А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Убить Бенду" (страница 27)

   Глава тринадцатая

   Канерва остановил коня на пригорке. Небо заволокли сизые тучи, было холодно, дыхание выходило облачком пара. Главный егерь огляделся. Перед ним расстилались скошенные поля, справа темнел лес, коричневый, отсыревший. Воздух был тонок и прозрачен здесь, наверху, а у земли тяжелел, превращаясь в тонкий слой тумана. Прежде чем подняться сюда, Канерва проехал по ложбине, и теперь копыта его коня были мокрые от этого тумана по самые бабки.
   Впереди виднелась фигура окладчика, который шел вдоль опушки, глядя в землю, постепенно приближаясь. Канерва тронул коня и поскакал навстречу. Не доезжая до леса, он остановился, спешился.
   – Волки, ваша светлость, как я вам и говорил. – Бородатый окладчик в плаще с беличьим воротом подошел к егерю. – С того края.
   – Олени из оклада не ушли? – Канерва огляделся.
   – Только что обошел, выходных следов заметно меньше. Но и входных не много. Хоронятся. – Окладчик сдвинул шапку на лоб. – Как обычно, на линию гнать?
   – Молодого бычка. – Главный егерь двинулся по полю в сторону леса, ведя коня в поводу; окладчик пошел рядом. – Сейчас наметим номера. Король смотрит зорко, но рука ослабла, тетиву еле натягивает. Так что держи собак две стаи, подранок будет бежать долго. Больше двух-трех не пускай к его величеству, гони стадо на всадников с борзыми, я их левее поставлю, с юго-запада. Точно олени в окладе?
   – А то. – Окладчик показал вперед. – Кормились в бересклетах, прошли от Лосиной ямы почти до Волчьего яра. Холодно. И вернулись.
   Они зашли в лес. Влажная палая листва пружинила и еле слышно поскрипывала под ногами, на ней оставались темные следы. Намокшие стволы деревьев были черными, высоко над головой скрипели сухие ветки. Привязав коня к старому грабу, лорд Мельсон вслед за окладчиком углубился в чащу. Он вслушивался в редкие звуки осеннего леса. Вот вскрикнула сойка. Хрустнул, падая, сушняк. Прошел по вершинам ветер, прошелестели оставшиеся коричневые листья – и все стихло. Неожиданно из-под самых ног порскнул гношиль – похожий на муравьеда мелкий зверек с длинным тонким хоботком, которым он, присосавшись ноздрями к коре или корням деревьев, тянул из них соки.
   После «обеда» гношиля растение хирело и заболевало. Канерва брезгливо поморщился, проследил взглядом путь шмыгнувшего в подлесок зверька – по дрожащим листикам, качающимся веточкам – и сделал два шага в сторону, уходя с этого пути. Егеря последовали за ним. Попасть на след гношиля считалось дурной приметой.
   У Волчьего яра остановились. С этой стороны склон оврага уходил вниз почти отвесно. Яр был глубокий, вершины росших на дне грабов качались у пояса людей. Сквозь полуоблетевший кустарник на краю Канерва рассмотрел пологий противоположный склон, покрытый молодой порослью.
   – Отсюда развернулись и обратно к Лосиной яме. Кормились долго, почти до утра. Лежка у них там. К окладу пойдете следы считать?
   – Да, да. Давно мы здесь не охотились. Слева ручей?
   – Справа, сейчас спустимся и увидим. А только как же волки, ваша светлость? К ложбине направляются, с наветренной стороны идут. Спугнуть могут, ведь мимо ямы же. Я когда объезжал с севера, так мой гнедой все ушами прядал, косил. Да и зверье с той стороны разбегается.
   – Ничего, до утра не дойдут, а там залягут на день. Ты с севера поставь егеря с волкодавом, и хватит. Нет, давай двух. Кто там завтра будет? Поставь Коша, он со мной как-то ходил, помнится. В загон пусть Жало и Робер с Патичем идут.
   – Робер этих мест не знает, ваша светлость!
   Канерва спускался, хватаясь руками за ветки; подошвы мягких сапог из оленьей кожи скользили по влажной увядшей траве. Окладчик шел следом, вминая ступни ребром в подмерзший склон.
   – Справится. – Канерва остановился. Туман, сгустившийся на дне яра, доходил главному егерю до бедра, лорд как будто встал посреди молочной реки. – Где оклад начинается?
   – За бересклетами, ваша светлость, – окладчик вытянул руку обводя поросль на другой стороне, – и там, дальше. Они почти в яме легли. Если загонщики через ложбину и туда – все стадо к яру побежит. Справа ручей, они туда не пойдут, кроме разве быков, кто покрупнее. Самки северней рванутся, обходить обрыв.
   – Вот и ладно. – Канерва, осторожно ступая, двинулся вдоль низкого берега.
   Ручей был довольно широкий, около метра, и неглубокий. По поверхности плыли сучки и листья, вода была совершенно прозрачной и темной, на коричневом дне можно было разглядеть каждую песчинку и камень. Кое-где из ручья торчали почерневшие ветки, коряги, вокруг которых вода с журчанием закручивалась в водовороты. Главный егерь остановился, огляделся.
   – Король тут не спустится, – заметил он. – А место для стрелков хорошее. Если ветер не переменится, здесь я и поставлю его величество. Как тебе, Кешель? Мы подъедем со стороны ручья. Наруби-ка досок да припрячь неподалеку, на том берегу, а как стадо уйдет, мост перекинь. Король стал осторожен, по воде может коня не пустить. Слышишь меня? Кешель!
   Окладчик застыл, держась одной рукой за ствол дерева, другую поднеся к уху. После негромкого окрика он, вздрогнув, сказал неуверенно:
   – Вроде выли.
   – Не мели чушь. – Главный егерь, вернувшись к окладчику, встряхнул его за плечо. – Это же волки, не черти! Идем к яме, сколько стоять можно.
   Окладчик, быстро перекрестившись, отпустил дерево и спрыгнул на дно оврага. Земля у него под ногами хлюпнула, вокруг сапог поднялась и опустилась темная жижа.
   – Мокро тут, – пробормотал он, идя за Канервой, который по своим следам снова двинулся вдоль берега. Подмерзшая палая листва под ногами едва слышно похрустывала. Канерва, отодвигая от лица ветви, перебирал в уме всякую волшебную тварь, обитающую в окрестностях. Толку от них не было никакого – ни меха, ни мяса; удовольствия от охоты тоже: с виду обычные лесные звери, все эти существа чуяли людей независимо от направления ветра, прятались не по-звериному смышлено и даже подшутить порой могли над охотником. Чертинки, спелые
   лисы, мыши-переростки, обманки... Только бы не испортили охоту его величеству!..
   Главный егерь вернулся в город, когда ранние ноябрьские сумерки уже собирались на улицах и по углам комнат. Промчавшись через двор, взбивая копытами песок, он резко осадил коня у лестницы. Спешившись, кинул поводья пажу, который тут же передал их конюху, и взбежал наверх. Камзол и плащ запылились, сапоги по колено в грязи. Рыжий мальчишка-паж скакал за Канервой, строя рожи его спине.
   С галереи лорд Мельсон свернул в ведущий к Северной башне темный коридор, и тут не отстававший от него паж выкрикнул ему прямо в ухо:
   – Король ждет доклада о завтрашней охоте!
   – Ч-черт! – Канерва подпрыгнул. Развернувшись, он попытался схватить мальчишку за вихры, но паж вывернулся. Показав главному егерю язык, маленький наглец дал стрекоча, рука Канервы поймала воздух. – Я тебе еще покажу, поганец!
   И лорд поспешил дальше. Проходя через Каминный зал, где дамы сидели полукругом перед креслом королевы и вышивали, а одна фрейлина читала вслух, Канерва небрежно раскланялся.
   – Что такой сердитый, медведя покусал? – крикнула в спину светловолосая красавица Элайна, и дамы засмеялись. Главный егерь даже не обернулся и не заметил, что из круга за ним следит, не отрываясь, взгляд темных глаз – тех самых, что преследовали его днем и ночью уже полгода.
   – Дамы, дамы! – Печальная бледная королева подняла палец.
   Фрейлины, кусая губки, опустили глаза на пяльцы. Одна Элайна поднялась, положив вышивание поверх бархатной подушечки, на которой она сидела.
   – Разрешите выйти, ваше величество. – Дама присела в поклоне.
   – Да, пожалуйста, Элайна, только возвращайтесь скорее, нам будет вас не хватать.
   Девушка склонила голову и медленно вышла в ту же дверь, за которой скрылся главный егерь. Взгляд темных глаз проводил ее.
   Элайна, покинув зал, тотчас подобрала подол и побежала.
   В Северной башне у невысокой деревянной двери, чьи потемневшие от времени панели скрепляли вычурные чугунные петли, фрейлина остановилась. Пригладила волосы, немного выбившиеся из прически на висках, и изо всех сил навалилась на дверь, знакомая с ее тяжелым нравом. Дверь поддалась со скрипом, приоткрывшись совсем чуть-чуть.
   – Кто там? – Из глубины комнаты вышел, увязая в ворсе ковра босыми ногами, раздетый до пояса Канерва с мокрой грудью и полотенцем на плече. – Элайна, дьявол тебя побери, ты что тут делаешь? Ты только что была у королевы! – Главный егерь дернул дверь, увеличив щель настолько, чтобы девушка смогла пройти.
   Светловолосая красавица приблизилась к Канерве.
   – Я к тебе. – Она протянула руку и провела пальцем по кучерявым волосам на его груди.
   Канерва отстранился.
   – Вижу. Но я тебя не звал. И вообще меня ждет король. Завтра, как ты знаешь, охота на оленя, я только из леса и не одет.
   – Вижу, – лукаво улыбнулась красавица. – Но меня это не смущает.
   – Меня смущает. – Канерва отошел к окну, наклонился над тазом и стал лить воду на шею, растирая плечи.
   Девушка подошла сзади, погладила его по спине.
   – С каких это пор?
   – Сюда могут прийти. Я не хочу, чтобы нас видели вместе.
   – Но все и так знают!
   – Ну и что. – Канерва сдернул кинутое на ручку деревянного резного кресла полотенце.
   Элайна прошла по комнате, словно невзначай заглянула за полуотдернутый полог. Егерь тем временем надел рубашку, расправил кружево воротника, накинул кафтан.
   – Канерва!
   – Что? – Лорд Мельсон открыл сундук около камина, порывшись, вытащил три одинаковых шерстяных чулка и встал, задумчиво их разглядывая. Девушка подошла, прижалась грудью к его спине, обняв его за живот.
   – Я ждала тебя вчера...
   – Я был у короля.
   – Но ночью?..
   – Я спал. Какие взять?
   Элайна заглянула Канерве через плечо:
   – Этот и этот. Канерва, ты...
   Он высвободился из рук девушки, упал в кресло, надел чулки, подвязал и стал натягивать сапоги.
   – Канерва, ты меня слушаешь?! – Фрейлина сердито посмотрела на главного егеря.
   – Нет. – Он повертел ногой и взялся за другой сапог.
   – Господи, ты просто невыносим! – вскричала Элайна. – Есть ли что-то святое для тебя?!
   Канерва встал, притопнул, прошел к столу, где лежала куча вещей, от шлема до шнурков и огрызков перьев. Пошарил там, вытянул кожаную перевязь, украшенную только тиснением по нижнему краю.
   – Что тебе надо? – Он надел перевязь, вставил в нее ножны с кинжалом. – Я ухожу.
   Девушка разразилась слезами.
   – Вот черт! – Канерва вернулся к сундуку и вытащил из него после недолгих раскопок белый атласный шейный платок. – У его величества в спальне вечно сквозняк, как он ни запирает ставни, – пояснил главный егерь девушке, которая при его восклицании оторвала руки от мокрых глаз и с надеждой посмотрела на Канерву заступив ему дорогу.
   – Канерва, королева ждет меня! Скажешь же ты, наконец, что-нибудь?
   – Пусти, красотка, меня ждет король.
   – Подождет! Сначала ты мне все скажешь!
   – Да что же, дьявол тебя раздери, я должен сказать?! – Канерва в ярости рванул загораживающую выход девушку на себя. Элайна вытянула руки и обняла его за шею.
   – Я пришла утешить тебя, а ты не стал меня даже слушать!
   – Элайна! – Канерва попытался оторвать ее от себя. – Женщина, пусти меня!
   – Ну ударь, ударь меня! – Она вдруг сползла по лорду Мельсону упав перед ним на колени, уткнувшись лицом ему в чресла, отчего Канерва ощутил там невольное движение. Он рывком поднял девушку на ноги и, прижав к себе, поцеловал.
   – Хорошо, я приду к тебе ночью. Этого ты добивалась?
   Элайна опустила глаза, кусая губы.
   – А теперь мне пора. – Канерва открыл дверь и оглянулся на девушку. – Идешь? Тебя ждет королева.
   Она вышла, вытаскивая из рукава платочек.
* * *
   В Каминном зале монотонно звучал голос чтицы. Королева, устремив взгляд поверх голов фрейлин, витала мыслями далеко от книги. Никто не слушал. Дамы ловко управлялись с иголками, иногда перешептываясь, но так, чтобы не отвлечь ее величество от печальных раздумий. Элайна прошла через зал, гордо неся тяжелую прическу. Поклонилась королеве, которая даже не заметила появления девушки, и села на свое место. Алиция встретила соседку вопросительным взглядом темных глаз – тех самых, что не давали покоя лорду Мельсону. Взявшись за вышивание, светловолосая красавица наклонилась к Алиции:
   – Как я и сказала, лорд Мельсон этой ночью снова будет у меня.
   Юная фрейлина уставилась на иголку в своих пальцах, мечтая воткнуть ее в Элайну Помолчав, Алиция произнесла негромко, так, чтобы не потревожить королеву:
   – Однако же это вы его, не он вас просил. Стук ваших каблучков, когда вы вышли из зала...
   – О, он просил, еще как! – перебила ее Элайна. – Валялся в ногах, умолял!
   – Отчего же у вас веки красные? – не поднимая глаз, спросила Алиция.
   – Ударилась лодыжкой, очень больно было, до слез. Можешь прислать своего брата, этого наглого рыжего мальчишку, сегодня после полуночи к дверям моей спальни, он подтвердит.
   – Зачем же я буду учить брата шпионить? – быстро возразила Алиция.
   Элайна рассмеялась, но тут же прикрыла рот ладонью.
   – Он только этим и занимается, как и все здесь! А Канерва... – Фрейлина закатила глаза.
   – Что «Канерва»? – дернула ее за рукав Алиция.
   Элайна посмотрела на девушку с неудовольствием.
   – Он великолепен, – отрезала она, берясь за пяльцы.
   – Ну, это все дамы знают...
   – Кроме тебя!
   Алиция с мукой улыбнулась:
   – Я порядочная девушка.
   – Ты малолетняя дура! – ответила Элайна. – Учись, как с мужчинами обращаться надо. Пока он не побывает у тебя в постели, ты для него никто!
   – Для лорда Мельсона, насколько я успела заметить, все женщины никто, – ядовито возразила юная фрейлина.
   – Говорю же: дура. Женщины для него – все.
   – Все женщины, – уточнила Алиция.
   Элайна нахмурилась:
   – Ты мне завидуешь. Потому что я заполучила самого красивого мужчину двора. Но ты вряд ли заметила за своими пяльцами, что лорд Мельсон с лета ходит только ко мне. Раньше он, конечно, вел себя как последний озабоченный кобель, но ни с кем – ни с кем! – не проводил больше месяца, да и то была большая редкость. А со мной – с лета. Не заметила?
   Алиция заметила, еще как. Поэтому, покусав губы, она не нашла ничего лучшего, кроме как спросить:
   – Не пора ли свадебное платье заказывать?
   Элайна многозначительно улыбнулась.
* * *
   В комнате горела одна свеча. Алиция сидела в кресле, подобрав ноги, колени ее были укрыты шерстяным ковриком. Служанка расчесывала темные волосы фрейлины деревянным гребнем. По полу гулял сквозняк. Он поддувал под коврик, отчего девушка ежилась и сильнее поджимала ноги; он шевелил углы старых гобеленов на стене, трепал пламя свечи и подол служанки. Только тяжелый потертый бархат полога был сквозняку не по зубам и оставался непоколебленным.
   Дверь приоткрылась, в щель протиснулся рыжий паж. Ветер свистнул, чиркнул по ногам холодом.
   – Лисс, немедленно захлопни! – Алиция потерла замерзший кончик носа и добавила: – Ляжешь сегодня со мной.
   – Я ночью дежурю! – возмутился Лисс.
   – Да я не тебе, – отмахнулась придворная дама с досадой. – Какие холода здесь! Дома хоть у камина можно было погреться, а тут он еще не в каждой комнате. Дворец, называется. Как я замерзла!.. Как я устала!..
   Мальчишка уселся на ручку кресла.
   – Чего звала-то? Я придумал еще одну дразнилку, слушай: «Канерва – нервный дурень». Почти в рифму, правда?
   – Хватит. – Алиция поморщилась. – Слушай, ты. После полуночи будь у спальни Элайны, посмотри, придет ли туда Канерва.
   – Не понял. – Мальчишка ссыпался с подлокотника и уставился на сестру. – Ты же говорила, у них все.
   Девушка мрачно рассматривала белые кончики своих пальцев, потирая их друг о друга.
   – Ты говорила, что он с тобой танцевал! – не унимался Лисс. – Он тебя обнимал! Говорил пароли! Если он после этого на тебе не женится, я его убью!
   – Замолчи! – завизжала девушка и швырнула в брата коврик. – Заткнись! Дурак!
   Паж поймал коврик и отдал сестре.
   – Чего вы все в нем находите? – не обидевшись, спросил он. – Висите на нем, как виноград на лозе!
   Алиция вздохнула:
   – Он такой красивый... и гордый...
   Попрыгав на одной ножке, Лисс заметил:
   – Я тоже красивый. Ладно, я побег, а то хватятся. Как освобожусь, так сразу займу место у Элайниной спальни. – Он побежал к дверям, но, взявшись за кольцо, остановился и обернулся: – Слушай, а может, я Канерву поймаю на лестнице или перед поворотом и приведу к тебе? А Элайна пусть всю ночь одна мерзнет!
   – А он тебе уши надерет! Да и что ты ему скажешь?
   – Ну, что ты его любишь и все такое...
   – Не смей!!!
   Алиция со всей силы швырнула в брата коврик, но он не долетел. На всякий случай пригнувшись, мальчишка шмыгнул в дверь и был таков. Девушка, поежившись, встала.
   – Идем спать, – велела она служанке, скрываясь за пологом.
* * *
   – Просыпайтесь, просыпайтесь! – Лисс ввалился в комнату, когда тьма на земле была еще такая глубокая, что, казалось, настало вечное царство ночи, утро никогда не наступит, а из-за каменных башен дворца вот-вот вылетит с грохотом и звоном на своей черной колеснице, в сопровождении адской свиты сама Геката, богиня мрака.
   Паж споткнулся о кресло, дошел до стола, уронил подсвечник, шарил долго по полу, стукнулся головой в стену, взвыл, затем стал искать огниво... Да, Геката позавидовала бы поднятому мальчишкой грохоту и звону!
   – Что такое, кто здесь? – Алиция высунула голову. Сухой щелчок, искра, другая – и вот у окна затеплился огонек, в слабом свете которого девушка разглядела круглое лицо брата. – Ты чего?
   – На охоту едешь? Тогда просыпайся!
   – Охота! – Алиция повернулась к сладко спящей служанке и растолкала ее: – Подавай скорей мой охотничий костюм!
   Паж с любопытством проследил за вылезающей из кровати служанкой. Подол сорочки остался под тяжелой медвежьей шкурой, и стройные крепкие ноги девушки оголились почти до бедра, а сверху ткань обтянула плечи и большую тугую грудь. Служанка дернула подол – и Лисс отвернулся к сестре.
   – Как ты велела, караулил после полуночи.
   – Пришел? – замирающим голосом спросила Алиция.
   – Ха! Еще как. Всю ночь такие звуки! Такие... ах, ох, ах, ох!
   Алиция закрыла лицо. Лисс оглянулся на служанку, которая копалась в сундуке. Сорочка обрисовывала круглый зад. Невольно облизнувшись, мальчишка спросил:
   – У тебя пожрать нет?
   Девушка помотала головой. Лисс, подумав, подошел ближе, погладил сестру по плечу.
   – Ты же дочь славного древнего рода. Не пристало тебе плакать о каком-то козле...
   – Я не плачу! – Алиция толкнула брата. – Иди давай!
   – Давай я его убью? – предложил Лисс, отступая к дверям.
   – Это он тебя убьет. – Алиция соскочила на холодные камни пола и побежала к стоящему в углу умывальному столику. – Ай! Скоро в воде будет лед! – вскрикнула она, опустив в тазик руку.
   – Я ему яду подсыплю...
   – Не смей!
   Лисс, бросив последний взгляд на служанку, вышел.
* * *
   Канерва лежал на животе и, уткнувшись подбородком в сцепленные руки, неподвижно смотрел в темноту перед собой. Шкура сползла с его плеч, но, несмотря на холод, он не спешил укрыться.
   Рядом Элайна свернулась в клубочек. Светлые волосы ее разметались по простыне. Девушка прижалась лицом к плечу Канервы.
   – Попробуем еще? – робко спросила она. – Не будем торопиться. Я буду нежной как никогда... – Она выпростала руку из-под одеяла, прошлась ладонью по плечам лорда Мельсона, по спине, забралась под шкуру, задержав руку на обнаженных ягодицах. – Хочешь? У тебя получится, я буду очень стараться.
   Сбросив руку Элайны, Канерва вылез из ее кровати. Прошелся по комнате, на ощупь нашел свою одежду, начал быстро одеваться.
   – Канерва, пожалуйста! – вскричала девушка, завернувшись в одеяло до подбородка.
   – Пора. – Канерва, сидя на полу, натягивал сапоги. – Мне надо быть на месте раньше всех, проверить, не ушли ли олени. И вернуться, чтобы сопровождать его величество к месту охоты.
   – Но... ты ничего не сказал... так и не сказал...
   – О чем? – отрывисто спросил Канерва, поднимаясь на ноги, чтобы одернуть кафтан.
   – Канерва! – горестно воскликнула светловолосая красавица.
   Лорд Мельсон, прихватив пояс, направился к выходу но остановился около кровати.
   – Иди к черту, – произнес он.
   Элайна подпрыгнула на месте, от ярости не сразу сумев выговорить:
   – Ты поплатишься за это!
   Лорд Мельсон уже сбегал по лестнице, освещаемой редкими факелами, от которых по серым камням стен протянулись к потолку черные неровные полосы копоти.
* * *
   Закутавшись в плащ и накинув капюшон, сжимая поводья руками в перчатках, Канерва мчался по пустынной дороге. Сквозь низкие облака пробивался иногда тусклый лунный свет, высвечивая спящую равнину. Ложбины между редкими холмами оставались угольно-черными, из них несло холодом. Под копытами коня звенела подмерзшая за ночь дорога.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация