, я действительно не был силен в планировании своих поступков. Пускай этим занимается Шоррэй, «идеальный человек», продукт дурацкого генетического эксперимента. Но вряд ли даже он сможет найти выход. Слишком уж уверены были и принцесса, и Эрнадо в том, что оспорить заключенный в Храме Вселенной брак невозможно.
   Я долго смотрел на спящую девушку. Принцесса. Девчонка моей мечты. Влюбившая в себя и вернувшаяся на далекую планету, принадлежащую ее отцу. Моему будущему тестю… На лицо само собой выползла ухмылка. Мой тесть – император. Отличное название для будущих мемуаров… Или нет, ведь если есть тесть, то подразумевается и теща. Моя теща – императрица! Книжечка страниц на сто, в мягкой обложке с полуголыми красотками и горящими звездолетами. И чтобы на боку у красотки висел плоскостной меч без ножен… За издание возьмется частная фирма с претенциозным названием вроде «Ренессанс» или «Змей Горыныч». А пройдет она под рубрикой «фантастика», что обеспечивает спрос любой лабуде… Я прекратил улыбаться.
   Черт возьми, неужели я до сих пор не осознал – происходящее вполне реально! Я действительно влез в самый центр небольшой межзвездной войны! И принцесса, если мы живыми доберемся до Храма, станет моей женой, а императрица – тещей. Я убивал и был ранен, я чудом спасся от неминуемой смерти. Откуда же берется во мне ироническая отстраненность, почему я упорно пытаюсь рассматривать окружающий мир как замысловатый сон?
   Может, потому, что принцесса не такая, какой я хочу ее видеть? Мне легче признать иллюзорным весь мир, чем согласиться с реальностью принцессы. Ведь мирно спящая в соседнем кресле девушка не любит меня. И неизвестно, как завоевать ее любовь, ибо задолго до дня нашей первой встречи она накрепко усвоила фальшивую истину: принцесса стоит смерти. Я могу совершать любые подвиги, могу умереть за нее, но не в силах убедить, что пришел только из-за любви. В странной игре, которую ведут на моих глазах две могучие силы, мне отведена жалкая роль ферзевой пешки. Пусть и преодолевшей почти все шахматное поле…
   Но даже проходная пешка никогда не сможет стать королем.
   – Мы подлетаем, лорд. – В голосе Ланса послышалось волнение. – Разбудите принцессу.
   Я не сплю, – немедленно откликнулась девушка. – Лучше посмотрите на Храм, лорд. На вашей планете такого нет. И в этом главная беда…
   Я не ответил. На переднем экране уже был виден Храм.
   Наступал рассвет. Темнота словно опустилась вниз, легла на землю – равнина, над которой мы летели, была выжжена дочерна, обращена в огромное поле обугленного шлака. Если здесь когда-то были горы – их превратили в щебенку. Если песок – он сплавился в гравий. Небо светлело, гася искорки звезд. А на границе светлого неба и черной земли, призрачно-невесомый, вобравший в себя темноту и свет, парил огромный шар.
   Только когда мы приземлились и вышли из катера, я смог оценить размеры Храма. Он был не меньше километра в диаметре и парил метрах в десяти над землей, опираясь – если тут уместно это слово – на тонкую, как человеческая рука, колонну. Пушечное ядро, поставленное на иголку, и то выглядело бы устойчивее.
   Поверхность шара покрывал странный мозаичный узор, составленный из маленьких плиток. Всего два цвета… впрочем, нет. Один цвет – и добавленный к нему миллион цветов. Меньшая часть плиток была черной, впитывающей свет, как ткань боевого комбинезона. Большая часть – зеркальной. В хаотичной последовательности пересекали друг друга черные и зеркальные полосы, угольные кляксы пятнали блестящие поля, россыпь отражающих серое небо квадратиков разбавляла темноту черных кругов.
   В полумраке Храм внушал трепет. Днем, отражая солнечный свет, он мог внушить ужас.
   – Твоя планета способна создать такое? – вполголоса спросила принцесса.
   Я посмотрел ей в глаза. И ответил, словно не замечая, что под маской иронии принцесса пыталась скрыть трепет:
   – Нет. Но и твоя планета не способна. Этот Храм создали Сеятели.
   – Тебе рассказывали об этом?
   – Никогда. Просто все поразившее меня в этом мире было создано ими.
   Не знаю, откуда взялась эта уверенность. Из сладкой боли восторга в груди, из щемящего притяжения тайны… Просто я понял еще одну истину, которую должен буду сказать принцессе.
   Конечно, если мы победим.

   Шлак хрустел под ногами, как битое стекло. Мы шли под заслонившим полнеба шаром – к тонкой колонне, держащей на себе целый мир.
   – Храм Вселенной, или Храм Сеятелей, как его еще называют, есть на каждой планете, где живут люди, – сказала принцесса. – И даже на тех, где люди поселятся через тысячу лет. Везде, где есть кислород и вода, где была или будет жизнь.
   – Кроме Земли, – прошептал я.
   – Кроме Земли. Планеты, которой нет.
   – Они могли не знать о нас. Вселенная бесконечна, даже Сеятели не могли покорить ее всю.
   – Они знали Землю. Иначе мы не встретились бы пять лет назад. Понимаешь, Сергей, Храм Вселенной – это больше чем символ бесконечности, многообразия и одновременно единства всех человеческих миров. Это еще и маяк. Понимаешь, мой лорд, путешествовать в пространстве можно по-разному.
   – Понимаю. Летать с досветовой скоростью…
   – Нет. Это вообще не путешествие, это пытка. Можно лететь в гиперпространстве, ориентируясь по сигналам трех маяков, задающих координаты выхода. Так исследуют миры, где нет жизни и Храмов. Это путешествие наугад, методом проб и ошибок. Во-вторых, можно лететь от планеты к планете, от Храма к Храму напрямик. Это путь торговли и одновременно путь войн. И наконец, можно вообще не лететь. Ограниченная, очень небольшая масса может мгновенно перебрасываться через гиперпереход на любую планету, пространственно-временные координаты которой известны. Это путь правительственных курьеров, разведчиков, богатых путешественников…
   – Развлекающихся принцесс.
   – Да, мой лорд. Именно так. Груза, который может окупить затраченную на гиперпереход энергию, не существует.
   – Кроме людей.
   – Кроме очень немногих людей… Так вот, Сергей, никто в мире не способен определять пространственно-временные координаты. Они даются нам Храмами. Как только цивилизация на планете разовьется до уровня использования гиперпространства – ее Храм включается в общую сеть. Как только колонисты, случайно нашедшие планету с кислородом и водой, придут в ее Храм – он включается в общую сеть. И одновременно во всех действующих Храмах, в зале координат – ты сможешь его увидеть – появляются координаты планеты. Но есть планета, чьи координаты известны, но Храма на ней нет. Это Земля. По ней можно путешествовать, ее можно изучать как забавную диковину. Ее посещали еще в ту пору, когда люди Земли жили в пещерах и одевались в звериные шкуры. Сеятели знали вашу планету, они оставили другим мирам ее координаты. Они породили на вашей планете жизнь – ибо наши гены одинаковы, мы все их потомки.
   Я проглотил готовый вырваться возглас. Конечно, происхождение слова «сеятели» было вполне очевидно. И все же…
   – Но Храма на Земле нет. Сеятели сочли его ненужным, изолировали вашу планету. С ней нельзя торговать – чем окупишь гиперпереход? С ней смешно воевать – через гипертуннель нельзя пронести мощное оружие, но и легкого более чем достаточно для победы. Земля затеряна в глубинах Вселенной, искать ее – бесполезно. Земля – планета, которой нет.
   – Храм мог разрушиться при землетрясении или от извержения вулкана… – Я замолчал, сам осознав абсурдность предположения. Висящий над нами шар был надежнее, чем земная твердь. «Опираясь» на символическую колонну, насмехаясь над силой тяготения, он словно подчеркивал свою несокрушимость.
   – Храм нельзя уничтожить. Многие цивилизации, проходя эпохи варварства, пробовали это сделать. На Храмы бросали термоядерные бомбы, облучали лазерными пушками, резали атомарными лезвиями – и все бесполезно. Храм гибнет только вместе с планетой.
   – Такое бывало?
   – Да. Несколько раз.
   Шедший впереди Ланс обернулся. Мы были уже под Храмом, метрах в двадцати от колонны.
   – Принцесса, вы позволите сопровождать вас в Храме?
   Девушка кивнула. На лице Ланса появился такой мальчишеский восторг, что я усмехнулся и спросил:
   – Он что, никогда не бывал внутри?
   – Конечно же нет. Храм впускает внутрь лишь правителей планеты… и тех, кто идет с ними.
   «Интересный Храм, – подумал я. – Не слишком склонный к демократии».
   И в эту секунду Ланс вскрикнул. Он подался назад, словно отступая от невидимой для нас опасности, – но не смог оторвать ноги от земли. Беспомощно взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и упал.
   Я бросился к нему. Ланс катался по черному щебню в странной позе – руки были прижаты к туловищу, ноги медленно подтягивались к подбородку. Голова запрокидывалась, лицо на глазах начинало синеть.
   – Назад, лорд, – прохрипел он. – Пау…
   Он со всхлипом втянул воздух и замолчал. Тело его корчилось, словно в эпилептическом припадке. Но это был не припадок – я вдруг увидел, что Ланса опутывает сеть из тончайшей, едва различимой нити. Там, где она врезалась в незащищенное тело, кожа вздувалась маленькими багрово-красными квадратиками. Сеть стягивалась – и медленно душила пленника.
   – Паутинные мины, – прошептала принцесса. Она стояла рядом с обнаженным мечом в руках. – Кто посмел?! Паутинные мины у входа в Храм!
   – Надо спасать его. Я умоляюще посмотрел на девушку.
   – Невозможно, лорд. Меч разрубит нити, но при этом разрежет и тело. На нем нет даже комбинезона. Его не спасти.
   Затылок Ланса уже касался спины. На шее, расчерченной сетью на квадратики, выступили капельки крови. Он уже не пробовал вырываться, лишь глаза, наполненные ужасом и болью, следили за нами. Потом послышался хруст – тошнотворный звук ломающихся позвонков, и взгляд Ланса остекленел.
   – Он больше не страдает. – Принцесса посмотрела на меня, словно ища поддержки. – Это случилось очень быстро, правда, лорд?
   Я смотрел на скомканное, сжатое смертоносной паутиной тело. Как страшно тебе не везет, курсант Ланс. Ты остался жить благодаря темпоральной гранате, предотвратившей встречу с Шоррэем. Ты довел катер до Храма – и по-детски обрадовался тому, что войдешь в него. Но смерть не любит, когда с ней играют, держа в рукаве козырного туза. Она достала тебя и здесь. И оказалась не менее мучительной.
   – Нам надо идти, лорд. – Голос принцессы дрожал. – Потом мы похороним его… но сейчас надо идти. Он погиб как герой.
   Нет, принцесса, это в первый раз он погиб как герой… А сейчас его убила наша беспечность.
   – Надо проверять дорогу мечом, тут могут быть еще мины… Лорд, очнитесь!
   Вначале погиб Эрнадо. А я даже не мог его предупредить, начиная вторую попытку похищения. Точнее, мог, но струсил. Теперь настала очередь Ланса. Неужели я струшу снова?
   Темпоральная граната ждала моих пальцев на дне кармана. Легкий холодок полированных граней, рельефный узор незнакомого алфавита. «Последний козырь. Сильнее времени». Вот как надо читать название.
   Я сдавил в ладонях узкий цилиндрик. Вначале слабо, потом изо всех сил. Бесполезно. Оружие Сеятелей не видело необходимости в своем использовании.
   Облизнув пересохшие губы, я шагнул вперед. Шаг, другой, третий… Я заставлю тебя подчиниться, самоуверенная игрушка Сеятелей.
   – Лорд!
   Шаг, еще шаг. Тонкие нити поднялись из каменного крошева, сковывая ноги, охватывая все тело.
   И прозрачный цилиндрик в моих пальцах сломался.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация