А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Любовник королевы" (страница 50)

   – Да, все закончилось, – согласился Блаунт.
   Роберт жестом велел ему поставить обе шкатулки на стол. Томас молча опустил на него сначала большую, затем маленькую и положил ключ рядом с нею.
   – Благодарю за труд. Можешь идти, – сказал ему Дадли.
   Верный слуга поклонился и вышел.
   Роберт совсем забыл, как выглядит шкатулочка для драгоценностей. Это был его первый подарок Эми, когда он еще только ухаживал за нею. Незатейливая вещица, купленная на ярмарке в Норфолке. Эми не любила украшения, и эта шкатулочка была заполнена лишь наполовину. Роберт ощутил знакомое раздражение. Даже когда Эми стала леди Дадли и могла попросить у него что угодно, она довольствовалась двумя скромными цепочками из позолоченного серебра, несколькими парами сережек и одним или двумя кольцами.
   Он вставил ключ в скважину и открыл шкатулочку. На самом верху лежало обручальное кольцо Эми и… его перстень с печаткой, повторяющей герб Дадли.
   Роберт решил, что ему показалось. Нет!.. Блаунт, сам того не зная, привез фамильный перстень семейства Дадли! Роберт достал оба кольца, которые миссис Пирто сняла с холодных пальцев Эми и заперла в шкатулку, как и полагалось хорошей служанке.
   Роберт помнил историю обручального кольца. Он сам надел его на палец Эми солнечным летним днем одиннадцать лет назад. Перстень никогда не покидал его мизинца… до другого летнего дня, когда он обручился с Елизаветой. Это было совсем недавно, всего каких-то три месяца назад.
   Роберт вернул перстень на свой мизинец, сел за стол и сидел, равнодушный к тому, что за окном постепенно гаснет день, а в комнате становится холоднее. Он пытался понять, как мог этот перстень с золотой цепочки на шее его возлюбленной попасть на палец покойной жены.

   Дадли шел вдоль реки, а в голове его стучал вопрос: «Кто убил Эми?»
   Он свернул к причалу, сел, стал по-мальчишески болтать ногами над водой и смотреть в зеленоватую воду, в которой резвились рыбки. В водорослях, окружавших сваи пристани, эти беззаботные существа находили себе корм. Они не знали ответа ни на первый, ни на второй вопрос, пронзивший его мозг: «Кто дал Эми мой перстень?»
   Роберт сидел на причале, пока не замерз. Тогда он встал и побрел по бечевнику в западном направлении, за солнцем, которое опускалось все ниже и из золотого превращалось в янтарно-желтое. Глаза его были открыты, но он не видел ни реки, ни предвечернего неба.
   «Кто убил Эми?.. Кто дал ей мой перстень?»
   Солнце село. Небо приобрело сумеречный цвет, а Роберт все шел и шел, как будто не был королевским шталмейстером и не имел прекрасных лошадей, в том числе и берберских скакунов. Он шел как бедняк, который садился на лошадь только в том случае, если жене удавалось у кого-нибудь ее выпросить. Но теперь жены у него не стало.
   «Кто убил Эми?.. Кто дал ей мой перстень?»
   Он старался не вспоминать их последнюю встречу, когда уехал, осыпав жену проклятиями и восстановив против нее мачеху и другую родню. Роберт старался не думать о том, как накануне ссоры, ночью, поддался желанию Эми, овладел ею, потом имел глупость шепнуть: «Я люблю тебя», а она совершенно зря это услышала.
   Он старался вообще не вспоминать о ней. Ему казалось, что если он сделает это, то сядет на речном берегу и зарыдает, как ребенок, потерявший близкого человека.
   «Кто убил Эми?.. Кто дал ей мой перстень?»
   Если он будет думать, но не вспоминать, то избежит волны боли, которая уже надвигалась, готовая обрушиться на него. Если Роберт отнесется к смерти Эми как к загадке, а не как к трагедии, то будет не винить себя, а искать ответы на вопросы.
   На два:
   «Кто убил Эми?.. Кто дал ей мой перстень?»
   Он брел, пока не споткнулся обо что-то и не упал. Это привело его в чувство, и Роберт вдруг увидел, что вокруг темно, а он идет, сам не зная куда, вдоль берега быстрой и глубокой реки. Тогда лорд Дадли повернул назад. Вся его семья умела выживать, но он владел этим искусством лучше всех. Просто так случилось, что Роберт женился на той женщине, которая не разделяла его неукротимой страсти к жизни.
   «Кто убил Эми?.. Кто дал ей мой перстень?»
   Он пошел назад, оказался возле садовой стены, его рука ощутила холод чугунного засова. Только тут до него вдруг дошло: вопросов два, но ответ на них всего один.
   Кто-то передал Эми его перстень, и у нее не возникло никаких сомнений в том, кем послана эта вещь. Она послушно сделала так, чтобы в доме не было никого, кроме нее. Своими руками помогла убийце. Кто бы ее ни убил, он был всего лишь исполнителем чужой воли. Едва ли убийца знал, где и у кого находился перстень сэра Роберта. Это было известно только самому Дадли и… Елизавете.
   Вот и ответ на оба вопроса.

   Первым, инстинктивным желанием Роберта было немедленно отправиться к ней, заявить, что она сошла с ума от своей власти, выплеснуть весь гнев, душивший его. Елизавета ненавидела Эми как помеху собственному счастью. Это он понимал. Но сама мысль о том, что любовница могла задумать и осуществить убийство его жены, которую он когда-то любил, наполняла Роберта гневом. Все прежние чувственные желания исчезли. Оставалось лишь одно: схватить Елизавету за плечи и вытряси из нее высокомерие, всю порочную ненасытность властью, уверенность в собственной вседозволенности. Что же она не плела заговоры против французов в Шотландии? Почему не использовала своих шпионов и тайных исполнителей приговоров, чтобы добиться желаемого там? Он помнил, как королева заламывала руки, опасаясь французского вторжения. Зато справиться с хрупкой, невинной Эми оказалось ей вполне по силам. Вся королевская мощь против измученной, уставшей, несчастной женщины. Мысли об этом заставляли его дрожать от ярости, как мальчишку, узнавшего о коварстве взрослых.
   Ночью Роберт не спал. Он лежал, смотрел в потолок, мысленным взором снова и снова видел, как Эми радостно сжимает в кулачке его перстень, этот талисман, обещающий принести ей заслуженное счастье. Что было потом? Убийца – какой-нибудь головорез, нанятый Сесилом, – зазвал ее в укромный уголок сада, где несколькими точными движениями сломал ей шею, после чего отнес бездыханное тело в дом. Успела ли Эми понять, что ей подстроили ловушку? Если да, то какие мысли промелькнули в ее голове? Вдруг она решила, что муж и королева вместе распорядились ее убить? Эта мысль заставляла его стонать и зарываться головой в подушку. Эми умерла, считая, что Роберт подослал к ней убийцу. Он не представлял, как жить дальше с таким грузом.
   За окном спальни начало светать. Изможденный, постаревший на десять лет, Дадли подошел к окну, волоча по полу смятую простыню. Утро предвещало погожий день. Над рекой медленно поднимались и таяли клочья тумана. Где-то начал свою работу дятел. Его перестук звучал для Роберта спасительной музыкой, напоминанием о том, что жизнь продолжается.
   «Пожалуй, я могу ее простить, – подумал он. – На ее месте я, скорее всего, сделал бы то же самое. Я посчитал бы, что наша любовь должна стоять на первом месте, а желание – удовлетворяться во что бы то ни стало. Я подумал бы, что у нас должен появиться ребенок, наследник трона, а нам обоим уже по двадцать семь лет и дальше откладывать нельзя. Обладай я абсолютной властью, какая есть у нее, наверное, поступил бы так же, как она. – Он смотрел на исчезающий туман, слушал перестук неуемного дятла. – Мой отец принял бы такое же решение, простил бы ей содеянное, еще и восхищался бы ее решительностью».
   – Она это сделала из любви ко мне, – произнес вслух Роберт. – Елизавета желала меня освободить, чтобы мы могли любить друг друга не таясь. Это была единственная причина. Она хотела, чтобы мы поженились и я стал королем. Мы ведь оба жаждем этого больше всего на свете. Страшное несчастье, чудовищное преступление, но их надо принять как дар любви. Я могу простить ее, любить и хотя бы отчасти утешаться сознанием того, во имя чего все было сделано.
   Небо светлело. Вскоре над серебристой рекой поднялось бледно-желтое солнце.
   – Боже, прости меня и Елизавету, – шептал Роберт. – Даруй Эми покой на небесах, которого она из-за меня была лишена на земле. Помоги мне на этот раз стать по-настоящему внимательным и заботливым мужем.
   В дверь его спальни осторожно постучал слуга и крикнул:
   – Сэр Роберт, вставайте, уже утро. Согреть вам воды?
   – Да! – заявил он в ответ, по-прежнему волоча за собой простыню, подошел к двери и отодвинул засов. – Горячей, побольше. Скажи на кухне, что я проголодался, потом отправляйся на конюшню. Сообщишь, что через час я буду там. Сегодня у нас большая охота.

   Он пришел на конюшню за час до появления придворных, еще раз проверил состояние лошадей, упряжи, гончих и, конечно же, всей охотничьей свиты. Знатные персоны сегодня находились в отличном настроении. Они шутили и смеялись. Роберт стоял на возвышении и смотрел, как мужчины помогают дамам садиться на лошадей. Его сестры среди них не было. Мэри Сидни вернулась в Пенсхерст.
   Елизавета была столь же весела, как и ее придворные. Роберт хотел было помочь ей забраться в седло, но задержался, и ее подсадил кто-то из придворных. Королева осторожно улыбнулась Роберту, и он ответил ей такой же осторожной улыбкой. Пусть Елизавета убедится, что между ними ничего не изменилось. Он понял, что готов ее простить. Испанский посол издали наблюдал, как королева тронулась с места. Рядом с нею ехал посол эрцгерцога.
   Утренняя охота выдалась на редкость удачной. Гончие сразу же взяли след и понеслись, увлекая за собой всадников. Когда подошло время обеда, к месту пикника подъехал Сесил. Придворных угощали горячим супом, элем с пряностями и только что испеченными пирожками. Шатрами им служили кроны деревьев, успевшие из зеленых стать желтыми, золотистыми и красными.
   Вокруг Елизаветы образовался тесный кружок. Роберт не решался приблизиться. Заметив его, Елизавета робко улыбнулась, приглашая подойти. Он поклонился, но остался на месте. Дадли хотел оказаться с нею наедине и сказать, что обо всем догадался, понимает, почему она это сделала, и готов ее простить.
   После обеда, когда настало время вновь садиться в седла, оказалось, что лошадь сэра Фрэнсиса Ноллиса привязана рядом с той, на которой ездил Роберт.
   – Позвольте выразить вам мои соболезнования в связи со смертью вашей супруги, – чопорно произнес сэр Фрэнсис.
   – Благодарю вас, – столь же холодно ответил ему Дадли.
   Сэр Фрэнсис повернул лошадь.
   – Вы помните тот день в королевской часовне? – вдруг спросил Роберт. – Нас там было четверо: королева, я, вы и леди Екатерина. Вы с женой присутствовали на нашей помолвке. Помните, как мы с королевой давали клятвы, которые нельзя нарушить?
   Сэр Фрэнсис посмотрел на него едва ли не с сожалением и простодушно ответил:
   – Ничего такого я не помню. Либо меня там не было, либо ничего подобного не происходило.
   – Я очень хорошо помню, что было, даже число могу назвать. – Лицо Роберта вспыхнуло.
   – Боюсь, окажется, что только вы это и помните, – тихо произнес сэр Фрэнсис и пришпорил лошадь.
   Дадли вновь осмотрел лошадей и гончих. Он нашел прихрамывающего жеребца, прищелкнул пальцами, подзывая слугу, и велел ему отвести коня в замок. Придворные готовились продолжить охоту, но Роберт их словно не видел. Ему не давали покоя слова сэра Фрэнсиса. Слишком уж многозначительная забывчивость, с явным намеком на то, что королева, скорее всего, тоже не помнит об их помолвке.
   «Она как будто предала меня, – раздраженно думал Роберт. – Это после стольких усилий, которые Елизавета предприняла, чтобы быть со мной! Она ведь сделала страшную, чудовищную вещь, решилась на преступление, чтобы я стал свободным и мы с нею соединились. И вдруг!.. Или этот Ноллис осторожничает, или…»
   – Ну что, вы рады возвращению ко двору? – дружеским тоном спросил Сесил, проходя мимо со своей лошадью.
   Вопрос вернул Роберта в действительность, к закончившемуся пикнику и продолжающейся охоте.
   – Не могу сказать, что мне весело, – признался он Сесилу. – Не очень-то тепло меня встретили.
   Главный советник поглядел на него с искренним участием.
   – Постепенно люди все забудут. Вы, конечно, нет, а другие – да.
   – Теперь я свободен и могу жениться, – сказал Дадли. – Когда люди забудут Эми и ее смерть, я смогу снова вступить в брак.
   – Разумеется, – кивнул Сесил. – Но не с королевой.
   – Как? – встрепенулся Дадли.
   – Скандал и так велик, – все тем же дружеским тоном признался ему Уильям. – Я вам уже говорил об этом, когда вы покидали двор. Ее имя ни в коем случае не должно связываться с вашим. Сыновья, родившиеся от этого брака, все равно не унаследовали бы английский престол. Теперь ваше имя запятнано обстоятельствами смерти жены. Не может быть и речи о вас как о женихе королевы. Теперь ваш союз с Елизаветой стал совершенно невозможным.
   – О чем вы говорите? Она никогда не сможет выйти за меня?
   – Вот именно, – почти с сожалением произнес Сесил. – Вы правы.
   – Тогда почему она это сделала? – едва слышно прошептал Дадли. – Зачем было убивать Эми, если не ради моего освобождения, губить невинную душу, единственную из нас, которая не сделала ничего дурного, а лишь хранила мне верность? Какой был смысл лишать ее жизни, если не ради моего брака с королевой? Одна Елизавета ни за что бы до этого не додумалась. Вы – ее давний и опытный советник – помогли ей. Вы вместе задумали убийство Эми. Кто-то из ваших злодеев осуществил его. Но зачем было покушаться на безобидную Эми, если королева не собиралась выходить за меня замуж?
   Сесил не стал делать вид, будто ничего не понимает.
   – Вас освободили не для брака с королевой. Вам навсегда заградили путь к нему. В любом ином случае вы постоянно оставались бы в ее глазах желательным кандидатом, были бы первым и единственным выбором. Но теперь она уже не сможет выйти за вас. Вы исключены из числа претендентов.
   – Сесил, вы же меня уничтожили, – дрогнувшим голосом произнес Дадли. – Вы убили Эми, запятнали меня ее смертью и уничтожили.
   – Я служу королеве, – сказал Уильям тоном отца, утешающего глубоко опечаленного сына. – Вы это знаете.
   – Она велела убить мою жену? Эми погибла по приказу Елизаветы, чтобы эта смерть запятнала меня бесчестием? Чтобы я уже никогда не поднялся?
   – Зачем вы так? Это была смерть от несчастного случая, – напомнил ему Сесил. – Расследование шло в этом направлении, даже когда вы написали двенадцати присяжным в Абингдон и потребовали тщательно во всем разобраться. Они вынесли свой вердикт. Ваша жена умерла в результате несчастного случая. Думаю, всем нам будет лучше согласиться с выводами этих достойных и беспристрастных людей.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 [50] 51

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация