А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кавказская Атлантида. 300 лет войны" (страница 31)

   Кавказская линия во все время своего существования всегда поддерживалась регулярными войсками, а своим собственным народонаселением никогда не могла противустоять горцам. Линии, уже устроенные впереди оной, и те, которые теперь устраиваются и предполагается устроить, по недостатку земли не могут иметь такое сильное народонаселение, сколько для собственной их защиты нужно, и потому требуют подкрепления войсками, притом между первою и второю параллелью обитают уже горские племена, за которыми должно иметь общий надзор. Одним словом, нельзя стянуть все силы на передовые линии, не оставляя на задних надлежащих резервов.
   Сверх сего, для удержания покорных горцев в повиновении и для защиты их нужно неизбежно присутствие войск, где единожды водворилось спокойствие, там должно употреблять все возможные меры для удержания оного в покорности, каждый выстрел отдаляет покорение горцев. Кавказ не может быть покоен до тех пор, пока жители вооружены, а дабы их обезоружить, мы должны им доставить личную безопасность и защиту собственности, и тогда только они постепенно отвыкнут от оружия. Приведу в пример кавказские ногайские племена, о которых я выше упомянул, они вовсе покинули оружие, другие покорные племена хотя носят оружие, но редко прибегают к оному. Все народонаселение Грузии было вооружено, народ этот до сих пор славится в горах храбростию, он несколько столетий боролся с могуществом калифов и их наследников, а теперь в большой части Грузии нет оружия; только часть Кахетии, прилегающая к лезгинам, вооружена.
   Одною силою этого невозможно бы было достигнуть, но мы достигли по естественному ходу дел. Во всех этих племенах, сделавшихся мирными жителями, мы защитили личную свободу и собственность каждого, а они, не имея надобности прибегать к оружию, оставили оное как вещь для них излишнюю.
   Всегда, когда мы вынуждены были выводить войска из земель уже попиравшихся горцев, последствия были самые пагубные. Не имея необходимых материалов, я не могу привесть в пример нее случаи; но упомяну только о некоторых, которые я помню.
   В 1825 году генерал Ермолов вынужден был взять из Кабарды в Чечню два баталиона Апшеронского пехотного полка, и немедленно после того кабардинцы возмутились и бежали за Кубань.
   В 1831 году возмущение всего Дагестана и Чечни последовало в то время, когда большая часть войск оттуда была выведена на правый фланг Кавказской линии.
   В 1837 году восстала Кубанская провинция и увлекла весь Южный Дагестан, когда не было там войск.
   Весною 1840 года мы были слабы на левом фланге и во Владикавказе и не могли подавить первые успехи Шамиля. Карабулаки остались не наказаны, побег мирных чеченцев не предупрежден, покорные не защищены, и возмущение так быстро распространилось, что к лету все восстало от Назрана до Шамхальских владений, и даже Кабарда сильно волновалась, остались покойны только кумыки, потому что земли их были прикрыты нашими войсками.
   Теперь можно привести в пример [1]843 год.
   Должно также взять в рассмотрение, что каждая удача горцев имеет сильный отголосок в Закавказских владениях наших. Мы видели этому пример в 1838 году, когда Ага-Бек со скопищами своими дерзнул вторгнуться в Шеканскую провинцию и осадил Нуху. Вся Шеканская провинция была готова пристать к возмутителю, и многие уже приняли его сторону. Можно сказать утвердительно, что они там только владычествуют, где имеют достаточно войск.
   Принимая все это в рассуждение, по моему мнению, нужно иметь нижеследующее количество войск, независимо от линейных баталионов.
   1) За Кавказом – бригаду пехоты, другую в резерве[120].
   2) В Южном Дагестане один полк.
   3) В Северном Дагестане два полка.
   4) В Грозной для земли кумыков и в большой Чечне один полк.
   5) Во Владикавказе для малой Чечни, малой Кабарды и земли шпутей <шапсугов?> один полк.
   6) В Нальчике для Кабарды один полк.
   7) В Темнолесской один полк.
   8) В Кавказской один полк.
   9) В Черномории один полк.
   10) В Крыму для Черноморской береговой линии[121] один полк.
   С этими средствами можно с полным успехом удовлетворить всем потребностям, удержать край в покорности и прочно утвердить наше владычество.

   Водворение русского народонаселения и выселение горцев по возможности в места удободоступные.
   Усиление русского народонаселения весьма полезно, но оно имеет свои границы, которые преступить опасно. Сколь ни полезно, с одной стороны, население русское на равнинах для оттеснения непокорных, дабы тем заставить их покориться, столько оно вредно в землях между племенами, готовыми к покорности.
   Теперь поселяются два казачьих полка между Кубанью и Лабой, и предполагается также поселить (кажется, тоже два полка) казаков на Сунже. В обоих этих местах есть свободные земли, и линии эти принесут много пользы, однако должно внимательно и со всею справедливостию вникнуть, дабы при этом не стеснить нам покорных горцев. На тех же линиях, которые предполагается устроить впереди оных, русские поселения принесут более вреда, чем пользы, по следующим соображениям:
   а) Собственно горцы вообще нуждаются в земле; каждый участок имеет своего хозяина и ценится дорого, следовательно, каждый кусок земли, который поселяне займут, будет отнят у туземцев. Это одно уже увеличит ту непримиримую вражду, которую они к нам питают, и должно их только более от нас удалить.
   b) Находясь в близком соседстве с горцами, все полевые работы должны будут производиться под сильным прикрытием, и для охранения самых поселений нужно много войска, потому что они сами по себе не будут служить оплотом против набегов и навряд ли будут в состоянии защищать свои селения.
   с) При малом количестве земли у горцев пустопорожними оставаться будут те только места, откуда они будут вытеснены, а потому горцы в наших поселениях увидят намерение отнять у них лучшие хлебороднейшие земли. Между тем люди неблагонамеренные пользуются подобными случаями и, распространяя слухи, что мы, нуждаясь в земле, намерены истребить горцев, возбуждают в них недоверчивость и ненависть к правительству. Такие действия произвели поселения наши на Военно-Грузинской дороге, и теперешнее волнение умов в Кабарде отчасти этому приписать должно.
   Гораздо для нас полезнее покорных и желающих покориться горцев по возможности выселять из мест неприступных и давать им средства к спокойной и правильной жизни под покровительством наших укреплений, и для таковых поселений мы должны оставлять свободные земли. Так было сделано с племенами тагаурскими, ванагирскими, дигорскими, осетинскими и имгушами. Со времени поселения их на Кабардинской плоскости[122] они оставили хищничества, завели хлебопашество, обширное скотоводство и делаются совершенно мирными жителями.
   Таким точно образом полезно бы поступить с беглыми чеченцами, карабулаками и с другими, которые бы пожелали выйти из лесов и гор, и населить ими Чечню между рек Осса, Сунжа и Терек и малую Кабарду.
   По тем же самым причинам нужно сохранить народонаселение в большой и малой Чечне, когда устроится Чеченская линия.
   Смею уверить, что спокойствие в этом углу Кавказа не водворится, покуда беглые чеченцы не возвратятся в наши пределы. Они теперь вынуждены снискивать пропитание в грабежах и хищничествах, знают хорошо местность и увеличивают число наших неприятелей.

   Образование внутреннего управления и выбор мест и начальников.
   Многие племена Кавказа уже покорились, и нет сомнения, что постепенно и последние смирятся. Для удержания их в постоянном повиновении нужна вооруженная сила, как побудительное к тому орудие. А дабы смягчить права горцев, обратить их в мирных поселян и распространить между ними промышленность, нужно поставить их в такое положение, чтобы они никогда не имели надобности прибегать к оружию, ни на защиту противу нас, ни против соседей своих, или для обеспечения личной безопасности и прав собственности. Коль скоро мы удовлетворим всем этим потребностям общественного быта, тогда надеяться можно, что они повиноваться будут законам, а не одной силе оружия.
   Но дабы эти условия можно было выполнить, надлежит начать с того, чтобы в покорных племенах учредить правление, первоначально свойственное с правами и обычаями горцев, потом, смотря по степени их гражданственности, правление это смягчать и постепенным изменением привести их к мирной гражданской жизни.
   Беспристрастие, строгость, соединенная с правосудием и с приветливостью, сохранение всех правил горского гостеприимства и коренных их обычаев должны отличать все действия как главных начальствующих лиц, так и частных начальников, управляющих кавказскими народами. Такого рода управление вселит в горцах к оному страх и уважение, а ласки и приветливость к тем, кои их заслуживают своим поведением, соединенные с денежными и другого рода наградами, доставят людей преданных и усердных. Нарушение правил гостеприимства, оценка голов людей нам вредных, неисполненные обещания, самовольное оштрафование аулов неимоверными поборами или только требованиями, несправедливость и лицеприятие возбуждают горцев к ненависти и к отчаянному сопротивлению.
   Теперь покорные кавказские народы управляются приставами, избираемыми ими из офицеров из линейных казачьих войск или из туземцев, получающих весьма скудное содержание или вовсе никакого, они не снабжены постоянными правилами для управления народом, для разбирательства тяжебных полицейских и уголовных дел, не имеют никаких средств и оттого или вовсе не пользуются никаким влиянием, или, разбирая дела не всегда сообразно с выгодами правительства, лишены средств приводить приговоры и требования начальства в исполнение. От этого проистекают отягощения той части рода, которая находится под рукой, лихоимство, притеснение всякого рода, несправедливости и, наконец, неуважение к власти, над ними установленной, являющейся в глазах горцев со всеми своими недостатками и слабостию.
   Для управления горскими народами необходимо установить правила, сообразные, как выше сказано, со степенью их политического состояния; начальникам, как главным, так и частным, нужно дать необходимую власть и средства:
   1) для приличного себя содержания, 2) для защиты личной безопасности и собственности каждого, и наконец 3) для при-ведения в исполнение распоряжений начальства и судебных приговоров.
   В проекте об управлении горскими народами, представленном командиром отдельного Кавказского корпуса, кажется, все эти требования предусмотрены, и я другого предложить не нахожу полезным.
   От выбора начальников, как главных, местных, так и частных, зависеть будет больший или меньший успех в обращении горцев в мирных соседей. Для занятия должностей главных местных начальников потребны качества, не во всяком человеке встречающиеся, они должны соединить в себе нелицемерную благонамеренность, сметливый ум, образованность и любовь к народу, управлению их вверенному, и, наконец, самоотвержение. Не считая себя вправе говорить об особенных способах для жизни и преимуществах служебных, которые полезно предоставить таковым начальникам, дабы привлечь на эти должности людей достойных и соответствующих своему назначению, осмелюсь сказать только, что частая перемена вообще чиновников, на Кавказе служащих, влечет за собою большие невыгоды. Кавказ так обширен, дела его так сложны, что едва достаточно года, дабы несколько ознакомиться с управлением, но действительную пользу принести можно только после нескольких лет пребывания.

   О местопребывании главного на Кавказе начальника и о военном подразделении края.
   В заключение обязан изложить мысли мои о местопребывании главного на Кавказе начальства, имеющем, по моему мнению, важное влияние на дело Кавказа.
   С самого начала владычества нашего на Кавказе главное начальство находилось в кр [епости] Терки, заведывая делами подвластных нам в то время пятигорских черкесов.
   В 1722 году переведен в кр [епость] Св. Креста; в 1736-м в Кизляр, а в 1763-м в Моздок.
   В 1786 году по построении Георгиевска переведено туда главное военное начальство, которому в качестве командующего войсками подчинено открытое в то время гражданское управление и все частные воинские начальники на линии. В таком положении оставалось главное кавказское управление до 1801 года.
   В 1789 году, по желанию грузинского царя Георгия, был прислан в Тифлис статский советник Кавалинский[123] для управления гражданскими делами, и в конце того года прибыл в Грузию полк генерала Лазарева…
   В 1800 году по смерти царя Георгия возник раздор между нашими властями: военной и гражданской. Генерал Кнорринг, командовавший тогда на Кавказской линии, по высочайшему повелению находившийся в Тифлисе для личного удостоверения о состоянии дел в Грузии, убедившись, что обе сии власти нужно подчинить одной особе, сделал о сем доклад государю императору 20 июля 1801 года.
   Вследствие коего генерал Кнорринг назначен главнокомандующим над войсками, на Кавказе и в Грузии расположенными, и главноуправляющим. Местопребыванием главнокомандующего назначен г. Тифлис, с тою целию, дабы сблизить главное начальство с владетельными ханами Закавказского края, склонить их к добровольному подданству, употребляя силу оружия только в крайности. Кроме этих важных причин, присутствие за Кавказом главного начальника всего края признавалось необходимым по сильному в то время влиянию на сей край Персии и Турции и беспрерывным с их стороны набегам.
   Итак, мы видим, что главное начальство на Кавказе переведено за Кавказ для того, чтобы утвердить владычество наше в том крае. Теперь причин этих боле не существует, все за Кавказом ханства и другие самостоятельные владения покорны, значительными победами над персиянами и турками границы округлены и прочно обеспечены, и, наконец, отеческим попечением государя о благе своих подданных учреждено за Кавказом гражданское управление, которое должно положить основание их счастию и благоденствию.
   Между тем война с закавказскими народами делается урочнее и принимает обширный объем; огромная крепость, которую мы осаждаем, с многочисленным гарнизоном, остается в тылу главного начальника; сообщение его с базисом действия, т. е. с Кавказскою линиею, не надежно и подвержено случайностям; все главные способы, которыми он располагать должен, находятся в тылу, исключая вспомогательных, т. е. тех, которые ему представляет Закавказский край. Для успешного хода дел направление действий и мер к покорению горцев должно непременно сосредоточиваться в лице главного начальника, облеченного властию и доверенностию; между тем по отдаленности его местопребывания часто принимаются меры, несообразные с его видами и соображениями, которые он должен или отменять, или, смотря по обстоятельствам, терпеть во избежание важнейших неудобств.
   Каждый полководец должен иметь: неприятеля впереди себя и все средства, которыми он располагать может, – под рукою, в прямой его зависимости.
   Разделить начальство Кавказской линии от Закавказа я нахожу чрезвычайно вредным по следующим причинам:
   1) Единство в направлении всех средств и способов корпуса к одной цели в таком случае существовать не может.
   2) Каждому начальству должно будет предоставить собственные свои средства, один от другого не зависимые, ибо для направления избытков одной части для надобности другой должна быть непосредственная зависимость, иначе непременно встретятся противуречия и несогласия. Трудно допустить, чтобы два чиновника, облеченные одинаковою властию, имея каждый свой круг действия, не судили бы пристрастно своим делом. Но дабы дать каждому начальству свои собственные средства, нужно будет значительно усилить настоящие способы Кавказского корпуса как людьми, так и деньгами, и навряд ли выгоды, которые от этого ожидать можно, будут соответствовать пожертвованиям.
   3) Дела Дагестана связаны с делами Чечни, и они разделены быть не могут, между тем Южный Дагестан находится в тесных сношениях с Закавказом в военном и политическом отношении и без большого ущерба для пользы правительства совершенно отделен быть не может. Точно так и Чечня принадлежит Кавказской линии, а не Закавказскому управлению, а потому единство в управлении этими провинциями не может быть нарушено.
   4) Коль скоро разделится начальство Закавказское от Кавказской линии, то Черноморская береговая линия должна составить отдельное управление, также со своими собственными средствами, от первых двух не зависящими. Между тем южная часть береговой линии не может быть отделена от Закавказского края, ибо она связана с ним в действиях чрез Абхазию и Самурзахин, а северная от Кавказской линии чрез землю натухайцев.
   5) Принимая во внимание слабости и страсти людские, нельзя не усумниться, чтобы две, а тем паче три отдельные самостоятельные власти могли согласно идти к одной общей, тогда как, к несчастию, мы видели, что с зависимостию трех этих частей от одной встречаются недоразумения, клонящиеся к вреду общей пользы.
   Основываясь на всех здесь изложенных доводах, я полагал бы местопребывание главного кавказского военного и гражданского начальства назначить на Кавказской линии в Ставрополе. В таком случае все исчисленные мною неудобства сами собою уничтожаются и дела могут получить одну общую связь, один дух, одно направление.
   Подразделение начальства я полагал бы учредить следующим образом:
   1) Закавказский край, исключая всего Дагестана[124] со всеми войсками, там расположенными, с управлением гражданскою частию подчинить военному губернатору или генерал-губернатору.
   2) Весь Дагестан, южный, центральный, северный и нагорный с большою и малою Чечнею, поручить управлению начальника 19-й пехотной дивизии со всеми войсками, там расположенными, назначив ему местопребывание в Темир-Хан-Шуру.
   3) Владикавказский округ, большую и малую Кабарду поручить особому военному окружному начальнику с подчинением войск, там расположенных.
   4) Правый фланг Кавказской линии и все племена за Кубанью до устья Лабы – начальнику 20-й пехотной дивизии или особому окружному с подчинением ему войск, в этом районе расположенных.
   5) Черноморию – наказному атаману Черноморского войска.
   6) Черноморскую береговую линию – начальнику этой линии.
   7) Наконец, главное войсковое и гражданское начальство во всех этих управлениях сосредоточить в лице командира отдельного Кавказского корпуса, облеченного властию главнокомандующего в военное время и главноуправляющего гражданскою частию во всем крае.

   О необходимости составить историю владычества русских на Кавказе и за Кавказом.
   Заключая этим, я считаю долгом присовокупить, что полная и подробная история владычества нашего на Кавказе и за Кавказом была бы для нас весьма поучительна, и желательно не для одного любознания, но для пользы и выгоды правительства, чтобы история эта была составлена, начальники, как главные, так и частные, могли бы во многом руководствоваться многолетнею опытностию своих предшественников. Историю эту хорошо бы расположить следующим образом:
   1) Древняя история Кавказа.
   2) Первые отношения русских к Кавказу и подвиги русских князей и царей до императора Петра I.
   3) Походы Петра в Персию, победы Екатерины II до присоединения Грузии.
   4) По присоединении Грузии до настоящего времени, и этот последний период должен составить две части, из которых последняя начинается со времени вступления на престол императора Николая Павловича и преимущественно со времени основания новой системы управления и покорения Кавказа.
   Этот огромный труд требует искусного пера и исключительных занятий.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация