А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Засада под облаками" (страница 1)

   Валерий Гусев
   Засада под облаками

   Глава I
   Богатые тоже…

   Вы мне не поверите, но я все-таки скажу: я не люблю осенние каникулы. Казалось бы, какая разница – все равно это лучше, чем в школу ходить. Не знаю, может, для кого-то и лучше, только не для меня.
   Осенние каникулы не просто короткие, они еще и скучные. Наверное, из-за природы. Которая никак не может решить – то ли ей осень продлить, то ли зиму поскорее вызвать. Небо низкое, серое и мокрое. Все время то дождь, то дождь со снегом. Везде грязь и слякоть. И почему-то ничего не хочется делать – скучно.
   Но в эти осенние каникулы ни мне, ни моему младшему братишке Алешке скучно не было. Опасно было, страшновато было, и даже не раз. А вот скучно не было. Ни разу. Ну разве что в самый первый день, и то – совсем немножко…

   …Не помню уже сейчас, зачем мы тогда с Алешкой пошли в школу. Наверное, все-таки от скуки. Или по привычке.
   Перед школой грустно нахохлились мокрые березы, которые мы вместе с учителями сажали сколько-то лет назад. Теперь они (березы, а не учителя) уже разрослись – и вверх, и во все стороны. И когда налетал ветер, они разом вздрагивали и сбрасывали на землю вместе с желтыми листьями остатки утреннего дождя. Скучно – хоть вой!
   Единственное, что радовало глаз, – это блестящая всеми боками и стеклами иномарка – «Мерседес», стоящий вплотную к школьному подъезду. Наверняка Вадик-гадик, наш сосед по дому, приперся, чтобы «качать права» за свою дочку – Чучундру, по школьному прозвищу. Ей опять наставили полтонны двоек за четверть, и Вадька поднялся в учительскую требовать восстановления «справедливости». А вот наш папочка никогда из-за наших двоек в школу не ходит. У него другие методы. Покруче.
   Алешка из вредности (Вадика в нашем районе все знали и никто не любил), проходя мимо «мерса», шлепнул его ладонью по гладкому боку. Тот сразу же, как дрессированный, отозвался истошным воем и сверканием фар – сигнализация сработала.
   Мы тут же шмыгнули в школу, чтобы выбежавший на вопли машины Вадик не надавал нам по шеям. Но он почему-то не выбежал. Наверное, слишком был занят «разборкой» в учительской.

   В школе в эти дни вся общественная жизнь тоже замерла. Мы отдыхали от учителей, учителя – от нас. Трудился только со своей командой Игорь Зиновьевич, художественный руководитель школьного театра. Он же – предводитель школьного литературного общества «Зеленая лампа». Он же – преподаватель литературы в старших классах. Он же – Бонифаций.
   Бонифацием его прозвали из-за безмерной доброты к детям и безразмерных кудряшек на голове.
   – А! – обрадовался Бонифаций, когда я заглянул в актовый зал, где шла первая репетиция новой пьесы, написанной участниками «Зеленой лампы». – Ты очень кстати, Дима! – и предложил мне роль Дурака.
   Я оскорбился и хлопнул дверью. И совершенно напрасно. Этот Дурак по ходу пьесы оказался, как водится, самым умным, женился в последнем акте на принцессе и получил полцарства в придачу.
   Ну ничего, зато мы с Алешкой оказались самыми умными в той истории, которая началась, когда мы вышли на школьное крыльцо. На принцессе, правда, не женились и полцарства не отхватили, но получили благодарность от районного управления внутренних дел. И моральное удовлетворение в борьбе за торжество справедливости…
   На улице опять моросил дождик. И пока мы с Алешкой набирались решимости выйти из-под козырька, к Вадькиной машине подошел человек среднего возраста, спортивного телосложения, в кожаной куртке и дорогих джинсах, со шрамом на подбородке. Он «пикнул» брелочком – машина приветливо мигнула ему фарами – сел и уехал.
   В ту же секунду за нашей спиной с грохотом распахнулась дверь и, сметая все на своем пути (в основном нас с Алешкой), вылетел во двор так называемый Вадик-гадик.
   Он стал бегать перед школой, разбрызгивая грязные лужи, вздымать руки к осеннему облачному небу и дико орать:
   – Козлы! Угнали! Ну я вас достану, в натуре! Рога, чисто, обломаю! – и умчался. Наверное, в милицию.
   Алешка пожал плечами и сказал безжалостно:
   – Так ему и надо.
   Я мысленно с ним согласился. Потому что Вадик-гадик только внешне был нормальный бизнесмен, а на самом деле – знаменитый в нашем районе бандит. Папа не раз говорил, что этого Вадика пора сажать, но он очень осторожный и все свои бандитские дела делает чужими руками, сам оставаясь в стороне.
   И мы пошли домой, еще не догадываясь, что это заурядное по нашим временам событие вовлечет нас в события далеко не заурядные, даже опасные.
   Правда, уже тогда мне показались странными и пока необъяснимыми два обстоятельства этого банального угона. Во-первых, почему Вадик не выскочил как ошпаренный, когда завыла чуткая сигнализация, включившись от легкого Лешкиного прикосновения? А во-вторых, почему Вадик выбежал именно тогда, когда почти беззвучно отъехала его любимая машина? Будто он специально ждал этого момента, стоя у окна.
   Но вскоре эти загадочные обстоятельства получили свое разъяснение…

   На следующий день, с самого утра, мама стала намекать, что неплохо бы нам с Алешкой поучаствовать в решении актуальных семейных проблем. Тем более что нам с Алешкой все равно нечего делать.
   Мы сделали вид, что не сразу поняли эти намеки, отматывались от них, как могли, но вскоре в мамином голосе ласковые и доброжелательные нотки сменились стальными и решительными:
   – Взять расчетные книжки! Отнести их в жэк! Сдать на перерасчет! Принести обратно! По дороге никуда не заходить! Ясно?
   Всего один вопросительный знак на пять восклицательных – спорить бесполезно.
   Забрав книжки, мы поплелись в жэк. И по дороге никуда не заходили. Ну… только зашли в прокат видеофильмов, потом в универсам, где была устроена распродажа уцененных игрушек, потом заглянули к Лене и погуляли с ней и Нордом с полчасика, затем пошли к Лене и Норду пить чай, потом Алешка как самый дисциплинированный из нас вспомнил про расчетные книжки…
   Жэк размещался в длинном доме, весь первый этаж которого был увешан всякими вывесками разных контор и фирм. На одном из подъездов между табличками «Детективное агентство «Сыщик» и «Нотариус» мы разглядели скромную бумажку – «Жэк-16».
   Мы вошли в подъезд и, недолго думая, толкнулись в первую же дверь. За дверью оказалась комната, где стояли два стола и сидели за ними два человека.
   Один из них оторвался от бумаг, поднял голову и спросил, чуть заикаясь:
   – Что угодно, м-молодые люди?
   Мы молча развернулись, как солдаты на плацу, и вылетели обратно за дверь. И вовсе не потому, что поняли свою ошибку. А потому что сразу узнали этого человека. «Среднего возраста, спортивного телосложения, со шрамом на подбородке». Это был тот самый человек, который угнал машину Вадика!
   – Ни фига себе! – очень образно выразил Алешка наши чувства.
   Мы догадались посмотреть на дверь и еще больше прибалдели: на ней висела солидная табличка, на которой русским языком было написано: «Детективное агентство «Сыщик».
   Здорово, но малопонятно. Я, мягко говоря, растерялся, а Лешка – нет. Он вежливо обратился к молодой маме, которая в этот момент выкатывала из лифта детскую коляску:
   – Теть, а вы не знаете, где находится агентство «Сыщик»?
   Тетя удивилась и ответила:
   – Да вот же, у вас за спиной. А что, у вас машину угнали?
   – Почему – машину? – одновременно спросили мы.
   – Потому что это агентство специализируется на розыске угнанных машин, – деловито пояснила молодая мама и попросила нас открыть ей входную дверь.
   Мы машинально выполнили ее просьбу. И постояли у подъезда в раздумье. И никак не могли понять – что же это за агентство, которое одной рукой специализируется на розыске угнанных машин, а другой – само их угоняет?
   – Надо все-таки Вадику об этом сыщике со шрамом сказать, – наконец вздохнул я. – Хоть он этого и не заслуживает. Пусть сам разбирается.

   Нашего Вадика не любили еще и за то, что он выкупил у жэка подвал в нашем доме и устроил из него склад всяких товаров. Раньше у нас там было что-то вроде спортивного зала, стоял даже стол для настольного тенниса и хоккея и другой стол – для домино, в которое азартно стучали наши пенсионеры. Все эти столы и стулья Вадик выкинул и загрузил подвал коробками, бутылками и мешками.
   Когда мы подошли к нашему дому, дверь в подвал была открыта. Настежь. И слышались оттуда музыка и веселый голос Вадика. Довольно странно для человека, у которого только вчера угнали его любимую машину по кличке «Мерседес» стоимостью пятьдесят тысяч долларов.
   Мы подошли к дверям, заглянули в подвал. Вадик, напевая под магнитофон, ходил меж штабелями коробок и что-то записывал в тетрадь.
   – Чего надо, друганы? – приветствовал он нас. И тут же напустил на себя озабоченность: – Слыхали, тачку у меня сперли, блин!
   – Слыхали, – подтвердил я.
   – И видали, – добавил Алешка.
   – Это как? – нахмурился Вадик.
   Мы спустились вниз и все ему рассказали. И описали внешность сыщика-угонщика.
   – Ну вы, блин, даете! – обрадовался Вадик. И спросил: – Вы никому об этом не говорили?
   – Нет, – сказал я. – Прямо к тебе побежали.
   – Молодцы, в натуре. Я сейчас, – он выключил магнитофон, поднялся к выходу, погасил свет. И в темноте мы услышали, как зловеще заскрипел замок в железной двери…
   – А про расчетные книжки мы забыли, – проговорил Алешка.
   Да, это для нас сейчас самая важная проблема…

   Глава II
   Узники подземелья

   Было тихо. Только со двора глухо доносились всякие звуки и мерно капала где-то в углу вода.
   Мы еще не в полной мере оценили свалившуюся на нас катастрофу. Даже испугаться не успели.
   Я пошарил в карманах, нашел спички. При неверном свете дрожащего огонька мы поднялись по ступенькам и включили свет. Попробовали открыть дверь – бесполезно, она даже не дрогнула.
   – Эй! – заорал Алешка так, что я даже подпрыгнул. – Вадик! Иди сюда! Ты нас в подвале забыл! – Он прислушался, повернулся ко мне и сказал: – Этот Вадик-гадик… у него, наверное, крыша поехала. От его бандитских забот.
   «Нет, – подумал я, – тут что-то другое, более серьезное, чем съехавшая крыша».
   – Может, он хочет нашего папу шантажировать? – предположил Алешка. – Заманил нас, а потом…
   Но я перебил его:
   – Лех, ну не так уж у него крыша сдвинулась, чтобы на Интерпол наезжать.
   Хотя кто его знает? Эти бандиты и жулики вообще люди странные. На других не похожие. И папа тоже так считает, уж он-то знает.
   Я повернулся спиной к двери и замолотил в нее каблуком. Тоже бесполезно. Эта подвальная дверь находится в торце дома, там все заросло одичавшими посадками, и никто там не ходит, даже с собаками не гуляют.
   – Жэк скоро закроется, – напомнил Алешка.
   Он, похоже, все еще не врубился, что расчетные книжки теперь далеко не самое главное в нашей жизни. Если мы отсюда не выберемся, то и книжкам несдобровать.
   Мы по очереди постучали каблуками в дверь, поорали от души. Не достучались и не доорались и решили поискать другой выход. Подвал-то идет под всем домом, наверняка еще где-то дверь найдется. И, может быть, не такая железная. Попроще…
   – Пошли? – спросил я.
   – Подожди, – отозвался Алешка и пощелкал клавишами магнитофона, который оставил озабоченный Вадик. – Я его включу на всякий случай.
   – На какой всякий? – испугался я.
   – Вдруг мы заблудимся! А он нас выведет своими воплями. Как радиомаяк в тумане.
   Разумно. С одной стороны. А с другой, ничего у него не получилось. Не послушался магнитофон чужой руки. Не стал вопить во все горло, а только тихо шипел, как газ из конфорки.
   – Фиг с ним, – махнул рукой Алешка. – Пошли.
   Сначала мы обследовали ту часть подвала, в которой находились. Здесь все было заставлено всяким продовольственным товаром – в мешках, в коробках, в бутылках, оставались только узкие проходы, вроде лабиринта, где, наверное, только сам Вадик ориентировался. Да крысы, которых тут, вероятно, полно.
   Вообще мне здесь не очень нравилось, не люблю я подвалы и чердаки. А Лешка будто в свою стихию попал. Он в последнее время сильно увлекался средневековыми рыцарями, и ему эти подземелья в самый кайф оказались.
   Наконец, опрокинув мешок с сахаром и два-три ряда коробок с бутылками, мы нашли в дальней стене другую дверь.
   Обрадовались, конечно. Но рано. На двери висели два замка. Похожие на пудовые гири – и весом, и видом.
   Алешка посмотрел на них и сказал:
   – Сейчас ключ принесу, я его у лестницы видел.
   И притащил лом, которым зимой наш дворник лед колет.
   Я подумал и согласился – не сидеть же нам сложа руки. Кто знает, когда этот Вадик вернется. Вдруг мы к тому времени с голоду умрем. Впрочем, не умрем – продуктов нам хватит надолго. Правда, они все наверняка просроченные. Мы один раз подслушали, как папа с нашим участковым говорили о том, что торговля у Вадика – это «крыша». Он только делает вид, что торговлей занимается, чтобы милиция к нему не приставала, а на самом деле ворочает совсем другими делами. Крутыми.
   Я подсунул конец лома под замок, подналег как следует и выворотил его вместе с петлями. Замок с грохотом брякнулся на пол, едва не отдавив мне ногу.
   – Так ему и надо, – пообещал Алешка, – этому Вадику. Будет знать, как людей в подвал заманивать.
   Я и со вторым замком разделался так же круто.
   – Молодец, – похвалил меня Алешка и помечтал: – Видел бы Вадик.
   – Увидит еще, – сказал я. – Никуда не денется.
   За дверью была другая подвальная секция, наверное, под вторым подъездом. Я поискал на стене выключатель, включил свет. Здесь вообще ничего не было, кроме носилок без ручек, кучи мокрого песка и торчащей из нее лопаты со сломанным черенком. И вода откуда-то тоже капала.
   И выхода на свет божий также не было. Поэтому мы пошли дальше, осторожно ступая по доскам, проложенным на полу, – под ними смачно хлюпала вода.
   Вот и еще одна дверь. И опять с замками. Даже с тремя, один другого здоровее. Непонятно только, зачем запирать двери, если за ними ничего, кроме бесхозяйственности, нет?
   С этими замками я расправился еще легче, потому что уже опыт появился. И мы шли своим нелегким путем, оставляя на нем взломанные двери и сорванные замки.
   А вот за этой дверью много чего было. Вся подвальная секция до самого верха была заставлена коробками – аккуратно, ровно, на стеллажах. Коробки были красивые, на них был нарисован черный рыцарь в доспехах, со щитом, на котором красовалась когтистая орлиная лапа, и с длинным копьем. Злые глаза рыцаря сверкали в прорезях забрала. Над шлемом рыцаря было написано по-английски «Black Knight».
   У Алешки загорелись глаза:
   – Давай посмотрим, а? Одну коробочку вскроем, а? Их вон ведь сколько… Может, там настоящие доспехи, а? Померяем. Давай?
   Я не согласился, мы и так уже Вадику убытки нанесли – сахар рассыпали и бутылки разбили. Кажется, с каким-то маслом.
   – Еще чего! – сказал я. – Вскроем! Вадька за свое барахло удавится.
   Точнее – удавит, подумал я, но не стал пугать Алешку. И так в этом подвале не очень уютно. Мрачновато как-то. Особенно если учесть, что мы тут уже натворили. Пожалуй, хватит…
   Мы пролезли между коробками, составленными в несколько этажей, и нашли за ними последнюю дверь. На волю.
   Но эта дверь тоже была заперта. На этот раз безнадежно. На ней был не висячий замок, а врезной. Наш «ключ» к нему никак не подходил.
   Я все-таки попробовал просунуть лом в какую-нибудь щель, но тут Алешка вдруг схватил меня за руку:
   – Тихо! Слушай!
   Сначала я, кроме капающей воды, ничего не услышал, а потом из дальнего конца подвала, откуда мы начинали свой путь в этом подземелье, послышались какие-то звуки.
   – Вадик вернулся, – шепнул Алешка. – Сейчас он нам задаст.
   Это уж точно! И я половчее перехватил лом. Для самообороны.
   Мы погасили везде свет и затаились за первой взломанной дверью. Прислушались: кто-то появился в подвале. И не один. Они разговаривали.
   Голос Вадика мы узнали сразу, а другой был нам незнаком. Но мы его тут же вспомнили – по характерной примете.
   – Вот блин, – ругнулся Вадик. – Коробки какой-то козел раскидал!
   – Ну, где т-твои шпионы? – спросил незнакомец.
   – Где-то здесь были…
   – И чего т-ты засуетился? П-подумаешь!
   – Так они ж тебя засекли! Видели, как ты мою тачку угонял! И видели тебя в «Сыщике»! Врубился? А у них отец в этом… как его… в Интернете служит. Мент он у них, полковник, в натуре!
   – Да ты что! В Интерполе?
   – Ну да, в Интерполе. Я ж говорил, нельзя, чтобы один человек две работы делал! И угонял, и разыскивал! Тебе из «Сыщика» надо линять. Иначе нам Бабай головы, в натуре, снимет.
   Ничего не поймешь – загадками какими-то говорят. Мы бы с Алешкой переглянулись, но в темноте все равно не видать. Да и замерли от страха, моргнуть боялись.
   – Ну-ка, т-тащи их сюда. П-прячутся где-то.
   – Эй вы! – заорал Вадик. – А ну вылазь!
   Щас-с! Разбежался! Нашел дураков.
   Загремели коробки, зазвенели бутылки – видно, Вадик взялся за поиски.
   Алешка не удержался и хихикнул. Хотя мне было не до смеха. Я понял, что мы случайно узнали нечто такое, что ни в коем случае не должен знать посторонний.
   – Э! Г-гляди, Вадим! З-замки сорваны!
   Они бросились к двери, распахнули ее и, сверкая фонариками, простучали подошвами к следующей двери.
   – И здесь! – завопил Вадик и заругался, топая ногами.
   Он все еще орал и топал, а мы у них за спиной выскользнули за дверь и на цыпочках взбежали по лестнице и вылетели во двор.
   Я даже не помню, как мы оказались дома и заперлись на оба замка. Отдышались. Немного пришли в себя.
   – Дим! – ахнул вдруг Алешка. – Я мамины книжки в подвале забыл, на столе… Когда магнитофон включал…
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация