А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Три кило веселья" (страница 9)

   Глава IX
   ЛЫСЫЙ ЖУЛИК

   Опергруппа приехала через десять минут. Чуть позже прибыл и папа с врачом. Тот сразу же сделал адмиралу успокаивающий укол.
   Маленькая квартирка адмирала наполнилась многими людьми. Но они не мешали друг другу, не суетились, не сталкивались. Каждый делал свое дело. Кто-то допрашивал адмирала, кто-то производил осмотр помещения, кто-то писал протокол под его диктовку. Эксперт «пылил» порошком. Кто-то пригласил соседку по этажу.
   – Кто здесь бывал? – спросил ее следователь.
   – Ой, он одиноко живет. Совсем один. Никто у него не бывает. Вот разве эти, – показала на нас с Алешкой. – А больше никто. Ну еще человек двадцать мелкой шпаны. А больше никто.
   – Что за мелкая шпана? – уточнил следователь.
   – А я знаю? Вроде школьники. Шефы. Но скажу: вежливые, культурные, не ругаются. Шпана, в общем.
   – Почему же шпана? – улыбнулся следователь.
   – А как же! Шумные очень.
   Папа в это время разговаривал с адмиралом.
   – Егор Иванович, за последнее время никаких новых знакомств не заводили?
   – Заводил, а как же! Вот они – бычки в томате. – Адмирал показал на нас. – А потом пионеры стали приходить. Ну, не пионеры, а эти… гимназисты. Очень мне помогали. Даже собачку обещали достать.
   – А из взрослых? Припомните.
   – Решительно никого!
   – А Томас? – вмешался Алешка.
   – Какой Томас? – спросил папа. С заметным интересом.
   – Который вас после вечера домой подвозил, – напомнил Алешка.
   – А… – Адмирал махнул рукой. – Ну, это так… дорожное знакомство. Очень любезный молодой человек. Прямо к подъезду доставил. Вежливо и культурно.
   – А в квартиру он к вам заходил? – спросил папа.
   Интересно, зачем папа задал этот вопрос – ведь наверняка ему Степик об этом докладывал?
   – Ну, конечно! Мы очень мило побеседовали. Чрезвычайно любезный. Он работает в фирме по ремонту квартир. Предложил мне сделать ремонт. С какой-то колоссальной скидкой для героя войны. Осмотрел всю квартиру и назвал сумму. Совершенно смешную. – Адмирал привстал. – Постойте, ведь он мне свою визитку оставил. Звоните, говорит, – и мы вам поможем. Куда ж я ее дел?
   Алешка сорвался с места и стал шарить на письменном столе. Нашел, прочитал зачем-то сначала сам, потом протянул папе. Папа взглянул на визитку и сунул ее в бумажник.
   К нам подошел следователь.
   – Так, молодые люди, займемся теперь вами.
   – С этими бычками в томате, – сказал папа, – я займусь лично. В домашней обстановке.
   – Понятно, – кивнул следователь. И повредничал немного: – Но отпечаточки пальчиков мы все-таки у них снимем.
   – Пожалуй, не стоит, – усмехнулся папа. – У меня их отпечатков пальцев – целая коллекция. И на стенах, и на моем столе, и даже на моем пистолете.
   – Будем их задерживать? – спросил следователь.
   – Ограничимся пока домашним арестом.
   Папа и следователь вышли на лестницу покурить. Мы остановились в прихожей. А так как дверь на площадку была приоткрыта, больше нам ничего и не надо.
   – Полагаю, – сказал следователь, – пацаны соблазнились. Модель, бинокль, кортик.
   – Не думаю, – возразил папа. – Что они, например, с орденами будут делать? Они их даже продать не смогут.
   – Но кортик? Самая пацанская добыча.
   Папа помолчал, а потом сказал:
   – Что-то тут не то – не похоже на кражу такого типа. Неправильный почерк. Вот что, нужно срочно допросить всех коллекционеров, которые собирают ордена и знаки, ну и, на всякий случай, собирателей холодного оружия.
   – Согласен. И направить агентуру в места сбыта, на все эти барахолки. Может быть, что-то всплывет. Документы у старика, конечно, на ордена сохранились?
   – Орденские книжки? Конечно.
   – Надо изъять на время следствия. И мальчишек из гимназии все-таки проверить. Контингент там такой… хапучий.
   – Сомневаюсь. Если такому пацану орденов захотелось, папаша ему целый ящик купит.
   – Украсть-то все-таки заманчивее.
   Они докурили и вернулись в квартиру. Работа там практически закончилась. Эксперт уложил свой чемоданчик, следователь свои протоколы.
   – И вот еще что, – сказал ему папа. – Здесь уже была попытка совершить кражу. Вор задержан, отбывает наказание. Это рецидивист Колесников по кличке Колесо. Нужно проверить его связи на зоне. Он вполне мог кого-то навести на эту квартиру.
   Группа уехала. Папа спросил адмирала, как он себя чувствует, и предложил ему переночевать у нас. Адмирал даже обиделся и грозно вытянулся во весь свой рост.
   – Я старый морской волк, а не дряхлая сухопутная кляча! Я и не такие шторма выдерживал! Я фашистов не боялся!..
   – Все, все, понял, – успокоил его папа. – Если что-нибудь понадобится – звоните мне домой. А если какая-нибудь опасность – вот. – И папа положил на столик маленькую черненькую штучку. Очень похожую на автомобильный брелок, которым на расстоянии снимают машину с сигнализации и отпирают ее дверцы.
   – А это что? – с опаской спросил адмирал. – Частное взрывное устройство? Чтобы геройски погибнуть вместе с грабителями?
   Папа улыбнулся.
   – Это тревожная кнопка. Очень полезная вещь для человека, попавшего в беду. Замаскирована под автобрелок, вполне невинная с виду. Нам предлагает закупить такие одна немецкая фирма. Подарили на пробу.
   – Немецкая? – опять расфуфырился адмирал. – Ничего немецкого в руки не возьму! Потом их не отмоешь.
   Папа опять улыбнулся.
   – Егор Иванович, вы же воевали трофейным немецким оружием, так? Это примерно то же самое. Объясняю: если вам угрожает опасность – нажимаете кнопку. Сигнал сразу же будет принят на пульт специальной группы, и она мгновенно окажется на месте вызова. Понятно?
   – Так точно, – кивнул адмирал.
   – Только кнопку надо нажимать – запомните – два раза. Первый включает прибор, второй – посылает вызов.
   – Понял, понял, вроде предохранителя. Чтобы ложного вызова не получилось. Чай пить будем? Вы ведь устали.
   До чего же сильный старичок! У него украли самое дорогое в жизни, а он заботится о других людях. Настоящий солдат.
   – С удовольствием, – сказал папа.
   И я понял, что он не хочет сразу уходить из этой обворованной квартиры. Он хочет поддержать немного старичка. И убедиться, что ему не станет плохо с сердцем.
   – Егор Иванович, – попросил папа, – припомните, ничего больше не пропало?
   Адмирал нахмурился, вспоминая.
   – Да вроде нет. Перчатка, правда, куда-то запропастилась. Очень жаль, но у меня есть запасная пара.
   Алешка вдруг вскинул голову – ее посетила какая-то мысль – и тут же выпросил оставшуюся перчатку, как он объяснил, на память.
   – Тебе, Алексей, – упрекнул его папа, – лишь бы чем-нибудь поживиться.
   – Ага, – согласился Алешка. – Я такой.
   Мы быстренько поставили чайник, немного прибрались. Сидим на кухне, ждем, когда вода закипит. И Лешка говорит так задумчиво:
   – Дим, какие же гады на свете есть! Помнишь, у нас в переходе слепой дядька сидит с гармошкой и с кепкой. Он всякую хорошую музыку играет и хорошие песни поет. И ему люди в кепку деньги кладут, помнишь?
   – Ну, конечно. Я сам ему сколько раз деньги клал.
   – И вот, Дим, все идут и тоже немножко ему денег в кепку кладут. А один какой-то парень проходит мимо, Дим, наклоняется и – хап деньги из кепки себе в карман. Да так ловко, Дим. Никто и не заметил. Только я.
   Мне даже страшно за него стало. Я прямо своими глазами увидел, как он бросился на этого здоровенного парня – маленький, худенький, с хохолком на макушке. И ведь наверняка никто ему не помог…
   – И что ты?.. – с замершим сердцем спросил я.
   Алешка хитренько улыбнулся и сказал:
   – Дим, а я с папой шел. Я ему шепнул, он этого гада взял за шиворот и сдал в комнату милиции.
   – И что?
   – Показал удостоверение и что-то дежурному тихонько сказал.
   – А дежурный?
   – Дежурный ответил: «Понял, товарищ полковник. Ему понравится».
   Закипел чайник – аж крышка запрыгала.
   – И вот я подумал, Дим, что эти гады, которые ордена украли, еще хуже того парня. И их тоже надо завести в темную комнату. Чтобы им понравилось.
   Я заварил чай и стал собирать чашки. А Лешка еще сказал:
   – Дим, я все-таки за адмирала беспокоюсь. Вдруг эти жулики ночью опять вернутся? Чтобы еще что-то скрасть.
   – И что? Заночуем здесь? Я не возражаю.
   – Нет, давай просто этот приборчик проверим, а? Они сейчас чай начнут пить, с ромом. А мы потихонечку кнопку нажмем. Два раза. Если ОМОН примчится – значит, все в порядке, действует прибор. Сделаем? Здорово будет?
   – Здорово будет, – сказал я. – Тебе будет и мне будет. Нажимай. Только сразу в окошко прыгай. А я за тобой.
   Тут Лешка шлепнул себя в лоб:
   – Дим! Мы с тобой такие дураки!
   Вот еще!
   – Дураки, Дим, дураки. Не надо нам никаких кнопок. Жулик-то – вон он, в доме напротив. Ты же мне сам говорил. Который в бинокль квартиру выслеживал. Который из тюрьмы приехал! У которого мы воробья ловили!
   Дураки, это точно.
   Мы забыли про чай и помчались в комнату.
   – Пап! – заорал Алешка еще в дверях. – У тебя пистолет с собой?
   – А тебе зачем?
   – Мы преступника раскрыли!
   И Лешка в нескольких словах рассказал про бинокль, про воробья Чижика, про Зинку-Корзинку и про разрисованного лысого дядьку с бородкой хвостиком.
   – Однако, – сказал папа, вставая. – Что же вы раньше молчали?
   – Мы забыли, – признался Алешка.
   – Ну, пошли, квартиру покажете и – домой!
   Но никуда мы не пошли. Он сам пришел. Позвонил в дверь. Папа открыл ее.
   На площадке стоял лысый с бородкой и с театральным биноклем в руке.
   – Гражданин начальник, – сказал он. – Пришел с повинной. Можно взойти?
   Тоже мне – солнышко.
   – Ну, взойди, – сказал папа.

   Потерпевший адмирал, жулик с бородкой, полковник милиции и два свидетеля – Дима и Алеша – мирно сидели за чайным столом. Посреди стола лежал маленький облупленный бинокль, театральный. Вещественное доказательство.
   Лысый жулик пил чай и давал показания:
   – Я, гражданин начальник, как узнал о краже, сразу понял – кранты мне, обратно в зону заметут. Только что из заключения – раз, сидел за квартирную кражу – два, в бинокль подглядывал – три. Ну и рожа у меня бандитская.
   Ну, здесь он себе явно польстил, подумал я. Рожа у него совсем не бандитская. А как у писаря в старых фильмах. Или у чеховского дьячка-пьяницы.
   – Я, гражданин начальник, не только вор, но и больной человек. У меня болезнь такая – в окна подглядывать. Очень интересно. Я телевизор не люблю, там все врут. А в окнах все по правде. Любопытно ведь: как люди кушают, ругаются, хозяйничают. У меня и справка есть, – он достал из кармана сложенный потертый листок, – это об моем заболевании.
   Я видел, что папа поверил ему, есть такое заболевание. У воров чаще всего.
   – Очень интересно было глядеть, как гражданин адмирал что-то пишет. У него такое лицо становилось, что сразу ясно – о войне вспоминает…
   – А что ты еще в квартире гражданина адмирала видел?
   – Детишки к нему повадились. Помогают ему. Во все углы заглянут.
   – И в шкаф тоже?
   – А он им сам показывал. И мундир свой, и финку.
   – А кто еще к нему заходил?
   – А вот эти шплинты. Которые воробьев по чужим квартирам гоняют. Чашку мою разбили. В холодильник лазили, курицу трогали.
   А он ведь ябеда порядочный, стукач настоящий.
   – Еще один фраер заходил, в шляпе. Тоже осматривался. Но я его не особо разглядел. Он все время спиной к окну держался. – Лысый повернулся к адмиралу. – Сторочки на окошках надо держать, гражданин потерпевший.
   – Колесникова знаешь? – спросил папа.
   – Колесо-то? А как же. Хороший вор. Глупо попался, в шкафу уснул. Его на зоне задразнили все. Но я с ним не видался. Я на Севере отбывал, а он на Востоке отбывает.
   – Все вспомнил? – спросил папа.
   – Что видал – то и вспомнил. Да, еще там один пацан – морда у него такая кошачья – все возле корабля вертелся. И пальцами его мерил.
   Кот Базилио, подумал я. Ему, конечно, интересно, он в нашей школе, на трудовом обучении, все время модели делал. Кривые, правда, нескладные. А тут такая прелесть!
   – А племянник ваш? – вспомнил папа про Лису Алису.
   – Не. – Лысый махнул рукой. – Этот трусоват, из него хороший вор не получится.
   И слава богу! Правда, плохой вор из него уже получился.
   – А больше ничего я и не подглядел, – вздохнул Лысый.
   – Нехорошо подглядывать, – сказал папа. Посмотрел на нас: – И подслушивать тоже. – Вернул Лысому его бинокль и справку. – Завтра зайдешь в отделение, к дежурному, дашь показания. Свободен.
   – Желаю здравствовать. – Он даже поклонился. И повторил адмиралу: – А сторочки все ж таки повесить надо – соблазн большой.
   Мы попили еще чаю, еще раз предложили адмиралу свой кров на ночь, но он опять отказался. И мы попрощались и пошли домой.
   Папа всю дорогу с нами не разговаривал. Не потому, что сердился, он думал.
   Опять заморосил осенний дождик. Было очень тихо. Даже не трещали по микрорайону мопеды и не вопили «мопедисты».
   На душе из-за этой кражи было очень горько. И было очень жалко маленького адмирала.

   Мама сначала очень на нас рассердилась, а потом очень нам обрадовалась и стала рассказывать о колоссальной краже в нашем районе. По ее словам, ограбили богатейшую квартиру очень важного маршала. На двух грузовиках, даже на фурах, вывезли всю его итальянскую мебель, французскую косметику его покойной жены, немецкую бытовую технику и коллекцию старинного оружия. Оставили только старенький мобильник, по которому связанный по рукам и ногам маршал позвонил в милицию.
   – А как же он номер набирал? – искренне удивился Алешка. – Языком, что ли?
   – Носом, – сказала мама. – Чай будете пить?
   – Завтра, – вздохнул папа. – Ближе к вечеру.
   А я подумал, что слухи у нас не только быстро распространяются, но и непомерно растут. Вкривь и вкось.

   Когда мы забрались в постели, Алешка сказал:
   – Дим, я еще не пойму – что здесь к чему, но я знаю одну вещь.
   – Лех, давай завтра, а? Спать хочется. И контрольная у меня первым уроком.
   – Дим, я могу забыть до завтра. Слушай. Этот лысый, который подглядывает, сказал, что Базилио все ходил вокруг «Грозного» и что-то делал…
   Глаза у меня уже были закрыты, но слух еще не отключился.
   – …А тетка-соседка сказала, что гимназисты приносили адмиралу торт. Вот в такой, Дим, коробке.
   – Ну и что? – В голове у меня был приятный убаюкивающий шум. Если бы не Алешкино жужжанье.
   – Ты спишь, Дим? Сейчас проснешься. Адмирал тортами не питается. Он питается конфетами и ромом. Раз! Базилио, который бродил вокруг «Грозного», делал пальцами вот так. Посмотри.
   Я приоткрыл глаза. Алешка сидел на тахте. Растопырив большой и указательный пальцы, он «шагал» ими по одеялу, будто измерял его длину. Я закрыл глаза. Когда же он успокоится?
   – Понял, Дим? Он замерял размеры «аквариума».
   – Ему это очень надо, – сквозь одолевающий сон пробормотал я.
   – Очень надо! Они сделали коробку такого размера, разукрасили ее под торт. И все! Теперь-то ты понял?
   Теперь понял. Когда адмирал готовил им на кухне чай, они вынули «Грозный» из «аквариума» и засунули в коробку, а пустой «аквариум» снова накрыли салфеткой.
   И все! Раз уж вы, товарищ адмирал, не питаетесь тортами, то мы отнесем его в соседний подъезд одной бабушке-старушке. Она питается только тортами. Когда они у нее есть.
   Здорово!
   – Если, Дим, мы этого козла Базилио расколем, то мы с тобой всю банду повяжем.
   Или она нас…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация