А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Письмо М. А. Бекетовой к В. А. Пясту" (страница 1)

   Мария Андреевна Бекетова
   Письмо М. А. Бекетовой к В. А. Пясту

   17 июня 1935 г.
   Ленинград
   Дорогой Владимир Алексеевич, наконец-то я собралась Вам написать: то ждала каких-то новостей, то болела. Я часто теперь болею и стала совсем старая и слабая, но, кажется, еще не поглупела. Вы написали мне такое удивительно милое письмо, какого никогда еще не писали. Понятно, что Блок Вас вдохновил. Спасибо, милый, за Ваши хорошие чувства и слова, это мне очень дорого. Ваш профессор меня очень заинтересовал. Если его книга выйдет, я бы страстно желала ее иметь или хотя бы только прочесть. Передайте ему мое горячее желание и большую к нему симпатию. Ведь Вы знаете, что первый этап Сашиной любви к К. М. С.[1] был на моих глазах. Если бы Вы знали, какая она была красивая, особенно глаза – «лазурные загадки непостижимых Ваших глаз» (кажется, так?). Ведь это и был «синий, синий, синий взор…». Теперь напишу понемногу обо всех друзьях. Женя[2] главным образом занят своей дочкой. Она вернулась домой, поправилась. Женя с ней гуляет, читает ей вслух и т. д. Место найти не может… Разные милые литераторы советуют ему писать для детей, но он еще не начал этим заниматься… Значит Алекс<андра> Фед<оровна>[3] одна за всех. Да еще продают понемногу старую мебель. Я сама у них очень давно не была, трудно мне это: лестница и т. д. Я нигде почти не бываю. С Дм<итрием> Мих<айловичем> все то же пока. Видала я как-то раз или два Татьяну Владимировну в концертах. Она очень занята своей внучкой. Все мои подруги перемерли, но Вы ведь их не знали. Это для Вас не интересно. Насчет Люб<ови> Дм<итриевны>[4] многого сказать не могу. Она все так же предана классическому балету и о нем пишет, кажется, учебник. Со мной она далека, относится ко мне вроде того, как относилась к Александре Андреевне[5]. Она со мной совсем разговаривать не хочет: бекетовское начало ей претит. Ничего передавать ей не буду: при наших отношениях это невозможно. Объяснять этого я не буду: тяжело и длинно. Хочу спросить Вас, что Вы разумеете под тем, что какая-то неизвестная мне Зоя послужила причиной моего антагонизма с Над<еждой> Степ<ановной>[6]. Мой антагонизм состоит в том, что я считаю ее отчаянной эгоисткой: ведь она чуть не потеряла Ваши рукописи и не хотела Вами заниматься; если бы не покойная и добрейшая Ваша тетушка, все бы пропало. Да и вообще она Вас часто уже надувала под видом благородства и бескорыстия.
   Вы путаете одну вещь: уже не первый раз говорите Вы об моем друге профессоре Латкине. У меня есть одаренный приятель, вернее знакомый Латкин, но совершенно другой, а именно, В. М. Латкин[7], который теперь служит в Палате Мер и Весов, а прежде служил оценщиком на нефтяном заводе в Баку, он геолог, бывший товарищ по Горному институту Гаршина, очень старый уже человек, но отнюдь не профессор.
   А Вы читали Записные книжки[8] Блока? Если нет, постарайтесь достать их в Одессе. Там есть много прекрасного и интересного, но Медведев сделал все, что мог, чтобы испортить эту книгу: дурацкие примечания, выпущено многое из того, что нужно было оставить, и оставлено ненужное. Его безвкусие и тупость высказались во всей красе. Слава Богу, его, наконец, отстранили от Блока. Орлова[9] я видела только раз. Он мне понравился: человек, кажется, серьезный, умный и не пошлый. Быстро печатают том за томом, но Л<юбовь> Дм<итриевна> мне никогда ни о чем не сообщает и не дает мне новых книг. Я получила от нее только три тома стихов.
   Случайно узнала, что Вы знаете Анатолия Доливо[10]. Я особенно люблю его пение, а сам он очень культурный и милый человек. Я с ним познакомилась, узнав, что он большой поклонник Блока, подарила ему мою биографию (Блоковскую), а он мне прислал свой портрет. От Доливо я узнала, что Вы с ним знакомы и он видел Вас в Москве.
   Да, вот что: Вы вероятно забыли, Что оставили у меня один том Дон Кихота, Поэму в нонах и большую рукопись, роман, которую я пробовала читать, но не могла разобрать, сейчас посмотрю, как он называется. Посмотрела – Возрождение. Часть первая, «Дом отдыха». Но совсем не рукопись, а написано на машинке, разборчиво, но с ошибками. Почему мне казалось, что неразборчиво, не понимаю. Есть еще биография Тирсо де Молина, составленная Пястом. Роман постараюсь прочесть. Это, очевидно, то, о чем Вы писали. Я ничего не печатаю, хотя написано разное. Может быть, найду перевод. В общем я все та же, – кроме здоровья. Пишите обо всем подробно. Надо ли адрес писать по-украински? Будьте здоровы. Хорошо, что около Вас есть любящие и интересные люди.

   Ваша М. Бекетова

   Моя Анна Ивановна[11] все та же. – Без нее бы я пропала.
* * *
   Письмо было отправлено теткой А. А. Блока – писательницей и переводчицей Марией Андреевной Бекетовой (1862–1938) в Одессу, где В. А. Пяст находился тогда в ссылке.
   После кончины Блока М. А. Бекетова стала автором первых основательных его биографий («Александр Блок. Биографический очерк»; 1922 и «Александр Блок и его мать»; 1925).
Чтение онлайн



[1] 2

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация