А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Рыцарь и разбойник" (страница 3)

   Диннеран несколько раз моргнул, будто ему что-то попало в глаз.
   – Эгберт, ты не представляешь, – сказал он, – как мне жаль, что я не вылечил твоих близких. Я тоже… Прятался совсем недалеко от вашего замка. Как раз закончил писать наставление по белой лихорадке. И просто не знал, что случилось. А я сумел бы. Тогда уже сумел бы. Но твой отец в те дни объявил на меня настоящую охоту, и я боялся высунуться. Думал, король его заставил. Позже я догадался, зачем искали Диннерана. Много позже. Очень жаль.
   Всадник медленно выглянул из-за сложенных ладоней и уставился на Диннерана.
   – Так бывает, – сказал Диннеран. – Люди могут помочь, но они просто не знают.
   – Погоди, – всадник резко встряхнул головой. – Моя семья… А правило?
   – При чем тут правило? Ты. Не тот. Эгберт, – выговорил Диннеран раздельно и с нажимом. – Да и отец твой, говоря по чести, тоже был не тот. Но кого еще в королевстве я мог призвать к ответу? Кто бы в трудную минуту замкнул кольцо силы, готовый пожертвовать собой ради общей судьбы?
   – Хорошо, оставим это. Философия, философия… Я хочу помочь.
   – Ты поможешь, если немедленно уедешь отсюда. Мне надо готовиться. Заметил – в доме никого нет? И поблизости. Я всех разогнал. Скажу прямо, меня ждет самое трудное исцеление с того дня, как я начал этим заниматься.
   – Так я мог бы…
   – Я не возьму твою жизнь в обмен, Эгберт. Действительно, есть такой способ, его применяли еще мои учителя. Но… Уходи. Ты мне ничего не должен. И это мое последнее слово.
   Всадник изучающе глядел на целителя.
   – Не врешь, – сказал он наконец. – Веришь.
   – И ты верь, – посоветовал Диннеран.
   – А я?! – спросил всадник обескураженно.
   – А ты садись на своего головогрыза и уезжай. И живи. Если совсем невмоготу – прикажи себе жить. Ты воин, у тебя получится.
   Всадник изумленно всплеснул руками.
   – Бессмыслица какая-то, – заявил он. – А кольцо силы?
   – Да ты уже замкнул кольцо силы! – рявкнул целитель, вскакивая. – Тем, что приехал ко мне! Ехал на верную гибель! Разве это сложно понять?! Ты ведь так хорошо все рассказывал моему парню! Я слушал и думал – надо же, какой умница Эгберт!
   – Ну, знаешь… А я догадался, что ты слушаешь через парня. Ты ведь пару раз обращался ко мне его устами. Извини, что я под конец насыпал такую гору вранья. Хотел тебя разозлить.
   – Не смог. Я чувствую, когда врут.
   – Я тоже, – заметил всадник.
   – Прошу, – быстро сказал Диннеран. – Теперь ты не ломайся. Просто уезжай, мой господин.
   – Мне никак нельзя остаться? – спросил всадник озабоченно.
   – Я сообщу, что получилось. Ты услышишь мой голос.
   – Но тебя потом, наверное, с ложечки надо будет кормить…
   – Уверяю, здесь прорва желающих. Преимущественно молоденькие вдовушки. Коих стараниями драгоценного нашего короля развелось больше, чем допустимо в приличном обществе. Я как только закончу работу, всех созову, и ничего страшного со мной не будет.
   – Ну… – всадник ссутулился и вздохнул. – Тогда прощай.
   – Благодарю тебя, мой господин, – Диннеран согнулся перед всадником в поклоне.
   – Пошел в задницу! – фыркнул всадник, хлопнул целителя по плечу и вышел за дверь.
   Конь встретил его, будто после долгой разлуки, и никак не мог успокоиться, все пытался заглянуть себе через плечо, чтобы удостовериться – хозяин тут.
   Всадник ехал через лес очень медленно, бросив поводья, то качая головой, то хватаясь за нее. Потом он заплакал.

   Уже в сумерках, выехав на поляну, где делал привал на пути к целителю, всадник остановил коня. Кое-как сполз с него и повалился на траву. И тут услышал – будто молоточки застучали в висках, и далекий голос позвал: Эгберт, где ты?
   – Я с тобой, – сказал он.
   – По-моему, – донеслось до него, – все будет хорошо. Я сумел это. Я смог. И ты приехал вовремя, Эгберт. Мальчик был без сознания, но теперь он просто спит. И когда проснется, быстро пойдет на поправку. Извини, мы все еще очень тесно связаны, поэтому я засыпаю вместе с ним…
   – Кажется, я тоже, – прошептал всадник, закрывая глаза. – Надеюсь, ты успел позвать своих вдовушек?
   – Да. Только, боюсь… – Диннеран зевнул, – они напугаются. Думаю, я сейчас выгляжу ничуть не лучше тебя. Я когда отдохну, займусь тобой. Ты выжег себя за эти пять лет, Эгберт. Не думай больше никогда о смерти. Думай только о жизни. А пока – спокойной ночи, мой господин.
   – Уже ночь… – прошептал всадник. – Я и не заметил. Спокойной ночи, Диннеран.
   И самым краешком разума скорее почувствовал, чем услышал мысль целителя: кажется, мы замкнули это кольцо, теперь все переменится.
   И уснул.
   Тело Эгберта остыло, когда рано утром на поляну высыпали разбойники. Конь встретил их угрожающим храпом. Понадобились согласованные усилия всей шайки, чтобы поймать и утихомирить брыкающегося зверя. Некоторых конь основательно покусал. К счастью, он был слишком растерян, чтобы убивать.
   – Отведите коня к Дину, – распорядился бритый вожак. – Дин решит,что с ним делать, когда проснется. Если проснется… И принесите лопаты. Господина Эгберта похороним вон под тем деревом. Ты! Пошел от тела! Увижу, пропало что-нибудь – голову откушу!
   Когда шайка убралась, скорее таща на себе, чем ведя в поводу коня, бритый подошел к мертвому Эгберту и присел рядом.
   – Прости, что я тебя не понял до конца, – произнес разбойник тихонько. – А ты оказался удивительным человеком. И если бы ты мог услышать, я рассказал бы тебе… Мой учитель Диннеран очень плох. И все равно он счастлив, что не взял твою жизнь. Ты не виноват, дело в расстоянии и огромном потоке силы, которым Дину пришлось управлять. Дин просто надорвался. Вы с ним вдвоем доказали, что правило «жизнь в обмен» можно обойти. Но об этом никто не узнает. Потому что когда болен твой мир, его не исцелить, если не предложить взамен свою жизнь. И само это предложение закольцовывает потоки силы. И тогда все получается как надо, и мир рано или поздно выздоровеет. Ты подарил нам надежду, мой господин.
   Разбойник протянул к мертвому всаднику руку с растопыренной пятерней.
   – Я не разбойник. Я целитель.
   Достал из-под накидки кошелек Эгберта, взвесил его в ладони и, чуть помедлив, прицепил к поясу мертвеца.
   – Теперь все по правилам, – сказал разбойник. – А босяки мои себе еще награбят.
   Улегся и задремал. Его всегда клонило в сон, если спал учитель.
   Это очень мешало, когда приходилось разбойничать ночью.
   В тот же самый час, далеко отсюда, за неделю пути, король вызвал начальника стражи.
   – Найдите Эгберта, – сказал король.
   Начальник стражи потупился.
   – Ну, в чем дело? – недовольно спросил король.
   – Кажется, он мертв, мой господин.
   – Тебе кажется, или?..
   – Это почувствовали многие из военных. Эгберта больше нет.
   – Я так и думал, – сказал король. – Я так и думал! Озаботься немедленно созвать военный совет. Диннеран заплатит за убийство. Пора наконец покончить с ним и его шайкой.
   – Иногда, – буркнул начальник стражи, – люди просто умирают.
   – Что-что? – переспросил король елейным тоном, не предвещавшим ничего хорошего.
   – Эгберт ушел глубокой ночью, во сне. Ушел сам по себе, как уходят старики. Вы же знаете, мой господин, он устал жить.
   Король встал с трона и медленно двинулся к начальнику стражи.
   Начальник стражи посмотрел королю в глаза.
   Воздух в приемной будто сгустился, отяжелел, по стенам пробежали неясные тени. Замерли с пустыми глазами секретари и пажи. Остановился король… И все кончилось.
   – Послушай… – сказал король. – Зачем я звал тебя? Ах, да. Когда закончатся праздники в честь чудесного избавления Младшего от лихорадки, найди Эгберта. Он хорошо показал себя на южной границе, пусть снова отправляется туда командующим.
   – Эгберт умер, мой господин.
   – М-да? Ну, я так и думал, что он долго не протянет. Бедняга Эгберт. А ты подумай, кого послать на юг.
   Выйдя за дверь, начальник стражи врезал кулаком по стене. Надеясь, что боль поможет запомнить: никогда больше, никогда больше. С королями так не поступают. Даже если они безумны. Вообще так не поступают с людьми. Только с врагами. Это правило.
   Он смотрел на меня как враг, оправдывался начальник стражи. Шел на меня как враг. Он поступает как враг себе и королевству. Что бы сделал Эгберт на моем месте? Ничего. Королевские указы Эгберт исполнял по своему разумению. Зачастую только делал вид, что исполняет их. Но он был просто не способен нарушить правила и напрямую подавить волю короля боевым искусством. А вот отец его – мог! И это все объясняет. Ведь мы устояли благодаря тому, что первые безумные указы были пересмотрены и смягчены. Значит, старик окорачивал короля, мешая учинить полное зверство, которое взбунтовало бы народ и стало поводом для вторжения «дружественных войск» соседей. А потом Эгберт-сын приучил всех к мысли, что король живет как хочет, а королевство – по правилам.
   А теперь я сам нарушил правила. Это оказалось так просто! Король никогда не был силен в боевом искусстве. Управлять им очень легко. Хватит у меня воли удержаться, если найдутся еще причины? Боюсь, нет. Ведь это ради блага королевства! И что будет? А что станет со мной? Недаром говорят: на правилах держится мир. Мир, он может и отомстить.
   На подоконнике сидел пожилой шут. Потирая ноющий кулак, начальник стражи подошел к нему.
   – Король боялся старого Эгберта?
   Шут огляделся. Покосился на кулак.
   – Сначала нет, – сказал шут тихонько. – Он его любил. А когда открыли заговор в университете и старику приказано было разобраться, у них после случилась беседа один на один. И король забоялся. И дальше – больше. Потому старика и сместили, а не по возрасту. Король от него уже прятался.
   – А сына его?..
   – Нет-нет. Они просто Младшего не поделили. Совершенно не боялся. Никогда.
   Шут пожевал губами, вспоминая, и добавил:
   – А от старика Эгберта под конец разбегались все. Я тоже бегал. Он изменился очень. Такой стал… Вроде и не злой, а жуткий. Сам идет по дворцу, а на его пути залы пустеют, и только двери хлопают.
   – Что и требовалось доказать… – кивнул начальник стражи.
   Он спустился в канцелярию и подозвал секретаря.
   – Пиши бумагу. Черновик указа. Именем короля. Послать меня командующим на южную границу. Исполнить по окончании праздников.
   – А основание? – удивился секретарь.
   – Я уважаю правила, – процедил сквозь зубы начальник стражи.
   – Так и писать?!
   Король стоял у постели сына, глядел на спящего мальчика и думал, что начальник стражи оказался неприятно похож на старика Эгберта. Жаль, но придется от него избавиться.
   В своем лесном доме укутанный теплым одеялом Диннеран, дрожа от озноба, глядел в потолок и старался не думать о смерти. Никогда раньше целитель не чувствовал себя таким брошенным и ненужным. Даже когда его выгнали из столицы, он на что-то надеялся, глядел в будущее. А теперь будущее наступило. Надо было просто жить дальше, и ждать, и терпеть. Это казалось непосильной задачей. Главное, бессмысленной.
   Понурый боевой конь мутными глазами смотрел в пустоту. Он позволил себя почистить и загнать в стойло, ему задали корма, но к еде и питью конь не притронулся. Без хозяина он тихо сходил с ума. И подумывал кого-нибудь убить. Какого-нибудь плохого человека. Плохих много, вдруг кто подвернется.
   На залитой солнцем поляне разбойники копали могилу для Эгберта. Они бы с удовольствием обобрали тело до нитки, но это оказался не тот Эгберт, а разбойники сейчас были вроде как на службе и гордо именовали себя «охраной». Вот закончат важные дела – и набедокурят вволю. Конечно, в тех пределах, которые дозволены правилами.
   Бритый вожак, почесывая редкую щетину на подбородке, сторожил тело и думал, что он еще молод, дождется времен, когда все наладится. Настоящий университет тут будет не сразу, но можно за границей окончить магистратуру и вернуться домой. Он чувствовал, как вдалеке страдает Диннеран, и жалел учителя, выдумавшего себе горе из ничего. Эгберт тоже все безумно усложнял. Это его и сгубило – а какой был замечательный человек.
   Разбойник прикинул в уме предстоящий выход из леса и решил, что на этот раз все сделает очень быстро. Пробежится по деревням, потолкует с нужными людьми, посмотрит своих больных и скорее поведет шайку на промысел.
   Он был одно название, что разбойник, на самом деле связной и доверенный человек Диннерана. Шайка его слушалась, но, в первую голову, охраняла и берегла. Он никого в жизни не убил и не хотел этого. Только грабить случалось, без азарта и удовольствия, так, на хлеб.
   Но теперь разбойник представлял, с каким диким наслаждением выскочит из кустов и огреет по хребту дубиной первую попавшуюся добычу из богатеньких. Со словами «Это тебе за Эгберта!».
   И тогда, может быть, на душе станет полегче.
Чтение онлайн



1 2 [3]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация