А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Надгробный камень" (страница 1)

   Рэй Брэдбери
   Надгробный камень

   Начать с того, что путь был не близок, ей в тонкие ноздри забивалась пыль, а Уолтер, муженек ее, родом из пыльной Оклахомы, и в ус не дул: крутил руль «форда» и раскачивался костлявым торсом туда-сюда – глаза бы на него не глядели, болван самоуверенный, но в конце концов они добрались до этого кирпичного города, нелепого, как старый грех, и даже нашли, где снять комнату. Хозяин провел их наверх и отомкнул ключом дверь.
   Посреди тесной каморки высился надгробный камень.
   Леота – по глазам было видно – сразу смекнула, что к чему, но тут же притворно ахнула и с дьявольской быстротой начала кое-что перебирать в уме. У нее были свои приметы, которые Уолтер так и не смог постичь, а тем более искоренить. Раскрыв рот, она отпрянула, а Уолтер вперился в нее взглядом серых глаз, сверкнувших из-под тяжелых век.
   – Ну нет! – решительно вскричала Леота. – Коль в доме покойник, туда ни ногой!
   – Леота! – одернул ее муж.
   – О чем речь? – удивился хозяин. – Мадам, неужто вы подумали…
   Леота в душе усмехнулась. Разумеется, она ничего такого не подумала, но это был единственный способ насолить мужу, деревенщине из Оклахомы; так вот:
   – Сказано вам, не согласна я спать, где мертвец лежит! Выносите его – и все тут!
   Вконец обессилевший, Уолтер не сводил глаз с продавленной кровати, и Леота осталась довольна – все-таки она ему досадила. Что ни говори, а приметы бывают ох как полезны. До ее слуха донесся голос хозяина:
   – Это серый мрамор, отменного качества. Доставили для мистера Ветмора.
   – А выбито почему-то «Уайт», – ледяным тоном заметила Леота.
   – Совершенно верно. Это фамилия того, кому предназначалось надгробие.
   – Он и есть покойник? – уточнила Леота, чтобы выиграть время.
   Хозяин кивнул.
   – Что я говорила! – воскликнула Леота. Уолтер застонал, давая понять, что никуда отсюда не двинется. – Здесь даже пахнет кладбищенским духом, – говорила Леота, следя, как в глазах Уолтера загорается недобрый огонь.
   Хозяин пояснил:
   – Мистер Ветмор, который тут квартировал, учился на камнереза – это был у него первый заказ, вот он и тюкал долотом что ни вечер, с семи до десяти.
   – Ну-ну… – Леота быстро огляделась в поисках мистера Ветмора. – А сам-то он где? Или тоже помер? – Игра пришлась ей по душе.
   – Нет, просто разуверился в своих силах, махнул рукой на это надгробие и устроился на фабрику клеить конверты.
   – С чего это?
   – Ошибка у него вышла. – Хозяин постукал пальцами по высеченной в мраморе фамилии. – Вырезал «Уайт». А пишется не так. Должно быть «Уэйт», с буквой «э» вместо «а». Бедняга Ветмор. Никакой веры в себя. Отступил, спасовал из-за малейшей оплошности.
   – Ах ты, мать честная. – Уолтер, еле волоча ноги, протиснулся в комнату и начал без оглядки на Леоту распаковывать потертые коричневые чемоданы. Хозяин решил продолжить:
   – Вот я и говорю, мистер Ветмор сдался без боя. Судите сами, какой он был впечатлительный: по утрам заваривает себе кофе, и если хоть каплю прольет, это прямо катастрофа: выплеснет в раковину всю чашку и целую неделю на кофеварку даже не глядит! Слыханное ли дело! Любая мелочь выбивала его из колеи. Если случайно надевал левую туфлю прежде правой, то и вовсе не обувался – просто расхаживал до вечера босиком, даже в холод. Или вот еще: приходит ему письмо, а фамилию на конверте переврали, так он сверху пишет: «Адресат неизвестен» – и бросает в почтовый ящик. Уникум, да и только, этот мистер Ветмор.
   – Нам от этого ни жарко ни холодно. – Леота хранила мрачность. – Уолтер, чем ты там занимаешься?
   – Вешаю в шкаф твое платье – красное шелковое.
   – Сейчас же прекрати, мы здесь не останемся.
   Хозяин тяжело выдохнул, не в силах примириться с женской косностью:
   – Объясняю еще раз. Мистер Ветмор взял работу на дом: нанял грузовик и привез сюда эту плиту, а я как раз вышел в магазин за индейкой, возвращаюсь и уже снизу слышу: тук-тук-тук – мистер Ветмор осваивает резьбу по мрамору. И так он был горд собою, что у меня язык не повернулся сделать ему замечание. А он до того возгордился, что вырубил не ту букву, все бросил и, ни слова не говоря, сбежал; за комнату-то у него уплачено до вторника, так он даже не попросил деньги вернуть, а я на завтра вызвал грузчиков с лебедкой – прибудут с утра пораньше. Ничего страшного не случится, если эта штуковина у вас ночку постоит, верно? Что тут такого?
   Муж кивнул:
   – Поняла, Леота? Никакого мертвеца под ковром нету.
   За такой надменный тон Леота чуть не дала ему пинка. Она не поверила. И твердо решила не отступаться.
   Леота ткнула пальцем в сторону хозяина:
   – Этому лишь бы карман набить. А тебе, Уолтер, лишь бы где-нибудь кости бросить. Оба врете без зазрения совести!
   Простак из Оклахомы устало выложил деньги, невзирая на протесты Леоты. Хозяин повел себя так, словно она для него – пустое место, пожелал постояльцам доброй ночи и, пропустив мимо ушей ее вопль «Обманщик!», прикрыл за собой дверь и оставил их наедине. Муж разделся и нырнул под одеяло, бросив:
   – Нечего таращиться на этот камень, гаси свет. Четверо суток тряслись в машине, меня уже ноги не держат.
   Руки Леоты, сцепленные на худосочной груди, задрожали.
   – Никому из нас троих, – изрекла она, кивая в сторону надгробья, – покоя не будет.
   Минут через двадцать, встревоженный каким-то шорохом и движением, оклахомский стервятник высунул из-под одеяла хищную физиономию и с дурацким видом заморгал:
   – Леота, чего не спишь? Кому сказано: гаси свет и ложись. Что ты там возишься?
   Нетрудно было догадаться, что она затеяла. Подобравшись на четвереньках к могильному камню, она установила подле него стеклянную банку со свежим букетом красной, белой и розовой герани, а вторую банку, жестяную, с букетом роз, поставила в ногах воображаемой могилы. На полу валялись еще не обсохшие садовые ножницы, которыми только что были срезаны под покровом темноты росистые цветочные стебли.
   Между тем Леота взяла комнатный веник и проворно обмахнула пестрый линолеум и лысый ковер, сопровождая свои действия молитвой и стараясь, чтобы муж слышал только бормотание, но не разбирал слов. Потом она выпрямилась в полный рост, трепетно перешагнула через могилу, дабы не потревожить покойника, и обошла стороной злосчастное место, приговаривая:
   – Ну вот, дело сделано.
   Погасив свет, она улеглась на кровать, и пружины жалобно заскрипели в тон ее благоверному, который вопрошал:
   – Господи, когда ж это кончится?!
   А она отвечала, вглядываясь во мрак:
   – Не может мертвец покоиться с миром, если прямо над ним невесть кто дрыхнет. Пришлось его задобрить: убрала могилку цветами, чтоб он среди ночи не надумал расхаживать да костями греметь.
   Муж посмотрел сквозь темноту в ее сторону, но не смог придумать ничего путного; он коротко ругнулся, застонал и снова провалился в сон.
   Не прошло и получаса, как она схватила его за локоть и заставила повернуться, чтобы ловчее было с жаром нашептывать ему в ухо, как в пещеру.
   – Уолтер, проснись! – зачастила она. – Проснись! – Она приготовилась бормотать хоть всю ночь, лишь бы только перебить сладкий сон оклахомскому мужлану.
   Он вырвал руку:
   – Ну, что еще?
   – Это мистер Уайт! Мистер Уайт! Он оборачивается привидением!
   – Спи, сделай милость!
   – Точно говорю! Ты прислушайся!
   Он прислушался. Из-под линолеума, с глубины футов шести, доносился приглушенный, скорбный мужской голос. Слов было не различить, только горькие сетования.
   Муж приподнялся в постели. Леота уловила его движение и возбужденно зашипела:
   – Слыхал? Слыхал?
   Он спустил ноги с кровати на холодный линолеум. Теперь внизу звучал фальцет. Леота разрыдалась.
   – Умолкни, дай послушать, – рассердился муж.
   В гнетущей тишине он приник к полу, приложил ухо к линолеуму, и тут Леота прикрикнула:
   – Цветы не сверни!
   Муж цыкнул: «Заткнись!» – и замер, обратившись в слух, а потом выругался и вернулся под одеяло.
   – Это сосед снизу, – пробурчал он.
   – Вот и я говорю: мистер Уайт!
   – При чем тут мистер Уайт? Мы с тобой – на втором этаже, но ведь на первом тоже кто-то живет. Вот послушай.
   Фальцет не умолкал.
   – Это его супружница. Не иначе как вправляет ему мозги, чтоб не заглядывался на чужих жен! Видно, оба хватили лишнего.
   – Не выдумывай! – упорствовала Леота. – Хорохоришься, а сам со страху трясешься, чуть кровать не опрокинул. Сказано тебе, это привидение, оно говорит на разные голоса. Помнишь, как бабушка Хэнлон: привстанет в церкви со скамьи и давай шпарить на все лады: сперва как негр, потом как ирландец, дальше – как две кумушки, а то еще заквакает, словно у ней лягухи в зобу! А этот покойник, мистер Уайт, не может простить, что мы его на ночь глядя потревожили. Я знаю, что говорю! Ты слушай!
   Будто в подтверждение ее слов, доносившиеся снизу голоса окрепли. Приподнявшись на локтях, уроженец Оклахомы обреченно покачал головой, но не нашел в себе сил рассмеяться.
   Раздался грохот.
   – Он в гробу ворочается! – завизжала Леота. – Злится! Надо уносить ноги, Уолтер, иначе до утра не доживем!
   И опять что-то упало, стукнуло, заговорило. Потом все смолкло. Зато в воздухе, у них над головами, послышались шаги.
   Леота заскулила:
   – Он выбрался из гроба! Выбил крышку и топочет прямо над нами!
   К этому времени оклахомский деревенщина уже оделся и теперь зашнуровывал ботинки.
   – В доме три этажа, – сказал он, заправляя рубашку в брюки. – Соседи сверху только-только воротились к себе. – Видя, как Леота заливается слезами, он добавил: – Собирайся. Отведу тебя наверх. Поздороваемся, поглядим, что за люди. Потом спустимся на первый этаж – разберемся с этим пьянчугой и его женой. Вставай, Леота.
   В дверь постучали.
   Леота издала пронзительный вопль, заметалась в постели и оцепенела под одеялом, как мумия.
   – Опять он в гробу – стучится, хочет выйти!
   Смельчак-оклахомец включил свет и отворил дверь.
   На пороге пританцовывал невысокий, довольного вида человечек в темном костюме.
   – Виноват, прошу прощения, – заговорил незнакомец. – Меня зовут мистер Ветмор. Я отсюда съехал. Но теперь вернулся. Мне выпало баснословное везенье. Честное слово. Мой камень еще здесь? – Он смотрел в упор на мраморную плиту, но от волнения ничего не замечал. – А, вижу, вижу! О, здравствуйте! – Только теперь он заметил Леоту, которая выглядывала из-под кипы одеял. – Я привел грузчиков, и, если вы не против, мы его заберем – прямо сейчас. Это минутное дело.
   Муж благодарно рассмеялся:
   – Наконец-то избавимся от этой хреновины. Валяйте!
   Мистер Ветмор призвал в комнату двоих здоровенных работяг. Он задыхался, не веря своей удаче.
   – Надо же! Еще утром я был растерян, подавлен, убит горем, но потом произошло чудо. – Камень уже перекочевал на низкую тележку. – Час назад я совершенно случайно услышал, что некий господин умер от воспаления легких, и фамилия его – Уайт. Заметьте, именно Уайт, а не Уэйт! Я тут же отправился к вдове – и оказалось, она не прочь выкупить готовый памятник. Подумать только: мистер Уайт еще остыть не успел, и фамилия его пишется через «а». Счастье-то какое!
   Камень выкатили из комнаты, мистер Ветмор и его новый знакомец из Оклахомы посмеялись, пожали друг другу руки, а Леота недоверчиво следила за происходящим.
   – Вот и делу конец, – ухмыльнулся ее муж, запирая дверь за мистером Ветмором, и поспешно бросил цветы в раковину, а банки – в мусорную корзину. В темноте он снова залез под одеяло, не заметив долгого, гнетущего молчания жены. Не произнося ни слова, она лежала в кровати и терзалась от одиночества. Муж – отметила она про себя – со вздохом расправил одеяло.
   – Теперь можно и забыться. Без этой чертовщины. Времени-то всего пол-одиннадцатого. Еще успеем выспаться. – Лишь бы отравить ей удовольствие!
   Леота как раз собралась что-то сказать, когда снизу опять донесся стук.
   – Вот! Вот! – победно закричала она и вцепилась в мужа. – Опять то же самое, я не зря говорю. Вот слушай!
   Муж сжал кулаки и стиснул зубы.
   – Сколько можно? По башке, что ли, тебе дать, женщина, если иначе не понимаешь? Отстань от меня. Ничего там…
   – Нет, ты слушай, слушай, слушай, – требовала она шепотом.
   В кромешной тьме оба стали прислушиваться.
   Где-то внизу стучали в дверь.
   Потом дверь отворили. Приглушенный, слабый женский голос печально произнес:
   – Ах, это вы мистер Ветмор.
   Тут кровать Леоты и ее мужа-оклахомца вдруг заходила ходуном, а снизу, из темноты, раздался голос мистера Ветмора:
   – Еще раз добрый вечер, миссис Уайт. Принимайте. Вот вам надгробный камень.
Чтение онлайн





Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация