А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Черепашкина любовь" (страница 3)

   3

   Расписание изменилось. Так часто бывает в начале четверти. И хотя изменилось оно несущественно – просто два урока поменяли местами, – но Черепашку этот факт очень огорчил, потому что вместо физики первым уроком поставили геометрию. А она так искренне не хотела ее пропускать! Теперь Люсе было стыдно взглянуть Юрке Ермолаеву в глаза. Ведь он целых две недели, не жалея ни времени, ни сил, объяснял ей тему за темой. И что в итоге? Первый же урок – и прогул. Любой бы на месте Юрки обиделся. И был бы прав. Любой, но только не Юрка.
   – Привет! У тебя ничего не случилось? – подбежал к ней Ермолаев, едва прозвенел звонок на перемену.
   – Нет, просто Лу ко мне зашла, и мы заболтались… – Черепашка заглядывала Юрке в глаза, пытаясь определить, обиделся он или нет.
   Врать она совершенно не умела и никогда не делала этого. Даже в мелочах Черепашка всегда говорила правду.
   – Ладно, не переживай. Все равно сегодня ничего нового не проходили, – примирительно сказал Юрка, заметив ее виноватый вид. – Ресторацию посетить не желаете? – Он щелкнул каблуками, склонил голову и тут же резко вскинул ее.
   Черепашка улыбнулась. Таким галантным способом Юрка Ермолаев приглашал ее посетить школьный буфет. Она знала все его шуточки и приколы наизусть, но, даже повторяясь, Юрка всегда умудрялся быть забавным и искренним. «Жалко, что он мальчишка! – часто думала Черепашка. – Вот из кого классная получилась бы подружка!» Конечно, Люся считала Юрку своим другом, самым настоящим, верным и преданным. Еще бы! С самой ясельной группы детского сада они были почти неразлучны. Но все равно, какими бы близкими ни были их отношения, ему она не смогла бы доверить и сотой доли тех секретов, какими запросто делилась с Лу. Что касается отношений Юрки и Лу, то эти двое откровенно недолюбливали друг друга. Возможно, виной тому была Черепашка, которую они неосознанно друг к другу ревновали.
   – Ну так как, сударыня, вы принимаете мое приглашение? – Юрка скроил обиженную физиономию. – Или пошлете? В смысле, в буфет, давиться булками с изюмом в одиночестве?
   И тут Черепашку словно током ударило! «Неожиданное известие, скорее всего приглашение…» – эхом прозвучали в ее голове слова Лу. Она испуганно посмотрела на Юрку и машинальным жестом поправила очки.
   От его внимательного взгляда не ускользнуло странное, непривычное выражение ее глаз.
   – Чего ты на меня так смотришь?
   – Нет, нет, – поспешила успокоить его Черепашка. В этот момент она почувствовала, как горячая кровь ударила ей в лицо. – Я не хочу есть. Ты иди, мне надо срочно поговорить с Лу.
   – Не наговорились еще? – с упреком бросил Юрка, развернулся и зашагал к лестнице.
   «Неужели это он? Но ведь я его совсем не люблю… Вернее, люблю, конечно, но как друга, а не как… – Сбивчивые мысли, наскакивая одна на другую, быстро проносились в голове. – И разве может Юрка меня обмануть? И потом, он же совсем некрасивый…»
   Юрку и в правду нельзя было назвать красавцем, но симпатичным – вполне. Черепашка же настолько привыкла к нему, что, если бы кто-то сказал ей, что Юрка Ермолаев – очень даже ничего, она бы сильно и искренне удивилась. Между тем он был высокий, широкоплечий, стройный. Темные, густые, прямые и жесткие, как проволока, волосы Юрка обычно зачесывал назад, открывая на всеобщее обозрение высокий выпуклый лоб. Глядя на этот могучий лоб, каждый понимал: перед ним если не будущий академик, то уж кандидат наук точно. Его зеленые глаза были далеко посажены друг от друга, а брови стояли домиком, придавая Юркиному лицу немного обиженное выражение. Разве что губы немного портили его, отличаясь излишней полнотой и яркостью. Вот если б девчонке достались такие губы, это было бы совсем другое дело! И то ли Юрка без конца их облизывал, то ли в его организме не хватало каких-то витаминов, но только его пухлые, ярко-красные губы почти всегда были сильно обветренными и потрескавшимися. А еще у Юрки была привычка пальцами общипывать с них шелушащиеся чешуйки. Черепашка уже устала делать ему замечания. А зачастую, едва Юрка подносил пальцы ко рту, она просто шлепала его по рукам, и он никогда не обижался на нее за это.
   Лу стояла в окружении одноклассниц и оживленно о чем-то щебетала. Катя Андреева – невысокая с короткой стрижкой девочка – так заслушалась, что даже рот в изумлении приоткрыла.
   – Лу! – Черепашка нетерпеливо потянула подругу за рукав. – Ермолаев пригласил меня в буфет, представляешь?
   – Поздравляю! – Лу смотрела на нее с недоумением.
   Погрузившись в события школьной жизни, она успела позабыть обо всем, что случилось утром. Она вообще очень легко переключалась с предмета на предмет, легко переходила с шепота на крик, а с плача на хохот. Таким уж легким человеком была Лу Геранмае.
   – Сон начинает сбываться!
   Из-под толстых, в четыре с половиной раза увеличивающих стекол, на Лу смотрели широко распахнутые серые глаза подруги. Лу ясно видела, что та взволнована не на шутку.
   – С чего ты взяла? К тебе уже кто-то подошел?
   – Я же говорю, Юрка Ермолаев пригласил в меня в буфет! Три минуты назад. – Черепашка старалась сохранять спокойствие, но, если честно, у нее это получалось плохо. Только теперь до Лу начал доходить смысл сказанного.
   – Ну при чем тут Ермолаев?! – почти закричала она. – Ты его сколько уже знаешь? Лет триста? А туфли были новыми! Люсь, я, конечно, понимаю, ты человек ранимый, впечатлительный, но не до такой же степени! Успокойся и возьми себя в руки! И вообще, если б я знала, что ты начнешь с ума сходить, никогда бы не стала твой сон дурацкий разгадывать! Тоже мне, нашла красавца! Леонардо ди Каприо!
   И неизвестно, сколько бы еще продолжала возмущаться Лу, если б не звонок на урок, прозвеневший в следующую секунду. Нехотя ребята потянулись в класс.
   – А вот и он. Легок на помине! – пренебрежительно бросила Лу подбежавшему к ним Ермолаеву.
   Тот, пропустив ее замечание мимо ушей, протянул Черепашке белый прямоугольник во много раз сложенного листка:
   – Держи! Передать велено.
   – Мне? – Люся рассеянно сунула записку в карман.
   Она была уверена: это очередной ермолаевский прикол. То же самое подумала в этот миг и Лу. Ведь Ермолаев был большим мастером на всякие такие штучки.
   – Ну не мне же! – Юрка недоверчиво покосился на Люсю. – Какая-то ты сегодня не такая… Тормозишь все время…
   – Так ведь она у нас кто? Че-ре-паш-ка! Как же ей не тормозить! – отшутилась за подругу Лу.
   – А тебе, Геранмае, слова никто не давал, – довольно грубо оборвал ее Юрка.
   Лу презрительно фыркнула, но и только. Сейчас ей было лень вступать с Ермолаевым в перебранку. И потом она отлично понимала: ее шансы на победу в этой словесной дуэли равнялись нулю. Конечно, Лу тоже никогда за словом в карман не лезла и могла уложить на обе лопатки кого угодно. Но только не Юрку.
   «И как я могла решить, что это он? – мысленно изумлялась Черепашка. – Неужели я действительно поверила в эту чепуху про новые туфли, коварство и любовь?» С этими мыслями Люся медленно вошла в класс.

   Юрка Ермолаев считался, а впрочем, и на самом деле был самым остроумным мальчиком восьмого «А». Это он придумывал смешные, но совсем не обидные клички учителям и одноклассникам, он же писал и рассылал по партам прикольные записочки, содержание которых редко несло в себе полезную информацию, но зато всегда способно было поднять настроение даже после только что схваченной двойки. Сейчас Юрка выглядывал в коридор в ожидании запаздывавшего на урок физика. Внезапно он резко потянул на себя дверь и, обхватив голову руками, выкрикнул сдавленным голосом:
   – Ложись, ребсы! Буравчик катит!
   Сей выкрик означал, что к классу шаркающей, неспешной поступью приближается Андрей Егорович – преподаватель физики. Буравчиком Юрка прозвал его потому, что в физике есть такое правило – Буравчика. Это уже потом все с изумлением отмечали, что когда Андрей Егорович устремляет на кого-нибудь пристальный взгляд, то глаза его, как два маленьких острых буравчика, точно насквозь тебя просверливают. Хотя, как выяснилось позже, впечатление это было обманчивым. На самом деле мысли Андрея Егоровича в этот момент обычно витали где-то далеко-далеко. Так далеко, что Юрка даже придумал ему новое прозвище – Лжебуравчик. Но оно почему-то не прижилось.
   «И как я могла на Ермолаева такое подумать?!» – уже в который раз Черепашка задавала себе этот вопрос. Тут она вспомнила про Юркину записку, но, поколебавшись секунду, решила прочитать ее потом. В таком подавленном настроении вряд ли она сможет оценить его тонкий юмор. Урок тянулся целую вечность. Вначале Буравчик долго и нудно разбирал ошибки, допущенные в четвертных контрольных, и, произнося свое обычное: «С дневником на класс!», вызывал к доске провинившихся (в смысле, допустивших ошибки в задачах) учеников. Сей участи не избежала и Люся.
   – Черепахина, с дневником на класс, – проскрипел Буравчик.
   Черепашка вздрогнула, растерянно посмотрела на Ермолаева. Тот понимающе улыбнулся и поднял вверх плотно сжатый кулак. Этот жест – «но пасаран!»* – означал, что Люся может смело рассчитывать на его, Юркину, поддержку. Не обнаружив на парте своего дневника, Люся полезла в сумку и принялась планомерно и, по обыкновению, неспешно извлекать наружу ее содержимое: книжку за книжкой, тетрадку за тетрадкой, карандаш за ручкой и так далее.
   – Что ты там возишься, Черепахина? – возмутился Буравчик.
   – Андрей Егорович, – Люся подняла на учителя свои «телевизоры» (так Юрка прозвал ее большие, в массивной черной оправе очки, формой действительно напоминавшие экран телевизора), – я, кажется, дневник дома забыла.
   В классе раздались негромкие смешки.
   – Внимательнее нужно быть, Черепахина! – нахмурил белесые брови Буравчик. – Хорошо, выходи на класс без дневника.
   Люся энергично кивнула, но вместо того чтобы встать из-за парты, начала укладывать в сумку разложенные на парте учебники, тетрадки и мелкие предметы.
   – Черепахина, ты что там, уснула? – Похоже, терпение Буравчика было уже на пределе.
   И в эту самую секунду, как спасительный гром среди душного июльского дня, грянул звонок. Буравчик закрыл классный журнал и, не сводя с Люси пристального взгляда, с досадой покачал головой:
   – Готовься, Черепахина. В следующий раз начнем с тебя.
   – Хорошо, Андрей Егорович. – Черепашка кротко потупила взор.
   К концу уроков Люся забыла и страшные пророчества Лу, и сам сон, который, казалось, выветрился из ее головы, не оставив и следа. По дороге домой Лу вместе с Катей Андреевой и Володей Надыкто, как обычно увязавшимся за ними, решили отпраздновать начало третьей четверти. Ребята намеревались посидеть в любимом (по причине вполне доступных цен и удачного месторасположения) кафе «Два клона». Не «Два клоуна» и не «Два клена», как думали многие, а именно «Два клона» – от слова «клонировать». Вернее, наоборот, конечно же, слово «клонировать» образовано от слова «клон», что означает, «существо, полученное путем деления клетки». Дизайн и вся обстановка кафе были весьма своеобразными и вполне соответствовали его названию.
   Черепашка не пошла в кафе с одноклассниками, хотя Лу буквально за руку ее туда тянула. Люсе вообще не нравился странный интерьер этого выпендрежного, как она считала, кафе. Стеклянные стены, квадратные, на высоких ножках столики, сделанные из какого-то тускло поблескивавшего в лучах холодного освещения металла, неудобные стулья в форме металлического круга, укрепленного на высокой ножке. И когда ты забираешься на такой стул, то ноги болтаются, не доставая до пола добрых полметра. И столы, и стулья были намертво прикручены к серебристому пластику, который покрывал весь пол. И сколько бы посетителей ни находилось внутри, всегда оставалось ощущение какой-то гулкости, необжитости и пустоты пространства. Эффект этот был запланирован и достигался за счет непривычно больших расстояний между столами.
   За стойкой, имевшей столь же лаконичный и холодный вид, как и все остальное убранство этого необычного заведения, стояли всегда совершенно лысые братья-близнецы Макс и Дэн. Может быть, на самом деле их звали совсем иначе, но посетители кафе обращались к ним только так. Причем никто, похоже, не отличал, кто из них Макс, а кто Дэн. Обритые под ноль близнецы были похожи друг на друга как две капли воды и одевались тоже совершенно одинаково: широченные штаны-трубы, пестрые без рукавов футболки и серебристые широкие галстуки, нелепо болтавшиеся на их голых и длинных шеях. И даже татуировки, которые щедро украшали руки и плечи братьев-близнецов, также совершенно не отличались ни цветом, ни самим рисунком.
   Макс и Дэн никогда не улыбались, говорили мало, в основном лишь односложно отвечая на вопросы посетителей. Но, вероятно, им просто было велено так держаться: отстраненно и сурово. Так было задумано хозяином кафе. В жизни они, скорее всего, вели себя как обычные ребята, а здесь создавали образы, как на сцене. Близнецы Макс и Дэн олицетворяли собой тех самых клонов, которых должно было быть двое. Но больше всего остального Люсе не нравилась здесь музыка: техно-рок, рэп и всякая прочая какофония, которую и музыкой-то не назовешь, – полное отсутствие мелодии, монотонный ритм и сплошные электронные навороты. Сочетание же всех этих элементов – дизайна, освещения, суровых, лысых и совершенно одинаковых лиц Макса и Дэна, а также музыки – носило гордое имя урбанистического арт-минимализма. Так определила этот стиль Люсина мама, когда однажды они зашли с ней сюда выпить по стаканчику сока. Кафе это открылось только в сентябре, и о нем пока мало кто знал. Поговаривали, однако, что в ближайшее время хозяин собирается дать рекламу в журнале «Афиша» и что тогда от посетителей, дескать, уж точно отбою не будет.
   Иногда Лу все-таки удавалось затащить Черепашку в «Два клона», но только не сегодня. Больше всего на свете Люсе хотелось сейчас остаться одной. Послушать любимую музыку, почитать Гумилева… Или просто посидеть в тишине, глядя в окно на тихо падающий снег. За время каникул она успела отвыкнуть от шума, суеты и людей и сейчас чувствовала себя уставшей.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация