А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Любовник королевы" (страница 6)

   Сесил уже хотел возразить, но прикусил язык. Что-то в жестких глазах Дадли напомнило ему глаза Елизаветы, когда однажды он предостерег ее, посоветовав не влюбляться в Филиппа. Услышав эти слова, принцесса бросила на него такой же ясный, циничный взгляд. Сесил был на десять с лишним лет старше и Елизаветы, и Дадли, которым не исполнилось и тридцати. Оба считались еще совсем молодыми, но успели пройти суровую школу. Ни у того ни у другой не было времени на сантименты.
   – Епископ Карлайла мог бы ее короновать, – задумчиво сказал Сесил. – Конечно, он должен быть уверен в том, что Елизавета серьезно рассматривает Филиппа в качестве мужа. Мне придется его убедить, что тем самым он спасет ее от ереси.
   – Кто-то обязан это сделать, иначе ей не быть королевой, – заметил Дадли, кладя ему руку на плечо. – Необходимо, чтобы ее короновал епископ, и не где-нибудь, а в Вестминстерском аббатстве. Иначе все это не более чем маскарад, но с трагическим концом. Вспомните Джейн Грей. Она стала королевой при схожих обстоятельствах. Ее правление продолжалось всего девять дней. А потом – Тауэр и плаха.
   Сесил невольно вздрогнул и попятился в сторону, словно прикосновение Дадли было ему неприятно.
   – Я вас понимаю, – сказал Роберт, чувствуя, что с фамильярностью перебрал через край. – Конечно, обстоятельства были не совсем схожими. Джейн умерла из-за амбиций моего отца. Вы вовремя вышли из той игры, оказались мудрее многих. Но поверьте мне, сэр Уильям, я не заговорщик. Я делаю свою часть работы и знаю, что вы справитесь со своей без моих советов.
   – Уверен, вы настоящий друг Елизаветы и лучший королевский шталмейстер, какого она могла назначить, – произнес Сесил, одарив его блеклой улыбкой.
   – Благодарю вас, – учтиво ответил Дадли. – Вашим комплиментом вы вынуждаете меня сказать, что ваша лошадь не совсем подходит для верховой езды. Спина коротковата. Если вздумаете купить себе другую, обратитесь ко мне.
   Сесил невольно засмеялся. Этот юнец был неисправим.
   – Вы столь же бесстыжи, как и она! – заявил он Дадли.
   – Таковы последствия нашего величия, – беспечно отозвался тот. – Скромность всегда уходит первой.

   Эми Дадли уселась возле окна своей комнаты в Стэнфилд-холле. У ее ног лежали три пакета, перевязанные ленточками. К каждому из них был прикреплен изящный ярлычок с надписью: «Моему самому дорогому мужу от его любящей жены». Надписи были сделаны жирными неровными печатными буквами, словно их выводила детская рука. Эми затратила достаточно времени и сил, чтобы скопировать слова, которые леди Робсарт написала ей на листе бумаги. Ей хотелось обрадовать Роберта не только подарками, но и тем, что она наконец-то взялась учиться письму.
   Эми купила мужу красивое испанское кожаное седло, отделанное золотыми гвоздиками, с его инициалами на крыле. Вторым ее подарком были три рубашки, собственноручно сшитые из белого полотна. Их манжеты и переднюю кайму украшала белая вышивка. Третьим подарком Роберту были перчатки для соколиной охоты из тончайшей и нежнейшей кожи, прохладной и гибкой, словно шелк. На каждой перчатке Эми золотыми нитями вышила инициалы мужа. Чтобы не сломать иглу, она предварительно прокалывала кожу шилом.
   Ей еще не доводилось шить кожу. Рукавица, какой пользуются сапожники, не помогла. Эми исколола себе всю ладонь, покрыв ее множеством красных болезненных точек.
   – Ты с таким же успехом могла бы расшить ему перчатки собственной кровью, – посмеялась мачеха.
   Эми молча проглотила колкость. Она ждала Роберта, радуясь, что приготовила ему замечательные подарки, где каждый стежок дышал ее любовью. Она ждала, ждала, ждала – все двенадцать дней рождественских праздников, а в последний день села у окна и стала смотреть на серую дорогу, что уходила к югу, в сторону Лондона. Был канун Богоявления, и Эми окончательно поняла, что Роберт уже не приедет. Он не прислал ей ни одного подарка, даже письма, извещавшего о невозможности приехать.
   Эми чувствовала себя брошенной. Ей было настолько стыдно, что она даже не сошла вниз, где за праздничным столом собралась вся семья мачехи: четверо детей леди Робсарт с их женами, мужьями и своими отпрысками. Все весело смеялись, шутили и танцевали. Они втайне злорадствовали, помня, с каких высот упала Эми. Блистательный брак, вхождение в самую влиятельную семью Англии, а нынче – участь покинутой жены бывшего государственного изменника.
   Эми была слишком удручена горем, чтобы сердиться на Роберта за невыполненное обещание приехать. Хуже всего оказалось то, что она сердцем чувствовала: так и должно было случиться. О Роберте Дадли уже говорили как о самом обаятельном придворном, элегантном слуге королевы и ее друге, искушенном в тонкостях придворной жизни. С какой стати ему покидать двор, где всем весело? Люди там радуются своей удачной судьбе, а он – распорядитель всех торжеств и душа развлечений. Ради чего ему ехать по обледенелой зимней дороге в Норфолк, в ненавистный дом ее мачехи, в котором он выслушал столько насмешек и вытерпел столько издевательств?
   Ответить Эми было некому, и потому последний вечер Святок она просидела одна, с неврученными подарками, лежащими возле ее озябших ног. Она смотрела на дорогу и думала, суждено ли ей когда-нибудь снова увидеть мужа.

   Придворные были единодушны: успех этих рождественских празднеств в равной степени принадлежал Елизавете и Дадли. Молодая королева и Роберт победоносно вернулись ко двору. Дадли поспевал повсюду, ни одно из череды нескончаемых рождественских увеселений не обходилось без него. Почти все они были им и придуманы. Он первым вскакивал на лошадь, чтобы ехать на охоту, и выходил на паркет бального зала, ощущал себя принцем, наконец-то вернувшимся туда, где правил его отец.
   – Мой отец обычно устраивал это так… – то и дело небрежно ронял он, выбирая увеселения.
   Все невольно вспоминали, как весело праздновали Рождество при лорде-протекторе Дадли и брате Елизаветы, молодом короле Эдуарде, который был лишь пассивным зрителем и никогда не брал на себя командование торжествами.
   Елизавета была счастлива, что поручила Дадли устройство празднеств и положилась на его знания, фантазию и вкус. Как и всех придворных, ее очаровывала уверенность Роберта и искренняя радость по поводу собственного восстановления в правах. Дадли упивался вниманием к себе. Он блистал на маскараде в сиянии не только свечей, но и своей славы, ибо весь праздник до мельчайших деталей был продуман и устроен им. Певчие пели кантаты, слова которых написал тоже Роберт. Наконец-то он вновь очутился в родной стихии. Его гордость ожила и расправила плечи. Так озябший путник возвращается к жизни перед жарко пылающим камином. Роберту было чем гордиться. Благодаря ему двор Елизаветы сверкал так, словно все украшения были золотом, а не мишурой. К английскому престолу хлынули лучшие актеры и музыканты со всей Европы, которым платили щедрыми обещаниями, добавляя к этому скромные подарки. Череда торжеств не прекращалась, слова «двор Елизаветы» стали синонимом изящества, выдумки, веселья и флирта. Роберт Дадли лучше, чем кто-либо из английских мужчин, умел растянуть праздники на долгие две недели. Елизавета лучше, чем кто-либо из английских женщин, умела наслаждаться неожиданным переходом от вынужденного затворничества к свободе и развлечениям. Роберт был ее партнером на танцах, сопровождающим на охоте, тайным сочинителем глупых сценок, которые она любила разыгрывать, и достойным собеседником, когда ей хотелось поговорить о политике, теологии или поэзии. Он оказался надежным союзником, советником, лучшим другом и самым достойным спутником венценосной особы. Дадли становился фаворитом королевы. Он поражал, ошеломлял и завораживал.
   Будучи королевским шталмейстером, Роберт отвечал за коронационную процессию и все последующие торжества. Вскоре после окончания рождественских увеселений он целиком сосредоточился на подготовке события, которое должно было стать величайшим в правлении Елизаветы.
   Дадли работал один в прекрасных покоях Уайтхолла, щедро отведенных им самому себе. За его рабочим столом без труда поместилась бы дюжина человек, однако сейчас там сидели не гости. Во всю длину стола был расстелен бумажный свиток, сверху донизу покрытый перечнем знатных персон с указанием титулов, кличек лошадей, именами слуг, сопровождающих их. Здесь же были подробно описаны облачение гостей, цвет ливрей их лакеев, оружие, которое будет при них, и штандарты, каковые понесут знаменосцы.
   По обе стороны от свитка, где перечислялись члены процессии, располагались листы со списками зрителей. Здесь были указаны гильдии и цехи, торговые компании, музыканты, мэры и советники провинций, а также все те, кто занимал особое место. К ним относились послы и дипломатические представители, а также важные иностранные гости. Всех чужеземцев требовалось разместить так, чтобы им было хорошо видно процессию. Затем они должны были представить своим правительствам благожелательные, даже восторженные отчеты о восшествии на престол новой королевы Англии.
   Роберт, держа в руках листы, гонял писаря взад-вперед, заставляя вносить поправки. Подбегая к нужному месту, писарь сообщал: «Пурпурный, сэр». Или: «Шафрановый, вблизи». Услышав это, Роберт отпускал ругательство и требовал переместить одного из участников процессии по причине несовместимости цветов.
   На втором столе, по длине не уступавшем первому, находилась карта лондонских улиц от Тауэра до Вестминстерского дворца, нарисованная на свитке тонкого пергамента. Издали она напоминала большую змею. Рядом с изображением дворца было помечено время прибытия процессии. Помимо этого на карте были проставлены часы и минуты прохода шествия через тот или иной важный пункт. Чтобы не запутаться, писарь делал пояснения на ту или иную тему чернилами разных цветов, отчего карта стала похожей на раскрашенный манускрипт. Главных пунктов на пути следования было пять. Ответственность за должный порядок в каждом из них возлагалась на магистрат Лондона, но в основе действий городских властей все равно лежали указания Роберта Дадли. Он старался предусмотреть любые мелочи, способные хоть как-то повлиять на движение коронационной процессии.
   – Извольте взглянуть вот сюда, сэр, – робко предложил писарь.
   Роберт склонился над указанным местом и прочел:
   – Грейсчерч-стрит. Живописная сцена с объединением домов Ланкастеров и Йорков. В чем дело?
   – У художника возник вопрос, сэр. Он интересуется, нужно ли там изображать и… Болейн?
   – Мать королевы?
   Писарь перестал моргать. Он назвал имя женщины, обезглавленной за государственную измену, колдовство и супружескую неверность, сопровождавшуюся кровосмесительной связью. С тех пор самое ее имя находилось под запретом.
   – Да, сэр. Леди Анну Болейн.
   Роберт сдвинул набекрень бархатный берет, украшенный драгоценными камнями, и почесал густые темные волосы. Когда он волновался, то выглядел значительно моложе своих двадцати пяти лет.
   – Да, – наконец произнес он. – Она – мать нашей королевы. В истории не должно быть пустых мест. Мы не вправе игнорировать ее. Народ должен относиться к ней как к досточтимой леди Анне Болейн, королеве Англии и матери нашей повелительницы.
   Писарь удивленно поднял брови. Этот жест означал, что решение принято не им, а сэром Робертом, поэтому в случае чего ответственность тоже ляжет на плечи этого вельможи, а он, скромный писарь, предпочитает более спокойную жизнь.
   Дадли расхохотался, слегка стиснул его плечо и заявил:
   – Принцесса Елизавета, да хранит ее Господь, происходит из добропорядочной английской семьи. Бог свидетель, брак с ее матерью для короля был куда более удачным, чем все остальные. Красивая, честная девушка из Говардов.
   Писарю все равно было не по себе.
   – Другую честную девушку из рода Говардов тоже казнили за супружескую измену, – выпалил он.
   – Добропорядочная английская семья, – не моргнув глазом, твердо произнес Роберт. – Боже, храни королеву.
   – Аминь, – заключил смышленый писарь и перекрестился.
   Роберт тоже заставил себя сделать это и спросил:
   – С другими живописными сценами вопросов нет?
   – Нет, если не считать Малый акведук в Чипсайде.
   – А там что?
   – В этом месте должна быть изображена Библия. Какая именно: английская или латинская?
   Вопрос затрагивал самое сердце споров, бушевавших нынче в церкви. Отец Елизаветы узаконил Библию на английском языке, однако потом изменил свое решение и вернул латинскую. Его младший сын Эдуард потребовал, чтобы каждый приход пользовался англоязычной Библией. Королева Мария ее запретила. На службах священникам полагалось читать по-латыни, а затем по-английски пояснять прихожанам суть текста. Пастве же надлежало слушать и не пытаться самостоятельно читать Библию. Что повелит Елизавета, никто пока не знал и даже не пытался предсказать, удастся ли ей осуществить свои планы при упрямом сопротивлении церкви.
   Роберт сорвал с головы берет, швырнул его в сторону и крикнул:
   – Ради всего святого! Это же государственная политика! Я пытаюсь придумать подобающие живописные сцены, а ты мучаешь меня политическими вопросами!
   Я не знаю, какое решение примет королева. Тайный совет будет говорить одно, епископы – другое, парламент – третье. Все будут спорить месяцами, а потом одобрят какой-нибудь закон. Да сделает Господь так, чтобы народ подчинился этому постановлению и не поднялся против нее. Не мое это дело – решать такой вопрос здесь и сейчас!
   В комнате повисла гнетущая тишина.
   – А как поступить, пока закон не принят? – осторожно спросил писарь. – Какую надпись сделать на обложке Библии? Латинскую или английскую? Внутри бутафорской книги будет лежать настоящая. Какая именно, сэр Роберт? Можно написать на обложке по-английски, а внутрь положить латинский экземпляр, если принцесса даст на то свое согласие. Если нет, то английский. А можно сразу две Библии.
   – На обложке будет написано по-английски: «Библия», – решил Роберт. – Всякий поймет, что к чему. Пусть художник сделает буквы покрупнее, чтобы всем было ясно: это бутафория, а не настоящая книга. Так, символ.
   Писарь сделал соответствующие пометки. Откуда-то появился гвардеец дворцовой стражи. Он бережно поднял с пола дорогой берет и подал Роберту. Тот взял его, но не поблагодарил гвардейца. Он с раннего детства привык, что другие подбирали за ним разбросанные вещи.
   – Когда мы закончим с этим, я хочу проверить, как обстоят дела с другой процессией, – раздраженно произнес Дадли. – Той, что двинется из Уайтхолла к Вестминстерскому аббатству. Мне нужен список лошадей. Да, и проверь, чтобы подобрали крепких мулов.
   Он щелкнул пальцами, и перед столом появился другой писарь.
   – Еще мне нужны люди, – вдруг заявил Дадли.
   Второй писарь стоял наготове с дощечкой для письма, пером и пузырьком чернил.
   – Какие люди, сэр?
   – Маленькая девочка с букетиком цветов. Затем старуха… крестьянка из какого-нибудь центрального графства. Отметь это себе и пошли Джерарда, чтобы нашел мне с полдюжины. Непременно запиши: старуха, внешне щуплая, но достаточно крепкая, чтобы сумела выстоять, сколько надо. С сильным голосом, чтоб ее было слышно. Дальше: девочку лет шести-семи, приятную личиком и бойкую, чтоб не побоялась выкрикнуть приветствие и поднести королеве букетик цветов. Нужен парень из подмастерьев. Статный, естественно. Он будет бросать лепестки роз под ноги лошади королевы. Кто еще?.. Да, старик крестьянин. Этот будет выкрикивать: «Да хранит Господь ваше величество!» Еще мне понадобится парочка смазливых купеческих жен… солдат, что сейчас болтается без работы… нет, лучше раненый. К нему – двоих матросов, откуда-нибудь из Плимута, Портсмута, Бристоля. Из тех мест. Только не лондонских. Они будут выкрикивать, что наконец-то пришла королева, которая умножит богатства страны заморскими землями. Пусть орут, что поплавали по белу свету, повидали чужие богатства. Мол, Англия достаточно сильна, чтобы взять их себе, поскольку теперь у нас появилась смелая и решительная королева.
   Писарь скрипел пером, торопясь занести все это на бумагу.
   Роберт, все более вдохновляясь своим замыслом, продолжал его развивать:
   – Пожалуй, мне понадобятся еще несколько стариков. Один впереди. Он будет издавать радостные возгласы, посему его должно быть видно. Другого поставим сзади. Тот станет кричать, что королева – дочь своего отца, истинная наследница и все такое. Всю эту публику мы разместим здесь, здесь и здесь. – Роберт ткнул пальцем в карту улиц. – Да, пожалуй, так. Такое их расположение меня устроит. Нужно предупредить этих людей, чтобы выкрикивали разные фразы, а не повторяли одну и ту же. Само собой, чтоб не сболтнули, что их наняли. Наоборот, пусть рассказывают всем и каждому, что оставили работу и пустились в дальний путь из желания увидеть королеву и любви к ней. Солдаты пусть говорят, что королева принесет стране мир и процветание. Женщинам приказать, чтобы вели себя достойно. Шлюх в передних рядах быть не должно. Дети чтоб не бегали и не вопили. Пусть родители следят за ними. Я хочу, чтобы все увидели, как нашу королеву любят все сословия. Побольше благословений, пожеланий долгих лет правления.
   – Сэр, а если она не услышит этих возгласов? – почтительно осведомился писарь. – На улицах будет весьма шумно.
   – Я подскажу ей, в каких местах делать остановки, – тут же нашелся Роберт. – Елизавета обязательно услышит приветствия. Я заранее предупрежу об этом королеву.
   За их спинами открылась дверь. Писарь тут же отступил и поклонился. В зал вошел Уильям Сесил. Он окинул взглядом два стола, заваленные бумагами, затем посмотрел на писаря, в руках которого тоже была целая кипа листов.
   – Вижу, вы весь в хлопотах, сэр Роберт, – вежливо заметил главный советник пока еще не коронованной королевы.
   – Да, Сесил. Но я надеюсь с ними справиться. Мне поручено заниматься коронационной процессией. Смею полагать, что учту интересы всех.
   Сесил еще раз взглянул на море бумаг и заметил:
   – Я лишь хотел сказать, что вы утомляете себя, чрезмерно вдаваясь в подробности. Насколько помню, королева Мария обошлась без детально расписанных церемоний. По-моему, она просто направилась тогда в аббатство, а двор последовал за ней.
   – Придворные ехали в каретах и верхом, – вспомнил Роберт. – Процессия шла определенным порядком. Шталмейстер Марии тоже составлял список. У меня есть его бумаги. Вся искусность церемонии – заставить предусмотренные события выглядеть так, словно они происходят сами собой.
   – Триумфальные арки и живописные сцены? – спросил Уильям Сесил, умудрившись прочесть перевернутые надписи.
   – Неожиданные проявления верности, – твердым голосом ответил Роберт и встал между Сесилом и столом, загородив бумаги. – Отцы города настаивали на этом. Должен сказать вам, мой уважаемый главный советник: на престол вступает очень молодая женщина, чьи права оспаривались едва ли не с самого ее рождения. Другая молодая женщина, чьи права на английский престол также подвергались сомнению, была коронована тайно, а затем скрывалась даже от глаз придворных. Мне думается, очень важно, чтобы в Елизавете все видели законную наследницу, вызывающую в людях радость и ликование. Ей незачем таиться от народа. Пусть все увидят ее, увенчанную короной.
   – Леди Джейн не была законной наследницей, – заметил Сесил, словно забывая, что говорит это ее бывшему шурину, и не заботясь о деликатности фраз. – А корону на ее голову нахлобучил государственный изменник, вскоре обезглавленный. Я говорю о вашем отце.
   Дадли стоически выслушал это и спокойно произнес:
   – Отец дорого заплатил за измену, а я – за свое участие во всем этом. Сполна. В свите Елизаветы вы не найдете никого, кто за минувшие годы хотя бы раз не сменил свои взгляды и убеждения. Кое-то делал это дважды. Думаю, даже вы, сэр, пусть вам и удалось уберечь себя от бесчестия и впадения в немилость.
   Сесил, руки которого действительно оказались чище, чем у всех остальных, воздержался от дальнейшего развития темы и сказал:
   – Возможно. Но есть одно обстоятельство, о котором вам надлежит знать.
   Дадли ждал.
   Главный советник наклонился к нему и заговорил угрюмо, почти шепотом:
   – У нас нет денег на коронацию и торжества. – Казна почти пуста. Королева Мария и ее испанский муж выжали из Англии почти все соки. Нам нечем платить за живописные панно, фонтаны с вином и золотую парчу для украшения арок. Настоящего золота в казне такие крохи, что едва хватит на коронационный пир.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация