А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Любовник королевы" (страница 12)

   Елизавета приумолкла. Появление английских леопардов на гербе дочери Марии де Гиз было оскорблением, направленным прямо в ее ревнивое, чувствительное сердце.
   – Она не осмелится оспаривать у меня трон, – упрямо произнесла Елизавета. – Никто не поддержит ее притязаний. Ни один англичанин не захочет увидеть на троне еще одну Марию-католичку.
   – Увы, захотят, – нетвердо возразил ей Сесил. – Сотни, если не тысячи.
   Как он и рассчитывал, эти слова умерили ее пыл. Лицо королевы немного побледнело.
   – Народ меня любит, – заявила она.
   – Он состоит из отдельных людей. Кто-то из них вас любит, а кто-то – ненавидит.
   Елизавета засмеялась, но как-то невесело, потом спросила:
   – Значит, ты считаешь, что у меня в Шотландии друзей больше, чем на севере Англии?
   – Да, – резко сказал Сесил.
   – Если бы французы вторглись к нам, то Филипп Испанский был бы моим союзником, – заявила она.
   – До тех пор, пока он верит, что вы станете его женой. Но сколько этот король может утешаться подобными мыслями? Вы же не собираетесь за него замуж, да?
   Елизавета, как девчонка, прыснула со смеху и, не боясь выдать свои симпатии, взглянула туда, где сидел Дадли. Он беседовал с несколькими придворными, такими же молодыми и обаятельными, как и сам Роберт. Однако чувствовалось, что он превосходит их всем: умом, широтой взглядов, знанием двора и, конечно же, манерами. Дадли прищелкнул пальцами, требуя, чтобы принесли еще вина. Слуга, намеренно не замечая таких же жестов других придворных, тоже жаждущих выпивки, поторопился выполнить повеление сэра Роберта.
   – Я могла бы выйти за Филиппа, – сказала Елизавета. – Или же и дальше мариновать его ожиданием.
   – Очень важно, чтобы вы избрали себе мужа и подарили нам наследника, – учтиво улыбаясь, сказал ей Сесил. – Это обезопасит нашу страну и сразу поставит заслон притязаниям принцессы Марии. Если рядом с вами будет сильный муж, а в колыбели – младенец-сын, то все мечтания о другой королеве прекратятся сами собой. Для людей законное престолонаследие важнее религии.
   – Мне еще не предлагали достойных претендентов в мужья, – сказала она, оживляясь, поскольку разговор касался ее любимой и весьма щекотливой темы. – Пока что одиночество меня ничуть не тяготит.
   – Но вы же королева, – напомнил ей Сесил. – А венценосным особам не подобает оставаться незамужними.
   Роберт поднял бокал, собираясь выпить за здоровье фрейлины Елизаветы, своей нынешней любовницы. Заметив это, подруга подтолкнула пассию Роберта, и та жеманно пошла к нему. К счастью, Елизавета ничего не видела.
   – Так как нам быть с Шотландией? – поспешил спросить Сесил.
   – Риск очень велик. Мы на каждом шагу слышим, что шотландские лорды-протестанты только и ждут удобного момента, чтобы выступить против Марии де Гиз. А если нет? Или они возьмутся за оружие, но будут разбиты? Что ждет нас тогда? Поражение в войне, которую мы же и развязали? Более того, нас будут обвинять в посягательстве на власть законной королевы. Вся Европа начнет трубить, что мы дерзнули идти против Божьей воли. Лучшего повода для французского вторжения не придумаешь.
   – Либо в Шотландии, либо в Англии, но воевать с французами нам придется, – заявил Сесил, как настоящий предсказатель. – Помощь испанцев в этой войне – вопрос спорный. Я советую вашему величеству… правильнее сказать, умоляю понять!.. Рано или поздно нас все равно ждет война с французами. Лучше, если время и место будем выбирать мы и у нас появятся союзники. Если начинать сейчас, испанцы нас поддержат. Если мы затянем с началом кампании, то ее тяжесть целиком ляжет на наши плечи. Тогда нас наверняка ждет поражение.
   – А если окажется, что Англия примкнула к шотландским протестантам в их намерении свергнуть законную королеву-католичку, то мы сильно разозлим наших папистов, – заметила Елизавета.
   – Вас давно знали как принцессу-протестантку, поэтому ваши симпатии вряд ли кого-то удивят. Нашего положения это не ухудшит. Даже истинные католики будут рады поражению французов. Многие из них, в первую очередь англичане и только потом паписты.
   Елизавета заерзала на троне и с раздражением произнесла:
   – Не хочу, чтобы меня считали исключительно протестантской королевой. Разве нам мало прежних гонений за веру, что мы опять лезем в людские души? Пусть все верят так, как привыкли. Что нам до этого? Неужели я должна постоянно выдерживать расспросы всех подряд, от епископов до простолюдинов? Мол, каково мое мнение по тому или иному поводу, чтобы остальные думали так же? Разве людям мало, что мы возродили церковь, какой она была во времена моего отца, но без его жестокостей и наказаний?
   – Мало, – ответил Сесил и добавил, выдерживая ее жесткий взгляд: – Ваше величество, вам нужно занять определенную позицию. Вас все равно к этому принудят. Церковь не может жить без руководства. Либо вы главенствуете над английской церковью, либо оставляете ее Папе. Что вы выберете?
   Но королева почти не слушала его. Ее взгляд переместился на Роберта Дадли. Королевский шталмейстер встал из-за стола и шел к другому, за которым сидели фрейлины. Он шел, а их головы поворачивались вслед за ним, как цветы за солнцем. Его пассия раскраснелась, предвкушая, как он пригласит ее танцевать.
   – Я подумаю над твоими словами, – сказала Сесилу Елизавета и поманила к себе Дадли.
   «Солнце» сейчас же изменило курс.
   Роберт поспешил к трону, учтиво поклонился и спросил:
   – Что желает ваше величество?
   – Танцевать.
   – Вы позволите пригласить вас? Я уже давно собирался это сделать, но не осмеливался прервать вашу серьезную беседу с сэром Уильямом.
   – Не только серьезную, но и безотлагательную, – хмурясь, напомнил королеве Сесил.
   Она кивнула, однако ее внимание сейчас было далеко от Шотландии и предстоящей войны с Францией. Елизавета встала. Она не видела ничего, кроме Роберта. Сесил почтительно отступил в сторону. Королева прошла мимо него и остановилась перед Дадли. Тот поклонился с грациозностью итальянца и взял ее за руку. Щеки Елизаветы тронул румянец. Она забыла о государственных делах. Королева желала танцевать.
   За Елизаветой и Робертом сразу же потянулись Екатерина и Фрэнсис Ноллис, потом сестра Роберта и ее партнер. Но ни у одной пары не было и половины того обаяния и изящества, каким обладали королева и ее фаворит. Сесил посмотрел на них и невольно улыбнулся. Елизавета поймала его взгляд и наградила главного советника озорной улыбкой. Уильям поклонился. В конце концов, Елизавета была не только королевой, но и молодой женщиной. Англии повезло, что у нее такой веселый двор.

   Наступила ночь. Над дворцом висело непроницаемое черное небо. Обитатели огромного здания уже спали, но Сесил не ложился. Накинув поверх ночной рубашки теплый халат, он сидел за своим массивным столом. От каменного пола тянуло зимним холодом, поэтому Уильям закутал босые ступни в меховую кромку халата. Поскрипывая гусиным пером, он составлял список возможных претендентов на руку королевы, отмечая достоинства и недостатки каждого из них. Сесил был мастером в делах такого рода. Это упорядочивало ход его мыслей.
...
   Мужья для королевы:
   1. Король Филипп Испанский – понадобится разрешение Папы Римского на брак. Он мог бы поддержать нас в войне против Франции и помочь нам избавиться от опасностей присутствия французов в Шотландии, но втянет Англию в свои войны. Народ вряд ли примет его во второй раз. Способен ли он зачать ребенка? В свое время ее к нему тянуло, но, возможно, это было простым флиртом и желанием досадить сестре.
   2. Эрцгерцог Карл – из династии Габсбургов, но мог бы переселиться в Англию. Укрепил бы альянс с испанцами. Он якобы отличается фанатичной религиозностью. Говорят также, что весьма некрасив, а наша королева не выносит уродов даже среди мужчин.
   3. Эрцгерцог Фердинанд – брат Карла. По характеру и склонностям похож на него, но помоложе и покрасивее. Возможно, поуступчивее. Кандидатура явно неудачная. Елизавета не потерпит рядом с собой такого мужа. Мы тоже.
   4. Шведский принц Эрик – большая честь для него. Балтийские купцы сильно выиграли бы. Но в политическом смысле нам это ничего не даст. Союзник слабый. Брак с ним еще сильнее настроил бы против нас испанцев и французов. Зато протестант. И богат.
   5. Герцог Арранский – наследник шотландского престола после принцессы Марии. Мог бы помочь нам в шотландской кампании. Красивый. Протестант. Беден и потому будет мне благодарен. Если сумеет разбить французов в Шотландии, исчезнет наша самая серьезная угроза. Сын от него и власть нашей королевы помогли бы объединить страну. Англо-шотландская монархия решила бы все.
   6. Некто незнатного происхождения. Она – молодая женщина. Рано или поздно вполне может влюбиться в того, кто постоянно находится рядом. Такой выбор – хуже всех остальных. Сразу начнется восхождение его родни и друзей, что обозлит и настроит против Елизаветы другие семьи. Будет утверждать, что хорошо знает чаяния народа. Для меня это просто крах…
   Сесил поднял голову от бумаги, задумался, покусывая перо, затем обмакнул его в чернила и торопливо стал дописывать:
...
   Этого ни в коем случае нельзя допустить. Выскочка, внезапно получивший громадную власть, начнет укреплять позиции своего рода. Опасность для королевы и для меня. Слава Господу нашему, что Роберт Дадли женат, иначе он не ограничился бы флиртом с нею. Я знаю его и…
   Сесил отложил перо. Он сидел, слушая тишину ночного дворца. Где-то снаружи заухал филин, наверное подзывая свою подругу. Уильям подумал о спящей королеве, и его лицо озарилось отеческой улыбкой.
   Потом он достал чистый лист бумаги и начал писать:
...
   Герцогу Арранскому
   Мой господин!
   В это крайне непростое для Вас время прошу принять вместе с переданным Вам письмом мои добрые пожелания. Смею надеяться, что Вы сумеете изыскать возможность временно оставить свои дела и в сопровождении подателя сего письма отправитесь в Англию, где мой дом ждет Вас, а мои слуги почтут за честь угодить Вам…
   Елизавета сидела в своих дворцовых покоях и перечитывала любовное послание от Филиппа Испанского, третье по счету с момента возобновления их переписки. С каждым разом его письма становились все более страстными. Леди Бетти – одна из фрейлин королевы – вытянула шею, чтобы заглянуть в текст. Мало того что она не умела читать перевернутые строчки, так письмо короля было вдобавок написано не по-английски и даже не по-испански, а по-латыни. Леди Бетти молча проклинала свое никудышное образование.
   – Вы только послушайте, – обратилась к своим фрейлинам королева. – Он пишет, что потерял аппетит и не может спать, думает только обо мне.
   – Представляю, каким же костлявым он теперь стал, – насмешливо сказала Екатерина Ноллис. – Филипп всегда был сухопарым. Ноги как у голубя.
   Леди Мэри Сидни, сестра Роберта Дадли, озорно захохотала.
   – Тише вы! – одернула их Елизавета, всегда уважительно относившаяся к другим монархам. – Как изящно написано. Думаю, он не морит себя голодом. Это, Екатерина, поэтическое преувеличение. Филипп написал так, желая сделать мне приятное.
   – Чушь полнейшая, – пробормотала Екатерина. – Да еще и папистская.
   – Слушайте, что он пишет дальше. Король пытается совладать со своей совестью, борется со своим уважением к моей вере и образованности… Вот еще. Он выражает уверенность, что мы сумеем найти возможность оставаться каждый в своей вере, но идти по жизни, соединив сердца.
   – А потом притащит с собой дюжину кардиналов и инквизицию, – предрекла Екатерина. – У него нет никаких чувств к тебе. Все это политические штучки.
   – Нет, Екатерина, не штучки, – запальчиво возразила Елизавета. – Я ему действительно очень нравлюсь. Просто тебя здесь не было, иначе ты сейчас не говорила бы такого. А тогда все это видели. Дошло до настоящего скандала. Клянусь тебе, если бы Филипп не вмешался, эта набожная Мария сгноила бы меня в Тауэре или продержала бы до конца жизни под домашним арестом. Он настоял, чтобы ко мне относились как к принцессе и законной наследнице… – Королева чуть помолчала, разглаживая складки платья из золотой парчи. – Он был очень нежен со мной. – В голосе Елизаветы зазвучали знакомые нотки самолюбования. Влюбляться в себя она была готова постоянно. – Он восхищался мною и, говоря по правде, обожал меня. Настоящий принц, король, безнадежно в меня влюбленный. Марии вечно нездоровилось. Она отлеживалась в своих покоях, но мы все равно с ним часто виделись и много времени проводили вместе. Он был…
   – Хорош муженек, нечего сказать, – перебила ее Екатерина. – Жена в положении, а он флиртует со свояченицей.
   – Это была ложная беременность, – с неуместной откровенностью возразила Елизавета. – Мария выдавала желаемое за действительное. Я же говорю, она вечно болела. Живот ей вздуло неведомо отчего, а она нафантазировала…
   – Еще чище, – всплеснула руками Екатерина. – Жена болеет, а он своими ухлестываниями за свояченицей только еще сильнее разбивает ей сердце. Говорю тебе со всей серьезностью, Филипп – негодная партия для тебя. Английский народ больше не потерпит его. Этого субъекта и в первый раз у нас ненавидели. Представляешь, как люди взбеленятся, если он явится сюда вторично? Казну вытряс, сестру твою доконал, сына с ней не зачал. Из-за него мы еще и Кале потеряли. Теперь Филипп сидит в Брюсселе и развратничает с тамошними женщинами.
   – Нет! – крикнула Елизавета, отбрасывая любовное письмо. – Как же тогда понимать его слова о том, что он не может ни есть, ни спать?
   – Наверное, ему некогда. Занят любовными утехами с толстыми бюргерскими женами. Похотливое животное!
   Сама того не желая, Елизавета рассмеялась. Екатерина просияла, считая, что развеяла романтический угар своей двоюродной сестры.
   – Зачем тебе объедки со стола Марии? Ты же не сорокалетняя старая дева, чтобы зариться на мужчину, которым уже попользовались. Есть куда более привлекательные кандидатуры.
   – Ну и кого ты мне посоветовала бы? – поинтересовалась Елизавета.
   – Герцога Арранского – не задумываясь ответила Екатерина. – Молод, красив, протестант, между прочим. А до чего обаятелен!.. Я видела его мельком и то, представь себе, на какое-то время потеряла голову. Когда он унаследует престол, вы сделаете Англию и Шотландию единым королевством.
   – Не раньше чем Мария де Гиз покинет этот мир, а следом туда же уйдет ее доченька, – напомнила Елизавета. – Но эта Мария отличается завидным здоровьем, а дочь ее, если помнишь, моложе меня.
   – Бывает, во исполнение Божьей воли происходят вещи и подиковиннее, – с уверенностью сказала Екатерина. – Если регентша Мария крепка здоровьем, то почему бы наследнику-протестанту не сбросить ее с трона?
   Елизавета нахмурилась и оглядела комнату. Ей не хотелось, чтобы подобные разговоры вышли за стены ее покоев.
   – Довольно, Екатерина. Тебе не пристало заниматься сватовством.
   – Это не только сватовство, но еще и укрепление нашего государства и веры, – со знакомым Елизавете упрямством заявила та. – Через брак с герцогом ты спасла бы Шотландию от католического антихриста и приготовила бы тамошний трон для своего сына. Здесь и раздумывать нечего. Кто откажется от такого красавца, как герцог Арранский, готового сражаться на стороне шотландских лордов-протестантов? Это же богоугодное дело. А лучшего свадебного подарка, чем Шотландия, и придумать невозможно!

   Хотя Екатерина Ноллис и отдавала предпочтение кандидатуре герцога Арранского, в конце февраля при дворе Елизаветы появился еще один претендент на ее руку – австрийский посол граф фон Хельфенштейн, потеснивший эрцгерцогов Карла и Фердинанда.
   – Ты как цветок, вокруг которого вьются мотыльки, – с улыбкой заметил королеве Роберт Дадли.
   Они гуляли по все еще холодному дворцовому саду. За ними на почтительном расстоянии следовали двое новых стражников Елизаветы.
   – Должно быть, ты прав. Но я ничего не делаю. Они сами слетаются.
   – Так уж и ничего? – спросил он, удивленно приподнимая бровь.
   Елизавета остановилась, поглядела на него из-под полей своей шляпы и сказала:
   – Я не привлекаю к себе внимания.
   – Даже манерой ходить?
   – Конечно. В манерности походки я уступаю многим своим фрейлинам, просто передвигаюсь с одного места в другое.
   – А твоя манера танцевать?
   – Обычная итальянская. Так танцует едва ли не каждая фрейлина.
   – Ох, Елизавета!
   – Сколько раз я просила тебя не называть меня по имени.
   – А можно мне один раз попросить тебя не лгать?
   – Ради чего ты затеял этот разговор?
   – Ради твоего блага. Возвращаемся к теме. Одной лишь манерой говорить ты уже притягиваешь к себе возможных женихов.
   – Я обязана быть вежливой с дипломатами, которым даю аудиенцию.
   – Ты не только вежлива, но еще и…
   – Что?.. – с беззаботным смехом спросила она.
   – Ты обещающая.
   – Я ничего и никогда не обещаю, – мгновенно возразила Елизавета.
   – Вот именно, – подхватил Роберт. – Здесь-то как раз и кроется ловушка, в которую все дружно попадаются. Слушая тебя, кажется, что ты что-то обещаешь, хотя на самом деле об этом и речи нет.
   Елизавета, довольная услышанным, громко рассмеялась и согласилась:
   – Ты прав. Но, милый Робин, по правде говоря, я вынуждена играть в эту игру. Я веду ее вовсе не для собственного удовольствия.
   – Неужели ради безопасности Англии ты согласилась бы выйти за француза?
   – Это уже другой вопрос. Но я стараюсь никого не отвращать от себя категорическим отказом. Каждый из моих женихов – союзник Англии. Здесь не столько придворный флирт, сколько шахматная игра.
   – Неужели ни один мужчина не заставляет твое сердце биться чуточку быстрее? – спросил Роберт, которому вдруг опять захотелось полной доверительности в их разговоре.
   Елизавета посмотрела ему прямо в глаза и сказала честно, открыто, без тени кокетства:
   – Ни один.
   Роберт даже опешил.
   Елизавета весело расхохоталась.
   – Поймала! – воскликнула она, указывая на него пальцем. – Вот как я поколебала твою самоуверенность! А ты-то думал, что подловил меня на искренности!
   Роберт схватил ее руку и поднес к губам.
   – Думаю, мне никогда тебя не поймать. Но я был бы счастлив провести всю жизнь, пытаясь это сделать.
   Она рассмеялась, но Роберт приблизился к ней почти вплотную, и смех застрял у нее в горле.
   – Ах, Роберт…
   – Что, Елизавета?
   Она хотела высвободить свою руку, но он крепко держал ее пальцы.
   – Мне придется выйти замуж за какого-нибудь принца, – неуверенно произнесла она. – Это игра без всякого романтизма. Поиск самой удачной комбинации, не более того. Но я знаю, что не могу править в одиночестве. Мне нужен сын, который потом сменил бы меня на престоле.
   – Тебе нужно выходить за человека, который наилучшим образом послужит интересам Англии и твоим собственным, – без тени улыбки сказал Роберт. – Еще лучше, если ты выберешь такого мужчину, который не будет тебе противен в постели.
   Елизавета слегка вздрогнула и заявила:
   – Очень уж вольные разговоры ты ведешь, сэр Роберт.
   Он все еще сжимал ее руку в теплых пальцах и продолжал тихим, но по-прежнему уверенным тоном:
   – Просто я знаю, о чем говорю. Ты не только королева, но еще и молодая женщина. Помимо короны у тебя есть сердце. Твой выбор должен быть продиктован не только интересами родины, но и любовными желаниями. Елизавета, ты не из тех женщин, кто довольствуется холодной постелью. Ты не можешь выйти замуж, руководствуясь исключительно соображениями политики. Тебе нужен человек, которого ты сможешь полюбить и довериться ему. Я уверен в этом, потому что знаю тебя.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация