А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Любовник королевы" (страница 39)

   «Подальше от нашей королевы, вечно меняющей свои приказы, – обрадовался Сесил, но это его чувство тут же омрачилось другой мыслью: – Боже милостивый! Так ведь он и меня отправляет в Ньюкасл. Сначала заносчивый дядюшка ее величества, от которого мало толку, а теперь и я!.. Что же он намерен делать в это время? Возложит на себя обязанности главного советника? Станет членом Тайного совета и узаконит свой развод? Или ему вообще нужно убрать меня с дороги?»
   – Я готов отправиться на север, однако мне хотелось бы взять обещание с ее величества.
   Никогда еще Сесил не видел Елизавету такой уставшей, измученной и растерянной. Даже в Тауэре, когда ей грозила казнь.
   – Чего ты хочешь, Призрак?
   – Обещайте мне, что останетесь верной нашей многолетней дружбе. – Уильям старался говорить ровным, непринужденным тоном. – Заверьте меня, что в мое отсутствие не станете принимать важные решения, не будете заключать союзы и соглашения, какими бы важными и неотложными они вам ни казались.
   Последние слова он произнес, не решаясь даже взглянуть в сторону Дадли.
   «Хорошо, что хоть она непричастна к заговорам против меня».
   – Конечно, Призрак. Я тебе это обещаю. А ты, я надеюсь, не увязнешь в переговорах и привезешь нам мир.
   Сесил поклонился и заявил:
   – Я сделаю все, что в моих силах, на благо королевы и Англии.
   Елизавета протянула ему руку для поцелуя. Истерзанная кожица вокруг ногтей впилась ему в губы.
   – Пусть Господь дарует вашему величеству спокойствие ума, – тихо сказал Сесил. – Я буду служить вам в Ньюкасле так же преданно, как здесь. Не теряйте веры в меня, ваше величество.

   Отъезд Сесила был пышным и торжественным. Его сопровождал внушительный отряд солдат, слуг, а также лейб-гвардейцы, выделенные ему для личной охраны. Королева и придворные вышли проводить главного советника. Сесилу подумалось, что этой пышностью и торжественностью Елизавета давала понять всем, кто умел принимать тайные сигналы, что она не избавляется от него, а посылает с важным государственным поручением. Сесил едет туда, где он сейчас нужнее, однако его отсутствие при дворе будет ощущаться очень сильно.
   Уильям подошел к королеве, опустился на одно колено и совсем тихо сказал:
   – Мне хотелось поговорить с вами перед отъездом. Но когда вечером я зашел в ваши покои, мне сказали, что вы легли спать.
   – Да, я… устала за день, – уклончиво ответила Елизавета.
   – Тогда мне придется говорить здесь. Вопрос важный. Он касается наших денег.
   Королева кивнула. Сесил встал, подал ей руку, и они удалились туда, где их не могли подслушать.
   – Нам нужно заменить все монеты королевства новыми, – начал Сесил. – Но сделать это в строжайшей тайне, иначе даже последний дурак постарается избавиться от старых монет, зная, что они потеряют всякую ценность.
   – Я думала, чеканка новых денег – непозволительная роскошь для нас, – сказала Елизавета.
   – Так оно и есть, – заверил ее Сесил. – Но мы должны это сделать. Я знаю, как можно раздобыть золото на эти цели. Мы отчеканим новые монеты одним махом повсеместно, соберем старые, взвесим их и заменим.
   Поначалу Елизавета не поняла его рассуждений и спросила:
   – Но что будет с людьми? Во что превратятся их накопления?
   – Смотря с какими людьми, – невозмутимо ответил Сесил. – Богатые заверещат, а простой народ скажет нам спасибо. Но торговцы, владельцы больших овечьих стад, хозяева ремесленных заведений тоже почувствуют выгоду очень скоро, когда за границей перестанут воротить нос от английских денег. Слишком громко возмущаться они не будут.
   – А как же королевская казна? – забеспокоилась Елизавета, понимая, что и сама может обеднеть.
   – Ею занимается ваш советник Армаджил Уэйд. С момента вашего восшествия на престол все королевские деньги переводятся в золото. Мы вновь сделаем английскую монету надежной. Вот увидите, время вашего правления назовут золотым веком.
   Как он предполагал, Елизавета улыбнулась.
   – Но все это должно происходить в строжайшей тайне, – напомнил Сесил. – Если об этом узнает хотя бы один человек – мы оба понимаем, кто именно, – он не преминет воспользоваться своим преимуществом и насторожит всех, кто за ним следит. Все его друзья тоже постараются извлечь свою выгоду. Даже не зная, что к чему, они начнут ему подражать. Его противники тоже захотят узнать, в чем дело. Понимаете? Либо строжайшая тайна, либо вся эта затея с треском провалится.
   Елизавета кивнула, а Уильям заявил:
   – Если вы ему расскажете, мы разоримся. Королева не взглянула туда, где стоял Дадли, внимательно наблюдавший за ней и Сесилом.
   – Вы сможете сохранить эту тайну? – спросил Уильям. Ее темные глаза, характерные для женщин рода Болейн, посмотрели на него с тем самым цинизмом, который Елизавета унаследовала от своих предков-торговцев.
   – Призрак, тебе ли не знать, что я умею хранить тайны? Сесил поклонился, поцеловал ей руку и повернулся, чтобы усесться на лошадь.
   – Когда мы это сделаем? – спросила Елизавета.
   – В нынешнем сентябре. Молите Бога, чтобы к тому времени мы ни с кем не воевали.

   ЛЕТО 1560 ГОДА

   Путь из Лондона в Ньюкасл занял у Сесила и его свиты целую неделю. Основную часть этого пути они проехали по Большой Северной дороге, наслаждаясь прекрасной погодой раннего лета. Одну ночь Сесил провел в Бургли, своем роскошном дворце, построенном лишь наполовину. Жена Милдред встретила его, как всегда, в ровном и спокойном расположении духа. Она и двое их детей пребывали в добром здравии.
   – Скажи, у нас много денег в звонкой монете? – как бы невзначай спросил за обедом Сесил.
   – Нет, – ответила жена. – Когда королева Елизавета воссела на трон, ты, если помнишь, велел не накапливать монет. С тех пор их ценность еще упала. Я стараюсь держать дома самую малость. Плату с нанимателей беру разными услугами или товарами. К нашим деньгам нынче нет никакого доверия.
   – Умница. Правильно делаешь, – похвалил жену Сесил.
   Он знал, что не вправе сказать ей больше ни слова. Милдред жила в относительном захолустье, но была в курсе всех столичных новостей. Она происходила из семейства Чек, знаменитого своей образованностью. Ее родственники были убежденными протестантами, живо интересующимися теологией, политикой и всем прочим. Между Бургли и их домами велась постоянная переписка, поэтому одно неосторожно оброненное слово легко могло попасть на страницы очередного письма и навести родственников жены на определенные мысли.
   – Как подвигается строительство? – спросил Сесил, намеренно меняя тему. – Я бы дорого дал, чтобы задержаться здесь на денек-другой и посмотреть за работами.
   – Думаешь, если приедешь в Шотландию на денек-другой позже, это будет тебе дорого стоить? – лукаво улыбаясь, спросила Милдред.
   – Да, моя любимая жена. Я еду по серьезному делу.
   – Мы победим? – напрямую спросила она.
   Сесил помолчал, обдумывая ответ, потом сказал:
   – Сам пока не знаю. Слишком уж много игроков там собирается, и я не могу заглянуть в их карты. У нас на границу отправлены надежные люди. Во всяком случае, на лорда Грея можно положиться. Томас Говард горяч, как всегда, но тоже понимает, что его послали туда не в солдатики играть. А вот насчет шотландских протестантов я ничего определенного сказать не могу. Разношерстная публика, и Джон Нокс – тот еще подарок.
   – Божий человек, – резко заметила Милдред.
   – Это уж точно. Иногда он действует так, словно вдохновляется свыше. – Сесил улыбнулся, а вслед за ним и жена.
   – Тебе нужно остановить французов?
   – Да, дорогая, иначе нам конец, – признался Сесил. – Я на любого союзника соглашусь.
   Милдред налила ему вина и больше не приставала с расспросами.
   – Как я рада, что ты приехал, – наконец сказала она. – Когда все это кончится, ты будешь приезжать почаще?
   – Возможно. Сам пока не знаю. Служба у королевы – не из легких.
   Он проснулся рано, быстро позавтракал и был готов двинуться дальше. Милдред проводила его до дороги.
   – Береги себя, – сказала она и поцеловала мужа. – Мерзавцы есть не только среди папистов. В рядах протестантов их тоже хватает.

   В Ньюкасл Сесил и его свита приехали в первую неделю июня. Томаса Говарда он нашел в приподнятом настроении. Герцог заявил, что надлежащим образом укрепил оборону приграничных замков, а к мирным переговорам с французами отнесся скептически. По его мнению, вначале врагам нужно всыпать как следует и только тогда вести с ними какие-либо переговоры.
   – Я что-то ничего не понимаю, сэр Уильям. Зачем мы гнали сюда армию, если вдруг собрались заключать с французами мир? – недоумевал Говард.
   – Королева думает, что нам никогда не взять Лейтский замок, – дипломатично ответил главный советник.
   – Ничего подобного! – Герцог Норфолкский замахал руками. – Говорю вам, сначала ударим по французам всей мощью, а потом можно сесть и за переговоры с ними. Иначе они станут диктовать нам свои условия.
   Сесил приготовился к длительным и кропотливым переговорам с французским посланником мсье Ранданом.
   – А вы присмотритесь повнимательнее к окружению этого дипломата, – горячился Томас Говард.
   – Обыкновенные придворные, только французские, – попытался отшутиться Сесил, но герцог Норфолкский не отставал:
   – Обыкновенные? Да вы что, Сесил? Половина этих так называемых придворных – военные инженеры и фортификаторы. Я очень не хочу, чтобы они свободно разгуливали где угодно и подмечали, как устроена наша оборона. Вторая половина – шпионы. По пути в Эдинбург и Лейт они встретятся со своими агентами, сообщат обо всем, что сумели разнюхать, и новости понесутся во Францию. Рандан получил указания перед отъездом? Вот пусть ими и руководствуется на переговорах. Нельзя ему позволять ездить в Лейт и обратно. Мы же не уследим, с кем он по пути встречается и что видит. Опасно это.
   Но мсье Рандан отличался не меньшим упрямством, чем юный дядя королевы. Он заявил, что должен постоянно консультироваться с Марией де Гиз, без ее указаний не сможет ни выдвигать предложений французской стороны, ни отвечать на английские. Прежде чем начинать переговоры, он должен отправиться в Эдинбург и получить свободный проход к Лейтскому замку через все линии осады.
   – Могу ему карту начертить! – сердито бросил Томас Говард. – Крестиками помечу дома каждого паршивого паписта! Пусть заглянет к ним на огонек.
   – Томас, вы напрасно горячитесь, – пробовал урезонить герцога Сесил. – Он должен увидеться со своей госпожой, узнать ее предложения, а затем передать их нам.
   – Она для нас – самая серьезная угроза, – объявил Томас Говард. – Рандан не более чем ее подпевала. Зато Мария де Гиз очень искушена в политике. Она согласится до самой смерти торчать в Лейтском замке, только бы сорвать наши переговоры с французами. Если мы позволим Рандану видеться с нею, такая чехарда начнется. Сегодня одно, завтра другое. Все будет очень дипломатично обставлено. «По здравому размышлению, еще раз все внимательно взвесив!..» Знаю я эту дипломатию! Да и расчет этой злодейки понимаю: продержать нас тут до осени, а там погода доконает наших солдат почище всяких французов.
   – Вы так думаете? – с беспокойством спросил Сесил.
   – Я в этом уверен. Шотландцы воевать негоразды. Они уже потихонечку разбегаются. А наших солдат косят не только французские стрелки с парапетов. Многие перемерли от кровавого поноса. Скоро жара начнется – жди малярии. Осенью другая гостья пожалует – лихорадка. Сесил, нельзя сидеть и ждать лживых мирных предложений. Нужно действовать.
   – Как?
   – Предпринять решительный штурм Лейтского замка, завладеть им, чего бы нам это ни стоило. Нужно испугать французов – тогда они станут очень сговорчивыми.
   Сесил молча кивнул. Юный дядя королевы вовсе не был легкомысленным повесой, годным лишь для придворных балов и флирта с хорошенькими фрейлинами. Его диспозиция по штурму Лейтского замка была составлена очень даже грамотно. Но она требовала феноменальной удачи, чрезвычайного мужества и полководческого искусства. Ничего этого у английской армии не было. Томас Говард имел верное чутье. Если Мария де Гиз укоренится в Лейтском замке, то с английской армией будет кончено. Ее уничтожат не враги, а холод и болезни. Тем временем французы неспешно займут всю Шотландию и столь же спокойно переместятся на север Англии. Сесил понимал правоту Говарда. Противника нужно хорошенько испугать и лишь потом начинать с ним переговоры.

   Елизавета настолько утомилась, что даже не стала одеваться надлежащим образом. Когда Роберт вошел в ее покои, она сидела в халате, накинутом прямо на ночную рубашку. Ее распущенные волосы покрывали спину.
   Кэт Эшли, обычно заботящаяся о репутации королевы, впустила лорда Дадли, ничего не пробурчав себе под нос. В комнате он застал другого давнишнего друга и советника Елизаветы – Томаса Парри. Сама она расположилась у окна, куда жестом позвала и Роберта.
   – Любовь моя, тебе нездоровится? – нежно спросил он.
   – Просто устала, – сказала она, с трудом шевеля бледными губами и глядя на него, как побитый кулачный боец.
   – Выпейте, ваше величество. – Кэт подала ей кружку горячей медовухи. – Легче станет.
   – Есть новости от Сесила? – осведомился Роберт.
   – Увы, пока никаких. Боюсь, как бы они не предприняли новый штурм замка. У моего дядюшки горячности хватит, да и лорд Грей – человек решительный. Я говорила Сесилу, что надо сначала объявить о прекращении осады, а он ни в какую. Сказал, что французы должны чувствовать угрозу… – Она замолчала, будто каждое слово вызывало у нее боль в горле.
   – Он прав, – негромко произнес Томас Парри.
   – Выпей медовуху, пока горячая, – сказал Роберт, сжимая руку Елизаветы. – Расскажи, что еще тебя тревожит.
   Она послушно сделала несколько глотков.
   – Французы – лишь одна из наших бед. У нас нет денег. Я не знаю, чем заплатить солдатам недельное жалованье. Если их оставить с пустыми карманами, представляешь себе последствия? Они поднимут мятеж – тогда конец всем нашим замыслам. Либо начнется поголовное дезертирство, а беглецы с пустыми карманами – это мародеры. Нас будут проклинать от северных границ до Лондона. Потом вслед за английскими дезертирами сюда явятся французы – Елизавета обхватила голову руками. – Роберт, ну почему все так ужасно складывается? Провал за провалом? Я и двух лет не правлю, а уже столько всего успела поломать! Даже моя сводная сестра Мария не делала столько ошибок, сколько я.
   – Тсс! – сказал Роберт, поднося ее руку к своему сердцу. – Ты просто наговариваешь на себя. Если тебе нужны деньги, я их добуду. Есть ростовщики, у которых можно занять. Мы заплатим жалованье солдатам, а Говард и Грей не начнут штурма, пока у них не будет полной уверенности в победе. Если хочешь, я сам отправлюсь на север и посмотрю, как обстоят там дела.
   – Не покидай меня! – почти вскрикнула Елизавета, судорожно хватаясь за его руку. – Я без тебя сойду с ума. Не уезжай, Роберт. Я не могу жить без тебя.
   – Любовь моя, я ведь только предложил. – Он нежно улыбнулся. – Все зависит от тебя. Прикажешь остаться, я так и сделаю. Ты же знаешь, моя любовь всегда с тобой.
   Она подняла голову от золотой чашки с медовухой и наградила его мимолетной улыбкой.
   – Ну вот, так уже лучше, – похвалил ее Роберт, будто говорил с ребенком. – Потом ты переоденешься, и мы поедем с тобой кататься верхом.
   – Я не могу. – Елизавета покачала головой. – У меня руки болят.
   Только сейчас Роберт рассмотрел ее руку и внутренне содрогнулся. Вся кожица вокруг ногтей была в царапинах и кровоподтеках. Но его насторожило не это, а распухшие суставы пальцев. Роберт осторожно взял руки Елизаветы в свои, обернулся и вопросительно поглядел на Кэт Эшли.
   – Королеве нужно отдохнуть, перестать волноваться, – сказала она. – Так и доконать себя можно.
   – Любовь моя, вымой свои очаровательные ручки и смажь их каким-нибудь снадобьем, – предложил Роберт, пряча ужас. – Затем надень красивое платье. Мы сядем у огня, позовем музыкантов. Ты отдохнешь, а я расскажу тебе о лошадях.
   – Да. – Она улыбнулась, как ребенок, которому пообещали забаву. – Но если прибудут вести из Шотландии…
   – Ни слова о ней! – Роберт махнул рукой. – Если там произошло что-то, достойное нашего внимания, то сообщения очень быстро достигнут Лондона. Нам нужно учиться ждать. Елизавета, ты же потрясающе умеешь это делать. Новостей из Шотландии ты должна дожидаться так же спокойно, как в свое время короны. Скажу больше, ни одна женщина в мире не обладает таким терпением.
   Она по-детски захихикала, и ее лицо засияло.
   – Истинная правда, – поддакнул Роберту Томас Парри. – Королева еще девочкой умела затаиться и ждать нужного момента.
   – Отлично! – воскликнул Дадли. – А теперь прошу тебя, оденься, желательно побыстрее.
   Елизавета повиновалась, словно была женой придворного, но никак не королевой Англии. Фрейлины проходили мимо Дадли, потупив глаза. Все, кроме Летиции Ноллис. Та сделала перед ним глубокий реверанс, как и надлежало придворной даме перед будущим королем. От глаз и ушей Летиции не ускользало почти ничего, что было так или иначе связано с сэром Робертом.
...
   Ньюкасл
   Июня седьмого дня, 1560 года
   1. Убийство по политическим мотивам – далеко не самое приятное средство ведения государственной политики, однако бывают моменты, когда к нему приходится прибегать.
   2. Например, когда смерть одного человека явится благом для множества других.
   3. Смерть одного врага может способствовать благу многих друзей.
   4. Что касается короля или королевы, смерть, замаскированная под несчастный случай, лучше, чем поражение, нанесенное этому королю или королеве, что может в будущем подвигнуть их противников на мятеж.
   5. В любом случае она уже далеко не молода и слаба здоровьем. Смерть явится для нее освобождением.
   6. Советую ни с кем это не обсуждать. Отвечать на письмо не нужно.
   Сесил отправил письмо без подписи и печати, наказав посыльному передать его в руки королевы. Тратить время на ожидание ответа не стоило. Сесил знал, что Елизавета примет на свою гибкую совесть любое преступление, только бы вернуть английскую армию домой.

   Весь двор и, наверное, мир ждал новостей из Шотландии, но оттуда по-прежнему доходили лишь разрозненные слухи, не вызывающие особого доверия. Письма от Сесила сообщали в лучшем случае о событиях трехдневной давности. Из последнего Елизавета узнала, что, как только решатся вопросы проезда свиты французского посланца, Сесил и он отправятся в Эдинбург. Уильям надеялся достичь договоренности с мсье Ранданом, после того как француз получит указания от Марии де Гиз. Далее Сесил писал, что помнит, насколько королева озабочена положением английских солдат, их снабжением и задержками в выплате им жалованья. Естественно, ей не терпится узнать о нынешнем состоянии английской армии, но об этом он сможет сообщить только после встречи с лордом Греем в Эдинбурге. Так что королеве придется набраться терпения и подождать.
   Заниматься этим приходилось всем.
   – Роберт, одной мне такого не выдержать, – прошептала Елизавета. – Я просто распадаюсь по кускам. Еще немного – и от меня ничего не останется.
   Они гуляли по галерее, проходя мимо портретов ее отца, деда и других великих правителей Европы. На почетном месте висел портрет Марии де Гиз. Елизавета специально велела поместить его туда, чтобы пустить французам пыль в глаза. На самом деле она испытывала совсем иные чувства к упрямой регентше, приносившей столько бед Англии и лично Елизавете.
   – Дорогая, тебе не нужно выдерживать все это в одиночку. У тебя есть я.
   Елизавета остановилась, крепко схватила его за руку и спросила:
   – Ты в этом клянешься? Ты меня никогда не покинешь?
   – Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю.
   – Любовь! – Она сдавленно рассмеялась. – Отец безнадежно любил мою двоюродную сестру, но это не помешало ему казнить ее. Томас Сеймур клялся в любви ко мне, но я палец о палец не ударила, чтобы спасти его от плахи. Когда меня спросили, какого я мнения о нем, я не сказала ничего лестного в его адрес. Ни одного слова. Получается, я предала его любовь. Роберт, мне нужно больше, чем обещание меня любить. У меня нет оснований верить сладкозвучным речам.
   – Будь я свободен, женился бы на тебе сегодня же, – помолчав, ответил он.
   – Но ты не свободен! – воскликнула Елизавета. – Боже, мы снова и снова натыкаемся на этот камень. Ты говоришь, что любишь меня и готов на мне жениться, но не можешь это сделать по причине своей несвободы. А я одна. Я вынуждена влачить это одинокое существование, которое стало мне невыносимо.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 [39] 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация