А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Операция «Бременские музыканты»" (страница 9)

   Глава IX
   У ГРИБКОВА ПРОБЛЕМЫ

   Еще не осознав случившегося, я пнул дверь ногой. Она даже не дрогнула.
   Влипли!
   Трудно представить, что с нами сделают, когда вернутся Грибков и его помощники. Впрочем, наоборот – очень нетрудно.
   Ну уж Лешку я им на расправу не отдам! Хотя всего оружия у меня было – старый, почти сгнивший патрон.
   Толкаясь в запертую дверь, я лихорадочно размышлял. Все двери заперты, все окна… Во дурак! Окна! Они же не на ключ запираются, а на щеколды, изнутри.
   Мы снова засветили наш крохотный огарок и спустились в холл.
   Отпереть окно, выскочить в него и перелезть через забор было делом одной минуты. И как только мы оказались на дачной улице, пропел тети-Клавин петух. Прямо как в типичном ужастике.
   Да еще пересекли нам дорогу, переваливаясь как пьяные цистерны с пивом, возвращавшиеся с водопоя коты. Они при этом обидчиво отвернулись от Алешки.
   – Надо палку от двери убрать, – сказал я, когда мы добрались наконец до родного хозблока.
   Но палки у двери не было!
   Мы недоуменно переглянулись. Я посмотрел в окно. Было уже достаточно светло, и я хорошо видел, что папа спит на своем месте.
   Чудеса какие-то! Кто убрал палку? Кто здесь бродил ночью?
   Что-то мне стало неуютно из-за всех этих приключений. Что делать?
   – Пошли спать, – зевнул Алешка, опять разрешив все наши сомнения своей практичностью.

   Разбудила нас мама. Она приехала ранней электричкой, очень веселая, потому что успела соскучиться и была очень рада нас видеть.
   Она похвалила нас за то, что везде был порядок, и стала доставать из сумок продукты. И газеты для папы, в которые он сейчас же вцепился, как голодный в корку хлеба. И что он там ищет? Я обратил внимание, что папа никаких статей в газетах не читает, а только внимательно просматривает все объявления о всяких покупках и продажах. И что-то из них выписывает в свой блокнот.
   Выгрузив сумки, мама достала с самого дна банное полотенце.
   – Я вам этого не прощу, – сказала она. – Нарочно не предупредили?
   – Мы думали – так и надо, – пожал плечами Алешка. – Мы зато огород полили. Твоя редиска уже мне по плечо.
   – А мы ее сегодня торжественно съедим, – пообещала мама. – Я из нее салат сделаю.
   Папа оторвался от газеты и покачал головой:
   – Очень большой салат получится. Из одной редиски. На три дня. Мы лучше карасей нажарим.
   Но мама его не слушала. Она уже хлопотала у плиты, готовила нам завтрак.
   – Так, – сказала она. – Ничего после вас не найдешь. Где соль? У меня целая пачка была.
   – А мы карасей жарили, – похвалился, объясняя, Алешка. Мама горестно покачала головой:
   – Этой соли хватило бы целого кита зажарить. Марш в магазин. Кулинары!
   – А кит вовсе не рыба, – заметил Алешка.
   Но это нас не спасло, в магазин пришлось идти.
   Опять мимо Мрачного дома. Ворота в его заборе были распахнуты настежь, и во дворе стояли обе машины – ободранная «охранников» и красивая иномарка с черными стеклами самого Грибкова. Иномарка стояла вплотную к распахнутому окну.
   И у меня мелькнула сумасшедшая мысль. А когда такая мысль мелькает, ее тут же надо реализовать, иначе потом будешь долго мучиться – почему не сделал да как бы было хорошо, если бы сделал.
   Я отдал Лешке деньги на соль, шмыгнул в ворота и, тихонько открыв дверцу машины, нырнул в ее комфортабельное нутро. Оно было, как обычно, набито коробками с пивом и пельменями. Но я уже знал, что никаких пельменей там нет, там полно новеньких несъедобных кассет.
   Передвинувшись по сиденью к правому боку машины, я опустил немного стекло в дверце. И тут же через раскрытое окно в доме услышал очень интересный разговор. С Грибковым до хрипоты спорил один из его «охранников».
   Охранник: Я, Степан Андреич, отказываюсь работать. Не нравится мне в этом доме.
   Грибков: Что же тебе не нравится, Витя? Зарплата?
   Витя: Зарплата мне как раз очень нравится. Мне этот дом не по душе. Боязно.
   Грибков: Перепились, да? Привидения вам мерещатся?
   Витя: Привидения? Скажете тоже. А почему подо мной раскладушка рухнула? Вам смешно? А Игорек только начал кассету писать, под ним табуретка взорвалась. Все ножки вылетели напрочь. Он спиной об пол ахнулся – радикулит теперь его обуял, смешно? А дырка в стене откуда? А кирпич на столе? А вот это вам не факт?
   Охранник, видимо, положил на стол перед Грибковым Алешкину записку. Последовало долгое молчание.
   Грибков: Я сейчас это объяснить не могу. Разберусь, конечно. Но вы два дурака, это точно. Увольняйтесь, пес с вами. Я вместо вас всегда других дураков найду, с образованием. Только куда вы пойдете? Где такие деньги заработаете?
   Витя: Мне моя жизнь дороже денег. У вас тут всякие привидения на каждом шагу.
   Тут я услышал, как хлопнула дверь, и понял, что в холл вошел Игорек.
   Игорек: Вот…
   Грибков: Что еще? Зачем ты ее притащил?
   Игорек: Это ваша раскладушка…
   Грибков: Вижу, не слепой.
   Игорек: Сейчас она ни с того ни с сего упала. Прямо подо мной. А у меня и так радикулит, от падения с табуретки. Я увольняюсь. И объясните мне при расставании – почему весь мой рабочий пульт закапан воском?
   Грибков: Идите к черту. Вы просто трусливые дураки!
   Витя: Степан Андреич, я вас глубоко уважаю и хочу по-дружески предупредить: ищите другое место для лаборатории. Вспомните: в первый же день участковый чуть нас не застукал, хорошо мы все успели в подвал убрать. Здесь нечисто!
   Грибков (издевательски): Мертвые с косами стоят?
   Витя и Игорек (в один голос): Стоят! Нечисто тут. Я сам все окна закрывал перед уходом и двери запирал! А что в натуре? Верхняя дверь отпертая была, это раз. И окно вот это – распахнуто! Кто тут был? Какие привидения?
   Грибков: Ладно, объясню. Это я вчера приезжал. Хотел вас проверить, как вы работаете. Окно распахнул, потому что душно было.
   После этих слов долго была тишина. Наверное, Витя и Игорек обдумывали сказанное. Верить или не верить?
   Витя: А зачем вы кирпич из стены выдернули? Нас искали? И записку эту вы написали?
   Грибков: Хватит! Все! Уматывайте! Только имейте в виду, ребята, вы такой работы не найдете. А если найдете, я вас ее лишу. Руки у меня длинные.
   Игорек (с угрозой в голосе): Ты, Степа, особенно не возникай. Аппаратура вполовину наша. Мы ее заберем, с чем ты останешься?
   Витя: Или выплачивай стоимость. И вообще, если честно, не хочу я больше этой пакостью заниматься. Я думал, буду озвучивать перевод хороших фильмов, а ты все подсовываешь всякую дрянь.
   Игорек: Мне тоже детишек жалко.
   Грибков (с презрительным смехом): Ничего, наши детишки все схавают. И спасибо скажут.
   Вот гад!
   Дальше началась откровенная ругань, а я подивился точному Алешкиному расчету. Он сумел взорвать эту банду изнутри, внести в ее ряды раскол и раздоры. Но вот что он будет делать с Грибком, это мне было пока неясно.
   Не дожидаясь конца их споров, я выбрался из машины, но, по Алешкиному замыслу, тоже оставил здесь следы пребывания «нечистой силы». Развернул задом наперед зеркальце, вытряхнул из пепельницы окурки на сиденье, вытянул до отказа ремень безопасности и накинул его на рулевое колесо.
   И пошел навстречу Алешке. Он благополучно купил в Белозерском пачку соли и сообщил мне о том, что оба киоска с ужастиками опечатаны налоговой полицией.
   – А ты что успел?
   Я рассказал о своих делах.
   – Здорово, – выдохнул Алешка. – Начинаем подготовку к следующему этапу операции. – Он задумался на ходу. И сказал озабоченно, но очень спокойно: – Где бы нам достать отрубленную голову?
   И я так же спокойно ответил:
   – Это не проблема. Я к Славке съезжу. У него этих отрубленных рук, голов и черепов – целый чемодан. Есть уши отрезанные, носы. Маска вампира.
   – Дим, я еще не все обдумал, – остановил меня Алешка. – Ты привези все, что достанешь, а мы потом решим, чем его пугать.
   – Надо только причину придумать для родителей.
   – А, ерунда. Скажи – зуб заболел, в поликлинику надо.
   – Я врать не люблю.
   Алешка внимательно посмотрел на меня и улыбнулся:
   – Тогда скажи правду.
   Я не выдержал и рассмеялся. Хороша будет эта правда. «Дорогие родители, дайте мне, пожалуйста, денег на дорогу, мне надо съездить в Москву, к своему школьному товарищу Славе Земскову, и забрать у него отрубленную голову, череп, кисть руки повешенного и несколько человеческих пальцев и ушей. Мы тут задумали одного негодяя проучить. Попугать его как следует. А потом я эти части тела отвезу в сумке обратно».
   Родители будут очень рады. И, может быть, попросят отрубленную голову на память, поставят ее на подоконник и будут любоваться перед сном… Вот чего стоит одна улыбка младшего брата…
   Когда мы принесли соль, завтрак был уже готов. Родители сидели рядышком на крыльце, как воробушки, и ждали нас. Как своих непутевых птенцов.
   – Давай, – сказал Алешка маме, – скорее соли свою овсянку, мы голодные, как зимние волки.
   Но у мамы был сюрприз.
   – Никакой овсянки! – улыбнулась она. – Завтракаем на берегу озера прекрасными оладьями. А в термосе – два литра какао.
   – А это мне! – и папа поднял над головой банку с пивом. – Вперед, навстречу с природой.
   – Ты только носки свои выкинь, пожалуйста, – сказала мама Алешке.
   И мы помчались на карьер. День был будничный, никого на песчаном озере не было. Мы надули резиновый матрас, расстелили одеяло и устроили веселый пикник.
   Мы с Алешкой очень любили встречаться с нашими родителями в несерьезной обстановке. Можно о многом поговорить, обменяться мыслями и чувствами, ощутить всей душой – как хорошо, когда у тебя есть надежные старшие друзья.
   Над карьером стояло жаркое солнце. Над камышами висели, трепеща крыльями, стрекозы, в траве трещали кузнечики, оладьи были вкуснее всего на свете, а вода в карьере – прохладная и ласковая… как мама.
   Мы сбросили надувной матрас в воду и дурачились от всей души. Накупались так, что даже устали. Мама растянулась на одеяле и сказала мягким голосом:
   – Как с вами хорошо! Я счастливая женщина, у меня трое таких надежных мужчин. Один жуликов ловит, другой – карасей, третий…
   Третий не дослушал и брякнул:
   – Третий рыбу солит. Как целого кита.
   Мама засмеялась:
   – У всех есть недостатки. Я вот лягушек боюсь.
   – А папа – мышей, – опять брякнул третий.
   – Не ври, – буркнул папа. – Это у меня в детстве было, а сейчас я если вижу мышь, то прохожу спокойно мимо.
   – Только очень быстро, – хихикнул третий.
   Папа, лежа на траве, закинул ногу на ногу и закурил сигарету. А я уставился на его кроссовки, которые стояли рядом на песке, и подумал лениво: где-то я их видел. А потом хмыкнул про себя. На папиных ногах я их и видел, где же еще? Но какая-то заноза в мыслях осталась.
   – Как там, в Москве? – спросил папа. – Что новенького?
   – Жара в Москве, – вздохнула мама. – Все застыло под солнцем. Только цены растут. И преступность.
   – Чегой-то она? – удивился папа. – Не иначе потому, что я из Москвы уехал. Но ничего, вот вернусь…
   – Ты сначала здесь разберись, – сказал Алешка. – У тебя под носом, между прочим, жулики осиное гнездо свили.
   – Где? – папа привстал. – А ну покажи!
   – В Мрачном доме. Они там какие-то кассетки печатают. Привидения развели. Клады ищут.
   – А ты откуда знаешь?
   Алешка прикусил язык. А я его выручил, для чего немного приврал:
   – Все знают. Говорят, что первый хозяин этого дома что-то в нем запрятал. И никто найти не может.
   – Вообще-то, – заметил папа, – правильно говорят. Я на работе кое-что об этом слышал.
   – Рассказал бы, – попросила мама, зевая, – а я бы подремала под солнышком.
   – Первый владелец Мрачного дома Громов, – начал папа свой задумчивый рассказ, – был главарем воровской торговой шайки. И когда его арестовали, он взял всю вину на себя и сообщников своих не выдал.
   – Хоть и жулик, – прокомментировал Алешка, – но хорошо поступил.
   Папа усмехнулся сердито:
   – Да он о себе заботился. Если бы он признался, что они воровали вместе, ему бы гораздо дольше сидеть пришлось. Он вообще был очень хитрый и предусмотрительный. На всю свою банду он собирал всякие сведения и прятал их в своем доме.
   – А зачем? – это я спросил.
   – А затем. Он как рассчитывал? Выйдет из тюрьмы, и благодарные сообщники встретят его с распростертыми объятиями. Дадут много денег за то, что он их спас, устроят на хорошую работу, где можно и дальше воровать. А если они заупрямятся и ответят черной неблагодарностью, то можно припугнуть их документами из тайника…
   – В железной коробочке, – машинально проговорился Алешка.
   – А ты откуда знаешь? – удивился папа.
   – Догадался, – сказал Алешка.
   – Догадливый, – пробормотала мама сонным голосом. – По глазам видно.
   – Вот поэтому он и предупредил своих сообщников: «Не смейте покупать мой дом». Он боялся, что при его достройке тайник может обнаружиться, и он останется без оружия против своих «друзей».
   – А я все поняла, – сказала мама, переворачиваясь на живот. – Они купили этот дом, чтобы найти в нем тайник, да? Да небось в тайнике, он, кроме бумаг, и денежки припрятал.
   – Припрятал, – подтвердил папа. – Да не простые, а золотые.
   Алешка незаметно толкнул меня ногой. И я в самом деле этого не заметил, потому что он попал по папиной ноге.
   – Ты чего толкаешься? – обиделся папа.
   – Случайно, – извинился Алешка. – Меня слепень укусил. – И сразу же перевел разговор обратно: – А этот Грибков, он тоже из его соратников?
   – В общем – да. Но он тогда мелочью был.
   – А сейчас покрупнел? – спросил я.
   – Покрупнел. Настоящий Грибок стал. Есть в природе такая плесень, которая разъедает и портит все хорошее. Так и этот Грибков, он никогда не занимался полезным для людей делом. Только вредил. Торговал погаными книгами, самодельной водкой, наркотиками. А потом вот за другое дело взялся. Тоже, я бы сказал, не очень полезное.
   – А чего же эту плесень не выметут мокрой тряпкой? – спросила мама, как хорошая хозяйка.
   – Это не так просто, – сказал папа. – Все должно быть по закону. Нужно собрать все факты его преступной деятельности, доказать и представить в суд. А то, что он занимается торговлей кассетами, – это еще не криминал. В стране сейчас…
   – Знаем, – перебил грамотный Алешка. – Рыночный базар. Кто чем хочет торгует. По любой цене. А работать не хотят. И твой Грибок тоже…
   Тут его папа перебил:
   – Не беспокойся, Грибковым занимаются серьезные люди. Даже за границей.
   – Он и там пакостит?
   – Пока еще рано об этом говорить, – уклонился папа. – Но кое-какие следы уже удалось найти. И они тянутся вглубь. Еще в те времена, когда он воровал в одной команде с первым хозяином Мрачного дома.
   Тут уж мы поняли, что молчать дальше нельзя. И я достал из кармана ржавый патрон и золотую монету.
   – Та-а-к, – протянул папа с угрозой. – Что это значит?
   – Кое-кто нашел тайник в Мрачном доме. И нам это случайно стало известно.
   Тут мама проснулась:
   – Я же говорила – не зря они вокруг этого дома вертятся.
   Но папу слова о тайнике почему-то не встревожили. Он только вполголоса пробормотал: «Вот почему там свечкой пахло».
   Откуда ему это известно, а? Я уж было открыл рот, чтобы задать этот коварный вопрос, но, взглянув на папу, понял: больше он ничего не скажет.
   Ну и не надо. По Алешкиным глазам видно, что он тоже все понял.
   Мы еще раз искупались, доели оладьи, допили какао и пошли домой.
   По дороге нам встретилась ободранная машина, в которой уезжали подальше от Мрачного дома Витек и Игорек с радикулитом. Заднее сиденье в машине было разложено, и на нем громоздилась упакованная в коробки аппаратура.
   Алешка проводил машину удовлетворенным смешком – ему удалось надолго прервать нехороший бизнес Грибкова, рассорив его команду. И по глазам братишки было видно, что и самому Грибкову вскоре несдобровать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация