А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ленинградский фронт" (страница 20)

   Уже на следующий день после прорыва блокады метростроевцы выехали на прокладку железной дороги Шлиссельбург – Поляны. В болотистой местности, усеянной минами, за 20 дней предстояло построить новую железную дорогу: 30 километров колеи, 2 малых моста и 1,5-километровый мост через Неву. Невероятными усилиями это удалось сделать. 7 февраля 1943 года первый состав со станции Поляны прибыл на Финляндский вокзал. Он вез ленинградцам муку, сахар и ленд-лизовскую тушенку. Дорогу Шлиссельбург – Поляны назвали Дорогой победы. Но машинисты поездов, идущих под непрерывными бомбежками и обстрелами, придумали ей другое название – коридор смерти. Гибли и строители, восстанавливающие поврежденные пути.
...
   ВОСПОМИНАНИЯ:
   Бобылева Нина
   Относился Зубков к нам очень хорошо, говорил: «Девчата, ну как вы?» Я мост через Неву вспоминаю. Когда его разбомбили, мы заново построили и положили сбоку несколько досок, чтобы ходить. Как-то Зубков идет навстречу: «Девчата, что вы делаете! Положите еще досок, это же страшное дело, как вы ходите».
   Дорогу победы мы строили летом. Комары нас там ели так, что я сейчас даже чешусь, когда вспоминаю. Нам давали плащ-палатки, которые закрывали нас полностью, казалось, не было ни одной щелочки, и все равно съедали комары.
   Мы лопатами грузили песок на высокие железнодорожные платформы, их называли «вертушки». Они приходили на Дорогу победы, и там этот песок разгружали, чтобы достраивать дорогу. Часто были обстрелы, приходилось прятаться.
   Я как бригадир должна была отличаться во всем. А когда девчонке 25 лет, она лезет черт знает куда. Нам говорят: «Девочки, лед пошел, надо сохранить мост. Там впереди ребята лед взрывают, но попадаются крупные льдины, надо их убирать». Меня привязывали ремнем или какой-нибудь мешковиной к главному столбу моста, чтобы не снесло водой, и я отодвигала льдины большой деревянной палкой с наконечником.
   У меня был костыльный молоток, он в руках крутится. Когда я им крутила, все ребята выходили смотреть. Я была одной из лучших костыльщиц.
   Я долго хранила ватные штаны, в которых мы ходили. К ватным штанам – обязательно носили ватник. Зимой давали валенки, а осенью носили резиновые сапоги.
   Мы пели все время «Ладога, родная Ладога» или «Бьется в тесной печурке огонь». Как закончится наша основная работа, мы сейчас же чаек организуем и поем про Ладогу. Мы на совете ветеранов Метростроя собирались, тоже пели.

   Комарова Мария
   Мы разбирали железную дорогу, которую строили по льду Ладожского озера. Сохранили все, до последнего костыля. Снимали рельсы, прокладки, шпалы. Чтобы выдернуть сваи из воды, нужно было выдолбить лунку. Толщина льда – меньше 70 сантиметров не была. И вот ломом долбишь, пока не появится черная струя воды. Продолбим лунку – привязываем к верхней части сваи веревку, цепляем ее и тянем, пока свая не выпрыгнет из воды. Оттаскиваем ее, грузим на машину. Существовал план: сколько выдолбить, сколько погрузить и отвезти на берег. И относились к нему серьезно. Тем, кто выполнил план, давали к обеду по 36 граммов спирта: за выполнение и чтобы немножко организм работал. Войханский, главный врач, еще велел хвою настаивать и пить.
   Если кто-то видел, что костыль валяется, он не проходил мимо, брал его и клал в ящик. Все эти материалы пошли на строительство Дороги победы. Я ее тоже строила. Вбивали сваи, на них клали бревна-прогоны, сверху – шпалы. На шпалы укладывали рельсы. Под рельс клали подкладку и прибивали подошву рельса. Затем костылями прибивали подкладку, а стыки рельсов привинчивали болтами. Поскольку все нужно было быстрее-быстрее, в некоторых местах даже железнодорожной насыпи не делали, а утрамбовывали снег, и на него клали шпалы.
   Палатки убрали, – мы жили на берегу, в землянке. А у начальства был вагон. Постоянно бомбили, обстреливали, – дорога проходила всего в 5–7 километрах от передовой линии. Даже когда начали перевозить грузы, мы ремонтировали дорогу только по ночам. Машинисты назвали эту дорогу коридором смерти. Меня там ранило, чуть руку не оторвало. Прораб наш говорит: «Мария, заберись, помашешь флажком, посмотришь габариты». Я стала махать флажком, и мне в руку – осколок. Хорошо, что ватник был – руку не оторвало совсем. Я попала в госпиталь. А скольких убило! Было очень много жертв. Только начнем что-нибудь делать – бомбежка. Кричат: «Ложись!» Лежишь и не знаешь: попадет в тебя или нет.
   В планах немецкого командования на 1942 год важнейшей предпосылкой для захвата Ленинграда был срыв Ладожской коммуникации. В решении этой задачи немцы рассчитывали на помощь финских союзников.
   В июле 1942 года в обстановке полной секретности в порт Хельсинки дважды приходил сухогруз «Тильбек» из Любека. Он вез груз, о содержании которого в финском командовании знали лишь немногие – сверхскоростные итальянские торпедные катера и немецкие десантные баржи «Зибель». Они предназначались для спецоперации на Ладожском озере.
   В 1942-м Ладожская коммуникация работала исключительно интенсивно. За навигацию в Ленинград привезли 300 тысяч бойцов пополнения, примерно 300 тысяч ленинградцев эвакуировали на Большую землю. В город поставили по воде 800 тысяч грузов. Большая часть судов шла из Осиновца в Новую Ладогу. Посередине этого пути находился маленький остров Сухо с маяком, и если бы немцы взяли этот остров, связь между Новой Ладогой и Осиновцем была бы прервана.
   Сухо – искусственный островок на Ладоге, насыпанный на озерной отмели во времена Петра Великого. Размером Сухо – с половину футбольного поля. Находится на расстоянии 37 километров от Ладоги. В начале Великой Отечественной здесь не было ни гарнизона, ни укреплений: маяк и сигнально-наблюдательный пункт. Только в июле 1942 года на Сухо высадились 90 красноармейцев. К сентябрю они построили трехорудийную батарею противокатерной обороны и установили 3 пулемета.
   21 октября 1942 года из финских портов на севере Ладоги вышла итало-немецкая эскадра. Началась секретная операция «Бразиль». Даже главнокомандующий финской армией маршал Карл Густав Маннергейм не был поставлен в известность.
   Из ставки Гитлера операцию курировал финский генерал Пааво Талвела.
   Пааво Талвела в Первую мировую воевал на стороне Германии в добровольческом батальоне финских егерей. Участвовал в гражданской войне в Финляндии на стороне белых. В 1919 году отряд под командованием Талвела совершил рейд на Олонец, вглубь советской Карелии, вел партизанскую борьбу. И хотя эта военная экспедиция закончилась провалом, Талвела продолжал лелеять планы создания Великой Финляндии. В ее состав должны были войти все финноязычные народы. В том числе и те, что проживают на территории Советской России. В 1924 году Пааво Талвела закончил Военную академию в Хельсинки, защитил диплом на тему «Война с русскими в Карелии». В конце 20-х он создал антикоммунистическое радикальное движение «Лапуа». К началу Зимней войны вернулся на военную службу, командовал корпусом. Позднее Талвела нередко называли «финским Жуковым».
   Талвела считал, что используя помощь Германии, Финляндия должна стать великой страной на северо-востоке. Победить Россию и раскинуться от Балтийского моря до Урала. От Северного Ледовитого океана до Волхова. В отличие от Маннергейма, Талвела полностью поддерживал идеологию и практику национал-социализма. 4 июня 1942 года о поездке вместе с Гитлером в ставку Маннергейма Талвела написал: «Настроение было праздничным, когда я осознавал, что лечу в космическом пространстве с, пожалуй, самым удивительным человеком в мировой истории и, в любом случае, наиболее известным человеком современности и великим гением».
   Именно Пааво Талвела, вопреки воле Маннергейма, задумал и начал осуществлять операцию «Бразиль», цель которой – уничтожение Дороги жизни.
   Для Ладожского озера состав итало-немецкой эскадры был более чем солидный: 19 паромов «Зибель», в том числе 7 паромов с 88-миллиметровыми орудиями и двумя 20-миллиметровыми многоствольными зенитными пулеметами, 3 транспортных парома с 70 пехотинцами на борту, штабной и госпитальный паром, 7 моторных катеров и итальянские торпедные катера MAS. Катера имели 20 тонн водоизмещения и очень высокую скорость – 47 узлов. Экипажи немецких паромов «Зибель» – элитные части вермахта. На них – в полной боевой готовности опытные морские десантники, артиллеристы. Их готовили к высадке на побережье Англии в 1940-м.
   Паромы «Зибель» были самым мощным оружием на Ладоге. Они могли уничтожить любой советский корабль Ладожской флотилии. «Зибель» состоял из двух больших барж, наверху – огромная платформа, на которой было расположено 88-миллиметровое орудие – одна из лучших пушек Второй мировой войны.
...
   ВОСПОМИНАНИЯ:
   Погоняев Павел
   Немцы готовили в 1942 году операцию с целью перерезать Дорогу жизни – ниточку, которая снабжала Ленинград продовольствием и войсками. Они сосредотачивали войска, но какое количество – здесь разночтение до сих пор. Еще до боя за остров Сухо, 14 сентября, 2 наших «морских охотника» столкнулись с колонной немецких «крокодилов». У немцев были такие паромы «Зибель». Мы их назвали за огромные размеры крокодилами. Немцы наших окружили. Один «охотник» погиб, а второй вырвался. Ему снаряд попал в носовую часть, но он как-то сумел уйти.
   Сухо – это небольшой остров. Размер – 90 на 60 метров. У нас там стоял гарнизон обслуживающий – человек 100. Командир – Гусев. Днем немецкая авиация бомбила, а ночью торпедные итальянские катера все время лазали к нам. У нас были две 45-миллиметровые пушки. Мы отбивались, а в открытый бой не вступали. Катеров у немцев и итальянцев много было, немцы ведь готовили десант для высадки в Англии, и у них были паромы «Зибель». На их паромах – посредине рубка бронированная, 3 пушки 88-миллиметровые (почти в два раза больше, чем наши), 4 установки по 4 пулемета, ход где-то 12 узлов.
   Немецко-финско-итальянская эскадра подошла к острову Сухо 22 октября 1942 года в 7 часов утра. По числу бойцов и по огневой силе она значительно превосходила гарнизон острова. Правда, итальянцы повели себя не по-боевому. Еще на подходах к острову, сославшись на то, что у них не хватает горючего, они отправились обратно на базу. Итальянцы не очень хотели умирать за интересы Германии на далеком Ладожском озере. Слухи об их «боевых подвигах» ходили по всей Финляндии. Рассказывали, что как-то два блестящих итальянских морских офицера сумели «уболтать» двух финских девиц. Отвезли их на островок, на Ладогу, где и предались любви. Через некоторое время один из итальянцев вышел на берег и страшно закричал: «Куда, черт возьми, подевалась наша лодка?» Лодки, действительно, не было. Ее украла советская разведка.
   Но и без итальянских катеров вражеская эскадра представляла серьезную силу. 88-миллиметровые пушки паромов с дальней дистанции открыли огонь по острову. Через 2 минуты им ответила находившаяся на Сухо советская береговая батарея из 100-миллиметровых орудий. Немцы открыли ураганный артиллерийский и пулеметный огонь. Первые же залпы оказались точными. Гарнизон Сухо остался без радиосвязи. Но в штабе Ладожской флотилии успели принять сообщение прямым текстом: «Немцы высаживают десант на острове Сухо. Веду бой. Старший лейтенант Петр Каргин».
   К острову Сухо прилетели самолеты люфтваффе. 9 «юнкерсов» начали бомбежку. Под прикрытием огня с немецких паромов на берег с десантных катеров высадились три ударные группы пехотинцев и одна группа саперов-подрывников. Два из трех советских орудий вышли из строя. Бой на острове Сухо был коротким, но страшным. На площадке размером с половину футбольного поля, среди камней, в смертельной схватке сошлись 70 немецких десантников и 90 краснофлотцев. Штыки, гранаты, приклады, очереди в упор. К концу боя из нашего гарнизона сражаться могли только 13 человек. Остальные были тяжело ранены или убиты. Но, понимая, что положение безвыходное, краснофлотцы и командиры проявляли чудеса храбрости и мужества.
...
   ВОСПОМИНАНИЯ:
   Погоняев Павел
   Бой за Сухо начался так: раннее утро, еще темно, в 7:00 – смена вахты. Я сдаю вахту сигнальщику, рассказываю обстановку. И вдруг мы слышим шум, непривычный, не похожий на двигатели. Стали вглядываться – ничего не видно. Волнение на Ладоге было 2 балла. Вдруг на горизонте видим какую-то черную полосу. Сразу доложили командиру. Сыграли тревогу. По связи сообщили в штаб. А на тральщике, когда увидели неприятеля, передали радиограмму открытым текстом, не шифровали, потому что времени не было. Шифровать – это потратить минут 10. Если бы не мы в этом бою победили, то командира за открытое радиосообщение отдали бы под суд.
   Немецкие десантные баржи первыми открыли огонь. Сразу попали в командный пункт, где находилась радиостанция. Она вышла из строя. Мы заметили, что немецкие корабли при подходе к Сухо разделились на две колонны. И начался бой. Пошла стрельба, все закрутилось, завертелось. Это было примерно до 9 часов утра. Потом налетели немецкие самолеты и начали бомбить. И тут нам удалось один бомбардировщик «Хейнкель-111» сбить. Он летел низко, видимо, фотографировал. Взрывы – тут и там. Мы на тральщике поставили дымовую защиту. Все в дыму, снаряды летят, у нас мачту снесло, пробоины мелкие по корпусам были: и с правого борта, и с левого, но больших повреждений не было. Потом наша авиация пришла, но немцы уже высадили десант на остров. Мы этого не видели, нам потом рассказали. В первом их броске участвовало 60 или 70 человек. Начали они наших прижимать. К одному орудию подошли, ко второму… Мы до сих пор не знаем, сколько же там человек погибло.
   Один из немецких паромов сел на мель около западного берега Сухо. Ему попытался помочь другой паром, но тоже наскочил на камни и застрял. Пришедшие им на помощь два парома сами сели на камни. Все разладилось в действиях немцев.
   Радиосвязь с лодками, на которых находились стрелковые группы, оборвалась. Командир немецкого десанта решил воспользоваться сигнальной ракетой и с ее помощью прервать действия стрелковых групп. После сигнала все группы вернулись на паромы, прихватив с собой пятерых пленных. Большую роль в отражении атаки немецкого десанта сыграли тральщик ТЩ-100 и «морской охотник» 171. Они отвлекали на себя огонь противника до подхода основных сил.
   На помощь бойцам с острова Сухо пришли самолеты Ленинградского и Волховского фронтов, ведомые летчиками Краснознаменного Балтийского флота. Уже в 9 часов утра авиация нанесла первый удар по кораблям противника.
   Подобная оперативность советских частей объяснялась хорошей осведомленностью о действиях врага. Разведка Ладожской военной флотилии и Балтийского флота внимательно контролировала ситуацию в Лахденпохье, Сортавале и других портах Ладожского озера. Исключительную ценность представляли и сведения, полученные из финских источников.
   В июне 1942 года командование Балтийского флота получило сообщение от члена Государственного комитета обороны А. Микояна. Микоян сообщил, что, по достоверным данным, итальянские торпедные катера перебрасываются из итальянского порта Специя в Финляндию для действий на Ладожском озере. Разведка и штаб приняли меры для того, чтобы выяснить, где появятся итальянцы. На северных берегах Ладожского озера высадились диверсионные и разведывательные группы. И вскоре сообщение Микояна подтвердилось. Командующий Ладожской флотилией капитан 1-го ранга В. С. Чероков приказал усилить дозоры, разведку и поставить несколько береговых батарей на островах Кареджи и Сухо.
   После первых ударов советской авиации, в 9:30 эскадра противника с остатками десанта начала спешно отходить от острова. Операция, которая начиналась так благополучно, закончилась для немецкой эскадры бесславно.
   23 октября в 4:15 все оставшиеся паромы вернулись в свои порты. Потери составили 18 человек убитыми и 57 ранеными, четверо пропали без вести. Операция «Бразиль» продолжалась 35 часов. Ее итогом стало уничтожение советской береговой батареи из 100-миллиметровых орудий и выведение из строя маяка на острове Сухо. Во время боя советский гарнизон потерял 6 человек убитыми, 5 пленными и еще 23 получили ранения.
   Главное значение боя у острова Сухо в том, что до конца войны никаких серьезных ударов по Ладожской коммуникации противник больше не нанес. 20 ноября 1942 года, спустя месяц после проведения операции, смешанный немецко-итальянско-финский отряд был расформирован. Итальянские катера и немецкие паромы ушли в порт Котка. И уже никогда не возвращались на Ладогу.
...
   ВОСПОМИНАНИЯ:
   Погоняев Павел
   Наша авиация нанесла основной урон немцам. Самолеты стали топить немецкие корабли. Бомбардировщик заходит в пике, за ним другой… Взрывы… Когда фонтаны воды осели, видим, что нет корабля.
   После боя тральщик подошел к острову, взял убитых и раненых и ушел в Новую Ладогу. А нас оставили на всю ночь. Снарядов у нас мало. Мы боялись: вдруг немцы вернутся, а нам отстреливаться нечем. Но, слава богу, они после разгрома ушли насовсем. Утром пришла телеграмма, чтобы мы шли к базе в Новой Ладоге. На Сухо приехал командующий флотилией Чероков, он беседовал с защитниками. Потом мы неделю стояли на ремонте, заклепывали пробоины. За этот бой наш командир получил орден Красного Знамени, командиры орудий – медали «За отвагу», а всем остальным дали медали «За боевые заслуги». Чуть позже, в 1943 году, на Ладогу были доставлены две подводные лодки «малютки». Они ходили в разведку. Но после боя за Сухо немцы больше никаких атак на Ладоге не предпринимали.
   Где-то с 1985 года стали проходить сборы ветеранов Ладожской флотилии. Приезжало по 200 с лишним человек. Были и защитники с Тральщика-100. А бойцов с самого острова не было ни разу. Не могу ответить, почему. До сих пор у историков и участников сражения – расхождения во всем, что касается этого боя. Сколько кораблей участвовало в десанте? Адмирал Степанов насчитал 24, а командир Тральщика-100 – 30 кораблей. Начальник гарнизона острова Сухо тоже считал, что 30. Не знаю, кто прав.

   Прикот Сергей
   Наша авиация до 1943 года была очень маленькой. В основном, защищала от налетов зенитная артиллерия. А вот с 1943-го обстановка изменилась. Наша авиация стала усиливаться и вела бои на равных с противником, а с 1944 года она уже, пожалуй, господствовала.
   Противодействие на Ладожском озере оказывала и немецко-финская флотилия. Она состояла из 8 десантных барж. Это мощные корабли. Там 88-миллиметровые пушки стояли, автоматы 20-миллиметровые. И были мощные двухкорпусные катамараны, очень живучие. Еще – много мелких катеров, 4 итальянских торпедных катера новейшей постройки. Один из них мы утопили, а 3 осталось до конца. Так что многое вспоминается, тяжело порой было, но за нами город стоял. Жители и мы, как могли, воевали, учились на ошибках, и смогли победить врага.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация