А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Как бросить… есть! И начать жить!" (страница 29)

   Чужая боль

   Студент-медик Алексей Ваганов ожидал прибытия электропоезда, ежеминутно поглядывал на часы, садился на скамейку, затем вскакивал, нервно прохаживался вдоль перрона, затем опять садился. Своим томлением он невольно притягивал к себе внимание прохожих. Алексея нельзя было назвать красавцем, но в эти минуты он был прекрасен благодаря той редкой выразительности и непосредственности, которые бывают у людей от ожидания счастья или, наоборот, от полной безнадежности и которые придают лицу одухотворенность и неповторимость. Он уже три года был безнадежно влюблен в студентку из параллельной группы Зою Белонежскую. Однажды весной на занятиях по микробиологии он залюбовался ее красотой. И не заметил, как пропал в пучине ее бездонных глаз. И уже все остальное, что не было связано с этим демоническим взглядом, казалось ему лишним и ненужным. Действительно, Зою можно было назвать первой красавицей на курсе. Она нравилась многим студентам. Алексей три года встречался с Зоей, закрывая глаза на ее популярность. Но последнее время отношения между ними испортились. Их встречи становились все более редкими и прохладными. Говорят, Зою видели в обществе преподавателя кафедры, прозванного за любовь к студенткам Самцом.
   Объявили о прибытии электропоезда. Алексей вздрогнул. Страх предстоящей неудачи на мгновение лишил его сил. Словно приговоренный, он лихорадочно высматривал среди толпы знакомую фигуру, заранее обдумывая самые убедительные и ласковые слова. Наконец на перроне показалась ОНА… Алексей не видел Зою уже два месяца и в первый момент даже не узнал. Новое голубое платье, облегающее ее стройную фигуру, еще более подчеркивало красивую спину и грудь. Густые волосы были окрашены в рыжий цвет и уложены на затылке в большой пучок, открывая маленькие красивые уши. Даже ее огромные карие глаза стали более холодными и высокомерными. Зоя порывисто прошла мимо Алексея, стараясь не смотреть на него. У Алексея потемнело в глазах. Его навязчивость, видно, раздражала Зою, она с досадой остановилась и через силу улыбнулась.
   – Это ты, Алексей? – сквозь зубы процедила она. – Извини, что сразу не узнала. Как твои дела? – Она говорила тихим равнодушным голосом, как будто не догадывалась или не желала догадываться, зачем он сюда пришел.
   Алексей умоляюще посмотрел на нее.
   – Нам надо серьезно с тобой поговорить, Зоя, – чужим голосом проговорил он.
   Сейчас как никогда он казался Зое жалким, беспомощным, и даже его голос представился ей плаксивым. Она зло улыбнулась.
   – Не надо, Алеша, не надо… – с нарастающим раздражением произнесла она. Алексей попытался схватить ее за руку, она резко вырвалась и быстро исчезла в толпе.
   Словно оглушенный, Алексей брел по вокзалу. Постепенно растерянность переросла в острую душевную боль, будто у него в груди ныл огромный комок нервов. Одиночество вдруг резко охватило Алексея. Он ясно увидел огромную пропасть между собой и Зоей. Ему казалось, что весь мир наполнен дыханием лета и любви, что все вокруг существуют только для любви, для их любви. Но Зоя ничего этого не ощущала и не понимала. Все эти цветы, деревья, небо жили своей жизнью, не осознавая собственной красоты, и были совершенно равнодушны к ощущениям и страданиям Алексея.
   Машинально, сам не зная для чего, Алексей зашел в пивную. В баре было темно, сильно пахло табаком и кислым пивом.
   Алексей подошел к стойке и залпом выпил бокал пива. С непривычки закружилась голова. Ему вдруг стало невыразимо жаль себя, он с ожесточением смотрел на красные небритые лица, отупевшие от беспробудного пьянства. Весь мир ему вдруг показался серым и ужасным.
   Неожиданно его окликнули. Из-за ближайшего столика встал здоровенный детина и расставил для объятий руки. Алексей узнал своего бывшего сокурсника Вадима Шлыка, исключенного из института за неуспеваемость. Поговаривали, что он давно нигде не работает и водится с сомнительными компаниями.
   – Алешка, ты! – воскликнул он. – Ну, брат, не ожидал тебя тут увидеть. Ты же не пил раньше, старина. – Он обнял Алексея за плечи и усадил за свой столик. – Выпьем за встречу! – предложил он, вытаскивая из-под полы бутылку водки.
   Они встали и, как раньше это делали на студенческой пирушке, выпили на брудершафт. Вадим тяжело вздохнул. От выпитого его сильно развезло, глаза заблестели. Он уткнулся в плечо Алексея и неожиданно заплакал от избытка чувств и водки.
   – Ты думаешь, я не знаю, старик, какого черта ты здесь потерялся. Эх, дурачок ты, Алексей, дурачок. Ведь я все видел! Брось ее. Забудь! – Он нагнулся к самому уху Алексея: – Ты вот что, дружище, выкинь ее из головы и айда ко мне на хату. У меня есть две крали на примете.
   Алексей залпом допил водку и встал из-за стола.
   – Ну что же… может быть, это и к лучшему: на хату так на хату. Сейчас мне все едино: краля или черт в юбке.
   Пошатываясь, друзья вышли из пивной.
   Было уже темно. Шлык жил в старом привокзальном квартале города. Пройдя площадь, они свернули в узкий переулок со странным названием Ломаный. Многоэтажные дома сменились низкими одноэтажными, с почерневшими от времени стенами и мрачными окнами, прикрытыми решетками и тяжелыми ставнями.
   Неожиданно до их слуха донеслась грубая площадная брань, возня и гулкие удары по телу, раздававшиеся где-то впереди. Было видно, как в конце переулка мелькали неясные человеческие силуэты. Похоже, кого-то избивали. Когда они подошли ближе, две мужские фигуры отделились от темноты и поспешно скрылись за поворотом, оставив на тротуаре сидевшего на корточках здоровенного парня. Скорчившись от боли, он поддерживал безжизненно свисавшую руку. Приятели помогли ему подняться на ноги и выйти из темноты. При свете фонаря обозначилась мрачная квадратная физиономия с мутными глазами. Несмотря на высокий рост и широкие плечи, какая-то болезненность и чрезмерная усталость сквозили в его неподвижном маскообразном лице. К счастью, парень жил совсем рядом и настойчиво указывал на зияющие как пасть черные ворота. Недолго думая, Алексей поднырнул под его левую руку, и троица медленно вошла в узкий темный двор.
   Позвонили в квартиру. За дверью раздались чьи-то торопливые шаги, было видно, как потемнел глазок, затем щелкнул замок, и в просвете показалась огромная блестящая лысина и маленькие водянистые глазки.
   – Это ты, Валет? – раздался густой низкий голос. Вместо ответа парень глухо застонал, обнаружив на скривившемся лице невыразимое страдание.
   Наконец дверь открылась, и на пороге появился хозяин. Свет хорошо освещал его огромный облысевший лоб, круто нависавший над глубоко посаженными глазами, и скошенный подбородок. Желто-серая, вся в рытвинах, кожа на щеках была усыпана огромными темно-бурыми прыщами, при этом она блестела, словно смазанная салом. Все это придавало лицу неопрятный, поношенный вид.
   Лысый вороватым взглядом оглянулся по сторонам и пропустил приятелей в квартиру. В глаза бросился беспорядок. Грязный истоптанный пол был усеян пеплом и окурками. Прихожая, поражавшая глаз голыми ржавыми стенами и полным отсутствием какой-либо мебели, была пропитана затхлым запахом сырости и несвежего белья.
   Вошли в небольшую комнату, почти полностью занятую старым диваном и двумя железными кроватями. В углу металась, как в лихорадке, девушка лет шестнадцати, необычайно худая, без кровинки в лице, с растрепанными, прилипшими ко лбу волосами. Она беззвучно шевелила губами, словно умирала. Однако по поведению жильцов чувствовалось полное безразличие к ее состоянию, что, в свою очередь, производило тягостное впечатление.
   Валета уложили на стол. Алексей лег рядом с ним, крепко схватил его за руку и пяткой нежно надавил на головку плечевой кости. Она медленно подалась вперед и после слабого щелчка вправилась в сустав. Все облегченно вздохнули. Валет недоверчиво пощупал плечо, все еще не веря в такое легкое исцеление. В это время девушка тихо застонала, ее несколько раз вырвало.
   Алексей подошел ближе к девушке, взял ее за запястье. Его взгляд невольно скользнул по всей руке. По ходу вен виднелись рубцы от инъекций.
   – Шахты… – промелькнуло в сознании Алексея. Краем глаза он увидел на столе закопченную кастрюльку, в которой было налито какое-то бурое варево, от которого исходил незнакомый ему специфический запах, тут же лежали два десятикубовых шприца, несколько игл «капиллярок». От волнения Алексея бросило в жар, словно он случайно вторгся в страшный, чуждый ему мир. Все вдруг стало понятным: и странная болезнь этой девочки, и неестественный блеск глаз у парней, и эта ужасная квартира, в которой ему уже чудился запах смерти. Минуту Алексей стоял словно оглушенный.
   – Что с вами, молодой человек? – окликнул его лысый.
   Алексей с трудом овладел собой и повернулся к нему.
   – Что с вами? – повторил лысый, озабоченно разглядывая его лицо.
   – Со мной ничего, – с трудом ответил Алексей. – А вот у девчонки крайне тяжелое состояние.
   – Вы находите? – воскликнул лысый, прикидываясь изумленным.
   – Да, да, я нахожу, – раздраженно ответил Алексей. – Все это для нее может плохо кончиться. Вы понимаете, что… она может впасть в кому!
   Лысый слегка побледнел, в его бесцветных глазах загорелись злые огоньки. В это время Вадим интуитивно почувствовал надвигающуюся опасность и несколько раз дернул Алексея за рукав.
   – Пойдем домой, Алексей, – тихо сказал он. – Тут и без нас разберутся. И «скорую» вызовут, если надо. Правильно я говорю? – Он значительно посмотрел на лысого.
   – Совершенно верно, – согласился лысый. – Мне кажется, ваш друг слегка преувеличивает. Хотя я понимаю: профессиональный долг превыше всего. Все это похвально, молодые люди! Но в данном случае девчонка просто пьяна и не позже чем завтра утром будет совершенно здорова. Так что вы можете с чистой совестью идти домой.
   – И вы еще смеете говорить о совести! – возмущенно произнес Алексей, не обращая внимания на настойчивые одергивания Вадима. – Брось, Вадим! Я все равно скажу этим негодяям, что если они сейчас же не вызовут «скорую», то это сделаю я…
   Лысый побагровел, на его насупленном лбу грозно прорезались две крупные багровые вены.
   – Я не люблю, молодой человек, когда меня берут за горло! – зло прорычал он.
   – Вы подлец! – воскликнул Алексей.
   Внезапно его отбросило назад, и он с грохотом рухнул на спину. Лысый нанес ему короткий боксерский удар в подбородок. Наблюдавший эту картину Вадим схватился за табуретку и тут же отскочил, увидев в руке Валета нож. Неожиданный страх сковал его. Он был уже не в силах что-либо предпринять и стоял так, словно навсегда потерял способность двигаться. А в это время Алексею связали руки и усадили на диван. Мрачная фигура лысого нависла над ним. В его равнодушных глазах Алексей прочитал сосредоточенность на самом себе, на своих страданиях, которые присущи людям обреченным и крайне одиноким. Лысый на миг задумался. Он всегда умел отыскивать в душах людей их слабости. Но глаза Алексея смотрели враждебно и на редкость спокойно, зарождая в душе лысого неприятное беспокойство. Словно очнувшись от мучивших мыслей, он вспомнил о Вадиме и подошел ближе к нему, вытаскивая из заднего кармана складной нож.
   – Что же мне с вами делать?! Хлопцы вы молодые, интересные… Боюсь только, заложите вы нас, друзья мои, в самой ближайшей конторе.
   Что-то жалкое, трусливое появилось на лице Вадима. Он судорожно повел трясущимися плечами, глотая от сильного волнения воздух.
   – Конечно, конечно… то есть нет, наоборот… – бессвязно бормотал он, одаривая лысого ласково-преданным взглядом. —
   Я вам обещаю, даю слово… и в мыслях нет… – Вадим говорил торопливо, словно боясь опоздать, чувствуя на себе ледяной холод стали. – Зачем доходить до крайности, мы можем всегда договориться, ради бога, что надо, скажите.
   Лицо лысого исказила мерзкая улыбка, и он стал дико хохотать.
   – Хорошо, – наконец сказал он. – Только не дрожи так. Я тебе верю. – Он на мгновение замолчал. – Но вот что делать с твоим приятелем, ума не приложу.
   Вадим немного успокоился и подошел к Алексею, пытаясь говорить с ним как можно увереннее.
   – Брось артачиться, Алексей. Ничего ты все равно не докажешь. Девчонка сама избрала себе такую судьбу. Дай им слово, и они нас отпустят.
   Алексей удивленно посмотрел на Вадима, затем отвернулся, не желая вступать в разговор. В комнате воцарилась тягостная тишина.
   – Вот видите, Вадим, – нарушил молчание лысый. – Ничего не получается. Ваш товарищ – на редкость твердый человек.
   – Что же делать? – в отчаянии спросил Вадим.
   – Да, собственно, пустяк. Пару кубиков снотворного. Мы сделаем свои дела и отпустим вашего друга. – Он протянул Вадиму небольшой пятикубовый шприц.
   – Нет, нет! Только не это, – взвизгнул Вадим и попятился к двери.
   Валет в два прыжка догнал его и сильно ударил ногой в живот. Вадим как подкошенный упал на пол. Лысый поднял его и подставил к горлу нож.
   – Бежать, падла, вздумал, – зло прохрипел он.
   Вадим побелел и упал на колени.
   – То-то, – прошипел лысый и указал ему глазами на стол.
   Вадим встал и дрожащей рукой схватил шприц. На мгновение он застыл, осознавая весь ужас происходящего. Наконец, преодолев себя, направился к Алексею, который уже лежал, связанный, на диване.
   – Не волнуйся, Алексей, это только снотворное, так надо, понимаешь… – шептал он. – Потом тебя отпустят.
   – Уйди, иуда. – Алексей плюнул ему в лицо.
   Вадим зло сжал губы и схватил его левое предплечье.
   Алексей почувствовал, как игла легко вошла в вену, и в этот
   момент испытал легкое оглушение, словно получил изнутри мягкий удар в голову. В глазах резко потемнело, только впереди появились светящиеся точки. Все поплыло, сознание проваливалось в какую-то бездну. Неожиданно он вздрогнул от резкой, кинжальной боли в груди, мир опрокинулся, завертелся, понесся куда-то вниз – в черную мглу.
   – А студент-то наш, кажется, хвоста заломил, – испуганно промычал Валет, в ужасе ощупывая ледяные руки Алексея.
   – Ты что, черт гугнявый, – зло проговорил лысый. Он подошел к Алексею и начал сильно трясти его безжизненное тело. – Точно, готов… – От волнения он провел рукой по лбу. – Ты что ему дал?
   – Ширки немного… из кастрюльки.
   – Идиот! Ты же ему сердце посадил. – Лысый зло посмотрел на Валета. – Черт, на мокруху раскрутились… – с досадой сплюнул он. – Зря только его дружка отпустил. Он нас на первом допросе заложит. Уходить надо.
   – А Сонька как же? Ведь помрет одна.
   – Ты что, Валет, из-за нее «магаданить» собираешься?.. Из-за кого, из-за девки? Брось, ей все равно одна дорога.
   Через час в квартире никого не было. Второпях забыли закрыть дверь. Казалось, вместе с ветром по квартире гуляла сама смерть. Лишь только частое прерывистое дыхание девочки напоминало еще о слабых отголосках не сдававшейся жизни. Прошло еще несколько часов. Алексей почувствовал резкую головную боль, вокруг которой сосредоточилось все сознание. Боль разрасталась все больше и больше, наливая собой, словно свинцом, все тело, лишая его способности двигаться.
   Алексея затошнило, и он открыл глаза. «Жив…» – пронеслось в голове. Он попытался встать и застонал от боли в руках, затекших от тугой веревки. Все плыло перед глазами, неприятные рвотные позывы подкатывали к горлу. Его вырвало. Кое-как добравшись до окна, он с силой надавил плечом на стекло, раздался треск, и в комнату ворвался свежий воздух. В это время послышался приглушенный стон.
   Алексей вспомнил о девочке и стал пилить веревку о стекло, рискуя сильно изрезать руки.
   Освободившись, он завернул девушку в одеяло и двинулся к выходу. Неожиданно хлопнула наружная дверь. Алексей замер с ношей в руках. Ему стало обидно вот так умереть, когда спасение было рядом. Он напряженно вслушивался в каждый подозрительный шорох. Раздался еще один хлопок, затем второй, словно кто-то открывал и закрывал двери. Неожиданно догадка промелькнула в его сознании. Собрав все свои силы, он решительно направился навстречу судьбе. В прихожей никого не было. Настежь распахнутые двери громко хлопали, раскачиваемые порывами ветра. Алексей вышел на улицу, прижимая к себе слабое, трясущееся тело.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [29] 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация