А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Любовник королевы" (страница 30)

   Эми стояла у окна своей комнаты на втором этаже. Увидев мужа в столь подавленном состоянии, она внутренне сжалась. Эми не видела его таким с тех пор, как он вернулся после нидерландской кампании, проиграв битву за Кале, последний английский оплот во Франции.
   «Что же Роберту нужно на сей раз?» – терялась в догадках Эми, медленно спускаясь вниз.
   Дадли спешился, поздоровался с женой и слегка поцеловал ее в щеку.
   – Мой господин, ты никак заболел? – с тревогой спросила она.
   – Нет, – коротко ответил он.
   Ей хотелось броситься ему на шею, но Роберт осторожно разжал ее руки.
   – Потом, Эми. Я весь в дорожной грязи.
   – Меня это не волнует! – воскликнула она, обрадовавшись приезду мужа.
   – Зато меня волнует.
   Роберт повернулся и увидел идущего к нему Джона Хайеса.
   – Сэр Роберт! Я как услышал стук копыт, сразу подумал, что это вы едете.
   Роберт приветственно похлопал его по спине.
   – Думаю, мои вопросы о твоем самочувствии излишни. То, что оно превосходно, видно и так. – Чувствовалось, что с хозяином дома сэру Роберту говорить было приятнее, чем с собственной женой. – А ты полнеешь, Джон. Мало охотишься.
   – Хотел бы сделать вам комплимент, но не могу, – развел руками Джон. – Вид у вас, сэр Роберт, прямо скажем, неважнецкий. Вы, случайно, не заболели?
   – Потом расскажу, – уклончиво ответил Дадли.
   – Наверное, нескончаемые придворные дела? – быстро предположил Джон.
   – Скажу тебе честно: легче в аду танцевать вольту, чем жить в Лондоне. Что ни день, то большие и малые просьбы. Своими непосредственными обязанностями королевского шталмейстера я занимаюсь рано утром, поскольку дальше – не продохнуть. Елизавета, ее фрейлины, сэр Уильям Сесил, Тайный совет. Иногда я забываю пообедать. А к ночи хочется только одного – поскорее завалиться в постель и уснуть.
   – Пойдемте в дом, выпьем по кружечке эля, – предложил Джон Хайес. – Там и расскажете о ваших заботах.
   – Я же весь пропах лошадью, – для приличия посетовал Роберт.
   – Кого это волнует?
   Мужчины направились в дом. Эми уже хотела последовать за ними, но остановилась. Незачем мозолить мужу глаза. Пусть передохнет с дороги, выпьет эля, побеседует с Джоном. Тогда, наверное, он не будет таким скованным в ее присутствии. Пройдя в коридор, Эми уселась на деревянную скамью, стоявшую почти рядом с закрытой дверью. Она могла бы вернуться и к себе в комнату, но решила остаться здесь на случай, если Роберту вдруг захочется с нею поговорить.

   Эль благотворно подействовал на Роберта, и его мрачное настроение несколько развеялось. Еще лучше сказались на нем мытье в горячей душистой воде и чистая одежда. Перемену довершил сытный обед. Миссис Минчин была потрясающей домоправительницей и хорошо знала, в чем нуждается уставший путник. К шести часам вечера, когда сэр Роберт, Эми, Лиззи Оддингселл и Джон Хайес уселись за карточную игру, к его светлости вернулись учтивые придворные манеры. Лицо Роберта не обрело прежнего беззаботного выражения, но стало куда менее мрачным. Играл он без особого азарта, интересуясь не столько картами, сколько вином в своем бокале, слегка захмелел и не стал возражать, когда Джон вежливо осведомился, не желает ли гость отойти ко сну. Эми понимала, что никакого разговора с мужем у нее сегодня не получится, и не посмела о чем-либо его спрашивать. Они легли вместе. Эми знала, что вино обычно разжигало в Роберте любовное желание, но на этот раз все было не так. Он повернулся к ней спиной, натянул на плечи одеяло и быстро уснул. Эми не спалось. Она глядела в темноту. Их слияния происходили только тогда, когда этого хотел Роберт. Сейчас она была полна желания, но боялась даже думать о том, чтобы его разбудить. Эми все-таки попробовала несколько раз осторожно коснуться его спины, но Роберт даже не шевельнулся. Тогда Эми тоже повернулась на спину и стала смотреть на узкие полоски лунного света, пробивавшиеся из-под ставен. Она слушала тяжелое дыхание мужа и вспоминала о своем долге перед Богом любить его вне зависимости от обстоятельств. Пообещав Богу, что постарается быть для Роберта примерной женой, Эми заснула.

   – Давай прокатимся верхом, – учтиво предложил ей за завтраком Роберт. – Моему коню вредно застаиваться, но и много гонять его после такой дороги тоже не хочу. Проедемся часик и вернемся.
   – С удовольствием, – моментально согласилась Эми. – А дождь нам не помешает?
   Но Роберт уже не слушал ее. Повернувшись в другую сторону, он приказал слуге готовить лошадей и лишь потом сообразил, что жена о чем-то спросила его.
   – Ты, кажется, что-то сказала?
   – Насчет дождя. Небо совсем хмурое.
   – Я же не предлагаю тебе кататься под дождем. Если он хлынет, мы сразу вернемся.
   Эми покраснела, мысленно отчитав себя за неуместные и глупые слова.
   Их разговор во время прогулки тоже не клеился. Она выдавливала из себя дурацкие фразы о неожиданно наступившей осени, о полях, мимо которых они ехали. Лицо Роберта вновь приняло мрачное выражение. Взгляд его был отсутствующим. Он смотрел на влажную проселочную дорогу, но вряд ли замечал, где они едут.
   – Здоров ли ты, мой господин? – спросила Эми, когда они повернули к дому. – Ты совсем на себя не похож.
   Роберт мотнул головой, и Эми показалось, что он только сейчас вспомнил о ее присутствии.
   – Что?.. Нет, Эми. Я прекрасно себя чувствую. Просто немного устал от событий при дворе.
   – Каких же?
   – Разных. – Он улыбнулся, будто разговаривал с любопытным ребенком. – К чему еще твою голову этим забивать?
   – Но они тебя тревожат. Расскажи мне. Я же твоя жена и хочу знать, что тревожит моего господина. Это связано с королевой?
   – Да. Она в большой опасности. Каждый день мы получаем сведения о новом заговоре против нее. Никогда еще у Англии не было королевы, которую половина страны безумно любит, а другая – так же сильно ненавидит.
   – Многие в Англии считают, что у нее нет никаких прав на трон, – сказала Эми. – Поскольку Елизавета незаконнорожденная, престол должен был бы достаться Марии Шотландской. Затем оба королевства объединились бы без всякой войны, перемен в церкви и всех бед, пришедших вместе с Елизаветой.
   – Эми, что за мысли бродят в твоей голове? – Роберт чуть не поперхнулся от удивления. – То, что ты сейчас говоришь, – это государственная измена. Упаси тебя Господи заикнуться об этом на людях. Больше не произноси таких слов. Даже в моем присутствии.
   – Но я сказала правду, – спокойно возразила Эми.
   – Елизавета – законная королева Англии. Если тебя волнует религиозная сторона дела, то она получила помазание на власть.
   – Собственный отец называл ее незаконнорожденной, и его слова никем не опровергались, – резонно заметила мужу Эми. – Она и сама не решалась возражать на этот счет.
   – Ты повторяешь глупые сплетни, – сухо возразил Роберт. – Елизавета – законная дочь Генриха.
   – Прости меня, муж, но это голословное утверждение. – Эми старалась говорить мягко и учтиво. – Я не вправе осуждать тебя, если ты не хочешь признавать истину, но факты говорят сами за себя.
   Роберта поразило, с какой уверенностью рассуждает его жена, никогда не интересовавшаяся ничем, кроме сельского хозяйства и дел по дому.
   – Эми, что с тобой стряслось? С кем ты говорила? Кто сумел затолкать в твою голову подобную чепуху?
   – Никто. Я же ни с кем не общаюсь, кроме твоих друзей. Скажешь, не так?
   В ее тоне он уловил сарказм и уже хотел бросить ей что-нибудь резкое и обидное. Но лицо жены оставалось безмятежным, а ее улыбка – нежной и ласковой.
   – Эми, я не шучу. На твое счастье, ты не бывала в Тауэре. Думаешь, власть позволит, чтобы ее поносили на всех углах? Людям отрезают языки за треть того, что ты сказала.

   – Меня это не удивляет, – кивнула она. – Послал нам Бог королеву! Мучить и пытать людей лишь за то, что они говорят правду!
   Некоторое время они ехали молча. Роберт был ошеломлен. Бунтовщики в его семье! И кто? Жена!
   – Скажи, эти мысли появились у тебя недавно? – спросил он. – Или ты всегда думала так, зная, что я поддерживаю Елизавету, горжусь дружбой с нею?
   Эми кивнула и подтвердила:
   – Всегда. Я никогда не считала ее притязания на трон благом для Англии.
   – А почему ты мне ни разу об этом не сказала?
   – Потому что ты никогда не спрашивал моего мнения, – слегка улыбнувшись, ответила Эми.
   – Теперь сожалею, что этого не сделал. Откуда же мне было знать, что у меня под боком – враг законной власти?
   Она даже засмеялась и ответила:
   – Может, ты забыл, что не так давно являлся врагом законной власти, а я пребывала в согласии с нею? Это не мы с тобой изменились. Настали другие времена.
   – Пусть так, но муж должен знать, не готовит ли его жена заговор против государства.
   – Я никогда не считала Елизавету законной наследницей, но до недавнего времени соглашалась, что она наилучший выбор среди всех остальных.
   – Что же заставило тебя изменить свое мнение? – осторожно спросил Роберт.
   – Елизавета выступила против истинной религии. Сейчас она поддерживает шотландских мятежников, – ответила Эми тем же тоном, каким всегда говорила про сенокос или приплод ягнят. – Королева бросила в тюрьмы всех епископов, а те, кто уцелел, были вынуждены бежать из страны. У нас нет церкви – сплошные перепуганные священники, которые не знают, как им теперь служить. Это же настоящая война против религии. На что надеется Елизавета? На то, что Англия, Уэльс, Шотландия и Ирландия целиком станут протестантскими? Она хочет стать соперницей Папы Римского? Желает утвердить в Англии собственный священный престол? Нам только не хватало Папы в юбке! Неудивительно, что ей не удается выйти замуж. Кто потерпит рядом с собой такую супругу?
   – Эми, с каких это пор ты воспылала любовью к католикам?! – воскликнул Роберт. – Ты же всю жизнь была протестанткой. Мы женились по обряду, установленному королем Эдуардом, и в его присутствии. Откуда ты набралась всех этих вздорных и опасных мыслей?
   Взгляд Эми, как всегда, оставался кротким.
   – Просто я никому об этом не говорила. У нас дома все были католиками. В годы правления Эдуарда мы таились, а когда пришла королева Мария, перестали скрывать свою веру. Я слишком много времени провожу одна. Это приучает думать. Я много размышляла, а еще я умею наблюдать и подмечать. Я ведь жила не только в норфолкской глуши. Мне за этот год пришлось немало поездить. Только слепой не увидит, каких бед натворили Елизавета и ее служители. Монастыри разрушаются, храмы ветшают, на церковных землях – запустение. Сколько людей при ней разорились и вынуждены побираться! Нищим и больным некуда деться. Она позакрывала те пристанища и больницы, что у нас были. Ее деньги не пользуются доверием ни у нас, ни в других странах. Даже мессу запрещено служить по всем правилам. Только глупцы или лгуны могут говорить, что правление Елизаветы благотворно для Англии. От этой королевы – сплошные беды и больше ничего.
   Роберт смотрел на нее с ужасом и неприязнью, и Эми поспешила его успокоить:
   – Не волнуйся, мой господин. Такие разговоры я не веду ни с кем. А с тобой мне давно хотелось потолковать об этом. Ты же важный человек при дворе. Еще я хотела сказать о епископе Оксфордском.
   – Плевать я на него хотел! – взорвался Роберт. – Пусть сгниет в аду! Ты не имеешь права рассуждать подобным образом. Хорош придворный, у которого жена – готовая мятежница. Эми, ты ведь такая же протестантка, как и я. Мы родились и воспитывались в этой вере.
   – Ошибаешься, Роберт. Я родилась католичкой, как и ты. Когда королем стал Эдуард, не все поторопились поменять свою веру. Одни открыто ему противились, а другие продолжали молиться по-прежнему. Потом пришла королева Мария, и многие протестанты поспешили вернуться в католичество. Разве твой отец не отрекся от своих протестантских убеждений, не объявил их страшной ересью, принесшей стране сплошные несчастья? В те дни каждый, кто не хотел расставаться со своей головой, называл себя католиком. Теперь ты, конечно же, протестант и хочешь, чтобы я стала таковой только потому, что Елизавета – завзятая сторонница Реформации. Но я своей веры не меняю.
   Вот оно что! Теперь понятно, откуда идут все эти рассуждения!
   Роберт с некоторым облегчением вздохнул.
   – Так ты просто ревнуешь меня к королеве.
   – Нет, мой господин. – Рука Эми опустилась в карман, где лежали четки. – Я поклялась, что не буду ревновать тебя ни к одной женщине и уж менее всего – к ней.
   – Клятвы не изменят твоей натуры, Эми. Ты всегда была ревнивой особой. В этом твое проклятие, да и мое тоже.
   – Я освободилась от этого проклятия и никогда больше не буду тебя ревновать, – твердо возразила ему Эми.
   – Однако все твои опасные рассуждения вытекают из этого чувства. Твое религиозное благочестие – не более чем маска, под которой скрывается не только ревность, но и ненависть к Елизавете.
   – Отнюдь нет, мой господин. Я принесла клятву перед алтарем Господа и отринула ревность.
   – Тебе это только кажется, – язвительно усмехнулся Дадли. – Сквозь твои клятвы проглядывает обыкновенная женская злоба.
   Эми натянула поводья и посмотрела на мужа. Ему поневоле пришлось выдержать ее взгляд.
   – Ты называешь меня ревнивой. Тогда скажи, какие у меня причины для этого?
   Роберт сердито заерзал в седле. Его раздражение передалось и лошади, отозвавшейся беспокойным ржанием.
   – Ты слышала сплетни о нас с нею?
   – Конечно. Думаю, они донеслись до всякого человека, имеющего уши.
   – Но эти слухи имеют отношение не ко всякому. Понятно, ты наслушалась дурацких разговоров и в тебе взыграла ревность. Так повела бы себя любая женщина.
   – Тогда убеди меня в том, что все эти сплетни беспочвенны.
   – Неужели ты могла поверить, будто мы с нею любовники? – спросил Роберт, пытаясь обратить их разговор в шутку.
   Эми не засмеялась, даже не улыбнулась и твердо сказала:
   – Я не хочу верить кому-то, желаю услышать от тебя, что все это не так.
   Ее пальцы впились в бусины четок. Они сейчас были для Эми спасительной веревкой, удерживающей ее от падения в глубины опасного разговора.
   – Эми, неужели ты могла хоть на минуту поверить, что я любовник Елизаветы? О чем еще вещают сочинители сплетен? О том, что я намереваюсь развестись с тобой и даже убить тебя? Ты наверняка слышала и такие россказни.
   Лицо Эми оставалось таким же серьезным, как и ее слова.
   – Если ты скажешь мне, что все эти слухи лживы от начала до конца, они перестанут для меня существовать. То, что мне довелось услышать… У меня уши вяли от избытка подробностей.
   – Тогда знай, что все это ложь. Грязная, непристойная, оскорбительная, – не моргнув глазом заявил Роберт. – Мне остается лишь глубоко сожалеть о том, что моя жена слушала такие гнусности!
   – Я не могу везде и всюду ходить с заткнутыми ушами. Люди говорили не со мной, а между собой. Но что мне их слова, когда ты сейчас рядом со мной? Я слушаю тебя очень внимательно. Можешь ли ты поклясться своей честью, что не находишься в любовных отношениях с королевой и никогда не помышлял о разводе?
   – Почему ты меня спрашиваешь?
   – Потому что я должна знать. Роберт, ты и впрямь намерен развестись со мной?
   – А ты никогда не дала бы мне согласия на развод, если бы я вдруг тебя об этом попросил? – с любопытством поинтересовался он.
   Лицо Эми побледнело, словно ей вдруг сделалось плохо. Она остановила лошадь и замерла, слегка приоткрыв рот, потом тронула поводья и медленно двинулась к дому.
   – Эми! – окликнул ее Роберт.
   Она не обернулась. Он поехал следом. Прежде жена мгновенно отзывалась, стоило ему позвать ее по имени.
   Обычно она сама старалась находиться в поле его зрения на случай, если вдруг ему понадобится. Но чтобы Эми Робсарт молча уехала от него!.. Конечно, можно было не обратить внимания на ее молчаливый всплеск ревности и покататься одному. Роберт так и сделал бы, если бы не ее внезапная мертвенная бледность.
   – Эми! – снова позвал он.
   Она продолжала ехать, глядя перед собой. Голова ее не повернулась ни в сторону, ни тем более назад. Роберт двигался следом, ожидая, чем кончится ее демарш. Въехав во двор, Эми спешилась, молча отдала поводья конюху и ушла в дом, так и не сказав ни слова.
   Роберт постоял в нерешительности, потом тоже поднялся на второй этаж. Эми показала ему незнакомую черту ее характера, и он не знал, как теперь вести себя с женой. Войдя в комнату, она плотно затворила дверь. Роберт замер, ожидая услышать скрип ключа, поворачивающегося в замке. Если она вздумает закрываться от него, он, будучи мужем, имеет полное право не только взломать дверь, но и побить жену за непочтение и строптивость. Однако Эми не заперлась на ключ. Она просто закрыла дверь.
   У Роберта кончилось терпение. Если не пресечь такие капризы в зародыше, они разрастутся, как сорняки. Он распахнул дверь.
   Жена, как всегда, сидела у окна. Только сегодня она не всматривалась в дорогу и не ждала мужа.
   – Эми, – нежно произнес он.
   На этот раз она повернула голову и сказала:
   – Роберт, довольно недомолвок. Я должна знать правду. Меня тошнит от слухов и сплетен. Ты хочешь развестись со мной или нет?
   Вопрос был задан настолько спокойно, что у Роберта мелькнула надежда.
   – Эми, почему ты пристаешь ко мне с этим вопросом?
   – Потому что я хочу услышать не от кого-то, а от тебя, желаешь ли ты прекратить наш брак, – все тем же спокойным тоном ответила она. – Возможно, тебе нужна совсем не такая жена. Я не соответствую тому высокому положению, какое ты теперь занимаешь. За прошедшие месяцы я очень ясно это поняла.
   Роберт почти обрадовался. Будет совсем здорово, если она первой заявит о невозможности их дальнейшей совместной жизни.
   – За годы супружества Господь не даровал нам детей, – добавила Эми. – Это вполне веский довод, чтобы развестись с женой. Но если в сплетнях содержится хотя бы половина правды, тогда твои намерения мне понятны. Ты станешь свободным, и королева согласится выйти за тебя замуж. Высокая честь. Какой мужчина из рода Дадли устоял бы перед таким искушением? Если бы твоему отцу выпал подобный шанс, он сварил бы свою обожаемую жену в кипящем масле. Я не желаю знать подробности ваших с королевой замыслов. Ответь мне честно на простой вопрос, мой господин. Ты хочешь развода?
   Постепенно до Роберта начало доходить. Ведь Эми готовилась к этому разговору и, быть может, искала повод, чтобы его затеять! Почему так не вовремя? Вместо радости Роберт почувствовал стремительно нарастающий гнев.
   – Слишком поздно! – закричал он. – Боже, почему ты говоришь мне это только сейчас? Наконец-то, через столько лет, ты сообразила! А что толку? Для меня уже слишком поздно!
   Эми сразу почувствовала в его голосе едва сдерживаемую ярость. Ее лицо напряглось.
   – Как мне тебя понимать? Что значит «слишком поздно»?
   – Она отказалась от меня! – выкрикнул он правду, которую никак не собирался раскрывать жене. – Она любила меня, и это не было игрой. Мы хотели пожениться. Но она – королева и вынуждена заботиться о судьбе своей страны. Ей нужны союзники в войне против Франции. Она отказалась от меня, чтобы выйти замуж за эрцгерцога Карла или этого сопливого мальчишку, герцога Арранского.
   Несколько минут они провели в гнетущей тишине.
   – Так вот почему ты приехал сюда? – спросила Эми. – Поэтому ты такой мрачный и притихший?
   Роберт почти упал на сиденье и обхватил голову руками. Он был готов заплакать от отчаяния.
   – Да, – выдохнул Дадли. – Для меня все кончено. Елизавета объяснила мне свое положение, и я отступил. У меня никого не осталось, кроме тебя. Теперь мне все равно, та ли ты женщина, есть ли у нас дети, будем ли мы влачить совместное существование до тех пор, пока не умрем, ненавидя друг друга. – Роберт впился зубами в костяшки пальцев, чтобы не наговорить больше.
   – Как же тебе не повезло, – безучастно заметила Эми.
   – Представь себе. За всю жизнь я ни разу не был в худшем положении, чем сейчас, – признался он.
   Эми умолкла. За это время Роберт совладал с собой и своим горем.
   – Значит, вы были любовниками? – совсем тихо спросила Эми.
   – Какое теперь это имеет значение?
   – Все-таки были? Думаю, уж мне-то ты можешь сказать?
   – Да, – процедил Роберт. – Мы были любовниками.
   Эми поднялась со скамейки и встала перед мужем. Она стояла против света, и потому ее лицо напоминало тень. Роберт не видел, какие чувства отражаются там сейчас. Он не знал, о чем она теперь думает.
   Когда Эми заговорила, ее голос оставался спокойным:
   – Должна тебе сказать, мой господин, что ты допустил очень серьезную промашку. Ты ошибся насчет моего характера и тех оскорблений, какие я способна вытерпеть. Ты ошибся и в самом себе, и в избранной тобой жизни. Наверное, ты и в самом деле повредился умом, если вдруг признался мне в своих прелюбодеяниях. Может, ты надеялся, что я тебе посочувствую и начну жалеть? Я, которую сплетни насчет вас терзали больше, чем кого-либо еще? Я, хорошо знающая, что такое безответная любовь и напрасно прожитые годы? Или ты думаешь, что я возьмусь теперь хлопотать вокруг тебя и помогать зализывать раны? Ты оказался глупцом, Роберт, а она – шлюхой, как считает половина Англии. Ее величеству нужно будет думать не только о браке с эрцгерцогом или кем там еще. Ей впору заняться выдумыванием новой религии, чтобы оправдать всю боль, какую она причинила мне, и все опасности, каким подвергла моего мужа. Она втянула тебя в грех. Ты ненавидим наравне с нею. Не прошло и года с ее восшествия на трон, а страна – на грани разорения. Неудивительно, что французы почуяли легкую добычу. Обнищавший народ скорее примет иноземного короля, чем согласится терпеть эту рыжую бестию. Сколько же еще зла она сотворит, прежде чем Господь положит предел ее бесчинствам?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация