А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "«Фабрика слёз»" (страница 1)

   Вера и Марина Воробей
   «Фабрика слёз»

   1

   «Привет, подруга! Представляю, как ты удивишься, когда прочитаешь это письмо! Только я ничего объяснять тебе пока не буду, ладно? Потом расскажу, зачем мне это все понадобилось. Только ты не подумай, что у меня крыша поехала… Короче, приступаю к делу. – Каркуша вернулась глазами к началу, перечитала все, что успела написать, немного подумала и вновь застучала по клавишам: – Вчера я нашла в Нете объявление. Одна не очень известная телекомпания проводит кастинг на новый проект. Это будет реалити-шоу. Наверняка ты знаешь, что это такое. Но все же в двух словах поясню конкретно про это шоу. Оно будет называться «ЖЗР», что означает «Жизнь замечательных ребят». Странное название, да? Суть в том, что это игра без правил. Написано, что по ходу дела правила будут постоянно меняться. Всех участников (их должно быть семь пар) постоянно будут снимать камеры. Ну, это как обычно в таких шоу происходит. Победители (а их, как я поняла, будет двое) получат один миллион баксов. Только я не очень поняла, каждый по лимону или один на двоих. Но в любом случае неплохо ведь, правда? Еще написано, что сумма выигрыша – это единственное, что останется неизменным. Наверное, ты читаешь это все и думаешь: «А я-то тут при чем?» В том-то и фишка, что на кастинг допускаются только пары. Понимаешь? Две подруги или два друга. Я не знаю, зачем им понадобилось ставить такое условие, но, видимо, понадобилось зачем-то… Короче, кроме тебя, Клав, мне за помощью обратиться не к кому. Я пробовала закинуть удочку Незнакомке (помнишь, я писала тебе о ней?), но она не может из-за экзаменов. Да и вообще она довольно скромная девушка. Я, конечно, не хочу этим сказать, что ты нескромная, просто в твоем характере явно присутствует авантюрная жилка, а Незнакомка (хоть она и очень клевая, и как друг просто супер) ну совсем не авантюрная. Понимаешь?
   Да, совсем забыла! Там написано, что хотя бы один из пары должен обладать какими-то явно выраженными способностями. И перечислено, например: музыкальными (вокал, владение каким-либо музыкальным инструментом), художественными (рисование, скульптура), артистическими, литературными (стихи, проза) или какими-либо еще. А у меня, сама знаешь, с талантами…»
   – Ну ты скоро? – услышала Каркуша недовольный голос брата. – Вали давай! Занимаешься какой-то фигней, а мне контрольную по истории искусств надо скачать!
   – Еще минуточку, Артем! – Катя молитвенно сложила на груди руки. – Ну пожалуйста! – Она выразительно посмотрела на старшего брата. – У меня тоже очень серьезное дело, правда.
   – Короче, даю тебе ровно пять минут, поняла? – Артем бросил на сестру суровый взгляд, потом посмотрел на свои наручные часы. – Время пошло, – произнес он страшным голосом и вышел из комнаты.
   Каркуша вздохнула, и ее пальцы забегали по клавиатуре еще торопливей:
   «Артем гонит меня от компьютера, поэтому постараюсь быть предельно краткой, тем более что главное я тебе уже, кажется, написала. В общем, у себя я никаких явно выраженных талантов отыскать не могу. Нет, не то чтобы я считала себя бездарью. Кое-что я, конечно, умею, но мои способности скорее скрытые, чем явно выраженные, а ты офигенно рисуешь портреты. Мне кажется, тебя это может заинтересовать: миллионы телезрителей увидят, как ты умеешь несколькими штрихами передать главное, самую суть человеческого характера. Но если тебя это не заинтересует, то я просто обращаюсь к тебе с просьбой: приезжай и помоги мне. Пожалуйста! Очень тебя прошу пойти вместе со мной на этот кастинг. Я потом тебе все объясню. Мне правда это нужно. Очень-очень!
   Если ты согласишься, то первый тур начинается третьего августа, а всего этих туров должно быть три. Проект запускается первого сентября и продлится два месяца. В школу ты не ходишь, а я отмажусь как-нибудь, если все пройдет удачно.
   Пожалуйста, не отказывайся от моего предложения сразу. Знаю, что в первую минуту оно покажется тебе диким, но умоляю тебя, не спеши. Ты – моя последняя надежда. Короче, жду ответа. А если хочешь, можешь сама заглянуть на этот сайт и почитать, только я тебе все и так пересказала. Все, больше писать не могу, Артем стоит за спиной и нервно дышит…»
   – Чего это я нервно дышу? – возмутился Артем, который и впрямь уже стоял у Каркуши за спиной. – Нормально я дышу. А твое время уже истекло, освобождай рабочее место.
   Каркуша наскоро распрощалась с Клавой и, не перечитывая, отправила письмо.
   «Клавочка! Лавочка, миленькая, пожалуйста, согласись! – мысленно умоляла подругу Каркуша. – Я тебя очень-очень прошу, Лавочка! Если бы ты только знала, как мне сейчас это нужно! От твоего согласия зависит вся моя жизнь!»
   Катя посмотрела на часы. Стрелки показывали половину четвертого. В четыре часа у входа в метро «Спортивная» ее будет ждать Рома – человек, ради которого она и решилась отправиться на этот кастинг. Человек, ради которого Каркуша могла бы сделать все, что угодно. Во всяком случае, Каркуше сейчас казалось именно так…

   2

   Она пришла к метро на десять минут раньше. Беспокойно озираясь по сторонам, Каркуша, хоть ей и нужно было купить кое-какие мелочи в близлежащих палатках, решила никуда не отлучаться. А вдруг Рома придет и увидит, что ее нет? Додумывать до конца эту леденящую душу мысль ей не хотелось. Даже представить было страшно, что они могут сегодня не встретиться. Такого сильного чувства к парню Каркуша еще в своей жизни не испытывала, и оно пугало ее, выбивало из привычного ритма, заставляло совершать безумные поступки, к коим с легкостью можно было отнести отправку письма, которое она написала сегодня Клаве.
   Клава Крик жила в Питере. С Каркушей они познакомились при довольно странных обстоятельствах: Клава просила в метро милостыню, а Катя, поддавшись внезапному порыву, позвала ее к себе домой, воспользовавшись отъездом родителей. Но почти с первой же минуты Каркуша почувствовала, что что-то здесь не так – уж очень не похожа была Клава, которая, к слову сказать, назвалась Вероникой, на нищенку: ни одеждой, ни манерой держаться и говорить… Вскоре выяснилось, что новая знакомая Каркуши и в самом деле никакая не нищенка, а дочь известной питерской киноактрисы Прасковьи Крик и что, стоя в метро с протянутой рукой, Клава выражает своеобразный протест. Против чего? Против того, что ее мама, карьера которой в последнее время круто пошла вверх, полностью погружена в свои личные проблемы и съемки бесконечных телесериалов и даже забыла поздравить дочку с днем рождения. Против того, что мама вообще, похоже, забыла, что у нее есть дочь… А ведь прежде они вдвоем часами бродили по питерским трущобам, выискивали дома под снос и выуживали из хлама, брошенного старыми жильцами, книги, потрепанные игрушки, а потом вместе в своей десятиметровой комнатушке, что была частью огромной питерской коммуналки, приводили в порядок книги, «лечили» игрушки. Которые, кстати, мама даже не взяла потом в их новую шикарную квартиру, купленную на гонорары от съемок столь ненавистных Клаве телесериалов. Все это, конечно, было лишь внешним проявлением того, с чем Клава нипочем не желала смириться, а именно – с потерей. Потерей близких, душевных отношений с мамой, потерей самого главного – взаимопонимания, любви, постоянной потребности друг в друге. Вернее, у Клавы-то эта потребность осталась, только вот ей казалось, что у мамы ее больше нет… Что успех и внезапно обрушившаяся на Прасковью Крик слава и большие гонорары так сильно вскружили ей голову, что теперь, кроме любовных интрижек да дальнейшего карьерного роста, ее уже ничего не интересует. Впрочем, это было не так. И когда (не без помощи Каркуши) Прасковья Крик приехала к ней домой, чтобы встретиться с дочерью, Катя поняла, что она любит Клаву. Очень даже любит. И что все, что говорила ей о маме новая подруга, есть не что иное, как очень сильное преувеличение, спровоцированное элементарной обидой.
   Вероятно, Клава тоже смогла взглянуть на ситуацию другим, более взрослым взглядом, потому что на следующий день уехала вместе с мамой домой, в Питер, простив ей и забытый день рождения, и игрушки, которые та не захотела брать на новую квартиру.
   После отъезда Клавы отношения между девушками не прервались – они общались по электронной почте, часто перезванивались, а на весенние каникулы Катя ездила в Питер. Побывав дома у Клавы и Прасковьи Крик, Каркуша увидела, что их отношения окончательно наладились, чему она была безмерно и искренне рада. Клава готовилась к поступлению в художественное училище – брала уроки у одного очень известного в Питере (да и далеко за его пределами) художника.
   Каркуше казалось, что Клава немного влюблена в своего учителя. Во всяком случае, в каждом письме она так или иначе упоминала о нем, и Каркуша чувствовала, что от этих строчек веет какой-то романтической тайной. Прямых вопросов Клаве она, разумеется, не задавала, рассудив, что если та захочет, то сама обо всем расскажет при случае. Если только, конечно, влюбленность Клавы не была плодом слишком развитого воображения подруги.
   Вообще-то Каркуша знала, что у Клавы есть парень. Его звали Кирилл. Они познакомились здесь, у Каркуши дома, в тот самый достопамятный приезд Клавы в Москву. Кирилл учился во ВГИКе на художника-постановщика и дружил с Артемом – старшим братом Каркуши. Похоже, он влюбился в Клаву с первого взгляда, что, впрочем, было неудивительно! Похожая как две капли воды на свою красавицу мать, Клава обладала исключительными внешними данными: огромные, всегда немного удивленные, василькового цвета глаза; аккуратный, чуть вздернутый носик; пухлые, не нуждающиеся ни в какой помаде ярко-розовые губы; чистая, будто мраморная, кожа; густые, пшеничного цвета волосы, которые Клава либо носила распущенными (волосы доходили ей до середины спины), либо забирала на затылке в хвостик.
   Правда, в последнем письме Клава написала Каркуше, что «с Кириллом у нее не все так, как хотелось бы». Единственное, что удалось понять Каркуше, это что Кирилл внезапно начал безумно ревновать Клаву, и, как утверждала подруга, совершенно беспочвенно. Он начал требовать немедленного переезда Клавы в Москву, аргументируя это тем, что сам сможет подготовить ее к поступлению «ничуть не хуже дутых знаменитостей на час». Ясно, что таким образом Кирилл намекал на педагога Клавы, модного художника-портретиста Федора Львова. Из письма явствовало, что Клава поссорилась с Кириллом, высказав ему в лицо, «что на самом деле он просто завидует Федору» и ревнует Клаву. «А я не приемлю в людях именно эти два качества: ревность и зависть», – делилась Клава с подругой.
   Каркуше трудно было рассуждать о таких вещах, но она, конечно, не стала писать об этом Клаве. А если честно, то она бы полжизни отдала, если бы Рома проявил по отношению к ней такие чувства. Пусть бы он хоть капельку ее приревновал, поставил бы ей какое-нибудь условие, заявил бы свои права на нее… Каркуша даже пыталась как-то искусственно разжечь в нем чувства, которые принято считать негативными. Она рассказала Роме, что один парень из школы (выдуманный, конечно) неровно дышит к ней, преследует, провожая каждый день после школы домой, постоянно звонит, забрасывает эсэмэсками весьма откровенного содержания. И что же? Рома абсолютно бесстрастно воспринял эту информацию. Единственное, что заставило его немного поволноваться, так это вопрос: не рассчитывает ли, случайно, Каркуша на него в том смысле, что он должен разобраться с этим парнем?
   Но Каркуша ничего такого не имела в виду. Тем более что и парня-то никакого не существовало. Она просто хотела вызвать Ромину ревность, вот и все. Правда, через несколько дней Катя прочитала в одном журнале, что якобы ревность ни в коей мере не является доказательством любви, а скорее даже наоборот: ее наличие говорит об отсутствии чувства любви. В статье пространно говорилось о взаимодействии этих двух чувств. Главный вывод, который с великой радостью вынесла из прочитанного Катя, – что настоящая, в смысле глубокая, любовь, а не поверхностная влюбленность всегда свободна от ревности, потому что ревность есть не что иное, как проявление мелкособственнических инстинктов, которые отнюдь не говорят в пользу вашего избранника. Ну и все такое, в этом же духе.

   Рома опаздывал уже на шесть с половиной минут. Можно было, конечно, позвонить ему на мобильный, но Катя, хоть и не считала, что подобные звонки роняют достоинство девушки, отчего-то оттягивала этот момент. Беспокойство росло с каждой секундой. Все напряженней всматривалась Катя в толпу в надежде увидеть знакомый силуэт.
   «Позвоню через пять минут… Нет, через семь, – уговаривала себя Каркуша, то и дело бросая взгляд на дисплей своего мобильного телефона. – Вот если бы я опаздывала, обязательно позвонила бы… – Внутри начинало шевелиться некое подобие досады. – Давно бы уже купила карточку. – Каркуша вспомнила вдруг, что на счете у нее оставалось всего несколько центов. – Да и паста зубная кончилась… Торчу тут без дела уже пятнадцать минут. Сама виновата. Теперь-то уж точно отлучаться нельзя…»
   Рома появился совсем не с той стороны, откуда ждала его Катя. Подкравшись незаметно сзади, он тронул ее за плечо.
   – Ой! – счастливо улыбнулась Каркуша. – Ты разве не на метро приехал?
   – На маршрутке. – Рома надвинул козырек черной бейсболки на самый лоб. – Извини, котенок, в пробку попали…
   – Ерунда, – махнула она рукой и соврала зачем-то: – Я сама опоздала на пять минут.
   – Вот и славно. – Это было излюбленное Ромино выражение, он употреблял его чуть ли не через слово. – Ну что, куда пойдем?
   – Не знаю. Может, в кино? – робко заглядывая Роме в глаза, предложила Катя.
   – Не, котенок, сегодня не получится, – развел руками Рома. – Обещал одному челу одну штуку передать, – туманно выразился он, провожая взглядом длинноногую блондинку в мини-юбке. – Красивая девушка, – беззастенчиво вздохнул он.
   И хотя Рома не впервые позволял себе подобные штучки, Катя никак не могла к этому привыкнуть. На этот раз она, правда, промолчала, отведя глаза в сторону.
   – Да ладно тебе, – слишком громко для людного места рассмеялся Рома. – Это прикол такой! Типа, шутка…
   И поскольку Катя все еще стояла набычившись, нарочито глядя в сторону, Рома обнял ее за плечи, притянул к себе, хотел было поцеловать в губы, но в этот момент девушка резко запрокинула голову, поэтому поцелуй пришелся куда-то в шею.
   – Ну не буду больше, – все еще хихикал Рома, теребя вялую Каркушину руку. – Не дуйся, слышь, котенок, хватит дуться, а то сейчас свалю… В смысле, уйду, – зачем-то пояснил он.
   Каркуша резко повернула голову. В ее глазах читалось неподдельное отчаяние. Услышав эту, пусть даже произнесенную шутливым тоном, угрозу, она так искренне перепугалась, что даже не сумела этого скрыть. Впрочем, Катя никогда не умела скрывать свои чувства, хоть и понимала прекрасно, что это свойство натуры следует относить скорее к недостаткам, нежели к достоинствам.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация