А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ленинградский фронт" (страница 9)

   8 декабря 1941 года усиленная рота разведчиков проникла в Тихвинский монастырь. Они перерезали немецких часовых и открыли стрельбу по городу. Немцы подтянули сюда войска. Задача наших разведчиков была – продержаться несколько часов.
   В это время в Тихвин ворвались советские войска. Фон Лееб, вопреки воле Гитлера, отдал приказ оставить город. Немцы бросали технику и раненых. Силезская моторизованная дивизия из 10 тысяч человек потеряла 9 тысяч. От арьергардных рот прикрытия в живых не осталось никого. Но только благодаря этому приказу часть немецких войск сумела выскользнуть из окружения.
   Для командующего группой армий «Север» фон Лееба Тихвин – как Москва для Наполеона. Немцы пробыли здесь месяц и покинули уже сгоревший город. Отсюда началось бесславное отступление немецких войск, похожее на бегство французов из Москвы.


...
   ВОСПОМИНАНИЯ:
   Муштаков Порфирий
   Нашу дивизию из-под Урицка перебросили под Тихвин. Пешим порядком мы дошли до Осиновца (это на берегу Ладоги), потом через Ладогу на деревянных баржах, под бомбежками. Наши истребители появлялись, но у немецких была больше скорость. В общем, с большими терзаниями мы переправились в Новую Ладогу, а оттуда дошли до Тихвина.
   Как только дошли – сразу вступили в бой. Было это 8 или 9 ноября. Наше командование самолетами перебрасывало военные части, потому что сил у нас было мало, не хватало войск.
   Я участвовал и в Тихвинской оборонительной, и в наступательной операциях. Сначала мы оборонялись, затем отступили, и фашисты заняли город. Они почти 30 суток господствовали в Тихвине. Потом мы вместе с 65-й сибирской дивизией[21] под командованием полковника Петра Кирилловича Кошевого, который впоследствии стал маршалом, практически окружили город.
   Бои были тяжелыми. Я вам расскажу о подвиге ополченцев. Николай Андреевич Моисеенко, который стал потом академиком, а тогда был лейтенантом, командовал ротой разведчиков. Ему командование дивизии поставило задачу – проникнуть в Тихвинский монастырь. И вот в ночь с 8 на 9 декабря он с разведчиками пробрался незаметно и такую панику фашистам устроил, что те открытым текстом передавали по радио: «Русь в городе, русь в монастыре». 60 пленных вместе с автоматами они захватили. Фашисты разбегались кто куда, побросав тяжелые орудия и автомобили. Все это было на моих глазах.
   Вообще, Тихвинская оборонительная операция была очень тяжелой, с большой кровью. У немцев много танков было, они давили нас. А потом, в результате действий нашей разведывательной роты в монастыре, мы смогли овладеть Тихвином без особых потерь. Конечно, нам очень помогла 65-я сибирская дивизия. До сих пор помню: они пришли в полушубках, в ушанках, на ногах валенки. А мы тут в шинелях и сапожках. Ой, как мы им завидовали. Мороз-то был минус 32 градуса. Но мы все равно в итоге одержали победу.
   После Тихвинской операции мы продолжали наступать. Гнали фашистов до Киришей. 120 населенных пунктов наша Петроградская дивизия освободила. Это была большая победа. Я вот медаль «За отвагу» получил, когда вместе с 46-й танковой бригадой[22] Мерецкова наступал на Усть-Шомушку. Это населенный пункт в Тихвинском районе, через него проходила единственная дорога на запад, по которой могли немцы отступать. Я должен был корректировать артиллерийский огонь нашей батареи. Там мы подбили новое немецкое орудие, которое было ими создано для борьбы с нашими танками.
   Другие дивизии, которые участвовали в этой операции (65-я и 191-я), гнали немцев до Посадникова Острова в Киришском районе. На реке Волхов мы заняли оборону, выгнав фашистов на другой берег.

   Светлов Павел
   Немцы в Тихвин неожиданно вошли. Я работал грузчиком в райпотребсоюзе. Когда призвали в армию моего отца, он попросил, чтоб меня взяли на работу. В этот день мы грузили на станции. Вдруг к вечеру бомбежка, обстрел. Я домой побежал, а немцы уже на Советской, центральной улице. Мы с братом уходить утром решили из города, но опоздали. У Советского моста немцы нас схватили. И мы оказались в плену. У моста была еще задержана грузовая райкомовская машина с заведующим общим отделом райкома партии и шофером. В машине находились все партийные архивы, их не успели вывезти. Шофер и заведующий отделом были расстреляны.
   К вечеру вместе с группой красноармейцев немцы выгнали нас на улицу и повели в кинотеатр «Комсомолец». Сейчас это собор, а в советское время в нем находился кинотеатр. Туда согнали всех захваченных в плен бойцов, их было очень много. Ночь там провели, а утром нас построили в колонну и повели в сторону Будогощи. Вот тут мы решили выйти из колонны и бежать. К счастью, немцы этого не заметили, приняли нас за встречных прохожих (мы были в гражданской одежде) и не вернули. Иначе неизвестно, где бы и как наша судьба сложилась. Вряд ли мы бы остались в живых.
   В тот же день мы встретились в Тихвине с юным разведчиком Николаем Перечневым, который пришел в город по заданию нашего командования. А он учился вместе со мной, в одном классе. Мы вместе провели 4–5 дней. Ходили по окраинам, смотрели, где какие немецкие войска. Потом мы вышли к своим.
   Нас привели в штаб 65-й дивизии, которая только что прибыла из Куйбышева – 36 эшелонов. Командир этой дивизии, полковник Кошевой, попал в тяжелое положение: у него ни карт, ни информации о противнике. Уже будучи маршалом, он дважды вспоминал о нас. У меня к нему сыновняя благодарность, что не забыл юных тихвинцев. Мы первые, кто ему рассказал о том, что происходит в городе, какие мы видели укрепления, где что у немцев находится. По нашим рассказам он рисовал самодельную карту, взял газету и пометил: вот Тихвин, вот Ленинград, вот железная дорога. Потом нас передали в распоряжение капитана Гаврилова из разведотдела 4-й армии[23]. Перед этим капитаном стояла задача подобрать группы юных разведчиков для того, чтобы отправить к немцам в тыл. И первыми оказались мы. Ребята, комсомольцы, как правило, соглашались пойти в разведку, но их матери возражали, и группа не набиралась. Нужен был первый пример, добровольцы. И они предложили нам. Мы согласились.
   Перед нами была поставлена задача выяснить, что предпринимают немцы на железной дороге, чтобы они не получили по ней подкрепление войсками или техникой. Попутно мы должны были замечать, где какие укрепления, где сосредоточения войск, где склады военные.
   Перед тем как идти в разведку, с нас брали подписку на верность родине. Капитан Гаврилов говорил: «Ребята, не обижайтесь. Время суровое, идет война, такой порядок». На узеньких листочках была напечатана клятва: если я нарушу эту клятву, пусть меня постигнет суровое возмездие народа. Ведь всякие случаи были. Некоторые не выдерживали под пытками, кто-то и изменял, может быть. Но во всяком случае, была такая подписка. А на столе у капитана стоял бюст Ленина. Небольшой такой. И он все смотрел на этот бюст, как-то очень серьезно, не улыбался.
   Нам помогли перейти линию фронта армейские разведчики. Мы поздно перешли, уже в комендантский час. После семи часов находиться на улице не разрешалось – немцы стреляли без предупреждения. Об этом были вывешены плакаты на немецком и русском языках. И мы решили в сарайке возле железнодорожного переезда заночевать. Замерзли, ночью несколько раз просыпались. К утру мы оказались свидетелями того, как входило пополнение в Тихвин. И пока проходила эта колонна в город, в течение 3–4 часов, мы все считали. Мы с братом договорились – он считал крытые машины, а я – орудия. Такое большое количество техники и немцев – очень важные сведения, и мы утром по той же дороге вернулись и доложили обо всем капитану Гаврилову.
   Когда мы ходили по Тихвину, однажды вышли на Советскую улицу к «Комсомольцу» и вдруг остолбенели. Мы увидели впервые в жизни виселицу. Была повешена женщина. И на груди у нее надпись «она помогала раненым красноармейцам». Мы думаем: если попадемся, и нас вздернут тут же. В общем, было много и страха, конечно.
   Немцы были в летнем обмундировании, когда захватили Тихвин. А потом начались такие морозы страшные, они замерзали, тащили все из города, – тряпье, одежду. А наша 65-я дивизия сибирская пришла в новеньких полушубках овчинных, в шапках, рукавицах, валенках, ватных брюках. Единственное, эта дивизия в боях еще не была, не обстрелянная. Их две трети тут и осталось под Тихвином.
   Наши сумели преградить в Астраче немцам путь. Потом оказалось, что никто погибших не хоронил. Всю зиму они так и лежали: и русские убитые, и немецкие убитые. А когда весна началась, всех подняли. Только тогда и обнаружили героев, которые немцев остановили.
   Поражение под Тихвином – первое серьезное поражение немецких войск во Второй мировой войне. Гитлер и Сталин сделали выводы из тихвинской операции. Фельдмаршал фон Лееб подал в отставку. К концу 1941 года группа армий «Север» на ленинградском направлении потеряла 60 тысяч человек. Таких потерь в немецкой армии не было с начала Второй мировой войны.
   17 декабря войска, оказавшиеся в распоряжении Мерецкова, объединились в новый Волховский фронт. Вдохновленное победами, советское командование наметило на весну 1942 года всеобщее наступление. Один из главных ударов планировался под Ленинградом. Цель – полный разгром немецкой группировки и снятие вражеской блокады.

   Глава 4
   1942-й кровавый

   5 января 1942 года в Кремле состоялось заседание Ставки с участием членов Политбюро. Сталин поставил перед Красной армией задачу: гнать немецкие войска на запад без остановки и обеспечить таким образом полный разгром гитлеровских войск в 1942 году. Противоречить Верховному, как обычно, никто не решился. Находясь в состоянии эйфории после победы под Москвой, командование Красной армии запланировало на 1942 год несколько стратегических наступательных операций. Как известно, все они закончились неудачами и привели к тяжелейшим потерям. Первой из них стала попытка деблокировать Ленинград. Ставка постановила: совместным наступлением войск Ленинградского, Волховского и Северного фронтов – окружить и разгромить группу армий «Север».
   17 декабря 1941 года, через 12 дней после начала советского контрнаступления под Москвой, был сформирован Волховский фронт во главе с генералом армии Кириллом Мерецковым. Командование располагалось в городе Малая Вишера. Мерецкову подчинялись 4 армии.
   План операции был грандиозен. 2-я ударная и 59-я армии Волховского фронта должны были прорвать немецкую линию обороны по левому берегу реки Волхов и начать наступление по двум, расходящимся практически под прямым углом, направлениям. Одно из них – на север, в сторону Ленинграда, на соединение с 54-й армией Ленинградского фронта, с целью окружения немецких войск в «бутылочном горле» в районе Шлиссельбурга. Другое направление – на запад в сторону Луги, с целью отрезать все войска группы армий «Север», расположенные к западу от Ленинграда. Ставились задачи, которые будут решены (и то не полностью) только через два года, в январе 1944-го.
   К январю 1942 года Волховский фронт выглядел грозной силой только на бумаге. Войска имели к началу операции лишь четверть боекомплекта. 4-я и 52-я армии были измотаны боями, в их дивизиях осталась треть личного состава. У свежих 2-й ударной и 59-й армий не хватало средств связи, боеприпасов и теплой одежды. Артиллерия была, но отсутствовали прицелы. Многие солдаты, набранные в основном из народов Средней Азии, плохо знали русский язык. В сформированных лыжных батальонах большинство бойцов впервые в жизни увидели лыжи. Фронт не имел постоянных квартир, а стоял в сырых болотах.
   Командующий фронтом Мерецков, скорее всего, понимал невыполнимость приказа Ставки. Но противоречить боялся панически. Еще три месяца назад его избивали резиновыми палками в Сухановской тюрьме.
   Поэтесса Ольга Берггольц записала рассказ комиссара 7-й армии Добровольского. Он говорил о Мерецкове: «Ходит не сгибаясь под пулями и минометным огнем, а сам туша – во!
   – Товарищ командующий, вы бы побереглись.
   – Отстань. Страшно – не ходи. А мне – не страшно. Мне жить противно, понял? Неинтересно мне жить. И если я захочу что с собой сделать – не уследишь. А к немцам я не побегу. Мне у них искать нечего. Я уже у себя нашел.
   Я ему говорю: товарищ командующий, забудьте вы о том, что я якобы за вами слежу и вам не доверяю. Я ведь все сам, как вы, испытал.
   – А тебе на голову ссали?
   – Нет, этого не было.
   – А у меня было».
   29 января 1942 года, вскоре после начала наступления, Сталин лично написал Мерецкову письмо: «Уважаемый Кирилл Афанасьевич, дело, которое поручено Вам, является историческим делом. Освобождение Ленинграда, сами понимаете, великое дело. Я не сомневаюсь, что Вы постараетесь превратить это наступление именно в единый и общий удар по врагу, опрокидывающий все расчеты немецких захватчиков. Жму руку и желаю Вам успеха. И. Сталин».
   Политическим комиссаром при Мерецкове был назначен Лев Мехлис, беспощадный сталинский опричник. Начальником политуправления Волховского фронта был Александр Запорожец, так же как Мерецков, арестованный НКВД и выпущенный во время войны. Начальник штаба фронта Григорий Стельмах тоже прошел тюрьму и пытки НКВД. Штаб Волховского фронта разъедали интриги. 2-й ударной армией командовал чин из НКВД, бывший заместитель Берии – Соколов, мнивший себя полководцем не хуже Суворова.
   Из приказа генерала Соколова от 19 ноября 1941 года: «1. Хождение, как ползание мух осенью, отменяю и приказываю впредь в армии ходить так: военный шаг – аршин, им и ходить. Ускоренный – полтора, так и нажимать. 2. Холода не бояться, бабами рязанскими не обряжаться, быть молодцом и морозу не поддаваться. Уши и руки растирай снегом».



   Накануне наступления Мерецков заменил Г. Соколова на Н. Клыкова.
   Наступление Волховского фронта началось 13 января в 8 утра. Удар пришелся на стык 18-й и 16-й немецких армий. Советские лыжные батальоны захватили плацдармы на западном берегу Волхова в районе деревень Ямно и Арефино. Немецкий фронт был прорван в ширину на 30 километров, перерезано шоссе Ленинград – Москва и железная дорога Чудово – Новгород. Войска углубились в расположение противника на 75 километров.
   Но быстрое успешное продвижение таило в себе опасность. 2-я ударная наступала по ледяной пустыне, замерзшим болотам, где изредка встречались деревни. По мере удаления от тылов снабжение становилось все более проблематичным. Оба фланга участка прорыва прочно удерживались немецкими войсками, расширить коридор не удавалось. Он насквозь простреливался немецкой артиллерией. Начальник тыла Волховского фронта генерал Анисимов, инструктируя своих офицеров, говорил, что если из 200 машин, посылаемых во 2-ю ударную армию, дойдет 50 – это будет удовлетворительно. Практически каждая операция по снабжению превращалась в операцию по прорыву.
   Уже через месяц наступление забуксовало. 28 февраля Ставка существенно ограничила цели амбициозной поначалу операции. Наступать на Лугу больше не планировалось. Главная цель 2-й ударной – соединиться с 54-й под Любанью. Таким образом, даже задача прорыва блокады снималась с повестки дня. Ставилась сугубо тактическая цель – окружение немецких войск в районе Чудово – Любань.
   Навстречу войскам Волховского фронта начала наступление 54-я армия Ленинградского фронта от Погостья в сторону Любани. Наступление продолжалось до 20 марта, но взять Любань не удалось.
...
   ВОСПОМИНАНИЯ:
   Дмитриев Павел
   10 декабря была образована 2-я ударная армия, с единственной целью – прорвать блокаду Ленинграда. В нее входила дивизия как главная организация и 8 бригад. Я тогда был лейтенантом, командиром огневого взвода 894-го артиллерийского полка 327-й стрелковой дивизии[24] и в первый бой вступил в этой должности. Тогда мне было 21–22 года. Под моим командованием находилось не много людей – 28 человек и 2 огневых орудия: 122-миллиметровое и ездовое, все на конной тяге, – такая группа боевая.
   Мы знали, что происходит в Ленинграде. Политработники очень достоверно доводили обстановку до красноармейцев и командиров. Мы понимали свою задачу. У нас тогда было желание, горение любой ценой прорвать блокаду, освободить город Ленина. Это двигало нами, хотя многого не хватало (армию очень поспешно сформировали). Мы не были обеспечены достаточным количеством боеприпасов, не было стрелкового оружия, связь плохо действовала. Иногда команды с огневых позиций передавали с помощью посыльных, или голосом, или сигнальными флажками. Вот в таком состоянии находилось войско, которое готовилось к решительному наступлению. Трудно было, очень трудно, но мы старались задачу свою выполнить. Тому, что не удалось, было много причин. Мы же прорвали оборону немцев на Волхове, вышли к Спасской Полисти, прошли через лесной бор, вышли к Любани со 110-м стрелковым полком, а дальнейшее продвижение совершить не смогли. Мы должны были в Любани встретиться с полками Ленинградского фронта. Но Ленинградский фронт был еще слабее: маломощный, необеспеченный, – он даже не мог прорвать оборону немцев, чтобы с нами соединиться.
   Что такое орудия на конной тяге? Это лошади, самые незащищенные части войска. Один снаряд, и выпадает полностью тяга орудия. И очень часто приходилось вместо лошадей впрягаться солдатам. Были такие специальные лямки – мы одевали их и вместе с лошадьми вытягивали орудия из болот, тащили по новгородским лесам.

   Коршунов Александр
   Я был такой шустрый, что меня взяли в разведку, нас было 6 человек. Нам дали задание узнать огневые точки противника, нанести их на карту и взять языка. Был морозный день, но лед на реке еще не встал. Перебрались на другой берег, где немцы были, и вышли прямо на их дозорных: ходят от дзота до дзота с разных сторон. Они как переполошились, взбаламутились, начали стрелять перекрестным огнем, мы оттуда поскорей уходить. Когда бежали, меня ранили в ягодицу. Мы до воды добежали и в нее забрались. Сидим в речке, вода холодная, я чувствую: кровь прямо в валенки течет, и немцы на берегу суетятся – стреляют, а нас и не видно. Переждали мы, и когда все успокоилось, добрались до своих. В госпитале я пролежал 4 месяца.
   К концу февраля между Ленинградским и Волховским фронтами в районе Любани – всего 15 километров. Последнее усилие – и немцы будут окружены. Однако снабжать армию по узкому коридору предельно тяжело. Солдатам выдавали по 1 сухарю в день и по 5 патронов для атаки. Раненые не получали помощи, и их невозможно было эвакуировать. В лютые морозы бойцы месяцами ночевали на снегу.
   Из воспоминаний лейтенанта 382-й стрелковой дивизии Ивана Никонова: «За дни наступления пищи никакой не получали. Лошади стали падать. Люди бессилели и мерзли. Зажигали костры, на которых бойцы начинали гореть. Протянув руки к огню, человек уже не чувствовал, что они горят. Зажигалась одежда, и человек сгорал. Для замены одежды, снимали ее с убитых. Так было всю зиму».
   Концентрация сил для удара на Любань продолжалась. К утру 23 февраля к Красной Горке подошли 46-я стрелковая дивизия и 22-я отдельная стрелковая бригада. Полкам предстояло наступать налегке, без артиллерии, обозов и медсанбата. Каждому бойцу выдали по 5 сухарей и 5 кусков сахара, по 10 патронов на винтовку и по 2 гранаты. Войска понесли огромные потери, но наступление провалилось.
   Уже 1 марта 1942 года начальник германского Генерального штаба Сухопутных войск генерал-полковник Ф. Гальдер записал в дневнике: «Части противника, вырвавшиеся вперед в районе Любани, отрезаны нашими войсками». 2 марта на совещании у Гитлера решено было окончательно окружить 2-ю ударную армию. Гитлер заявил: «Не следует тратить сил на то, чтобы уничтожить противника. Если мы сбросим его в болота, это обречет его на смерть».
   Любанская операция – первая наступательная операция 1942 года. Еще не был сдан Севастополь, не провалилась Керченская оборонительная операция, не были окружены войска Юго-Западного фронта и не началась кровавая мясорубка под Ржевом. Сталин очень не хотел, чтобы летняя кампания началась с жестокого поражения. В начале марта он решил поменять командующих фронтами. В Ленинград вместо Хозина отправился Говоров. В Малую Вишеру – Власов.
   Говоров сразу приступил к командованию сначала ленинградским направлением, а потом и фронтом. А Власова назначили заместителем Мерецкова. Но всем было ясно, что судьба Кирилла Афанасьевича предрешена. 40-летний Власов – один из тех генералов, которые прославились в тяжелейшем 1941 году. За оборону Перемышля он награжден золотыми часами. Вывел 37-ю армию из окружения под Киевом. В битве под Москвой армия Власова освободила Волоколамск. Генерал награжден орденами Ленина и Красного Знамени. Важная деталь: Власов с Говоровым командовали соседними армиями, вместе наступали во время битвы под Москвой.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация