А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Младенец Фрей" (страница 9)

   Фрей ушел спокойно, убежденный, что Лидочка сгорела как жертва исторической необходимости. Он купил в ларьке банку пива «Гиннесс», чего раньше себе даже на радостях не позволял, открыл и выпил, сидя в скверике. Горящий особняк был не виден. Пожарные проезжали другим переулком.
   Первой затревожилась Женька. Может, потому, что была в том районе и собиралась заглянуть к своему малышу.
   Она шла по улице и увидела дым.
   Она побежала. Дым вырывался из комнаты, в которой жил Фрей. Она решила было, что Фрей заснул, не заметив, что случился пожар.
   Женька кинулась в дом. К счастью, у нее был с собой ключ. Ключ пригодился, потому что, уходя из дома, Фрей аккуратно запер входную дверь.
   Женька пробежала в комнату Фрея и увидела, что младенцы лежат в своих кроватках спокойные и мертвые. В комнате было дымно, занялась мебель. Женька, задыхаясь и все еще ничего не понимая, раскрыла окно, вынесла через него мертвых малышей. Тут прибежали и другие люди, стали помогать Женьке. Женька вернулась в дом и стала искать Фрея. Она решила, что он потерял память. Она даже не поняла еще, что ее сыночек мертв. Когда Женька бегала по заполненному горьким дымом дому, она услышала стук и догадалась, что он доносится из ванной. Потом стук прекратился, но Женька все равно добралась до ванной и вытащила Лидочку. Она вынесла Лидочку – люди подхватили ее – и хотела снова кинуться внутрь, но больше Женьку не пустили, а тут уж подъехала пожарная машина.
   Женька принялась откачивать своего ребенка, но безуспешно.
   Потом она сердилась на Лидочку, так как в глубине души была убеждена, что не вернись она за ней в горящий дом, то успела бы спасти своего младенца.
   Если бы Лидочка сгорела, никто не заподозрил бы Фрея. Ну, жил старичок и сгинул. В наши дни многие старички пропадают.
   Следователь допрашивал Лидочку долее других, от остальных совсем не было проку.
   Конечно же, Лидочка не делилась со следователем своими подозрениями о происхождении Фрея. А девицы о нем и не знали.
   В остальном она рассказывала все как было.
   Следователь послушно записывал, он был неласков – ему хотелось бы отправить Лидочку на психиатрическую экспертизу, но оснований к этому не было. К тому же вскрытие показало, что Сергей Борисович в самом деле был отравлен, а дети сначала задушены, затем облиты керосином. Следовательно, Лидочка говорила правду?
   Но трудно было поверить в столь злобного старика. Он ведь не числился ни в милиции, ни в собесе. И бумаг Сергея Борисовича не сохранилось.
   Женька считала, что в наши нелепые дни старик обязательно вылезет – в Томске или Минске. Поведет за собой людей – у него же такой характер!
   Лидочка боялась, что Фрей вернется добить ее. Даже вставила «глазок» в дверь.
   Ларису Лидочка больше не видела. И не узнала, был ли второй младенец ее сыном, или это какой-то гений недавнего прошлого, старавшийся избежать смерти.

   Глава 4
   Март 1992 г

   В начале февраля Андрею Берестову позвонил из Питера Костя Эрнестинский. Они были едва знакомы, встретившись лишь однажды, на семинаре по научно-популярному кино в Репине. Андрей попал туда случайно, после неожиданного успеха фильма «Миг истории», снятого по его книге, и чувствовал себя в Доме кинематографистов неловко, как человек, который пришел на банкет без билета и опасается, что его разоблачат и выведут. Костя Эрнестинский, «многогранная звезда», как называла его пампушка-хохотушка Ниночка Беркова, приехал в Репино в числе организаторов, занял три номера, потому что привез с собой компьютер с принтером, совсем новенькую, очень беременную жену, а также взрослую дочь от одного из первых браков, которая разошлась с мужем и, прежде чем заняться поисками следующего, немного переживала разрыв.
   Как-то, на третий или четвертый день семинара, поздно вечером Эрнестинский встретил Андрея в коридоре, когда тот шел в холл, к телевизору, посмотреть ночные новости.
   Эрнестинский знал по именам, фамилиям и занятиям всех горничных, официанток, шоферов и истопников Дома творчества. Ко всем он был одинаково расположен и равнодушен.
   – Прости, Берестов. – Костя Эрнестинский одарил Андрея обаятельной улыбкой и погладил себя по выпуклому животу. – Андрюша, у тебя, конечно же, нечего выпить? Правда ни капли?
   Эрнестинский колдовал, потому что надежд на выпивку не оставалось – был двенадцатый час и бар уже закрылся.
   – У меня что-то есть в холодильнике, – ответил Андрей. – Я сегодня ждал гостей, а они не приехали. Так что бутылка там неоткрытая.
   Андрей говорил виновато – неловко показаться странным человеком, который держит в холодильнике непочатую бутылку. Сам себе кажешься извращением.
   – Замечательно, – ответил Костя, стараясь ничем не спугнуть небывалого счастья. – Я тебе завтра принесу две бутылки. Первым делом добегу до станции и принесу тебе две бутылки. А если хочешь – три.
   – Не надо две, – ответил Андрей. – Дверь ко мне открыта, бутылка стоит в холодильнике. Номер двадцать третий.
   – Знаю, – сказал Костя. – Спасибо тебе.
   Андрей продолжил путь к телевизору. Когда возвратился к себе, заглянул в холодильник – бутылка исчезла. Костя здесь побывал.
   На следующий день было воскресенье, магазин закрыт, а в баре продавали только плохой коньяк по астрономическим ценам. Потом семинар изжил себя, и все стали разъезжаться. В среду уехал Костя – за ним прибыл «рафик», куда и погрузили технику и две семьи.
   Разумеется, бутылку Костя не возвратил. Забыл. Он был очень занят. К тому же ему требовалось много бутылок: ему, собутыльникам – тут уж несложно сбиться со счета. Андрей на него не обижался, тем более что его гости, к счастью, так и не приехали.
   А почти через год, в феврале 1992 года, Костя Эрнестинский позвонил Андрею из Питера и сразу спросил:
   – Андрюш, у тебя загранпаспорт выправлен?
   – Выправлен, – ответил Андрей.
   Он еще осенью оформлял паспорт на конгресс археологов в Будапешт, но конгресс лопнул, будучи частью системы социализма. А паспорт остался.
   – Считай, что нам с тобой повезло, – сказал Костя. – Завтра Алеша Гаврилин едет ко мне в Питер, передай ему паспорт, добро?
   – Погоди, – попросил Андрей, чувствуя, что Костя готов повесить трубку. – А что случилось?
   – Провожу круиз, – просто ответил Костя. – Скандинавская общественность кипит желанием помочь свободному русскому народу. Создаем Балтийское кольцо – прогрессивная интеллигенция намерена взяться за руки. Частично оплачивают шведы. Частично подкинет валюты Оскар Бегишев. Ты с ним знаком?
   – Нет.
   – Ну, тогда познакомишься. Славный человечек.
   – А когда круиз?
   – С первого по двенадцатое марта. Подробности Алеша Гаврилин изложит при встрече.
   Лидочка, узнав о разговоре с Эрнестинским, предположила, что тем руководил комплекс вины. Таким образом Эрнестинский хочет отплатить за Андрюшину доброту. Почему-то Андрею такое объяснение пришлось не по вкусу, словно его обвинили во взятке, о чем он и заявил Лидочке. Лидочке стало смешно, она не успела выключить кофе, и тот убежал. К счастью, именно тут позвонил Алеша Гаврилин, который сказал, что проезжает мимо и готов заехать за паспортом Андрея, а тот так растерялся, что не успел возразить.
   Алеша приехал через пять минут, большой, мягкий, добрый, и в ответ на возражения Андрея тут же стал уговаривать его, обращаясь к Лидочке: «Ведь начало марта, шелковый сезон, никакой толкучки, бесплатно и в доброй компании…» Лидочка ответила, что она не возражает, даже рада, если Андрей развеется, а то он с утра до вечера пишет свою монографию, словно человечество стоит на ушах в ожидании этого труда.
   – А ты, Лидочка? – спросил Гаврилин голосом, известным стране более, чем голос Высоцкого, потому что Алеша зарабатывал переводом видеокассет, делал это легко и, главное, грамотнее прочих переводчиков.
   – Ты же знаешь, что я при всем желании не могла бы сейчас вырваться из редакции…
   Андрей провел арьергардный бой:
   – Если бы не эта чертова бутылка…
   Оказывается, Гаврилин не подозревал о существовании бутылки. Узнав, он принялся сдержанно и приятно смеяться.
   – Костя мог не вернуть бутылку по рассеянности. Но только хорошему, приятному человеку. Всем мерзавцам он отдает долги в срок. Так что ты ставишь телегу поперед лошади.
   Андрей достал паспорт и отдал Гаврилину.
   Следовательно, бутылка, желали того действующие лица драмы или нет, провисела на стене три действия, чтобы выстрелить в четвертом.
* * *
   К трем часам Андрей приехал на стрелку Васильевского острова, к тяжелому, претенциозному новому зданию морского вокзала. Нос теплохода «Рубен Симонов» высовывался из-за здания, словно теплоход спрятался там и затаился, играя со своими будущими пассажирами.
   Солнце разогрело воздух, и истоптанный грязный снег на подъезде к вокзалу растаял, превратившись в кашу, глубина которой зависела от неровностей асфальта, так что автобусы и машины, подъезжая к входу, поднимали густую волну, а пассажиры выбирались как могли – тут уж все зависело от милости шоферов.
   Андрею было проще прочих – он приехал на такси. Чемодан его был нетяжел, Андрей остановился у дверей, пропуская пожилую чету ленинградских интеллектуалов – вернее всего, участников того же мероприятия, что и он сам. Затем внимание Андрея привлек небольшой автобусик «Тойота», который разбежался было к вокзалу, но тут его водитель, видно, испугался за белизну стенок машины, а может быть, испугался скрытой под снежной жижей ямы, и автобусик затормозил так далеко, что целое море снежного крошева отделило его от дверей вокзала.
   Дверца фургона отъехала назад, и оттуда вылез человек в длинном черном пальто и кепке, по движениям которого, по осторожности, с какой он водил ботинком над асфальтом, прежде чем опереться на ногу, Андрей понял, что он уже стар.
   Совершенно нельзя объяснить, почему Андрей стоял и смотрел на того человека, почему именно его выделил из десятков других пассажиров. Глаза в таких случаях решают за тебя.
   Человек наклонился вперед, внутрь фургона, вытягивая на себя чемодан. Чемодан оказался кожаным, пузатым, туго набитым и, видно, тяжелым. Поставив чемодан на мокрый асфальт, человек вновь наклонился вперед, вытаскивая из фургона что-то еще.
   Видно было, что ему трудно дотянуться до нужной вещи, оставленной в фургоне, но вновь забираться в фургон старику не хотелось, а водитель, смутно видный Андрею, сидел неподвижно, не желая помочь пассажиру. Наконец старик выпрямился. Оказывается, он добывал большой черный зонтик, нескладной, с длинным острым штырем. Фургон тут же рванул с места и укатил, а старик остался на берегу снежной лужи и почему-то занялся проверкой зонтика: он раскрыл его, поднял над головой, а затем принялся закрывать.
   Поднялся ветер и потянул за собой зонтик, словно парус. Мужчина был вынужден сделать несколько шагов, подчиняясь велению ветра, и в этот момент Андрей потерял его из виду, потому что между стариком и вокзалом деловито и быстро прошел высокий человек в камуфляжной куртке и армейской каскетке. Он прошел, не останавливаясь, и, когда удалился на несколько шагов, Андрей понял, что в картинке, которую он разглядывает, не хватает детали – чемодана. Чемодан старика почему-то оказался в руке мужчины в зеленом полушубке. Все это произошло столь гладко и тихо, что Андрею показалось, будто он наблюдает за встречей двух агентов в шпионском фильме: один из них оставляет чемодан, а второй подбирает, будто это его собственный чемодан.
   То, что чемодан украли, Андрей понял, лишь когда старик, закрыв зонтик, обернулся к чемодану и, не обнаружив его, быстро завертелся на месте, не в силах сообразить, что же произошло.
   В следующий момент Андрей побежал за мужчиной в зеленом полушубке, так как не сомневался, что это – вокзальный вор. Почему-то ни Андрей, ни владелец чемодана не кричали и вообще не производили никаких звуков, так что люди, занятые своими делами и своими вещами, эту сцену в большинстве своем пропустили или не придали ей значения.
   Вор был готов к опасности – он издали услышал, как шлепает по лужам, разбрасывая брызги снежной каши, его преследователь.
   Вор побежал от вокзала наискось, к глухому забору, в котором была видна щель – вернее всего, маршрут этот был им отработан. Так что Андрей понимал, что догнать вора ему надо будет до этой щели.
   К сожалению, он побежал прямо через лужу и через два шага уже влетел по щиколотки в жижу, промок, а главное, замедлил бег. Но вор тоже бежал не быстро. Видно, он не рассчитывал, что ему попадется такой тяжелый чемодан.
   Андрей выбрался на сухое место и побежал изо всей силы. Он видел только спину – широкую прямую спину вора. Какая-то машина взвизгнула тормозами, объезжая Андрея, сквозь стук собственных шагов и гул в ушах донесся крик…
   Андрей догнал вора у самой щели в заборе. Он не мог сообразить, как его остановить, и потому, догнав, сильно – по крайней мере самому показалось, что сильно, – толкнул его в плечо, и вор на бегу, не выпуская чемодана, обернулся, покачнувшись, и, задыхаясь, зарычал – он, видно, хотел пугнуть Андрея, но сбилось дыхание.
   – Да отдайте же вы!.. – крикнул Андрей, ему тоже не хватило дыхания – последнее слово ушло в никуда.
   Вор побежал снова, еще быстрее, и Андрей в отчаянном прыжке схватил его за рукав той руки, в которой был чемодан. Это заставило вора остановиться. Сцепившись, они завалились, теряя равновесие, на бок, но не упали, помешал чемодан. Вору надо бы отпустить чемодан, но он вместо этого ударил Андрея свободной рукой. Андрей почувствовал удар, но боли не было, а было отчаяние, что рукав куртки вот-вот выскользнет: трудно удерживать за рукав вора – такого молодого и здорового парня!
   Вор ударил еще и еще. Почему-то не ощущая боли, Андрей постарался схватиться за ручку чемодана… и тут он увидел нож – нож выскочил откуда-то сам. Вор вроде бы его и не вытаскивал – когда же? Он бил той рукой Андрея. Нож был очевидной глупостью – ну кто же машет ножом перед носом…
   Наверное, к счастью для Андрея, рукав все же выскользнул из его пальцев, и вор не смог ударить его ножом, потому что, неожиданно освободившись, он почти упал назад и попытался выпрямиться, удержать равновесие и тут же побежал дальше. Андрей, упав на колени, обессиленный схваткой и, главное, неудачей, смотрел вслед и видел, как сверкает нож в правой руке вора. И знал, что ему уже не подняться вновь и не побежать за вором – поздно…
   Грубо, словно кошку, его отбросил с дороги коренастый, квадратный человек, форма которого подчеркивалась плечами кожаной куртки. От этого голова его казалась столь маленькой, будто попала на такие плечи по недоразумению.
   Вор уже почти скрылся в щели, когда квадрат в кожаной куртке догнал его, и они исчезли за забором вместе, как буйвол со львом, вцепившимся ему в загривок.
   Андрей понял, что все еще стоит на коленях. Он поднялся, опершись ладонью на мокрый, обледенелый в том месте асфальт.
   Светило солнце. Из щели в заборе вышел квадратный молодец в кожаной куртке, он был пострижен под бобрик, глаза у него были светлые, почти желтые. Он нес в руке чемодан, и видно было, что ему чемодан совсем не тяжел. Молодец прошел рядом с Андреем, не заметив его, и Андрей понял, что голова молодца способна вместить лишь одно событие зараз. Андрей обернулся, глядя в спину молодца. Впереди, в отдалении, к молодцу спешил тот самый старик в длинном узком черном пальто и кепке. У него было знакомое лицо – и не потому, что Андрей видел, как он выгружал чемодан из «Тойоты», нет, он видел его где-то раньше.
   Рядом со стариком шагал еще один мужчина – он был толст и шикарен, как могут быть шикарны крупные толстяки, умельцы поесть и выпить, любимцы женщин, которые липнут к ним, но легко покидают, разочаровываясь в их мнимой широте и пустом самохвальстве.
   Квадратный молодец поставил чемодан на асфальт рядом со стариком, тот наклонился, проверяя замки. Тем временем толстяк разговаривал с молодцем, и тот в разговоре махнул рукой в сторону забора, возле которого еще стоял Андрей. Андрей не шел вперед, потому что ему неловко было вмешиваться в чужую жизнь либо выслушивать благодарности. Ведь ему все равно ничего не удалось сделать – хорошо еще только брюки промочил да получил пару раз по физиономии.
   Толстяк сделал знак рукой, и квадратный молодец подхватил чемодан. Толстяк пошел впереди, у него было шикарное пальто, которое должно было бы скрывать его полноту и в то же время придавало его фигуре некоторую величавость, как мантия, подбитая горностаем, красит любого короля. Старик в кепке шел на шаг позади и старался догнать толстяка, опираясь на зонт, как на трость. Замыкал шествие молодец с квадратными плечами – он нес чемодан.
   Они обошли лужу стороной и остановились у вишневого «Мерседеса», перед которым уже стояла полная женщина в манто.
   «Какого черта, – подумал Андрей, – я стою и рассматриваю этих людей?» Наверное, потому, что эта группа состояла из особей совершенно несоединимых, и потому, что эти люди повели себя неправильно – хоть кто-то из них должен был подойти к Андрею и поблагодарить его. А его просто не заметили.
   Промокли не только брюки, почему-то был мокрым рукав куртки.
   «И дернул меня черт бегать за чемоданами».
   Ему вдруг захотелось пройти туда, за угол, – ему показалось, что вор, может быть, лежит там мертвый. Нет, не надо, это шалит воображение. Но Андрей подсознательно боялся, что окажется прав.
   Он пошел к вокзалу, надеясь, что никто не присматривался к его приключениям, и даже почувствовал облегчение от того, как, завидев его издали, Алеша Гаврилин попросил помочь разгружать «рафик», в котором из Союза писателей привезли тюки с какими-то буклетами и бумагу для ксерокса. Им помогали еще два писателя; одного из них, Кураева, написавшего недавно тонкую, щемящую повесть «Капитан Дикштейн», Андрей встречал в прошлый приезд в Питер, и они обрадовались друг другу. Кураев даже предложил поселиться в одной каюте, но Андрей уже знал, что по внутреннему расписанию он будет жить вместе с Алешей Гаврилиным. На это Кураев вовсе не обиделся, но спросил, глядя на мокрые брюки Андрея:
   – А сюда ты на коленях приполз?
   И тут Андрей в ужасе вспомнил о своем чемодане. Ведь он оставил его перед подъездом! И если чемодан исчез, то ему придется возвращаться домой – к сожалению, невозможно отправиться в десятидневный круиз вовсе без багажа.
   Не ответив Кураеву, Андрей сунул ему в руки тюк бумаги и кинулся к дверям. Чемодана не было…
   Андрей и не ожидал его увидеть. Он стоял, глядя под ноги, и ему хотелось сардонически улыбнуться, потому что он как дурак бегал за чужим чемоданом, позабыв о своем… Тут кто-то воскликнул с раздражением:
   – Товарищи, но нельзя же так!
   Оказывается, пассажир, который волок за собой двухколесную тележку с громадными полосатыми сумками, привязанными к ней, налетел на чемодан Андрея, который стоял на самом ходу перед следующей дверью.
   – Простите! – крикнул Андрей владельцу полосатых сумок и кинулся к своему чемодану. Тут его догнал Кураев, который прижимал к груди картонную коробку, и проницательно произнес:
   – По-моему, твой чемодан уже занял очередь на таможню.
   И Андрей услышал, как вторит добродушному смеху Кураева.
* * *
   Распределение благ происходило в холле главной палубы, куда попадали, перейдя по мостику, соединявшему ее с верхним этажом вокзала. Холл казался перенесенным сюда из большого, но недорогого отеля. Организаторы конференции кучковались за широкой лестницей, что вела наверх из центра холла. Там, за барьером из стульев, громоздились коробки, ящики и стопки еще не растащенного по каютам имущества. Громогласные дамы, обязательно состоящие при любой конференции или симпозиуме, шустро распаковывали пачки и пакеты, распарывали коробки, составляя наборы предметов.
   Отстояв оживленную пятнадцатиминутную очередь – место ожидаемых встреч и нечаянных знакомств, – в которой он чувствовал себя самозванцем, потому что она состояла из людей, часто и привычно участвующих в подобных мероприятиях общественного свойства и потому между собой хорошо знакомых и совместно предвкушающих очередное нетрудное путешествие, Андрей сдал паспорт на регистрацию и получил папку с блокнотом, круглым значком, шариковой ручкой и расписанием деятельности конференции по секциям. И еще ему дали квиток с номером 430 – ключ к этой каюте следовало получить у администратора.
   Обогащенный и признанный своим Берестов покрутил головой в поисках Алеши, но того нигде не было видно, так что он отправился к стойке, получил ключ, а потом отнес чемодан в каюту.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация