А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Три кило веселья" (страница 14)

   Глава XIV
   ГЕРОИЧЕСКИЙ ПОСТУПОК

   Домой идти почему-то не хотелось. И мы пошли на наш школьный стадион проведать наши нежные саженцы.
   Уже темнело. Осенью быстро темнеет. Быстрее даже, чем зимой. Зимой это не так заметно – кругом белый снег. И переход от дня к ночи идет плавно. А осенью – раз! – и «ку-ку!».
   Мы зашли на территорию школы и уселись на скамейку под березой. Эти березы сажали еще наши родители, когда учились здесь в первом классе.
   В школе еще кое-где светились окна, там еще шла учебная жизнь. И воспитательная работа.
   – Как здорово получилось, – сказал я. – Как они вовремя рядом оказались. Профессионалы!
   – Особенно – Оболенский, – как-то странно хихикнул Алешка.
   – При чем здесь Оболенский? – не понял я. – Папа ведь на работе, в министерстве.
   – Младший Оболенский! Алексей Сергеич! Дим, ты, может, когда-нибудь, на заре туманной старости, станешь великим писателем. Но великим сыщиком ты никогда не будешь.
   – А я и не собираюсь, – обиделся я. – Нам в семье и двух сыщиков хватает. У нас еще и собака – ищейка. Пусть хоть один писатель будет.
   – Не обижайся, Дим. Все очень просто. – У него все просто. – Степик, чтобы нас с тобой подстраховать, дал мне такой же брелок, какой папа дал адмиралу. И сказал: мы все время рядом. Вот и все!
   – А когда же ты успел кнопку нажать? Я не видел.
   – А я ее не нажимал, Дим. – Алешка, похоже, начал уставать от умных объяснений глупому брату.
   – Сама нажалась?
   – Томас ее нажал.
   – Не понял. – Это была истинная правда. Правдивая истина. – Ему-то зачем оперов вызывать? На свою шею!
   Алешка вздохнул.
   – Дим, я ему один брелок на другой заменил. Он думал, что машину отпирает, а на самом деле – оперов вызывает: «Все сюда! Будем брать!» Брелочки-то, Дим, совсем одинаковые. Вот он, его родной. – Алешка достал из кармана брелок. – Хочешь, покатаемся? Машина Томаса у магазина стоит. Ее еще не забрали. Поехали? Сделаем по парку круг почета.
   – А как же ты один брелок на другой заменил? По карманам у него шарил?
   Алешка опять тяжело вздохнул, подтянул коленку, обхватив ее руками, и положил на нее подбородок. Устал объяснять очевидное. Но снизошел.
   – Я сразу догадался, что раз уж он получит медали, значит, будет рвать ногти…
   – Когти.
   – Да, когти. Он знает, что находится под наблюдением, так? Значит, ему нужно изменить внешность. И я не ошибся. Ты думал, я правда в кустики тогда бегал? Я Томасу навстречу побежал. Увидел его и покрался за ним. Смотрю, снимает плащ, прячет под дерево, достает из сумки другой плащ, одевается. Тут бы и дурак догадался. Как только он за деревьями скрылся, я его плащ…
   – Обыскал! Здорово по чужим карманам лазить?
   – Это ты от зависти говоришь, что сам не догадался. В одном кармане у него пистолет (я из него на всякий случай все патроны вынул). – Алешка погремел патронами в кармане. – А в другом кармане – брелок. Ну я и сообразил. Поменял их – и все. Теперь, думаю, пусть пикает сколько хочет. А там всего два раза-то и надо.
   Вот честное слово – я не позавидовал. Я только загордился таким братом. На всю страну. И ближнее зарубежье вместе с дальним.
   Однако патроны у него забрал.
   – Покатаемся, Дим? Или покаркаем. Давай, ты будешь каркать, а я кукукать.
   И вдруг он в самом деле выдал два «ку-ку» – мужик идет. Но это был не просто мужик: в дверях школы возник Михаил Потапыч с двумя ведрами воды.
   – Поможем! – вскочил Алешка. – И маме врать не придется.
   Да, конечно. Но она обязательно скажет: вы, наверное, у меня молодцы – весь парк полили. На два года вперед.

   – Молодцы! – встретила нас мама. – Теперь я думаю, что смогу не только бегать на стадионе по утрам, но и по вечерам плавать.
   – Мы старались, – буркнул Алешка, переобуваясь. – А папа пришел?
   – Ждет вас.
   – С ремнем?
   – С палкой, – сказала мама. – Мыть руки и за стол.
   Папа уже был на кухне, ждал нас. Без ремня и без палки.
   Я молча высыпал перед ним патроны на стол. Он усмехнулся и сгреб их в кучку.
   – Можете мне ничего не рассказывать, – предупредил папа. – Я все знаю.
   И он даже признался, что на чердаке были установлены камеры наблюдения. И все, что там происходило, снято на пленку.
   – Интересное кино получилось, – сказал папа. – Особенно, Дим, когда ты в щит лбом врезался.
   – Пап, – спросил Алешка, поскорее уводя его от опасной для нас темы, – а вы старичков-то нашли? У которых квартиры Каштанов отбирал?
   Что-то его старички стали волновать?
   – Нашли, живых, к счастью. В далекой деревне, в старых сараях. Без всяких удобств.
   И папа рассказал, как легко обдуривал Каштанов доверчивых пенсионеров.
   Он предлагал им обменять их городские квартиры на загородные дома. Природа, свежий воздух, огородик… Что еще надо на старости лет? А когда они подписывали договор, их увозили в дальние деревни, в какие-нибудь развалюхи.
   – Знаешь, пап, – сказал Алешка. – В вашем министерстве надо еще один отдел ввести – по охране стариков от всяких негодяев. Ты дойди по министра. – И тут он вспомнил: – А насчет своего сотрудника, который немцу лицо набил, ты до министра дошел?
   – Дошел, – улыбнулся папа. – Все в порядке. Его вернули на оперативную работу. Да ты, кстати, его видел – тетка такая, с сумками и собачкой.
   – Ну и артист! – восхитился Алешка.
   – А настоящий опер и должен быть артистом.
   – Хватит о делах, – решительно сказала мама и поставила перед нами сковороду с яичницей. – Давайте о чем-нибудь веселом.
   – Кар-р! – сказал Алешка.
   – Ку-ку! – сказал я.

   На следующий день у адмирала Курочкина произошло событие.
   В дверь позвонили. Он распахнул ее настежь, потому что уже ничего не боялся – красть у него уже было нечего. Все самое ценное и дорогое его сердцу уже украли. Правда, какой-то пацан с мордочкой хитрого кота вернул ему накануне модель крейсера «Грозный».
   – Извините, – сказал он, – я без спросу взял его у вас посмотреть.
   – Посмотрел? – спросил адмирал.
   Базилио опустил голову.
   – Ну и иди отсюда. – И захлопнул дверь.
   А вот сейчас он распахнул ее во всю ширь. И было для чего. Адмирал сначала шарахнулся в глубь прихожей. Потому что ему показалось, будто на лестничной площадке стоит он сам. В парадном мундире (великоватом, правда, вроде пальто), на котором сияют ордена и медали, с кортиком на боку на золотой портупее. Рядом стоит его старший брат и помощник с большим морским биноклем на груди. А за ними хлопает длинными ресницами женщина с вазочкой в руках, полной шоколадных конфет. Рядом с ней – полковник милиции с бутылкой, кажется, рома в руке…

   После этого события адмирал немного поболел – конфет обкушался… или рома. А потом пришел к нам на чай.
   Грета сразу же уселась возле него и не сводила с него своих влюбленных карих глаз. Адмирал тайком кормил ее конфетами.
   Мы опять засиделись чуть ли не до утра. Вспоминали все эти события, снова их переживали и радовались, что они так благополучно закончились.
   Адмирал сказал, что завершил свою книгу. И сдал ее в издательство. Книга, сказал он, состоит из двух частей. В первой части рассказывается, как воевал с жестоким врагом мальчишка Егорка, а во второй – как уже в наше время воевал с подлым врагом мальчишка Алешка.
   – Это уж слишком, – сказала мама, хотя было видно, как она счастлива. – Он теперь зазнается. И школу бросит.
   – Не зазнаюсь, – сказал Алешка. – И школу не брошу. Как там будут без меня наши липы. Одному Потапычу с ними не справиться.
   – Да, – сказал папа, – а ты, Алексей, оказался прав насчет этого Корниловского ордена. Англичанин Смит в самом деле нанял грабителей, и теперь они вместе, в одном помещении, взаимно обогащают свои знания. Учат по очереди английский и русский язык.
   За окном неожиданно посветлело.
   – Какая прелесть, – сказала мама. – Снег пошел. Первый снег.
   – Какая прелесть, – сказал Алешка. – Липы поливать не надо.
   Адмирал стал прощаться. Мы собрались его проводить до дома.
   В прихожей он вдруг снял с себя кортик вместе с портупеей и протянул его Алешке. Алешка остолбенел. Мама захлопала ресницами. А папа почему-то чуть нахмурился.
   – Алексей Сергеич, – растроганно сказал адмирал, – я передаю тебе это оружие как достойному потомку славных борцов за честь нашей Родины.
   Алешка страшно смутился, что было для него редкостью. Потупился. Растерялся. Я чувствовал, как в нем боролись два чувства. А может, и не два, а гораздо больше.
   – Нет, – наконец с трудом выдавил он. – Спасибо. Но я не могу. Это вам награда за ваши подвиги. – И тут он пришел в себя. – Вы не беспокойтесь, Егор Иваныч, я тоже что-нибудь натворю, и меня тоже чем-нибудь наградят.
   У папы потеплел взгляд, а мама еще долго стучала ресницами.

   Мы шли ночной улицей, оставляя за собой следы на снегу. Высоко над городом сияла луна. Снег еще падал – крупный, влажный и тяжелый. Грета пыталась хватать на лету снежинки. И они мгновенно сгорали на ее алом горячем языке.
   Мы остановились у подъезда, дождались, когда за адмиралом закроется дверь. И пошли домой.
   А возле нашего дома Алешка остановился и каркнул во все воронье горло. На всю засыпанную первым снегом улицу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация