А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Замкнутый круг" (страница 1)

   Анатолий Галкин
   Замкнутый круг

   Часть 1
   Наследство купца Собакина

   В маленьком антикварном магазине «Эмират» было всего одно витринное окно. В нем, сгорбившись и прислонившись к стене, стоял манекен в латах грозного средневекового рыцаря. У его ног разместились красивые старинные вещи – две вазы китайского фарфора, бронзовые канделябры, арабский кальян с бирюзой и множество фигурок из оникса, нефрита, малахита.
   Если говорить честно, то это был даже не магазинчик, а небольшая лавка. При шести покупателях в торговом зале было тесно, а десять человек помещались сюда, но как шпроты в банку…
* * *
   Обычно за прилавком стоял хозяин «Эмиратов» – антиквар пенсионного возраста по фамилии Рыжов.
   Иногда его подменяла жена Эмма Исааковна, которая спускалась с третьего этажа по черной лестнице и, не выходя на улицу, сразу попадала в подсобку магазина. Там был маленький склад и чулан с вывеской на двери «Директор антикварного салона З.И. Рыжов».
   Захар Ильич очень гордился, что ловко сочинил название своей лавки. Все думают, что «Эмират» – это место, где живут шейхи, султаны и где много дешевого золота. И только он знал, что в этом слове зашифровано девичье имя его жены Эммы Исааковны Ратберг.
   Удивительно, но к шестидесяти годам старик Захар Рыжов стал любить жену еще крепче и сентиментальней.
   Он часто вспоминал их молодые годы, прогулки в темных переулках и поцелуи на набережной Яузы. В это время они были молодые и чушь прекрасную несли.
   Тогда все было не так, как сейчас! Он слегка обнимал ее в разных местах, и они сразу трепетали от страсти. А сейчас – за что ни возьмись, никаких бурных эмоций!
* * *
   Магазин «Эмират» закрывался в десять вечера. Но сегодня у покупателей был постный день. Лишь в полдень милая парочка купила обручальные кольца, и шальная девица выбрала себе серебряную цепочку.
   И это все! Во второй половине дня Захар Ильич не видел ни одного клиента.
   Уже без двадцати десять антиквар начал готовить лавку к закрытию. Он убрал самые ценные товары в сейф, запер на засов дверь черного хода и включил сигнализацию.
   Более того – Рыжов вырубил свет и вышел на улицу, гремя связкой ключей. Но запереть магазин не удалось. Как джин из сосуда возник покупатель. Невзрачный сорокалетний зануда в очках и шляпе. Типичный хилый интеллигент из прошлого века.
   Покупатель назойливо намекнул про «пятнадцать минут до закрытия магазина».
   Жаль, но этот очкарик был прав! Он клиент, а клиент всегда прав…
   Захар Ильич выдавил из себя улыбку, невнятно извинился, распахнул дверь и проскочил первым, включая в магазине свет.
   Покупатель выглядел странно. Он был лохматым и рыжим. Он поднял воротник плаща и надвинул шляпу по самые брови. Кроме того, этот тип раз в десять секунд оглядывался, стараясь делать это незаметно.
   Поведение незнакомца было неестественным, но Рыжов видел и не такое. Захар Ильич хорошо знал, что в ювелирных магазинах люди меняются. Сверкающие камни, горы золота и цены на этикетках мутят разум, как игристое шампанское.
   Так было всегда! Каждый второй покупатель вел себя неадекватно – так, как будто он находился «под мухой».
   Странный посетитель последний раз оглянулся, успокоился и задал свой главный вопрос.
   – Вы хороший антиквар?
   – Не знаю, но все говорят, что да. У меня дипломы есть. И я написал книгу про Фаберже. Я бы еще себя похвалил, но я очень скромный!
   – И не надо больше хвалить! Я все понял. Посмотрите сюда!
   Рыжий незнакомец засунул руку во внутренний карман плаща, вытащил непонятную вещицу, упакованную в лист серой бумаги, и поставил ее на стойку.
   Развернув изделие, Рыжов отошел на шаг назад и плотно прислонился к полкам, на которых грудились шкатулки, подсвечники, кубки и прочий серебряный антиквариат.
   Захару Ильичу надо было на что-то опереться, потому что ноги его стали ватными и непослушными.
   Рыжов еще раз взглянул на прилавок.
   Так и есть!
   Там стоял пес в пять дюймов роста. Именно та собака, о которой антиквар читал в архиве, в фонде Фаберже – платиновый пудель с изумрудными глазами и золотым ошейником. Как и в том описании, милый курчавый пес сидел на маленькой зеленой лужайке из малахита.
   Очевидно, что реакция антиквара насторожила рыжего гостя. Он стал чаще оглядываться и протянул руку, собираясь забрать своего бобика. Но Рыжов опередил! Он схватил статуэтку, поднес ее под лупу и развернул тем местом, где обычно ставили клеймо. И точно! У хвоста справа личный знак мастера, а слева – заветная печать с буковками «К.Ф.».
   – Молодой человек, вы хотите это продать?
   – Нет! Не продать, а только оценить, сколько это может стоить? И что лучше – продавать поштучно или всю псарню?
   – Так у вас они все? Все десять?
   – Не скажу! Я первый вас спросил. Я заплачу за оценку. Так сколько это стоит?
   – Это бесценно! Это нельзя продавать! Только в музей! И только в наш, в российский музей!
   – Хоть приблизительно – сколько это стоит? Если ее, скажем, на аукционе продать. В Париже или в Лондоне?
   – Если в Париже, я думаю, что поодиночке – по два-три миллиона долларов за штуку. А если вся коллекция, то не меньше сорока миллионов.
   На последней фразе посетитель перегнулся через прилавок, выхватил пуделя из руки антиквара и пробормотал что-то невнятное, похожее на «Большое спасибо! Рад был познакомиться».
   После этого он рванул к двери и растворился в вечернем сумраке пустынных арбатских переулков.
   У Рыжова не было сил бежать за ним. И не было явных причин задерживать покупателя.
   За что? Человек принес показать свою драгоценную вещицу! Почему его надо держать и не пущать?
   До сих пор ноги у Захара Ильича были мягкими, но они держали его в вертикальном положении. А в какой-то момент у него все подкосилось, и антиквар осел на пол.
   Он думал, что потеряет сознание, но вскоре голова прояснилась, и в ней появились умные мысли.
   Удивительно, но в сидячем положении лучше думается. Особенно, если ты примостился между прилавком и полкой с набором серебряной утвари…
* * *
   Рыжову вспомнилась легенда о купце Степане Собакине, о его жене Фаине и о десяти собачках от Фаберже.
   А еще антиквар подумал, что надо непременно позвонить Варваре Галактионовой.
   Эту дальнюю родственницу Захар Ильич вспоминал очень часто. Он знал, что она может помочь в сложных случаях – при кражах, при наездах и при налетах.
   Рыжов встречался с ней редко, но всегда помнил, что Варя, его троюродная племянница. Она работает в детективном агентстве с умным названием «Сова».
   Сидя под прилавком, антиквар услышал, как скрипнула дверь. Послышались осторожные шаги. Кто-то входил в магазин.
   Применив простую логику, Захар Ильич решил, что это вор, бандит или грабитель. А кто же еще? И потом, всем известно, что беда не приходит одна!
   Рыжов протянул руку к нижней полке, мысленно извинился перед богом и схватил увесистый крест, тяжелый, как молоток. Потом он резко вскочил и замахнулся серебряным распятием на вошедшего! Перед ним стояла жена в плаще, наброшенном на домашний халатик.
   Естественно, что глаза у Эммы Исааковны были круглые, огромные и испуганные.
   – Захар, ты живой?
   – Мне кажется, что да.
   – Сейчас и мне так кажется, но теперь я думаю, что нас ограбили.
   – Не выдумывай, Эмма! Откуда ты это взяла?
   – Ой, Захар, не считай меня дурой! Конечно, ограбили. Иначе, зачем тебе махать крестом, как Буденный шашкой?
   – Так это я для тебя, хотел сделать сюрприз.
   – Уже сделал! Но теперь скажи – зачем тебе было лежать за прилавком?
   – Поверь мне Эмма – я просто отдыхал. Вспоминал родственников, нам надо срочно позвонить Варваре!
   – Это той, которая в детективном агентстве? Не жалей меня, Захар! Скажи честно – нас очень больно ограбили?
* * *
   Все думали, что Савенков закроет детективное агентство «Сова» или предложит руководить кому-нибудь другому. Например – Олегу Крылову.
   Все понимали, что директор «Совы» это не почетная должность. Это куча забот и обязанностей. Он хозяин, который должен вносить деньги за аренду офиса, платить налоги и выдавать зарплаты сотрудникам.
   А кризис – он и в Африке кризис!
   За последние месяцы поток клиентов иссяк. Не совсем, но его начало сильно лихорадить. Стали исчезать стабильные «денежные» дела и начали возникать идиотские задачи, не сулящие прибыли. Это вроде той, о которой начала рассказывать Варвара.
* * *
   Они завершали очередной рабочий день.
   Сыщики бегали по своим делам, а в офисе «Совы» задержался Савенков. Ему Варя Галактионова пыталась изложить легенду о купце Собакине. Но шеф все время возвращал ее к началу рассказа.
   – Я так понимаю, Варвара, что заказчиком у нас выступает антиквар Рыжов?
   – Не совсем так! Захар Ильич – мой очень дальний родственник. Рыжов мне позвонил вчера. Мы встретились. И он рассказал все, имея ввиду, что мы сами будем решать, что дальше делать.
   – Значит, что он нам не собирается платить за работу?
   – Нет!
   – Отлично, Варвара! Я в том смысле, что очень жаль. Обычно ювелиры – хорошие клиенты.
   – Он, Игорь Михайлович, не ювелир. Он – антиквар.
   – Один черт! Все равно он рядом с золотом работает. Итак, Варя, вернемся к баранам. Про рыжего посетителя я уже понял. Давай-ка еще раз легенду. Но медленно и подробно. С чувством, с толком, с расстановкой.
   Получив такое указание, Варвара не стала спешить. Она включила чайник, подготовила чай-кофе, загрузила в микроволновку блюдо с пирожками и только после этого вернулась в кресло.
   – Значит так, Игорь Михайлович. Это не совсем легенда.
   – Это быль?
   – Возможно, что так. Некоторые вещи подтверждаются документально. В начале прошлого века в Москве на Мясницкой поселился молодой богатый купец Степан Собакин. А где-то недалеко снимал квартиру адвокат Ганский. И была у него красавица-дочь Фаина. Степан встретил молодую Ганскую в своем магазине и влюбился без памяти.
   – Красиво говоришь, Варвара. Пока все, как в сказке.
   – И дальше так будет. Купец попытался ухаживать за девушкой. Отправлял корзины цветов на квартиру Ганских. Заказал для Фаины стихи у Блока. Во дворе под ее окнами построил веранду, куда приглашал цыган и настоящих итальянцев с серенадами. Все делал! Но Ганские стояли насмерть! Сама Фаина уже начала колебаться, а у родителей гордыня взыграла. Типа того, что адвокат купцу не товарищ!
   – Понятно, Варя. Сословные предрассудки!
   – Да, так вот, Собакин решил действовать круто! На Кузнецком Мосту, совсем рядом с Мясницкой находился магазин придворного ювелира Карла Фаберже. Степан идет туда и заказывает из платины, золота и изумрудов пуделя. Намек простой. Мы, Собакины – знатная фамилия.
   – Да, Варвара. Наши купцы бесшабашные! Помнишь, как Рогожин в «Идиоте»?
   – Помню! Только это из другой книги, а Степан Собакин в конце мая 1908 года посылает Фаине драгоценного пуделя. В письме обещает на каждые именины дарить ей собачку другой породы. Причем – независимо от того, пойдет она за него замуж или нет.
   – Очень благородно! Согласись, Варя, что это сказки! Тут такая любовь, что Шекспиру и не снилось!
   – Согласна! Так вот, в 1909 году Собакин преподносит Фаине Ганской золотого дога с глазами из бриллиантов.
   – Что-то вроде собаки Баскервилей?
   – Да, но гораздо симпатичней, в 1910 году появился спаниель с сапфирами. Потом болонка из изумрудов, короче, Ганские сдались на пятой собаке, и в 1912 году сыграли свадьбу.
   – А еще пять собак, откуда взялись? Неужели купец и после свадьбы дарил ей Фаберже?
   – Представьте себе, дорогой Игорь Михайлович! Тогдашние мужчины не то, что нынешние.
* * *
   Дальше начиналась очень эмоциональная часть рассказа о Степане Собакине. Варвара не могла говорить сидя. Она встала, начала ходить по кабинету и жестикулировать.
   Последняя собачка – серебряный сеттер на подставке из бирюзы и рубинов. Купец подарил эту фигурку жене в мае 1917 года. А вскоре закрылась фирма Фаберже, и началось смутное время. В декабре были конфискованы товары на всех складах Собакина. К весне 1918 – разграблены его магазины и сожжена квартира на Мясницкой.
   Ходили слухи о том, что Степан с Фаиной в двадцатые годы тихо жили где-то в Подмосковном городке. Оба работали на низких должностях – сторожами или конторщиками.
   Но главное, что после Октябрьского переворота собачки семьи Собакиных исчезли. Их и до этого мало кто видел, а тут они вообще – как сквозь землю провалились. Редкие ювелиры, слышавшие об этой серии Фаберже, стали даже сомневаться – а были ли собачки?
   – Но ты говоришь, Варвара, что это не легенда? Значит – десять собак существуют?
   – Это не я говорю. Это мнение Рыжова. Он копался в архиве Фаберже и нашел счета, эскизы, описания собачек. Они точно были, Игорь Михайлович! Вы верите?
   – Верю, Варвара! Но почему эти псы молчали до сих пор? Почему они за девяносто лет ни разу не гавкнули? Очень странно!
   – И продавец какой-то липовый, похожий на криминальную личность. Все очень подозрительно! Но любопытно.
   – Согласен, Варвара. Поскольку у нас из-за кризиса легкий простой, то давай пока раскрутим эту легенду. Правда, это будет собачья работа!
* * *
   Час назад московский «Боинг» приземлился в аэропорту Шарля де Голля, называемого чаще «Ройси».
   И сейчас туристический автобус уже влился во французские пробки в самом центре Парижа.
   Когда наши туристы оказались на бульваре в районе площади Пигаль, то у всех возникло ощущение, что они ошиблись страной.
   Это не Франция! Это Африка вперемешку с Азией.
   За окнами автобуса виднелись магазинчики, лавки, киоски и просто развалы, наподобие блошиного рынка.
   Но самое главное – это местная публика. Продавцы общались с покупателями на каких-то гортанных восточных наречиях. Треть из них – лица турецкой или алжирской национальности. Треть этих новых «французов» – чистые негры. А оставшаяся треть это покупатели и зеваки – японские туристы, поляки, немцы, наши россияне и немножко настоящих парижан.
* * *
   Автобус притормозил в переулочке под холмом с красивым названием Монмартр. Около часа туристы разгружались, размещались и приходили в себя после перелета из Москвы.
   Маленький номер на втором этаже достался странной парочке средних лет. Еще в Шереметьево они всем сообщали, что состоят в гражданском браке – они супруги, но без штампа в паспорте!
   Они и в самолете возвращались к этой теме, хотя гид клятвенно заверил, что они будут жить в одном номере. В Париже важна любовь, а не печать в документе.
   Уже в гостинице парочка сообщила гиду, что у них своя программа, и поэтому они пропустят несколько экскурсий. Сопровождавший группу молодой ехидный парень подмигнул и сообщил, что Франция – свободная страна, а воздух Парижа очень способствует любым личным мероприятиям.
* * *
   Когда после обеда автобус повез группу на обзорную экскурсию по Парижу, то веселые туристы начали дружно обсуждать поведение парочки. Мол, все мы стремимся осмотреть достопримечательности, а эти спешат в кровать.
   Так думали все, но все ошибались!
   Парочка вышла в город с картой и разговорником в руках. Еще в Москве они определили маршрут от гостиницы к парижскому филиалу аукциона Кристи.
* * *
   Очевидно, что у них был план действий. Найдя это самую «Кристи», они разделились. Женщина пошла в католический собор напротив, а мужчина вошел внутрь конторы с стал что-то объяснять охраннику на хилом английском.
   В офисе аукционной фирмы его сразу поняли и провели к специалисту по русскому искусству, им был потомок дворянского рода Бобринских. Русский язык он знал в совершенстве, хотя говорил с какой-то французской мелодичностью и с каким-то шармом.
   Этот Бобринский сообразил, что перед ним перспективный клиент, и быстро взял его в оборот. Они уединились в шикарном кабинете для переговоров.
   – Вы давно из Москвы? О, простите, мы же не познакомились. Я – Петр Сергеевич Бобринский, эксперт, ну и все прочее.
   – А я – Иванов Иван Иванович.
   Это был самый примитивный псевдоним. Он был шит белыми нитками, но Бобринский даже глазом не моргнул. Если человек не хочет раскрываться, то это его право. Франция – свободная страна!
   – Итак, Иван Иванович, что вы хотите нам предложить? Вы намекнули, что у вас что-то ценное.
   – Да, очень ценное. Я спрашивал в Москве, консультировался у специалиста, это уникальная вещь!
   – И что же это такое? Вы меня заинтриговали. Показывайте скорей!
   – Показать могу только фотографии, смотрите, Петр Сергеевич! Это чистый Фаберже.
   Фотографии были отличного качества. Они передавали все детали шедевра, и Бобринский почти не сомневался, что это тот самый пудель из легендарной псарни Степана Собакина. Крупным планом фотограф взял клейма фирмы придворного ювелира Карла Фаберже. Петр Сергеевич присмотрелся. Он наизусть знал эти печати со всеми их дефектами и накладками.
   – Да, похоже, что это подлинник! Хотя, надо держать в руках саму вещь. Сейчас и фальшивки делают изумительно.
   – Это, Петр Сергеевич, подлинник. Уверяю вас! Это получено из первых рук.
   – Верю! Как только получу от вас шедевр, то сразу готов оформлять договор на аукцион.
   – А по какой стартовой цене?
   – Думаю, что где-то около миллиона долларов, но я помню, что по слухам собак было десять. Если выставлять всю коллекцию, то я бы начал с двадцати миллионов.
   – И это стартовая цена?
   – Естественно! А при торгах сумма может возрасти в два или в три раза. Вот так, дорогой мой, Иван Иванович.
* * *
   Бобринский волновался не меньше посетителя. Он сам, и его отец родились во Франции. Они считали себя французами, но лишь по паспорту. Как добропорядочные граждане они честно служили и были приписаны к комиссариату на улице Анжу.
   Но их душа навсегда прописалась в другом месте. В том, где Пушкин, Глинка, Гоголь, Репин, Блок.
   Еще во время Олимпиады 1980 года молодой Пьер Бобринский приехал в Москву, как корреспондент вечерней французской газеты. На третий день он направился на площадь Дзержинского, обогнул «Детский Мир», вышел к красивому дому, где когда-то располагалась московская фирма «Фаберже», повернул направо и через тридцать метров вошел в неприметный домик с вывеской «Приемная КГБ СССР». Он протянул прапорщику свой французский паспорт и попросил:
   – Уважаемый, проведите меня к Андропову.
   – Зачем это?
   – Я хочу помогать России.
* * *
   Это было очень давно. Его работа в Лувре, а потом на аукционах Кристи не была связана с секретами, но у него было множество контактов в высших сферах. А что еще нужно для разведчика?
* * *
   Бобринскому дали кличку «Фюнес», обучили основам конспирации и определили способы связи. Встречи в Париже проводились, но редко. Обычно он выезжал в Зальцбург, где в австрийских Альпах его ждал сотрудник нашего посольства.
   Эти беседы с симпатичными и умными людьми из России поддерживали в Бобринском приятное чувство, что он нужен любимой родине его предков.
   За эти годы «Фюнес» составил множество отчетов о кулуарной жизни французских политиков, предотвратил несколько случаев вывоза русских икон и подвел под вербовку генерала из Генерального штаба.
   Последним случаем Бобринский гордился особо! Все проходило, как в крутом боевике, но по-русски.
* * *
   Задержать Ивана Ивановича Иванова он не мог. Да и зачем? Пока тот не допустил никаких криминальных действий.
   Но Петр Сергеевич понимал, что драгоценности все еще находятся в России. Он не мог допустить, чтоб этот хлыщ вывез национальное достояние за рубежи Родины.
   Не будет этого!
   Бобринский долго прощался, соблазняя гостя огромными суммами и простотой операции по продаже.
   – Но самое сложное, Иван Иванович, вывезти собак из России. На границе сейчас такие аппараты стоят, что чуют золото за версту. Многие провалились именно на этом этапе. И не просто многие, а большинство! Понятно, что об этом в газетах не пишут.
   – А что же делать?
   – Есть выход! У меня построен свой канал вывоза вещей из России.
   – Через пограничников?
   – Нет, Иван Иванович, через наше посольство в Москве. Дипломатическая почта без досмотра и всякое такое.
   – Я готов, Петр Сергеевич! Сколько?
   – Вы о моем гонораре? Даже и не думайте! Нет, потом, когда вещи будут проданы, я готов принять скромную сумму. Но, как благодарность, а не как оплату.
   – Договорились, Петр. Я не обижу! Так что мне делать?
   Бобринский жестом попросил минутку и начал копаться в своей записной книжке. Он не придумал ничего лучше, чем дать этому типу с благородной фамилией Иванов московский телефон Варвары Галактионовой.
   Они встречались несколько раз – в Париже и в Москве. Это было давно, когда был жив ее муж. Во Францию они тогда приехали по липовым документам на имя супругов Дюваль.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация