А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Беседы Учителя. Как прожить свой серый день. Книга II" (страница 14)

   Наставление № 28

   «Дело» человека, ученика-строителя, его главное дело – благословение и принятие полное, безоговорочное, его всех обстоятельств жизни Земли. Идёт ли его жизнь, как полная ладья, в большом и нужном, всем видном труде. Идёт ли она в совершенной скромности, и ограничиваются его внешние сношения десятком лиц, он всегда дан тем, кто его находит, с кем он построил свою семью, кому он может влить бодрость и утешение. Он дан, если достиг ступени строительства, как защита и укрепление гармонии; как охрана атмосферы чистоты, через которую невидимые защитники проносят оберегающие лучи людям, окружающим ученика-строителя.
   Особенно бдительным должно быть внимание строителей в тех случаях, когда они стоят во главе семьи. Чем длительнее срок, который прожил ученик в своей семье, тем больше должна расти и применяться к действиям дня его бдительность и распознавание.
   Привычный обиход больше не существует для ученика, ибо для него нет ни дел, ни встреч одного мира. Всё, что он строит, он строит в двух мирах, и линия его жизни не режется предрассудочно на два мира. Но в его сознании, сердце, во всём восприятии сливаются два мира, как единое нераздельное целое, как конгломерат и суть духовной материи, в которой движутся его аспекты Единого, и это он знает.
   Но все его окружающие, жившие с ним много лет, не могли понять и примкнуть к идеям ученика. Ошибка ли была самого ученика в том, что он не смог приобщить их к своей духовной жизни, или силы духа окружающих не развернулись в действии аспектов Единого; но, если факт сожительства с людьми, живущими только в одном плане и действующими только в нём, налицо, строитель должен осознать до конца, что быт его перешёл в Жизнь; и принять по-новому всю прежнюю концепцию жизни со своими окружающими.
   Если сам ученик двинулся далеко в своём духовном развитии и видит всю отсталость своих близких и ближних, это далеко не значит, что его обязанность заключается в скучных выговорах и наставлениях, где повышают голос и приказывают, стуча кулаками.
   Но твёрдо, решительно, спокойно стоя во всей верности Учителю, должен ученик помнить, что он – охрана и защита чистоты и мира; он создатель и творец того дня, в котором может или не может стоять Чаша Учителя между ним и встречным.
   Не убеждения словом одним составляют действенный путь ученика в тех или иных случаях размолвок. И не тот человек, как форма внешних отношений, важен в каждом случае, когда решает строитель свой вопрос, где ему кажется необходимым применить свой волевой импульс. Не быт, не люди – эгоистичные, близкие, нужные или дорогие – должны вставать перед его духовным взором. Но та атмосфера дома, дела, семьи, где он поставлен или оставлен хранителем атмосферы для дел и встреч Учителя.
   В каждом вопросе, который надо решить и где витают вибрации строптивости людей, надо прежде всего в себе любя победить всякое личное начало, подняться в Круг и там найти величайший мир, самообладание. Осознать себя хранителем чистоты и тогда уже искать – через обаяние Учителя – тех слов, что не обидят человека, но поднимут мысль его вверх и затронут в нём струну его доброты.
   Прозвучать резкое слово всегда может. И как будто покажется даже, что и плоды принесло, послушались совета. Но то плоды внешние. Пропасть непонимания легла шире между людьми, ибо не привлёк ученик человека к сердцу своему; не подал ему теплоты и доброты своей, а лишь приказал.
   Всё, во что влита доброта, всё, о чём беседовал и думал: «Так ли я действую, если Учитель рядом», – всё охранило дом и дело ученика от чудищ астрального плана.
   Пытливость ума, тонкости светящейся духовной материи подать человеку нельзя в дар. Но раскрыть в нём цепь его забот доброты и любви – можно всегда.
   И чем глубже упрямство человека и его эгоистические мысли о собственной личной правоте – тем нежнее должна быть любовь человека и тем внимательнее надо быть к собственному внешнему поведению. И основой поведения ученика должна быть Жизнь, охрана Её мира и величия, а не быт.

   Наставление № 29

   Всегда беседа невидимого друга с человеком Земли, если это единица Светлой Вселенной, – бывает опекаема целым защитным кольцом радостных, усердных слуг светлого человечества. Но это далеко не значит, что человек Земли может быть инертен и не заботиться сам о наибольшем покое, какой в его власти предоставить для беседы своего невидимого друга.
   Всякая земная жизнь человека может услышать и голос безмолвия, и записать речь невидимого сотрудника второго мира. Ибо каждая форма Земли есть Жизнь, временно принявшая земную форму. Следовательно, в каждой форме может сочетаться сознательно два мира; и сердце, и сознание каждого уже есть та среда, где сознание может действовать в двух мирах.
   Но, увы, может ещё не значит – будет. Для того, чтобы человек Земли мог не только услышать, но и действовать, как посредствующее звено между людьми Земли и творящими неба, он должен войти в те вибрации чистоты, где нет личного корыстолюбия, личного стремления к власти и личного восприятия каждого человека как одной земной, личной, выгодной или невыгодной, но покоряющей дух любви.
   Много есть записывающих слова невидимых хранителей людей Земли. И всегда зависит от человека Земли, от чистоты его пишущей руки, что может вместить его запись. Может быть, что опекающий своего земного друга, труженик второго мира так тяготится постоянно ломающейся линией мыслей человека, так тяжело переносит его мелькающие то здесь, то там огоньки мелких, но всё же раздирающих покой небесного друга, страстей, что в связь, несмотря на всю охрану, врываются шутники астрала. И речь, приготовленная Владыками Карм для помощи людям, речь, полная доброты и простоты, становится витиеватыми изречениями, иногда просто лишёнными здравого смысла Земли, а иногда уносящая фантазии людей в несуществующие и никого не удовлетворяющие мечтания.
   Люди, читающие речь своего невидимого наставника, должны быть бдительны в распознавании даваемых им наставлений. Не всякие наставления человек может сейчас же превратить в своё активное действие Земли. Но, если наставление дано, человек всегда может разобраться, реально ли оно; может ли оно быть достигнуто когда-то; может ли оно стать движением его собственных аспектов Единого, если в самом человеке будет подниматься его воспитательная работа над самим собою.
   Указания, которые даются людям определённого Круга, всегда могут быть достигнуты как реальная деятельность простого дня теми людьми, которые знают и свой Круг, и свой провод.
   Но, как и всему в Светлой Вселенной, человеку Круга нужна верность до конца. Нельзя сегодня читать и восхищаться, а завтра пойти действовать и лить во все свои действия яд раздражения и половинчатости. Нельзя сегодня читать и верить, принимать мудрость и любить, а завтра улыбнуться скептически и нести яд компромисса и скепсиса в свои встречи и дела.
   Всё, что есть у человека священного, – это именно его действия, а не то, что в дне встретилось и поглотило его внимание своим величием. Если в сердце человека на одну сотую секунды мелькнуло чувство горечи или зависти, если о ком-то сказал себе: «Он вовсе не достоин таких почестей или такого отношения», – это мимолётное отрицание Жизни проявилось во втором мире самого человека густым, тёмным облаком, и не пропустит оно человека в какое-то чистое русло, где живут и действуют утверждающие Жизнь и Её действия, а не отрицающие Её.
   Одно мимолётное радостное благословение при виде чужой благоприятной жизни, одно мгновенно мелькнувшее моление: «Подай Тебе, Великая Матерь, до конца дней Твоих сохранить блага и вскрыть в себе Свет», – проводят целое кольцо людей так высоко и в такой мир, что сила Света Учителя становится нередко атмосферой вечной так утвердившего Жизнь человека.
   Чем дальше и выше идут люди Круга за своими наставниками, чем нерушимее становится их самообладание, тем большие перемены происходят в их психике, и тем легче, проще, веселее им жить каждый текущий день.
   Прочная связь человека со всеми его вольными и невольными встречными зависит не от его внешней воспитанности. Но от расширяющейся его мысли, от ведущей к милосердию доброты, заставляющих уста улыбнуться там, где у слепого и эгоистичного кривится рот слезой и выбрасывает фонтан раздражения и порицания.
   Следите за собой и всеми в ваших встречах, чтобы Сила Света Учителя могла литься ровно и воля-любовь Его могла проникать Светом в ауры собеседников.
   Нет у меня засорённых путей к беседам с вами. Но, если сами знаете, где пишущие руки нередко ошибаются, ибо застревают в неоконченной борьбе со страстями, не корите их, но шлите усиленную помощь им священным благословением.

   Наставление № 30

   Всякое дело Земли, в которое Учитель считает необходимым вмешаться через провод своего ученика, всегда носит характер общекультурного подъёма того дела, в котором надо создать или укрепить какую-то ступень творчества людей.
   Как бы самому ученику ни казалось невозможным, для его смирения, войти в какое-то большое, творческое дело, но если Учитель видит Свою в том необходимость, Он двинет все обстоятельства Жизни ученика по такой тропе, чтобы была возможность Ему действовать и ввести какие-то новые понимания и устои в разногласия и внешнее замирание нужного русла творчества.
   Что должен делать ученик, чтобы облегчать Учителю Его труд в сложнейшей канве Земли? Единственное, что, в первую очередь, необходимо ученику, – его верность до конца. Ни в чём, нигде – никакого компромисса. И вся верность ученика в каждом его деле должна лежать на глубочайшей самоотречённой чистоте. Ученик не должен бояться ни оскорблений, ни тяготиться превозношением, если идёт гонцом Учителя в какое-то единение с людьми.
   Как ни мимолётна Жизнь каждого человека на Земле, ценность времени должна быть всегда во внимании ученика. Ценность времени не учитывается учеником как возможность личного самоусовершенствования, личной полезности людям, в отрыве от творческой жизни Учителя.
   Вся ценность времени ученика есть только то безоговорочное творческое послушание, которое составляет служение и ученика, и Учителя Вечному в моём сознании, без места и времени, мне ясно, как трудно ученикам Земли, столь малочисленным в сравнении с единицами личного восприятия жизни Земли, проходить свой рабочий день, день единицы Вселенной. Но мне же видно и великое счастье каждого, так идущего ученика, в его постоянно обращающейся к высоким путям мысли.
   Чистая мысль, хотя бы ученику приходилось много бороться с собственным, не совсем законченным психическим миром, миром двух миров, – поднимает все встречи выше обыденщины быта. И если только ученик не оставляет своей чаши на собственном столе, а идёт с нею по всем встречам, каждый из встречных находит в себе отголосок чистой мысли, которую сохраняет в своих действиях дня.
   Подвиг великого боренья в себе самом непременно проходит каждый ученик. Но как бы ни шла работа дня, если верность светлому творчеству лежала остовом духа, победа доброты над эгоистическою мыслью всегда берёт верх.
   Ученик, знающий свой Круг, всегда должен быть готов к Зову Учителя. И Зов Учителя не есть клич, выкликаемый глашатаями, но есть великий результат творчества духа самого ученика, творчества, почти никому, кроме Учителя, невидимого и не замечаемого.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация