А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кавказская Атлантида. 300 лет войны" (страница 40)

   В таком тревожном положении Залабинское пространство находилось до глубокой осени, когда, с окончательной разработкой дороги между Даховскою станицею и Каменным мостом на Белой, расширялся круг действий Даховского отряда и его энергического начальника.
   Полковник Гейман не оставался в бездействии и во время своего замкнутого нахождения в Даховской котловине. Тогда как меньшая часть его отряда занималась устройством Даховской станицы и устройством дороги до Каменного моста по правую сторону Белой, где одновременно нужно было бурить и разрывать порохом каменные скалы и перестреливаться с неприятелем, постоянно беспокоившим своими выстрелами с противоположного берега, – он с большею частью прошел более 20-ти верст вверх по Белой и осмотрел все боковые ущелья. Живущее там небольшое, но хищническое Хамышейское общество было выселено из лесных трущоб к укреплению, устроенному на единственной в горах довольно обширной поляне, и проложена дорога через густой лес и скалы между этим укреплением и станицей Даховскою.
   Только к сентябрю окончились работы по устройству и снабжению продовольствием Даховской станицы и восстановлению надежного сообщения, начиная от Каменного моста вверх по Белой, и только с этого времени меняется место действия Даховского отряда, сохранившего это свое название и на будущее время, до окончательного покорения Западного Кавказа.
   Полковник Гейман, перевалившись с 8-ю батальонами, 4-мя эскадронами, 8-ю сотнями и 12-ти орудиями через возвышенный левый берег Белой, вступает в узкую, лесистую и густо населенную долину Куржипса, где и занимается в продолжение зимы прорубкой просек, проложением сообщения и устройством окопа для Куржипской станицы. Действия этого отряда в тревожный 1862 год завершаются восьмидневной экспедицией, предпринятой к верховьям Куржипса, собственно для прусского принца Альберта, в честь которого и закладывается станица Прусская.
   Одновременно с переходом полковника Геймана с отрядом на Куржипс Пшехский отряд, уже состоящий под начальством генерала Преображенского, совершив движение вверх по Пшехе, переносит свои действия на Пшиш, где, устроив два поста и приступив к окопанию Бжедуховской станицы, вступает в связь с отрядом генерала Кухаренки.
   Этот отряд, составленный в станице Корсунской преимущественно из бывших черноморских пеших батальонов и казаков, где, переправившись через Кубань, начал и окончил свои действия устройством кордонной линии вверх по Пшишу и заложением на этой же реке станицы Габукаевской.
   Обратимся теперь в противоположную сторону Западного Кавказа, к действиям Адагумского отряда, войска которого находились в несравненно лучшем состоянии, нежели действующая между Лабой и Пшишем, и что между солдатами было менее больных. Это происходило как от того, что Натухайский округ менее был тревожим неприятелем, так и по той причине, что солдат не обессиливался и не изнурялся тяжелым трудом.
   И действительно, Натухайский округ, кроме появления неприятельских партий, только один раз подвергся вторжению неприятеля в тысячных массах, а именно при нападении в октябре на вновь поселенную и не вполне достроенную и вооруженную Нижнебаксанскую станицу. Однако и в этом своем предприятии он понес поражение от подоспевшей своевременно кавалерии и даже пехоты. Правда, был еще случай, неприятный для всех, в особенности для начальства: это уничтожение поста Георгиевского, с находящимися на нем 35 казаками.
   Нельзя не сказать, что появление небольших неприятельских партий и совершаемые ими хищнические проделки были по временам довольно частые, но только войска не тревожились и не изнурялись от напрасных скачек и передвижений, как, например, это было на Белой, потому что здесь соблюдалось более порядка в производстве сигнальных выстрелов и самые войска были более правильно расположены. От этого они успели своевременно прибыть и предупредить разграбление Нижнебаксанской станицы от вторгнувшегося в нее неприятеля.
   Нельзя не сказать, что и работы, возложенные на Адагумский отряд, по числу войск, его составляющих, были меньшие, сравнительно с отрядами, действовавшими между Лабою и Пшишем. На Адагумском отряде кроме действия против шапсугов, скрывавшихся в лесных трущобах и ущельях Абина, Кунипса, Афипса, Антхира и Хабля, лежало устройство станиц: Благовещенской, Анапской, Новороссийской, Гастюгаевской, Раевской, Варениковской, Натухайской, Верхне– и Нижнебаксанской, Неберджайской и Крымской. Сверх того, в укреплении Абинском устраивались помещения для штаб-квартиры Крымского пехотного полка, перемещенной из Крымского укрепления, обращенного в станицу.
   И все это благодаря распорядительности и заботливости начальника отряда, генерала Бабича, без изнурения, лишений и особой болезненности для вверенных ему войск к сентябрю было окончено.

ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА ЗАПАДНОМ КАВКАЗЕ С 1863 ГОДА ДО ЕГО ПОКОРЕНИЯ
   В 1863 году войскам, действующим на Западном Кавказе, предстояли такие же огромные занятия по продолжению устройства наших казачьих поселений и проведению сообщений, как и в прошлом году; но только это было совершено при менее тревожных обстоятельствах.
   Неприятель, истощенный физически после огромных потерь, понесенных им в частых кровавых делах с нами, видя наш успех в колонизации и массу войск, везде его стесняющую, начал упадать и нравственно. Этот упадок духа еще более увеличился, когда в феврале месяце его императорское высочество, главнокомандующий Кавказской армией прошел победоносно с Адагумским и Пшехским отрядами по предгориям, где толпилось неприязненное нам мусульманское население Западного Кавказа.
   С этого времени уже не существует того общего, единодушного противодействия, того энергического стремления к нанесению вреда нам, которое проявлялось у абадзехов, шапсугов, убыхов и других обществ в прошлом году. Так, при движениях полковника Геймана с Даховским отрядом по Куржипсу и в верховьях Пшеха ему сопротивляется только местное население. Таким же образом генерал Зотов, начальник Пшехского отряда, при движении вверх по Пшишу к Хадыжам и при занятии этого пункта дерется только с абадзехами, столпившимися в ущелье Пшиша. Об убыхах же, столь сильно подстрекавших абадзехов и шапсугов к сопротивлению и клявшихся не покидать их, нет и помину. Они, потеряв надежду на помощь от турецкого султана, приготовляются к переселению за море до прибытия русских.
   Неприятель наш, утратив энергию и упав духом, уже не смеет предпринимать вторжение в наши пределы. Он теперь думает только о собственном своем спасении. Но если успокоилась часть Западного Кавказа, занятая нашими поселениями, то не избавились войска от работ. Они по-прежнему трудились без отдыха. Лишения и болезни по-прежнему преследовали их. Никакие доводы и убеждения частных начальников, что войска нуждаются в отдыхе, хотя непродолжительном, необходимом для приведения в некоторый порядок их одежды и обуви, не принимались во внимание графом Евдокимовым. Ропот между войсками был столь силен, что не раз казалось, что перейдет в возмущение. В особенности неудовольствия и ропот были велики в Пшехском отряде в то время, когда командовал им полковник Офрейн. Нельзя не удивляться, что такому бесхарактерному и безгласному штаб-офицеру мог быть поручен двадцатитысячный отряд.
   Но войска, составлявшие этот отряд, несмотря на дурное продовольствие, трудились не менее прежнего. Только круг их действий был самый ограниченный. Они занимались рубкою просек и проложением дорог в окрестностях Пшехской станицы, а также устройством мостов на Пшехе и ее рукавах, несколько раз портившихся и сносимых от прибыли воды и напора льда. Впрочем, предпринимать хотя несколько отдаленные движения отряд не мог и потому, что все подъемные лошади частей войск, будучи заняты перевозкой сена по страшно дурным дорогам, находились в самом изнуренном состоянии.
   Поэтому войска Пшехского отряда ожили, когда начальство над ними было вверено распорядительному и попечительному генералу Зотову. Большая часть знала его во время покорения Чечни, когда он ходил в бой с ними при занятии Аргунского ущелья.
   Одновременно с тем, как полковник Гейман строит станицы Дагестанскую, Нижегородскую и Самурскую и, прорубившись до Тубинского ущелья, производит в нем рекогносцировку, Пшехский отряд под начальством генерала Зотова закладывает и устраивает станицы по Пшехе: Кубанскую, Апшеронскую и Ширванскую, и по Пшишу Тверскую; прорубает между ними просеки и устраивает надежные сообщения. И все это совершается не торопясь, обдуманно, а главное, без излишнего обременения и изнурения для войск. Наконец отряд двигается от станицы Тверской вверх по Пшишу и с незначительной потерей занимает Хадыжи, пункт довольно важный в стратегическом отношении, как лежащий на прямом сообщении к Гойтскому перевалу, ведущему в долину Туабсе, а следовательно, к Черному морю.
   Казалось бы, лучшего успеха нечего и желать, но граф Евдокимов находит занятие Хадыжей преждевременным и по причине своей отдаленности, могущим нам дорого стоить; а потому предписывает оставить Хадыжи и отступить снова к Тверской.
   Генерал Зотов оставляет Хадыжи и, несмотря на бой с неприятелем, с незначительной потерей прибывает в эту станицу, где и слагает с себя по болезни начальство над отрядом.
   Удалением генерала Зотова был доволен и недоволен граф Евдокимов. Он был доволен, что избавился от надоедливого начальника отряда, часто требовавшего от него денег на экстраординарные расходы. Недоволен был тем, что лишился в нем распорядительного и дельного помощника.
   Зато вполне торжествует честолюбивый и властолюбивый полковник Гейман. Он хорошо понимал, что пока будет начальствовать Пшехским отрядом Зотов, круг его деятельности будет весьма ограниченный и он с Даховским отрядом или должен вращаться в долине Куржипса и Тубинском ущелье, или подчиниться в своих действиях Зотову, как старшему. А потому полковник Гейман, бывший по вызову в Ставрополь, в то время, когда было получено донесение о занятии Хадыжей, выражает и свое мнение, что движение на перевале через Тубинское ущелье он считает более удобным и кратчайшим. И граф Евдокимов, хотя не знакомый с Тубинским ущельем и верховьями Пшиши, но убежденный доводами Геймана, – о военных дарованиях и способностях которого он составил непреложное мнение, еще со времени Даховской экспедиции, – предписывает генералу Зотову оставить Хадыжи.
   Однако граф Евдокимов, вскоре по прибытии в станицу Тверскую, убеждается в неосновательности своих распоряжений. По собранным сведениям оказывается Тубинское ущелье вовсе неудобным и не прямым путем к движению наших войск к перевалу. Такой путь ведет вверх по Пшишу на Гойт, ту часть перевала, откуда эта река берет свое начало, а следовательно, на Хадыжи, которое урочище спустя двадцать дней снова занимается нашими войсками под личным предводительством графа Евдокимова.
   Но если путь действий остался прежний, то изменились труженики и деятели. Здесь по Пшишу действует полковник Гейман с Даховским отрядом; полковник же граф Граббе, за отделением нескольких батальонов своему сопернику, с Пшехским отрядом направляется вправо на Псекупс.
   На Даховский отряд возложено было: а) устроить в Хадыжах окоп со складами для продовольственных и военных запасов, необходимых для будущих военных действий; b) построить на Пшише мост и несколько постов для обеспечения сообщения; с) прорубить просеки через густые лесные полосы, растущие на тридцативерстном расстоянии между Хадыжами и перевалом; d) на этом же расстоянии проложить дорогу по крутым подъемам и глубоким оврагам, и е) устроить на перевале укрепление с новыми складами для продовольственных и военных запасов.
   Пшехский отряд, действуя вверх по Псекупсу, обязан был столпившихся там в огромных массах, живших на плоскости абадзехов или заставить принести положительную покорность, или вытеснить их за перевал. Достигнув вершины хребта, с которого берет свое начало Псекупс с притоками, граф Граббе обязан был занять такую позицию, чтобы находиться в связи с Даховским отрядом и в случае надобности охранять его с фланга от неприятельского покушения.
   И все это исполнено с точностью, можно сказать, математическою, стоившею новых больших трудов, усилий и лишений для солдат, в особенности при производстве земляных работ, как совершавшихся в зимнее время. В конце декабря оба отряда были расположены на перевалах: Даховский отряд занял позицию возле выстроенного им Гойтского укрепления, получившего это название от перевала. В нескольких верстах на запад был расположен Пшехский отряд.
   В ожидании дальнейших приказаний от графа Евдокимова оба отряда бездействовали, и потому, в ожидании их деятельности, опишем, что делалось в Адагумском отряде, состоящем по-прежнему под начальством генерала Бабича, и взглянем на новый Джубский отряд.
   Занятия Адагумского отряда в продолжение 1863 года состояли: в довершении устройства Абинской линии, возведением станиц: Ильской, Хабльской, Грузинской, Мингрельской, Эриванской и Шапсугской; в проложении сообщения от Абина на Геленджик и в построении в этом последнем пункте укрепления. Наконец движением отряда от Геленджика по берегу моря до Джубы и даже Шапсуха, для очищения этого прибрежного пространства от туземного населения, завершилась семилетняя тихая заботливая деятельность Бабича.
   Приказом по войскам Кубанской области от 27 декабря Адагумский отряд был расформирован, с поступлением одной половины на усиление Джубского отряда и с оставлением другой во вновь устроенных укрепленных пунктах на прибрежье и для окончания различных работ в Натухайском округе.
   Вновь составленный собственно для подвигов наказного атамана Кубанского казачьего войска графа Сумарокова-Эльстона Джубский отряд, выступив из укрепления Григорьевского и двигаясь вверх по Шепшу, в 15-ти верстах закладывает станицу Ставропольскую. По устройстве этой станицы и проложении дороги до перевала Джубский отряд переваливается через хребет в долину Джубы, двигаясь по которой истребляет несколько шапсугских аулов, а на берегу моря разрушает укрепление, впрочем никем не занятое.
   Не помню, как долго находились в бездействии Даховский и Пшехский отряды на перевале, где мы их оставили, но знаю, что войска, составлявшие эти отряды, мерзли и претерпевали стужу от сильного мороза, метели и ветра.
   Знаю также, что сильно страдали подъемные и артельные лошади частей при перевозе провианта и других продуктов по гористой, дурно устроенной, покрытой льдом или занесенной снегом дороге.
   Известно также, что начальники отряда жили между собою не в ладах, интриговали и, следя друг за другом, в искаженном или смешном виде старались представить действия один другого.
   Не берусь описывать с подробностью действия полковника Геймана, когда он с Даховским отрядом двигался вниз по Туабсе к морю. Знаю только, что большие трудности и препятствия нужно было преодолеть на этом более чем шестидесятиверстном расстоянии и что войска кроме неимоверных трудов терпели огромные лишения. По причине существования только вьючного сообщения, – да и то местами весьма опасного, войска не могли взять с собой ни палаток, ни в достаточном количестве продовольствия; а потому пришлось им бивуакировать и расходовать сухари с большой экономией, в особенности в то время, когда отряд прибыл к месту бывшего форта Вельяминовского, разрушенного в 1841 году горцами.
   По распоряжению графа Евдокимова, в начале марта должны были прибыть по морю, к устьям Туабсе, наши суда с продовольственными и военными запасами. Но с прибытием Даховского отряда после тяжелого двенадцатидневного похода к развалинам форта Вельяминовского не оказалось там ожидаемых судов. Не видно было судов и в бушевавшем море, с возвышенного правого берега Туабсе, на котором торчали развалины этого форта. Да если бы суда плавали в виду нашем, то и тогда бушевавшее море не дозволило бы выгрузиться им, потому что они во избежание крушения должны были бы держаться в отдалении от берегов.
   Но, как оказалось, транспортные суда, долженствовавшие доставить продовольственные и военные запасы, по причине бурь и столь опасного «бора»[206] не могли выйти из Новороссийска с таким расчетом, чтобы прибыть к Туабсе одновременно с отрядом, а значительно запоздали. По той же причине не существовало сообщения по Черному морю и для других судов, тем более для «кочерм» – небольших парусных турецких судов, долженствовавших перевозить по преимуществу горцев, перекочевывавших в Турцию.
   За неприбытием судов, оставалось одно средство для Даховского отряда – доставить продовольствие из Гойта. Но на эту операцию нужно было употребить не менее пяти суток: один день на посылку гонца; двое, трое суток на отпуск провианта, укладку его на вьюки и прибытие транспорта на половину дороги и не менее суток на обратное шествие колонны, высланной из Вельяминовского форта. Между тем в Даховском отряде оставалось сухарей с небольшим на одни сутки. Следовательно, по необходимости пришлось питаться одной говядиной, бараниной и козлятиной, да похлебкой и кашей из проса и кукурузы, которых продуктов, к счастью, оказалось в достаточном количестве. Рогатый скот, бараны и козлы не только имели сами войска, но их, а равно просо и кукурузу, можно было приобретать за весьма умеренную цену у выселяющихся в Турцию абадзехов и шапсугов.
   Но если положение Даховского отряда, занявшегося устройством помещения в развалинах Вельяминовского форта, с прибытием сухарного продовольствия, соли, водки и других необходимых продуктов значительно улучшилось, то положение выселяемых в Турцию абадзехов и шапсугов с каждым днем ухудшалось. Наконец положение их доведено было до отчаяния, когда все жившее как по прибрежью Черного моря, так между хребтом и Кубанью столпилось у устья Туабсе, единственного пункта, назначенного для их отплытия в Турцию.
   Самое большое число абадзехов и шапсугов столпилось у устья Туабсе, как бы на большую их погибель, во время весеннего равноденствия, когда царство Нептуна вообще бывает неспокойно, и в особенности бушует Черное море. По непреложному велению судьбы в начале марта к шапсугам, жившим по течению Туабсе с ее притоками и принужденным оставить свои жилища Даховским отрядом, присоединились как шапсуги, жившие с незапамятных времен по прибрежью Черного моря, так и соплеменники их, обитавшие по Кунипсу, Абину, Хаблю, Супсу и другим речкам, впадающим в Кубань, а равно абадзехи, населявшие долины Белой, Куржипса, Пшехи, Ишипса и Псекупса.
   Тесно скученные в тысячных массах на небольшой равнине, возле Вельяминовского форта под открытым небом, пронизываемые постоянно холодным ветром, обливаемые частыми дождями, терпя недостаток в продовольствии и оставаясь без горячей пищи, дети, женщины и старики начали сильно болеть и умирать, в особенности от тифа и дизентерии. Большие и частые могилы свидетельствовали о множестве жертв, погибших на родном берегу, еще недавно столь для них дорогом, а теперь им опротивевшем.
   Немало абадзехов и шапсугов погибло и во время переезда по морю. Хозяева судов, в особенности турецких кочерм, из жадного корыстолюбия брали на свои суда более переселенцев, нежели могли вмещать в себе или выдержать по дурной конструкции и ветхости, ту тяжесть, которая составляла груз.
   А от тесноты и заразительного воздуха увеличилась смертность и без того уже страждущих болезнями переселенцев. Или и того хуже – когда суда, носимые по волнам бушующего моря, погибали. Впрочем, в своей гибели были отчасти виноваты и сами переселенцы, которые из желания скорее оставить прежде столь дорогую, а теперь столь ненавистную родину употребляли силу, хитрость и платили втридорога, чтобы попасть на отплывающую кочерму.
   И действительно ни одно судно не отплывало без печальной или трагической катастрофы для переселенцев. Один из них утопал, штурмуя баркас или лодку, долженствующую перевезти его от берега к судну; другой с отчаяния, что не попал на отходящую кочерму, бросался в море и погибал в волнах. Здесь удрученный годами и изнеможенный болезнью старик с проклятиями распарывал себе живот кинжалом. Там в ужасных корчах испускала дух на берегу мать, держа в своих объятиях умирающего грудного младенца[207].
   Отчего же произошло, что Даховский отряд был несколько дней без сухарей, соли и водки, а изгоняемые из своей родины абадзехи и шапсуги претерпевали такие страшные мучения и страдания? Единственно от торопливого и преждевременного движения наших отрядов к морю до весеннего равноденствия. Выступи Даховский отряд месяцем, двумя неделями позже, и этого не случилось бы. Между тем мы достигли бы тех же самых результатов по окончательному покорению Западного Кавказа.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [40] 41 42 43 44 45 46 47 48 49

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация