А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Любовник королевы" (страница 43)

   «Она его обожает, – думал Сесил, почти не вслушиваясь в поток жалоб, льющихся из уст королевы. – Елизавета полюбила по-настоящему. Дадли – ее первая не девичья, а женская любовь. Его глаза заменяют ей свет солнца, слова сэра Роберта содержат ту единственную мудрость, которую она способна услышать. Только улыбка лорда Дадли приносит королеве радость. Бесполезно сетовать, сердиться на ее глупость. Молодая женщина, потерявшая голову от первой любви. Можно ли сейчас призывать ее к здравомыслию, когда она радуется своему положению верной служанки Дадли? Да что там служанки! Его верной собаки!»
   Придя в третий раз, он застал у королевы сэра Николаса Бэкона и двух фрейлин.
   – Сэр Роберт что-то задерживается, – пояснила Елизавета.
   – Давайте начнем без него, – очень кстати предложил сэр Николас. – Насколько я помню, в прошлый раз сэр Уильям говорил об условиях договора и подробностях вывода французских войск. Вопросы весьма серьезные. Вам не составит труда повторить то, что вы тогда сообщили?
   Сесил кивнул и разложил перед ними свои бумаги. Наконец-то королева не отошла от стола и приготовилась слушать. Она сидела, разглядывая схему вывода французских войск.
   Осмелев, Сесил встал, подробно рассказал об условиях, на каких заключал договор, после чего снова сел.
   – Ты действительно считаешь, что это принесет нам прочный мир? – спросила Елизавета.
   На какой-то момент все стало по-прежнему. Молодая женщина смотрела на своего умудренного жизненным опытом советника и спрашивала его мнение. Она знала, что он служит ей верой и правдой, не имеет никакой собственной корысти. Он вглядывался в личико своей ученицы и тоже знал, что она не обделена ни умом, ни мудростью, а опыт придет к ней с годами. Сесил чувствовал, что мир возвращается на круги своя, звезды и луна тоже встали на обычные небесные пути и ничья прихоть больше не заставит их падать к ногам земной правительницы.
   – Да, ваше величество, я так считаю. Французы очень напуганы протестантским мятежом в Париже. Им сейчас не до войн. Они боятся, что гугеноты приобретут силу и влияние, опасаются вашего вмешательства. В Париже убедились в том, что вы защищаете протестантов повсюду. События в Шотландии наглядно это продемонстрировали. Понимаете? В их глазах вы стали гарантом свободы сторонников Реформации. Французам теперь будет очень невыгодно ссориться с Англией. Им сейчас мир нужен ничуть не меньше нашего. Я в этом уверен. Младшая Мария не позарится на Шотландию, пока ей весело живется в Париже. Она назначит другого регента и пошлет туда. Но ему уже придется считаться с тамошними лордами и выполнять условия мирного соглашения. Так что власть французов над Шотландией сохраняется лишь на словах. Они знают, как к ним там относятся, и не станут рисковать.
   – А Кале? – ревниво спросила Елизавета.
   – Он был и всегда будет темой отдельного разговора, – привычным спокойным тоном ответил Сесил. – Для нас это не является новостью. Я думаю, мы должны требовать возвращения этого города на условиях договора, заключенного в Като-Камбрези, когда истечет срок аренды. Теперь они будут соблюдать условия того договора тщательнее, чем делали это до сих пор. Французы научились нас бояться. Ваше величество, мы их удивили. Они не верили в нашу решимость, больше не посмеют смеяться над нами и двадцать раз подумают, прежде чем снова ввязываться в войну.
   Елизавета кивнула, подвинула к нему текст мирного договора и спросила:
   – Хорошо. Ты клянешься, что достигнутое тобой было лучшим из возможного?
   – Да, ваше величество. Я рад, что мне удалось достичь мира с ними на таких условиях.
   – Слава Господу нашему, мы избавились от угрозы французского вторжения. – Она снова кивнула. – Не хотела бы я еще раз пережить то, что вынесла за этот год.
   – Я тоже, – с жаром поддержал ее сэр Николас. – Вступление в войну было большим риском, на который вы пошли, ваше величество. Зато как блестяще разыграна партия!
   Елизавета впервые улыбнулась Сесилу, подмигнула ему и сказала:
   – Я была очень храброй и решительной. Ты согласен со мной, Призрак?
   – Я уверен, если Англия когда-нибудь вновь столкнется с подобным врагом, вы непременно вспомните это время. Вы многому научились за этот год. Прежде всего – действовать как король. Жестко, по-мужски.
   – Мария никогда так не могла, – напомнила она Сесилу. – Ей не пришлось разбираться с иноземным вторжением.
   – Совершенно верно, – согласился он. – Ей не пришлось проверять себя на стойкость. Зато вас судьба испытала и нашла годной. Вы показали себя настоящей дочерью своего отца и честно заслужили этот мир.
   Елизавета встала из-за стола и посетовала:
   – Не понимаю, почему сэра Роберта до сих пор нет. Еще час назад он говорил мне, что придет. Нам прислали берберских скакунов. Лорд Дадли хотел их осмотреть и решить, все ли годны или же некоторых придется отослать назад. Но он обещал сразу же прийти.
   – Так, может, нам всем пройти в конюшню и узнать, почему он задерживается? – предложил Сесил.
   – Да, – с радостью согласилась Елизавета.
   Она подала Уильяму руку, и они пошли так, как часто ходили прежде.
   – Давайте немного пройдемся по саду, – предложил ей Сесил. – Розы в этом году выше всяких похвал. Кстати, в Шотландии все расцветает на месяц позже. Север есть север.
   – Наверное, там очень холодно, природа суровая? – спросила она. – Хотела бы я взглянуть на те места.
   – Думаю, это вполне осуществимо. Допустим, следующим летом двор мог бы отправиться в Ньюкасл. Жители тех мест были бы просто счастливы принять вас. Вы осмотрели бы пограничные замки. Это пошло бы на пользу вашей политической репутации.
   – Я об этом подумаю, – пообещала она. – А ты, наверное, совсем загнал своих лошадей, странствуя между Ньюкаслом и Эдинбургом. Что, угадала?
   Сесил кивнул и подтвердил:
   – Мне нужно было совещаться с вашим дядей и, естественно, во все глаза следить за мсье Ранданом. Лошадей я действительно не жалел, а дороги там не чета здешним. Особенно в Шотландии.
   «Неужели без этого Дадли она становится совсем иной, способной слушать мнения других людей?» – думал он, удивляясь благотворной перемене.
   – А как вы? – понизив голос, спросил Уильям.
   Фрейлины шли на почтительном расстоянии от них и ничего не слышали. Сэр Николас был поглощен беседой с Екатериной Ноллис.
   – Как вы прожили эти два месяца, дорогая принцесса?
   Уильям думал, что королева отшутится и не станет отвечать.
   – Если честно, мне было очень страшно, – призналась Елизавета. – Кэт считала, что от напряжения я слягу.
   – Я тоже этого опасался. Но вы замечательно выдержали все тяготы.
   – Едва ли я вынесла бы такое без сэра Роберта. Знаешь, Призрак, он удивительным образом умеет меня успокоить. У него такой чудесный голос. А его руки… В них скрыто волшебство. Наверное, поэтому он способен поладить с любой лошадью. Стоило ему дотронуться до моего лба, и я сразу же успокаивалась.
   – Вы влюблены в него, – сказал Сесил, улыбаясь одними губами.
   Елизавета стрельнула в него взглядом. Не упрекает ли он?.. Нет, глаза ее Призрака улыбались мягко и понимающе.
   – Да, – отозвалась она, чувствуя громадное облегчение, что наконец-то говорит своему советнику правду. – Я люблю сэра Роберта.
   – А он вас?
   – Естественно. Ты только подумай, какой мукой была бы неразделенная любовь!
   Сесил помолчал и все-таки задал вопрос, вертевшийся у него на языке:
   – Ваше величество, а как это возможно? Ведь сэр Роберт – женатый человек?
   – Его супруга очень больна и скоро может умереть, – спокойно ответила Елизавета. – Их отношения уже давно не клеились. Сэр Роберт говорит, что брака как такового нет уже много лет. Она согласится освободить его от клятвы. Я могу даровать им развод. Тогда он женится на мне.
   «Что я теперь скажу? – мысленно ужаснулся Сесил. – Ей не нужен мой здравый совет. Она хочет услышать от меня одобрение ее каприза. Но если не я, то кто отважится?»
   Уильям глубоко вздохнул и заявил:
   – Ваше величество, Эми Дадли, в девичестве Робсарт, – еще совсем молодая женщина. Так что нет оснований думать о ее скорой смерти. Вы не можете откладывать свое замужество, дожидаясь, пока она умрет. Едва ли вы даруете супругам Дадли развод, поскольку оснований для него нет. Их брак был заключен по любви, при полном согласии родителей. Должно быть, вы и сами помните, как танцевали на свадьбе сэра Роберта. Учтите, вы не можете выйти замуж за человека, на семейство которого пала тень государственной измены. Мало того, он женат.
   Елизавета резко повернулась к нему и заявила:
   – Могу и выйду, Сесил. Я ему это обещала.
   «Как это понимать? Что они успели тут натворить, пока меня не было?»
   Страхи бушевали внутри Сесила, а на лице его играла учтивая улыбка придворного, которого королева удостоила высокой чести, решив прогуляться с ним.
   – Вы дали ему личное обещание? Силы в нем не больше, чем в юношеском объяснении в любви. Вы просто пошептались.
   – Нет, Сесил. Мы с сэром Робертом обручились. Это называется помолвка de futuro. Мы совершили ее в королевской часовне, при свидетелях.
   – Каких же именно? – спросил он.
   В голове Уильяма замелькали ужасающие картины. Свидетелей можно подкупить или только пообещать им вознаграждение, а потом… убить, отправить в изгнание, оклеветать и так далее.
   – Чета Ноллис.
   Это сразило Сесила еще сильнее.
   Они шли молча. У советника подгибались ноги. То, что он услышал, не приснилось бы ему и в страшном сне. Он не сумел уберечь свою королеву, не смог раздвоиться, оставить половину себя в Лондоне. Елизавета попала в ловушку, а вместе с нею – и вся Англия.
   – Призрак, ты сердишься на меня? – тихо спросила она. – Я же это чувствую. Думаешь, я совершила чудовищную ошибку, воспользовавшись тем, что ты далеко и меня некому остановить?
   – Скажу вам честно. То, что я услышал, испугало меня больше, чем вид осажденного Лейтского замка.
   – Призрак, ну что ты в самом деле? Мне было не совладать с собой. Тебя здесь не было. Я каждый день боялась, что французы вторгнутся в Англию, причем не с севера, а с юга, пока наша армия в Шотландии. Я думала, что уже лишилась трона. Мне больше нечего было терять. Знал бы ты, как он заботился обо мне, успокаивал, ободрял! Я радовалась, что у меня хотя бы есть любимый человек.
   – Ваше величество, эта беда пострашнее французского вторжения, – сказал Сесил. – Если бы враг вступил на нашу землю, каждый англичанин положил бы за вас жизнь. Но узнай подданные, что вы обручились с сэром Робертом и собрались выйти за него, они вместо вас возвели бы на престол Кэтрин Грей, сестру Джейн, нашей «девятидневной королевы».
   Они подошли к конюшням.
   – Давай погуляем еще, – торопливо сказала Елизавета. – Я не решусь встретиться с ним сейчас. Он сразу увидит, что я тебе проболталась.
   – Значит, лорд Дадли запретил вам рассказывать мне об этом?
   – Ему не надо было это делать! Мы оба понимали, что ты воспротивишься.
   Сесил повел Елизавету на другую дорожку. Королеву трясло.
   – Английский народ не восстал бы против меня за то, что я полюбила человека, которого знаю с детства.
   – Ваше величество, они не примут его в качестве вашего супруга. Простите меня, но самое лучшее, что вы можете сделать, так это избрать своего преемника. Точнее, преемницу. Вам придется отречься от трона и сложить с себя полномочия королевы. – Ему пришлось подхватить Елизавету, иначе она рухнула бы на землю. – Желаете присесть?
   – Нет, давай ходить. Это лучше, – упрямо возразила Елизавета. – Призрак, ты ведь решил меня припугнуть. Сознайся! На самом деле все не так страшно, как ты рисуешь.
   – Я говорю вам правду. Иногда она бывает очень пугающей.
   – Что ты имеешь против сэра Роберта? Это же просто сплетни, будто по всей стране его ненавидят. Есть при дворе с полдюжины человек. Прежде всего мой пустоголовый дядюшка. Потом герцог Арундельский, еще двое или трое. Так они просто ревнуют его, завидуют тому вниманию, какое я ему оказываю. Скорее всего, они метят на его посты, не прочь отобрать у него богатство…
   – Все гораздо серьезнее, – вздохнул Сесил. – Елизавета, послушайте меня. Я говорю вам правду. Дело не в ревности и зависти, обычных при дворе. Просто и в вашем окружении, и по стране о сэре Роберте сложилось определенное мнение. Оно касается его семьи и прошлого. Вспомните, отца лорда Дадли казнили за подготовку заговора против вашей сестры. Его дед замышлял свергнуть вашего отца и тоже пошел на плаху. Ваше величество, принцесса, у сэра Роберта дурная кровь, как говорят в таких случаях. Плохое наследство. Получается, что его семья годами строила заговоры против вашей. Многие помнят!.. Стоит кому-то из Дадли достичь высокого положения, как сразу же начинаются злоупотребления властью. Никто не поверит человеку из этого рода, занявшему высокое положение. Все знают, что он женат. К несчастью для сэра Роберта, леди Дадли ничем не запятнала ни свое, ни его имя. Он не может просто отказаться от нее как от распутницы и неверной супруги. Самое печальное, что слухи о ваших отношениях распространились за пределы Англии. Европейские дворы открыто смеются над вами и говорят, что вы позорите себя, прелюбодействуя со своим шталмейстером. – Сесил увидел, как вспыхнуло ее лицо, и продолжил: – Ваше величество, положение накладывает на вас определенные ограничения. Вы должны выйти замуж за короля, принца, эрцгерцога. Словом, за человека с благородной родословной, союз с которым будет способствовать процветанию нашей страны. Вам нельзя соединяться со своим подданным, происхождение которого ниже вашего, даже если он красив и обаятелен, умеет превосходно обращаться с лошадьми и устраивать замечательные празднества. Англия никогда не примет его в качестве вашего супруга. Уж поверьте моему опыту.
   – Ты ведь его тоже ненавидишь, – накинулась она на Сесила. – Наверное, тоже был бы не прочь расправиться с ним.
   «Со всей жестокостью, какой он заслуживает», – мысленно ответил ей Сесил, но улыбался все так же мягко и сочувственно.
   – Дело вовсе не в том, как отношусь к нему я. Будь он подходящей для вас кандидатурой, я поддержал бы его вне зависимости от своего отношения. Моя обязанность – советовать вам то, что пойдет на пользу вашей репутации, а свои предпочтения я держу при себе. Да и с чего вы взяли, что я его ненавижу? Во многом сэр Роберт мне симпатичен. Но меня давно пугает особое расположение, которое вы ему оказываете. Я боялся, как бы оно не стало опасным, однако никогда не думал, что эта угроза будет настолько велика.
   Елизавета отвернулась и, как с нею бывало в минуты волнения, принялась терзать кожицу вокруг ногтей.
   – Все зашло намного дальше, чем я собиралась себе позволить, – почти шепотом призналась она. – Я ни о чем не думала, а только неслась вперед и вперед…
   – Если вы сумеете отказаться от клятвы, данной при помолвке, то ваша репутация на какое-то время будет замарана, однако потом все образуется. Естественно, если вы дадите ему отставку и выйдете замуж за другого. Но если вы и дальше пойдете по этому пути, народ скорее сбросит вас с трона, чем преклонит колена перед Робертом Дадли.
   – Мария вышла за Филиппа, хотя его тоже ненавидели! – сердито напомнила Сесилу Елизавета.
   – Но вы забыли, что Филипп – помазанный король! – воскликнул Сесил. – Народ и придворные могли его ненавидеть, но происхождение этого человека ни у кого не вызывало нареканий. У Филиппа была армия, поддерживающая его, а в перспективе – наследование трона Испанской империи. Что есть у Дадли? Кучка слуг, конюхи, егеря и ловчие? Останутся ли они с ним, едва вспыхнет первый мятеж?
   – Я дала ему слово, – прошептала Елизавета. – Перед Богом и уважаемыми свидетелями.
   – Придется забрать его назад, – сухо ответил Сесил. – Иначе плоды достигнутого мира не принесут вам наслаждения. Получится, что мир для Англии вы завоевали, а свой трон подарили Кэтрин Грей.
   – Кэтрин? В королевы? – побледнев, повторила Елизавета. – Никогда!
   – Ваше величество, мне известно по меньшей мере о двух заговорах, ставящих своей целью возведение ее на престол вместо вас. Протестантка, как и ее сестра Джейн, из династии Тюдоров, пользуется симпатией народа и знати.
   – Так она строит заговоры против меня?
   – Если бы я хоть на крупицу усомнился в ее лояльности, она была бы немедленно арестована. Сама Кэтрин ни в чем не замешана, но есть люди, которые хотели бы свергнуть вас и посадить на трон ее. Когда они узнают о вашем обещании выйти за сэра Роберта, число сторонников заговора сразу возрастет.
   – Я сохраню это в тайне.
   – Этого мало. Нужно отказаться от своей клятвы и забыть о ней как о страшном сне. Вам придется пойти на аннулирование вашей помолвки. Вы не можете выйти за сэра Роберта, и он это знает. Вам нужно будет сказать ему, что в голове у вас прояснилось и вы понимаете невозможность брака с ним. Он должен вас освободить.

   – Хочешь, я напишу мистеру Форстеру? – предложила Эми Лиззи Оддингселл, пытаясь говорить весело и выдавать необходимость за мысль, случайно пришедшую ей в голову. – Мы могли бы несколько недель погостить в Камнор-Плейсе.
   – В Камнор-Плейсе? – удивилась Эми.
   Близились сумерки. Она сидела у окна и шила рубашечку для маленького Тома Хайда.
   – Да, – все тем же веселым тоном ответила Лиззи. – В прошлом году, примерно в это же время, мы навещали их, а потом отправились в Чизлхерст.
   – Ты ничего не слышала о моем господине? – спросила Эми, медленно поднимая голову от шитья и зная, что ответ будет отрицательным. – Может, мистер Хайд получил от него письмо? С чего вдруг ты заговорила об отъезде?
   – Никаких писем брат не получал, – ответила Лиззи, не зная, как сгладить свою неловкость. – Я сразу сказала бы тебе об этом.
   Эми вернулась к шитью.
   – Может, брат говорил с тобой? Наверное, он устал от нашего присутствия и пожелал, чтобы мы уехали, да?
   – Нет, что ты! – поспешила успокоить ее Лиззи. – Просто я подумала: остальные твои друзья огорчатся, если ты их не навестишь. Потом мы могли бы поехать к Скоттам в Кэмберуэлл. Думаю, тебе захочется походить по лондонским магазинам и купить себе что-нибудь новенькое.
   – Мне подумалось, что он несколько охладел ко мне, – заметила Эми. – Боюсь, ему захотелось, чтобы я уехала.
   – Зачем ты выдумываешь? – воскликнула Лиззи, недовольная своим неестественно бодрым голосом. – Просто мне в голову пришла такая мысль, вот я ею с тобой и поделилась. Вдруг ты устала от здешней жизни и хочешь сменить обстановку? Это все.
   – Нет, совсем не устала, – ответила Эми, отрешенно улыбнувшись. – Мне здесь очень нравится. Тут так чудесно. Лиззи, давай еще поживем у твоего брата.

   – Где ты столько времени пропадала? – тихо спросил Роберт во время обеда в покоях королевы. – Я посмотрел лошадей, затем сразу же пошел туда, где вы собирались. Вижу, комната пуста. Мне сказали, что ты гуляешь с Сесилом в саду. Я пошел туда, но и там тебя нет. Тогда я вернулся в твои покои. Фрейлины заявили, что ты устала на прогулке, прилегла и велела не тревожить.
   – Я действительно устала, – быстро ответила Елизавета. – Прилегла отдохнуть.
   Роберт присмотрелся к ней. Лицо бледное, под глазами тени, веки покрасневшие.
   – Он тебя чем-то расстроил?
   – Нет, – покачала головой Елизавета.
   – Ты опять рассердилась на него за промахи в Шотландии?
   – Нет. Хватит нам осыпать его упреками. Вряд ли мы могли бы получить больше, чем он добился.
   – Прощайте, блистательные возможности? – с усмешкой напомнил ей Роберт.
   – Может, итак.
   «Значит, Сесил опять успел окружить ее своими чарами, – подумал он. – До чего ж она податлива».
   – Елизавета, я же не слепой. Я вижу, что после прогулки с Сесилом в тебе что-то изменилось. Что случилось?
   – Не сейчас, – только и ответила она. – Потом поговорим. Наедине.
   Роберт не стал спорить. Он и так видел настороженные, любопытные взгляды придворных, обедавших с ними. Те сидели, навострив уши, ловили каждое слово, любой жест королевы и сэра Роберта.
   – Конечно, – учтиво улыбаясь, согласился он. – Тогда чем ты хочешь развлечься после обеда? Может, сыграем в карты или еще во что-нибудь? Потанцуем?
   – Лучше в карты, – сказала Елизавета, сообразив, что игра избавит ее от необходимости разговаривать.

   Поздним вечером Роберт, как всегда, ждал у себя Елизавету. Снаружи у двери стоял верный Тамворт. На столике ожидало вино и угощение. От топящегося камина вкусно пахло яблоней – в королевском саду срубили старые деревья, переставшие плодоносить. Наконец заветная дверца приоткрылась, и вошла Елизавета. Но сегодня в ее движениях не было порывистости и нетерпения, а лицо не озарялось желанием. Чувствовалось, что она заставила себя прийти и не появилась бы вовсе, если бы могла.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 [43] 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация