А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Три кило веселья" (страница 11)

   Глава XI
   В ЛОГОВЕ

   Когда мы принесли парадный китель адмирала из химчистки, мама осмотрела его, осталась довольна и повесила в шкаф.
   – Теперь только орденов не хватает.
   – Будут ордена, – пообещал Алешка.
   Он уселся за свой стол и начал что-то конструировать. Разобрал плеер, загнал в него зачем-то лампочку и пищалку от старого медведя.
   – Это что? – спросил я.
   – Это такой прибор для вызова ОМОНа. Нам его одна немецкая фирма для проверки предложила. Нажимаем кнопку и ждем.
   Алешка нажал кнопку, на панели вспыхнул и замигал красный огонек. В такт ему приборчик стал негромко попискивать.
   – А где ОМОН? – усмехнулся я.
   – Через пять минут будет, – усмехнулся Алешка. – С автоматами, с дубинками и с собаками.
   Услыхав про собак, Грета сразу подняла голову, насторожилась.
   Алешка выключил прибор, снова включил его, проверяя.
   – Порядок! Работает.
   – А где ОМОН-то? – тупо спросил я.
   Алешка расхохотался:
   – Я отменил вызов, Дим! Пусть еще поспят, у них много работы.

   У каждой компании всегда имеется свое укромное местечко. Там она собирается, обсуждает свои, не всегда хорошие, дела – и только попробуй туда сунься, если ты чужой.
   Компания Шаштарыча тоже имела такое тайное местечко. Алешка его разведал. С помощью Зинки-Корзинки. Ее двоюродный брат Костик тоже учится в гимназии, Зинку туда не взяли – она занимает не то общественное положение, а Костю взяли, его отец зачем-то заседает в Городской думе. Ну и, конечно, кое-что о компании Шаштарыча Зинка знала. В частности, о месте их сборища. И всего за одну ржавую котлету для Чижика Алешке эти сведения продала. Более того, совершенно безвозмездно сообщила, что Шаштарыч собирает свою команду в логове всегда в одно и то же время – в семь вечера.
   – Они там курят! – тоже безвозмездно донесла Зинка. – И пиво пьют. А некоторые – ругаются. Сказать, как?
   – Не надо, – отказался Алешка. – А то я без них не знаю…
   Путь нам предстоял сложный. С препятствиями. Первое из них – забор вокруг гимназии. Второе – внешняя пожарная лестница на чердак. Ну, и проникновение на сам чердак, пожалуй, самая сложная преграда.
   – Несложная, – сказал Алешка и показал мне ключ.
   – Откуда?
   – Оттуда, – дал он короткий и понятный ответ.
   Но потом все-таки объяснил: все от той же Зинки. Сперла на время из кармана своего рассеянного кузена Кости.
   Алешка шмыгнул в папин кабинет и принес оттуда папин рабочий фонарь – очень сильный и яркий.
   – А это зачем?
   – Они, Дим, как монахи там сидят, при свечах. Пригодится. Пошли! Грета, рядом!
   – Зачем нам Грета? – Я уже ничего не понимал.
   – Это наш ОМОН, Дим, – пояснил Алешка. – Я тебе потом все объясню. Мам! Мы пошли с собакой гулять.
   – Давно пора, – сказала мама из кухни. – Она у меня уже половину ужина выпросила. И котлета куда-то пропала.

   По дороге Алешка, на ходу, инструктировал Грету:
   – Слушаться! Лестница! Собака! Голос!
   Я ничего не понял. А Грета все поняла, на каждое слово она отзывалась либо вилянием хвоста, либо грозным рычанием, либо задорным лаем. А когда Алешка спросил: «Все поняла?» – Грета подпрыгнула и лизнула его в щеку. Хотя ей это строго запрещалось.
   Мы обошли гимназию и подобрались к ее забору со стороны парка. Алешка уверенно повел нас вдоль ограды.
   – Здесь дырка должна быть. – Алешка внимательно шарил глазами среди пожухлой и мокрой травы. – Вот!
   Под забор, с территории гимназии, нырял бетонный желоб. Для стока дождевой воды с теннисного корта.
   Алешка шагнул в сторону и скомандовал Грете: «Ползи!» Грета с удовольствием выполнила команду и тихонько тявкнула нам с той стороны. Мол, ползите. Я вас жду.
   – Ползи! – скомандовал Алешка и мне.
   Я прополз. Грета тут же проползла обратно и лизнула в щеку Алешку, который уже стал на четвереньки.
   – Так до утра и будем ползать? Туда и обратно? – шепотом возмутился я.
   Алгоритм… Это нам на информатике объясняли. Как только Алешка и Грета оказались на территории гимназии, мне тут же захотелось выползти обратно.
   А может, это вовсе не алгоритм, а нормальная здоровая осторожность?
   Алешка взглянул на часы. И кивнул мне на беседку, обставленную кадками с пальмами.
   Мы забрались туда, вольно разлеглись на скамейках и стали ждать.
   Здесь было уютно. Раскатились по полу пустые пивные банки и бутылки от воды. Шуршали под легким ветерком обертки от жвачек и сникерсов, затаились под скамейками окурки сигарет.
   Я часто думаю: почему любой лесной зверь или птичка содержат свое убежище, свой дом в чистоте. И никогда там не гадят?..
   – Идут, – шепнул Алешка. – Грета, лежать! Молча.
   Да пожалуйста. Можно и лежать, можно и молча… Молча лежать даже лучше, чем стоя лаять.
   Из-за угла здания школы показалась стайка пацанов. Они шли тихо, не горланили, не свистели.
   Один из них, кажется, Лиса Алиса, остался на углу и, видимо, наблюдал за охранником и дворниками, которые подметали дорожки маленькой красной машинкой.
   Лестница, протянутая наверх, до самой крыши, снизу, чтобы не лазали пацаны, забрана щитом из досок. Но это была только видимость – пацаны приспособились ловко с ней расправляться. Они чуть приподняли щит и отставили в сторону – он давно уже не был наглухо прикреплен, а просто висел на загнутых гвоздях.
   Вся компания шустро взбежала по ступеням и исчезла за металлической дверью.
   – Давай еще подождем, – сказал Алешка. И был прав. Лиса Алиса, выждав время, тоже взобрался наверх. Пусть для нас был свободен.
   – Пошли. Грета, вперед!
   – Лестница, Грета! Вперед!
   Еще как вперед-то! Любимое упражнение. Долгожданная команда.
   Грета первой достигла площадки и, нетерпеливо размахивая хвостом, ждала нас. Ей все это – удовольствие, веселая игра. А у меня, честно говоря, под коленками дрожало. Успокаивало только то, что Грета нас в обиду не даст, особенно – Алешку.
   Я осторожно взялся за ручку двери, потянул – заперто. Алешка сунул мне ключ. Тихонько, чтобы не скрипнуло, не звякнуло, я вставил его и медленно, почти без щелчка, повернул.
   – Грета, место! – скомандовал Алешка. – Ждать!
   Мы проскользнули внутрь и оказались в темноте. Только где-то в глубине чердака что-то слабо, желтоватым цветом, светилось. И слышались приглушенные голоса.
   – Пошли поближе, – тихо-тихо шепнул Алешка. – Осторожно.
   Шажок за шажком мы двинулись вперед. Идти осторожно – это само по себе трудно. Идти осторожно в незнакомом помещении – еще труднее. А уж в темноте… На десятом шагу случилось то, что должно было случиться, – я обо что-то споткнулся.
   И тут же тревожный возглас:
   – Кто там?
   – Никого! Крыса небось. Васька, дверь запер?
   – Запер, – ворчливо ответил Кот Базилио.
   – А я не боюсь крыс, – сказал кто-то.
   – Я тоже, – ответили ему. – Мне только их хвосты противны.
   Веселые разговорчики. Я тоже не боюсь крыс, это не волки в зимнем лесу. Но вот хвосты – это да! Это не подарок в темноте, в незнакомом помещении.
   – А здорово мы этого Курицу сделали! – похвалился, кажется, Шаштарыч.
   Алешка толкнул меня в бок, я кивнул в темноте: мол, понял, о чем идет речь.
   – Теперь нам Томик хорошие баксы отвалит, – засмеялся второй. – Все расходы на старика оправдаем.
   – А я, – кто-то еще похвалился, – когда за продуктами ходил, никогда ему сдачу не отдавал! Лопух он такой!
   – Он не лопух, – вдруг хмуро сказал Кот Базилио. – Он герой войны и инвалид. Он младше нас был, когда его ранило…
   – Ты только не плачь, – зло перебил его Шаштарыч. – Кораблик кто хапанул? У героя-инвалида?
   – А я его завтра верну, – спокойно и уверенно сказал Кот Базилио.
   – Ты что! – заорал Шаштарыч. – Ты нас всех подставишь. Томик тебе и голову, и ноги оторвет!
   – Не подставлю. Скажу, что в кустах нашел…
   Мы с Алешкой стояли, замерев, чуть дыша. Глаза наши уже привыкли к полутьме, и в дальнем углу мы различали на фоне нескольких огоньков свечей движущиеся силуэты ребят.
   – …Этот кораблик, он дареный, – продолжал Базилио, – там табличка есть. Ему экипаж его подарил. На память. В День Победы.
   – Козел ты, а не Кот! – выпалил Шаштарыч. – Стукач поганый.
   За дверью, у нас за спиной, чуть слышно проскулила Грета – услышала угрожающие голоса, заволновалась.
   – Пошли, – шепнул мне Алешка. И включил фонарик.
   Яркий луч ударил в темноту, выхватил растерянные лица. Коробку из-под холодильника вместо стола, на которой стояли свечи и пивные банки.
   – Добрый вечер, – спокойно и дружелюбно произнес Алешка.
   Услышав его голос, пацаны еще больше растерялись – уже по-другому. От наглости. Какой-то малец посмел сюда явиться, да еще и нахально светит фонарем.
   – Это Леха Оболенский, – шепнул Лиса Алиса Шаштарычу. – У него отец – мент.
   – Я сам мент! – Шаштарыч встал. – Ты чего приперся? Убери фонарь! Алиса, дай ему в лоб для начала.
   – Попробуй, – сказал я Алисе, который уже шагнул к нам.
   – Это его брат. – Алиса повернулся к Шаштарычу. – И ему дать в лоб? Или ты сам?
   – Никаких лбов, – все так же спокойно сказал Алешка. – Сейчас вы все пойдете к адмиралу и вернете все, что у него сперли. А потом скажете: «Извините нас, пожалуйста».
   – Сейчас ты кубарем полетишь с лестницы. Вдогонку за братом. – Шаштарыч двинулся к нам.
   – Я вас предупредил, – сказал Алешка. – Больше не буду. Вызываю ОМОН.
   И он вытянул руку со своим приборчиком. Нажал кнопку. В полутьме ярко замигал рубиновый сигнальчик. В тишине звонко запикало.
   Ребята недоуменно переглянулись. Им и не очень верилось, и страшновато было. Кто его знает, этого Леху, сына мента? Не зря же он так нахально сюда приперся.
   Стало еще тише. Только пикал и пикал тревожный приборчик. И мигал красным глазком. Время застыло.
   Под коленками дрожь, в животе холодок.
   Шаштарыч опомнился первым. Злорадно усмехнулся:
   – И где ж твой ОМОН?
   – Здесь. Здание уже блокировано. – Алешка выключил первую кнопку и нажал другую. В приборчике послышались какие-то шорохи и трески. (Это крутилась пустая кассета.) Теперь это уже была «рация».
   Алешка поднес ее ко рту:
   – Пускайте собаку, капитан!
   Он шагнул назад, приоткрыл дверь и громко сказал:
   – Собаки вы поганые!
   Вот тут и ворвался «ОМОН»! Для Греты слово «собаки» – все равно что для служебного пса команда «Фас!».
   Она влетела как разъяренный снаряд, который вот-вот взорвется. Оскаленные белоснежные зубы, вздыбившаяся на холке шерсть, грозный рык!
   – На пол! – крикнул Алешка. – Всем лежать!
   И все мгновенно грохнулись об пол. Кстати, и Грета тоже. Команду «Лежать!» она тоже прекрасно знала.
   – Где вещи, украденные у адмирала? – спросил Алешка.
   Шаштарыч повернул к нему голову:
   – Скажу отцу – он твоего батю-мента размажет!
   – Не успеет, – спокойно ответил Алешка, будто что-то знал. – Провожу обыск. Вам же хуже.
   Алешка посадил Грету, сунул ей под нос перчатку адмирала:
   – Нюхай, Грета, нюхай! Ищи!
   Она удивленно взглянула на Алешку: мол, а что тут искать-то?
   Подошла к старому пожарному щиту, прислоненному к стене, села перед ним, скребнула его лапой и три раза гавкнула. Вот и весь обыск.
   Мы отодвинули щит. За ним была вентиляционная камера. А в ней – бинокль, десятка два мобильников, наручные часы, авторучки, плееры – добыча; сигареты и банки с пивом.
   Я взял бинокль и повесил его на плечо. И сказал:
   – Мобильники и все остальное завтра раздадите всем, у кого вы их отобрали.
   – Разбежался! – буркнул Шаштарыч. Мне захотелось изо всех сил пнуть его в бок. Но не так воспитан.
   – Где ордена и медали? – спросил я. – Уже продал? Где кортик?
   – Я их не брал! Больно надо с побрякушками возиться!
   – А кто взял? Томас?
   – Вот ты у него и спроси!
   – У него спросят, – сказал Алешка. И вдруг – я никак не ожидал этого – сказал, прямо как в боевике: – Задержанный, вы имеете право на один телефонный звонок.
   – Что? – вскинул голову «задержанный» Шаштарыч. – Да я щас бате позвоню! Не боишься?
   – Мечтаю, – сказал Алешка. – Звони! А то поздно будет. Можешь сесть.
   Шаштарыч выхватил из кармана трубку. Ему долго не отвечали. Наконец он заорал:
   – Батя! Выручай! На меня тут шпана какая-то наехала! Что? – Он опустил руку с телефоном, тупо уставился в стену.
   – На батю тоже наехали? – ехидно спросил Алешка.
   Шаштарыч выругался и злобно швырнул мобильник. Я еле удержал Грету. А она вдруг сердито стала облаивать старый огнетушитель, который висел на щите. Ну, это понятно. Огнетушители она тоже не любила. Потому что как-то на даче папа решил проверить огнетушитель, который несколько лет возил в машине. Он его включил, тот пискнул и… отключился. Папа положил его на землю, а тот вдруг одумался – начал шипеть и вертеться на месте. Грета не выдержала и атаковала огнетушитель. Понятно, что сейчас ей хотелось напугать его. Чтобы шипеть не вздумал.
   – Где ордена? – еще раз спросил я Шаштарыча. – Где кортик?
   – Он без адвоката говорить не будет, – усмехнулся Алешка. – Пошли. Всем оставаться на местах. Дим, забери у них ключ.
   Кот Базилио безропотно отдал мне ключ. И мы пошли к дверям. Свечи на коробке догорали.
   – А ты, – сказал вдруг Алешка Коту Базилио, – пойдешь с нами.
   Мы вышли на площадку и заперли за собой дверь. Спустились по лестнице, повесили зачем-то на место щит.
   – Иди за «Грозным», – сказал я Коту Ваське, – и сейчас же отнеси его адмиралу.
   – Только не ври, что нашел его в кустах, – предупредил Алешка.
   – Не буду, – пообещал тот.
   И мы ему поверили.

   По дороге домой Алешка сказал:
   – Бинокль мы сегодня адмиралу не отдадим. Будем радовать его постепенно. А то как бы ему от радости плохо не стало. Сегодня он получит своего «Грозного», завтра бинокль…
   – …Потом кортик, потом ордена.
   – Или наоборот, – сказал Лешка.
   – Стоп! – спохватился я. – А куда мы идем?
   – Как куда? Ключи отдать. Каштанову. И со Степиком надо посоветоваться.
   Все у него схвачено!
   Возле дома, где проживает семейство Каштановых, у их подъезда стояло несколько милицейских машин. В одной из них сидел и курил Степик. Он сказал нам, что Каштанова арестовали и что сейчас в его квартире идет обыск.
   – Мы надеемся обнаружить там документы, по которым сможем установить, где находятся старики, у которых он выманивал квартиры. А как твои успехи? – спросил он Алешку.
   – Бинокль и корабль уже разыскали, – деловито ответил Алешка. – Остались кортик и ордена.
   – Мы нацелили наших агентов, – сказал Степик, – на коллекционеров холодного оружия и наград. Они сейчас ведут проверку. Надо бы еще всякие толкучки и развалы просмотреть, но пока сил не хватает.
   – А где они, эти толкучки?
   – На Старом Арбате, в Измайлове. Да их много. Но боюсь, что этот кортик уже висит у кого-нибудь на стене.
   Алешка отдал ему ключи от чердака.
   – Там задержанные, – сказал он.
   – Ты что? – Степик даже выскочил из машины. – Разве можно?
   – А малышей обирать можно? У них там мобильников двадцать штук, наверное. И другие вещи.
   – Ладно, – Степик махнул рукой. – Сейчас пошлю туда участкового и инспектора по малолеткам. Пусть разбираются. А вы идите спать.
   – Нам еще уроки надо делать, – сказал Алешка. – Мы с вашими делами совсем учебу запустили.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация