А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Большая svoboda Ивана Д." (страница 8)

   Штарнбергское озеро

   Они мчатся по автобану Ганновер – Франкфурт. Темнеет. В сгущающейся мгле фары выхватывают кусты, подлески, сосны. Мелькают огоньки маленьких немецких городов. Иван сидит, пристегнутый ремнями, на заднем сиденье “Мерседеса”. Он уставился на дорогу, которая раскручивается перед ним, подобно неумолимой спирали судьбы.
   Едут темной ночью, светит луна. Фары освещают дорогу. Монотонная мелодия блюза. С ним никто не говорит. Только один раз они вылезают у придорожной гастштетты, поглощают сосиски с пивом и едут дальше.
   Шофер Георг, он видит его медвежьи лапы на руле. Рядом с ним – невозмутимый охранник Пауль. Они проезжают Франкфурт. Мелькают указатели, километры: Нюрнберг, Фрайзинг, Мюнхен. Почему Мюнхен, почему не въезжают в город? На указателе читает: направление – Вена. Неужели его везут обратно в Австрию?
   Поворот, еще поворот, дорога сужается, и он видит надпись: Штарнбергерзее. Штарнбергское озеро. Машина петляет по городку, напоминающему дачный поселок, и заезжает на тихую, заросшую деревьями улицу. Они останавливаются. На часах – полночь.
   Заходят в ворота, перед ними темный трехэтажный деревянный дом. Звонят в дверь, им открывает вальяжный мужчина в халате: большой лоб с залысинами, ровная черная бородка, печальные глаза. Это Гюнтер. Он объявляет Ивану: его записка произвела фурор в правительстве. Канцелярия бундесканцлера просит его продолжить работу и предлагает контракт. Конечная сумма – по результату.
   Дом напоминает Ивану генеральскую дачу под Москвой. Тихое расположение и неприметность делают сие место идеальным для работы спецслужб. Здесь размещают перебежчиков, агентов, дезертиров и аналитиков. Вилла используется для “клиринга”, для “дебрифинга”, а также для научных семинаров.
   Самое главное происходит внизу. Здесь две просторные комнаты с длинными рыцарскими столами, покрытыми зеленым сукном. В них проходят совещания экспертов, а также собственно допросы – клиринги.
   Работа начинается в девять после завтрака. Гюнтер – задумчивый, чуть меланхоличный немец, морской офицер в отставке. Глаза с поволокой. Бабник, любитель сигар и коньяка. Он раскладывает бумаги и начинает говорить с Иваном по всем аспектам ситуации в России: баланс сил в Политбюро, на Старой площади, в Верховном Совете, в демократических движениях, на национальных окраинах.
   Беседа ведется легко, точечно. Собеседники перепрыгивают с темы на тему, пьют кофе, курят, и, самое интересное, когда этот пазл выстраивается, и Иван читает окончательный доклад, он удивлен, что так много знает. Он сам не подозревал, что в нем заложено такое количество информации.
   Ивана особенно удивляет то, что с помощью особым образом поставленных вопросов активизируются участки памяти и всплывает информация, о которой он сам не имел понятия. Он входит в подобие транса и обнаруживает в себе свойства на грани ясновидения. Так, он вспоминает, в каких подъездах дома Политбюро на Грановского кто живет, на каких этажах ВЦСПС находятся какие отделы, как переводятся валютные авуары из Москвы в швейцарские банки и обратно текут в МОПы. Он даже вспоминает имя курьера, который занимался международными трансфертами. Эти и многие другие удивительные вещи заставляют его иначе взглянуть на ремесло разведки и на резервы человеческой памяти. На самом деле мы помним все. Одно условие – ведущий дебрифинг должен быть душевно близок тебе. Никакого давления, никакой спешки. Он понимает: “Гюнтер – мастер!”
   Еще ему нравится, что сам он так ловко отвечает на вопросы, что его ум так ценят немцы.
   В результате двухмесячных бесед – сотни страниц доклада. Вывод один: СССР на грани коллапса. Конфигурация пост-СССР условно обозрима. Национальные республики займут антирусскую позицию. Но, как и когда это произойдет, никто пока не знает.
   Самих немцев удивляет эта безумная перестройка, они не понимают, почему Лигачев начал антиалкогольную кампанию. С ехидцей говорят: “Все время талдычите про перестройку и гласность, а где же третий лозунг – ускорение”?
   Иван же думает: немцы сами воспользуются анализом или поделятся с американцами? Американцы с ними не особо делятся. Такая солидарность, блин!
   Первого мая 1990-го они сидят у телевизора, смотрят первомайский парад на Красной площади. Демонстранты свистят, появляются антисоветские лозунги. Горбачев, Рыжков и все Политбюро смущенно покидают трибуну Мавзолея. Как странно и глупо! Такого Иван никак не ожидал. У этих ребят нет воли к власти, воли к борьбе. Он понимает, что большевистский режим погиб!
   Жизнь на вилле течет неспешно. Штарнбергское озеро – особый мир. Здесь живут промышленники, артисты, политики и прочие “проминенты”. Их сосед – кефирный король Мюллер. Его внушительных размеров особняк стоит на полуострове. Он известен тем, что женился на богатой наследнице молочной империи, а затем приумножил богатство, купив задешево кефирную палочку у чиновников “Агропрома” в Москве. На всех прилавках Германии – кефир “Калинка” Мюллера. Кефирная палочка из России – один из результатов Перестройки.
   На полуострове у Мюллера часто устраивают барбекю. Жарят на вертеле кабана, и ароматы доносит ветром к ним на виллу. Среди гостей – все чаще русские министры и бизнесмены. В местных газетах упоминаются имена Шохина, Авена и некого Кугушева, владельца фирмы “Русский капитал”.
   Неподалеку еще одна вилла на Штарнбергском озере. Здесь живет знаменитый чеченец Абдурахман Авторханов. Загадочный старик. Прославился как яростный борец с советской властью. В Германию попал как пленный во время войны. После разгрома рейха пошел служить американцам. Стал признанным специалистом по Союзу, вокруг него вьются советологи помельче. И кланяются, и считают великим авторитетом. Говорят, Авторханов очень богат. Есть слухи, что книги пишет не он, а группа поденщиков. Старик не очень силен в русском языке.
   Иван уверен, что Авторханов выдумал свою биографию. Все было совсем иначе. Все не могло не быть иначе. Иначе как же совместить факты? Версия Ивана: Авторханов сам пересек линию фронта и вышел на немцев в конце 1942-го. Он сразу предложил услуги, его завербовали. Потом по линии армейской разведки вермахта направили в кавказско-мусульманский отдел. Американцев он дождался уже готовым спецом по контрпропаганде, нашел свое место в американской разведшколе в Гармише…
   Авторханов доживет до распада СССР, доживет до времени, когда ичкерийские эмиссары приедут в Мюнхен на поклон сами. Они здесь отдыхают, лечатся, держат деньги и закупают оружие. Дудаев навещает старика в октябре 1992-го, Радуеву ставят в госпитале доктора Аргирова под Мюнхеном титановую пластину на череп. В отеле “Арабелла” Дудаев, Удугов и прочие проводят консультации. Таков уж Мюнхен – гнездо интриг и шпионажа.
   Когда звезды ярко блещут, когда порывы ветра гнут вековые ели над Штарнбергом, когда фён надувает атмосферный колпак над регионом большого Мюнхена, он, Авторханов, сидит в своем просторном доме и что-то пишет. На самом деле он сочиняет стихи и мемуары. Для аналитики есть “негры”. Старик кидает им обрывки мыслей, и “негры” пишут. Но он умело выстраивает цепочки связей – с немецкой разведкой БНД, с американским ЦРУ и с группами чеченских эмиссаров. Он – главное звено системы.
   Отрывочные кадры, мы даем их “холодной нарезкой”: проезжий чечен Алик, Радуев, Удугов, отель “Арабелла”, ночные встречи чеченских эмиссаров и западных агентов. В клинике доктора Аргирова – гномы, кующие титановую пластину для Радуева. На столике – искусственная челюсть, стеклянный глаз и пачка дойчемарок. Радуев смотрит в вечность стеклянным оком.

   Кризис жанра

   Иван и Гюнтер живут на вилле как Робинзоны: шофер Георг завозит им еду из супермаркета, загружает ящики с пивом и кока-колой.
   Во время работы они заваривают немецкий фильтр-кофе. Устав от мозгового штурма, они с Гюнтером делают перерыв, лезут в холодильник, по-мужски с пивом закусывают. По вечерам вместе с охраной ездят ужинать в баварские рестораны Грюнвальда. Им обоим нравится эта жизнь.
   Для Ивана ничего не жалеют. Возят его по магазинам и там на казенные деньги помогают отовариваться. Он покупает ботинки, кроссовки, джинсы, халат, плащ, электробритву “Браун” и многое другое. Один раз он обращает внимание на детский сиреневый плащ – как раз для его пятилетней дочери, и у него сжимается сердце.
   Видно, что шоферу Георгу не нравится такое внимание к русскому. Георг завидует. Стоит в стороне, курит, нервно постукивает пяткой.
   Иван наблюдает за жизнью немцев. Соседский ребенок играет у забора. Собрал в совочек всех улиток. Подходит охранник Пауль: “Деточка, береги живую природу, отпусти улиток на волю!” Ребенок задумывается и отпускает. Иван бормочет: “Хорошо у них получается, улиточек на волю… ”
   После обеда они выходят на прогулку с Гюнтером. Идут по лесной тропинке: роща начинается сразу за виллой. Сзади в двадцати шагах плетется могучий охранник Пауль. Иван ведет с Гюнтером непринужденную беседу обо всем. Начинается с банального. Ивану нравятся ботинки Гюнтера. Тот в свою очередь с насмешкой спрашивает, почему вчера в “Карштадте” Иван приценивался к категории ниже ста марок?
   – Дешевле ста марок вообще не надо покупать, – объясняет Гюнтер, – а лучше за сто пятьдесят и выше. Такую установку мне передал еще отец: никогда не носить дешевую обувь.
   Небо над ними темнеет: сгущаются тучи, вдали слышны первые раскаты грома. Гюнтер вдруг вспоминает о бомбежках Германии. Вот так железные машины появлялись из-за горизонта, и начинался кромешный ад! Он ненавидит американцев. “Но они же помогли вам”, – робко вставляет Иван. Да, сперва они разбомбили нас, а потом помогли восстановиться. Спасибо и на этом!”
   Кроме американцев, Гюнтер очень не любит голландцев. Говорит, скорее на одном поле сядет срать с поляком, чем с голландцем. А почему? И Гюнтер открывает ему удивительную историю об отпадении народов от своих корней. Голландия – это самая коренная немецкая земля. Нижняя Германия. И язык их – нидердойч, как в Дюссельдорфе. Но они изменили тотемным богам рейха, истребили отеческие германские леса, поддались духу коммерческой наживы, перевели древесину на корабли и стали самой буржуазной нацией Европы, отказавшись от своей немецкой идентичности и прокляв все немецкое.
   – Итак, голландцы – это первые манкурты Европы, – думает Иван. – Или одни из первых. Но разве не то же украинцы, отказывающиеся от своей русской идентичности?
   Тогда же, в один из доверительных вечеров, на прогулке, когда их не прослушивают, Гюнтер говорит, как тяжело быть немцем. Трагизм ситуации в том, что сейчас нельзя быть немецким патриотом. Германия – оккупированная страна. “Экономически мы независимы, но политически под каблуком американцев. Не лучше и с разведкой – БНД.
   Все говорят – мол, вы, бээндэвцы, дети Гелена, а что он мог? Что оставалось Рейнхарду Гелену, после того как рейх был разбит? Такая же ситуация была у многих русских генералов, после того как царь отрекся. Они пошли служить Родине, но при новых хозяевах”.
   Потом Иван узнает, что пару лет спустя Гюнтер все-таки продастся американцам. Он нарушит клятву офицера и переступит через личные убеждения. Ему очень нужны деньги – на баб, на новую спортивную машину, хорошие сигары. Он будет продавать американцам служебную информацию, в том числе о советских агентах. За это получит сто тысяч марок. Однако его заложит коллега. Гюнтера уволят со службы, посадят в тюрьму и затем досрочно освободят. Говорят, теперь он живет у какой-то бабы под Мюнхеном как альфонс.
   – Такие не пропадают! – плюются его бывшие коллеги.
   Время течет медленно. Ивану скучно, Гюнтер понимает, что гостю из России не хватает женщины. Он советуется с начальством и получает добро. Поздно вечером они садятся в красный БМВ и едут в Мюнхен. На заднем сиденье – все тот же невозмутимый охранник Пауль. Паркуются у небольшого одноэтажного дома с красными огоньками недалеко от Ханзаштрассе: клуб “Чарли”.
   Гюнтер по-хозяйски заводит Ивана в гостиную. За стойкой – четыре дамы, в купальниках с блестками, ярко накрашенные, все с сигаретами. Лора, Ребекка, Синди и Клаудия.
   К нему подходит Ребекка, мурлыкает: “Садись поближе, шац”. Он пьет виски, она – специальный коктейль для проституток, без спирта, но по наивысшей цене. Гладит его руку, и по ходу беседы ее манеры ужесточаются.
   – Я – журналист, – представляется Иван.
   – А мне по барабану, хоть ты турок, – отвечает Ребекка. Этот ответ озадачивает его. В России так не говорят. Он закуривает, берет меню и читает список услуг. Самое недорогое и безопасное – массаж рукой за сто марок.
   Она механически завершает работу. Ивану процедура не нравится. Он чувствует себя в системе приказов и ограничений. Потом он услышит мнение: если в Германии ты попадаешь в лапы проститутке, лучше не сопротивляйся. Она осуществляет полный контроль. Ты будешь лежать, как спеленатая муха в сетях паучихи.
   Чтобы расстаться красиво, он говорит ей: “У тебя нежная кожа!” Ребекка соглашается: “Ja-ja, у меня гладкая кожа, ich bin sehr gepflegt”. Она это так сказала, будто речь шла о лосьоне или гастрономическом продукте. “А ведь она права, – подумал Иван. – Тело – такой же товар, как сыр или паштет”.
   Они допивают пиво, потом поднимаются и идут на выход. Мероприятие проведено. За руль садится Пауль, который в этот вечер не пил…
   В Грюнвальде они не расходятся. Гюнтер достает бутылку хорошего немецкого вина, и они курят сигары у камина. Потом Гюнтер садится за рояль и резво исполняет венгерскую рапсодию Брамса.
   Играет на рояле, дымит сигарой. Над ним портрет фон Вайцзекера, у президента благородные черты лица. Гюнтер объясняет: “Хотя он и дворянин, но все Вайцзекеры из простых мужиков. Были мельниками у князей. Так и получили приставку фон. За заслуги перед кухней курфюрста”.
   Недаром Гюнтер – морской офицер. Затянувшись сигарой, он неожиданно вспоминает женщин Норвегии: “Они такие жаркие, хотя живут на Севере! Заходы в порты Норвегии у нас всегда сопровождались страшными загулами!”
   В этот вечер Гюнтер говорит ему: “Прости, друг, мне надо отлучиться. Сегодня я не приеду ночевать”. Он наклоняется и целует Ивана в щеку.
   Хлопает дверь, взрывается и затихает шум мотора. Уехал. Иван не знает, что шофер Георг берет отъезд Гюнтера на заметку.
   Ему кажется, что Гюнтер к нему неравнодушен, что речь идет обо всем знакомой “суровой мужской дружбе”. Все время Гюнтер пытается обнять его, прижаться, шепнуть ласковое слово.
   Самое странное происходит в помпезной мюнхенской дискотеке “Пи-айнс”, куда Гюнтер приглашает посидеть его после особенно интенсивной “мозговой атаки”.
   Они подъезжают к дискотеке уже за полночь. У входа в “Пи-айнс” – скандал. Модельер Мосхаммер стоит с болонкой, истерически визжит, что-то доказывает. Он перегородил своим “Ролл-сом” Принцрегентенштрассе, не дает парковаться. Возникла большая пробка, вызвали полицию. Все свистят, а он стоит у машины с болонкой на руках и улыбается. Доволен, что его щелкают фотокамеры. В парике, глаза подведены, смотрит на них томным взором.
   Мосхаммеру веселиться еще лет пятнадцать, потом наступит конец. Его последняя ночь: он нарезает на “Роллсе” круги вокруг главного вокзала, ищет юношей. Видит смуглого парнишку, сажает в свой лимузин. Это иракский горячий парень, ему нужны деньги, он соглашается за две тысячи евро. Мосхаммер обещает, но не платит, так как он не любит платить вообще. В итоге, не получив обещанную сумму, араб хватает телефонный шнур и затягивает петлю на шее Мосхаммера. Тот бьется и оседает с выпученными глазами. Собачка Дейзи скулит под кроватью.
   Мы возвращаемся в 90-й год, Иван и Гюнтер в “Пи-айнс”. Курят за стойкой бара, перемигиваются с яркими холостячками напротив, а потом, когда звучит песня Элвиса “Are you lonesome tonight”, Гюнтер неожиданно тянет за руку Ивана и начинает танцевать с ним, причем играет роль ведущего.
   Гюнтер пытается вести его, крепко обхватив руками и громко сопя. Блин! Сие предполагает лишь одно: что любвеобильному Гюнтеру не хватает одних только женщин, ему нужны еще и мужчины, а при случае и звери, и птицы, и морские создания. Все это есть любовь к миру. Недаром он так жадно втягивает сигарный дым и неистово поглощает устриц. Так громко бьет по клавишам и смотрит на мир волоокими глазами.
   Их пребывание на вилле завершается досрочно, спасибо стукачам! Шофер Георг, который пристально следил за ними, все же написал рапорт. Ему активно не нравилась дружба Гюнтера и Ивана, их походы в ночные бары и клубы. Он написал, что превышаются служебные полномочия, и Гюнтера убрали раньше времени. Когда контракт закончился, Ивану открыли счет в баварском ландесбанке и положили тридцать тысяч марок. Теперь он был свободен. Его поставили на учет в соцамте района Нойбиберг и помогли снять холостяцкую квартирку. А также записали на курсы немецкого на Ландверштрассе.
   Два года спустя Иван встречает Гюнтера на станции у-бана в Мюнхене. Гюнтер в длинном черном пальто, в шляпе с черными полями, похож на монаха-францисканца. У него все те же печальные бульдожьи глаза. Он хлопает Ивана по плечу: “Ты видишь, мы были правы. Все произошло по нашему сценарию: развал Союза, события в Восточной Европе… ”
   Под конец спросил: “Сколько тебе тогда заплатили?” – “Тридцать тысяч марок”. – “Сволочи! А я давал заявку на пятьдесят”.
   Ивана просят не прекращать аналитическую работу. К нему приставлен Вольфганг. Это веснушчатый крепыш с пшеничными усами. После Гюнтера он выглядит простовато. Но в жизни – добрейший парень. Вольфганг покупает Ивану хороший компьютер. Иван не может отказаться от этого подарка. Для него компьютер – откровение. Он так привык стучать по чугунным клавишам печатных машинок, что легкость работы на компьютере кажется нереальной. Иван думает: “Почему эти уроды в МОПе не переходят на компьютеры, а используют печатные машинки?” С печальной улыбкой вспоминает “Левшу”: “Англичане толченым кирпичом ружья не чистят!”
   Весь этот год, пока Иван безуспешно ищет работу и получает соцпособие, он каждую неделю встречается с Вольфгангом и дает оценку ситуации в СССР. Обычно они садятся в баварском ресторанчике, пьют пиво и прогоняют все пункты из списка, который Вольфганг приносит с собой. За это Ивану платят небольшой гонорар. Сей распорядок нарушается в сентябре – они едут в Дрезден.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация