А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Готовьте ваши денежки" (страница 16)

   Глава 9

   Очнулась я от того, что совершенно окоченела. Только тогда я сообразила, что продолжаю стоять на промерзшей набережной в легком плаще и сапожках на тонкой подошве. И это когда на улице все минус пять, а здесь, у замерзшей реки, и того меньше. Чтобы, не дай бог, не заболеть, я села в салон «Фолька», включила на всю мощность печку и закурила.
   Теперь, когда лично для меня безумное путешествие из Зеленограда в Тарасов осталось позади, я могла спокойно ехать домой, отогреваться в горячей ванне, пить кофе и закутаться в любимый домашний плед. Но я продолжала сидеть за рулем своей машины, курить и нервно кусать губы. Я совершенно никуда не торопилась.
   Глодавшая меня изнутри тревога за тетю улеглась, и Марк отпустил меня на все четыре стороны со словами, что для меня эта история закончилась. Но… Черта с два она закончилась! Я могла думать только о своем попутчике и его похищенном сыне. И главное, что не давало мне покоя, – куда же девалась эта несчастная картина?
   Вполне возможно, что Марк прав, картина изначально была поддельная. Но что-то мне подсказывало, что предусмотрительный Давыдов не допустил бы такого обмана. А это значит, что настоящая картина осталась в руках кого-то из членов воровской группировки… Вот только у кого? Леву Самойлова отметаем сразу, он даже не прикасался к картине. Сначала полотно было в руках Марка, дальше старинный шедевр перекочевал к Нику. Все! Впрочем, нет, картину видела еще и я. Но себя я по понятным причинам не рассматривала. Итак…
   – Марк… Ник… – пробормотала я. – Марк… Ник…
   Но Марк привез в Тарасов подделку, что может стоить ему жизни собственного сына. Значит, его мы тоже отметаем. Остаются…
   – Ник… – с сомнением тянула я.
   Неужели Марк допустил роковую ошибку и случайно передал ему подлинник картины? Мужик клянется, что такого не может быть. Но вот вдруг… Ведь был какой-то мотив для его устранения. Возможно, именно проклятое полотно было причиной, по которой убийца воткнул шило в сердце афериста.
   Да, и кстати, кто же тогда этот таинственный убийца? Я подозревала во всем Мишу Кравца, но…
   – Но Миша Кравец – это Марк, – вслух озвучила я свои мысли.
   «Кто и почему убил Эда и Ника?»
   – Эда и Ника… Эд! – осенило меня.
   Эд был человеком, который тоже держал в руках полотно стоимостью в целое состояние! Эд, умирая у меня на руках, произносил слова, которые тогда мне показались бредом. А что, если это была не предсмертная горячка?
   «– Они думают, что получили от меня что хотели, но они ошибаются… И вот, когда они узнают… Скажи им…» – звенели у меня в ушах его последние слова.
   «Думают, что получили от меня, что хотели!» Получили картину! Конечно, о чем же еще мог говорить художник. Ведь он рисовал копию картины для Марка. Думают, что получили…
   – Думают… Не получили, а только думают, что получили… – бормотала я, ошарашенная своей догадкой.
   И как я раньше не поняла? Почему не обратила на его слова никакого внимания? Запуганный художник оставил у себя оригинал картины. Для чего? Скорее всего он понимал, что, как только работа будет выполнена, его убьют как ненужного свидетеля, и хотел таким образом обезопасить себя. Ведь он боялся, смертельно боялся Мишу Кравца. Ох, и запугал же его мой горе-попутчик…
   Но тогда что значили цифры, которые Эд назвал мне перед самой смертью, три – два – четыре – пять – шесть – семь. Я тогда еще подумала, что это номер телефона Миши Кравца. Но, похоже, это нечто другое…
   – Код?.. – предположила я.
   Очень похоже на то! Художник спрятал картину в сейф или хранилище и назвал мне номер его кода. Вопрос упирался только в то, где именно находится это тайное место? В банковской ячейке? Камере хранения на вокзале? Или в квартире художника, в потайном сейфе?
   Но последними словами Эда Мартынова был вовсе не код, – припомнила я. Он повторял какие-то несвязные обрывки фраз. «Только… Пусть они сами получат, что хотят… Ты не трогай! Они сами должны… Сами… Понимаешь…» Мне казалось, что я разгадала почти все ребусы Эда Мартынова, но эти слова мне совершенно ни о чем не говорили.
   Но, как бы то ни было, я должна найти чертово полотно, пока из-за него не погиб еще один невинный человек. Пока Марк по-своему пытается решить вопрос с Элеонорой Брутской, я разыщу подлинник картины и привезу его проклятой старухе.
   – Надеюсь только, что Марк за это время не наломает здесь дров… – проворчала я. Затем быстро дернула ручник и вдавила до конца педаль газа. «Фольк» так резко развернулся на месте, что в лобовое стекло полетел снег из-под колес. Но я на это даже внимания не обратила и на полной скорости полетела вперед.
   Тарасов – Зеленоград – Тарасов.
   Я должна была успеть и к назначенному сроку привезти картину, чтобы спасти сына Марка.
   Руки на руле, нога на педали газа. Я гнала «Фольк» так, словно за мной по пятам гнались сто чертей. И плевать мне было на дэпээсников, дорожные знаки и ограничители скорости. Главным для меня было только одно – УСПЕТЬ. Только раз, проезжая через какой-то город, я остановила машину, чтобы купить сигарет и съесть сомнительный гамбургер в местной забегаловке. Больше ни одной остановки.
   Я мчалась по шоссе и городским дорогам, иногда ехала напрямик через поселки. За день и ночь, проведенные за рулем, я выкурила пачку сигарет и передумала кучу мыслей.
   В том, что картина именно у Эда, я была уверена. То, что убийца ее не нашел, тоже не вызывало сомнений. Иначе он не пошел бы дальше, не стал бы искать Ника и не устроил бы очередных разборок с кровопролитием. Этот не известный мне криминальный персонаж перебирал по очереди всех, у кого могло быть полотно… Сначала Эд, потом Ник. Но почему же ни разу он не устраивал очных ставок со мной и Марком? Или устраивал?..
   Я прикуривала очередную сигарету, всматриваясь в расстилавшуюся впереди дорогу. Сквозь стекло, расчищаемое непрестанно работающими «дворниками», был виден однообразный пейзаж: заснеженная степь, и лишь изредка мелькали далекие огни какого-нибудь захолустного поселка.
   Возможно, тот, кто убил Эда и Ника, все же пытался выйти и на нас с Марком? Или, по крайней мере, присылал за нами своих людей…
   Я припомнила наши с Марком злоключения. Все это время у нас на хвосте висели люди обворованного Давыдова. И только один случай выбивался из череды преследований и погонь – это перестрелка в придорожном магазинчике, которая закончилась нашим с Марком заточением в подвале и последующим паническим бегством через лес… Ведь тогда отчаянные головорезы тоже требовали от нас старинное полотно и здорово позабавились, когда Марк попытался спеть им песню о том, что картина у его напарника Ника. Теперь я совершенно отчетливо вспомнила тот диалог:
   «– И у кого же картина?
   – У Ника. У Николая Сафронова. Я отдал картину ему!
   – У Ника, слышал, Макс?! У Ника ее нет! Где картина?!»
   Эти люди отлично знали, что у Николая Сафронова нет картины. Рискну предположить, что им также хорошо было известно и то, что у Эда ее тоже не было (по крайней мере они ее не нашли). Знать бы еще, кто стоит за этой шайкой-лейкой. Жаль… Ох, как жаль, что я не выведала этого, когда держала под прицелом одного из бандитов.
   Похоже, до поры до времени имя убийцы будет для меня такой же неразрешимой загадкой, как и предсмертные слова Мартынова. «Только… Пусть они сами получат, что хотят… Ты не трогай! Они сами должны… Сами… Понимаешь…» Что хотел этим сказать умирающий художник? От чего он предостерегал меня?
   И так до самого утра одни и те же мысли по кругу. Только когда я наконец оказалась в черте города и поехала по знакомым улицам Зеленограда, эта чертова мешанина в голове улеглась. Я постаралась взять себя в руки и стала следить за дорожными указателями, боясь проскочить нужный поворот. Но несколько сталинских домов были слишком колоритными сооружениями для делового центра города, чтобы я могла их пропустить.
   Ловко лавируя между тесно припаркованными машинами, я проехала по проспекту и остановила «Фольк» у знакомого пятиэтажного дома. Заезжать во двор я предусмотрительно не стала, даже автомобиль оставила на другой стороне улицы. Я вообще была в тот момент крайне осторожной особой и действовала с оглядкой – достала из «бардачка» перчатки, аккуратно расправила каждый пальчик, прежде чем их надеть, в сумочке заранее отыскала набор отмычек и переложила их в карман плаща, сумочку сунула под мышку и только после этого вылезла из машины. Я была во всеоружии!
   Звонко цокая каблучками, я перебежала дорогу, свернула во двор. Ничем не примечательная, невзрачная особа, я тенью прошмыгнула в нужный подъезд. Быстро взбежала на самый верхний этаж и приостановилась у двери с табличкой тридцать два. Как я и думала, квартира была опечатана. Я достала из сумочки складной нож, полоснула им по заклеенной сургучом ленточке. «Надеюсь, что полицейские особо не шерстили в доме бедного художника, ведь им было невдомек, что где-то в потайном уголке господин Мартынов спрятал картину стоимостью в целое состояние», – думала я, осторожно прилаживая отмычку к замку. Повернула металлический штырь раз, другой, третий. Механизм щелкнул, дверь открылась, я довольно хмыкнула. Что уж там греха таить – я была взломщиком класса «А»!
   Пока ничьи любопытные глазки меня не засекли, я юркнула в квартиру и прикрыла за собой дверь. Я и шагу не успела ступить вперед, как под ноги что-то попалось и я чуть не упала. Опустила глаза вниз и чертыхнулась – на полу стояла коробка с какими-то плакатами. В квартире художника даже после его смерти царила привычная атмосфера полнейшего беспорядка. И как в таком бедламе что-то искать?
   – Да и там ли вообще я ищу? – пробормотала я себе под нос, делая еще один шаг вперед.
   Но попробовать стоило! Даже если художник спрятал картину в каком-то другом месте, я должна в этом для начала убедиться сама, а там, глядишь, найду какую-нибудь зацепку. И, отбросив в сторону свои самые пессимистичные мысли, я принялась за работу.
   Сначала кабинет, балкон, потом кухня, я заглянула даже в ванную комнату и туалет. Как ищейка, я шныряла везде, где только было возможно, – перевернула содержимое всех ящиков письменного стола, передвинула книги на полках, перерыла все свертки с картинами, которые только нашла. Я простукивала стены, ползала по полу, проверяя стыки деревянных покрытий. Я методично искала хоть какой-то намек на сейф, малейшую зацепку.
   Я подумала, что картина спрятана не в доме, а в банковском хранилище. Эта мысль снова погнала меня в кабинет. С удвоенной силой я принялась ворошить бумаги покойного. Но, кроме квитанций на оплату квартиры, которые художник копил десятилетиями, не нашла ничего! Кажется, господин Мартынов не имел никаких дел с банками или какими-то другими финансовыми организациями.
   Напоследок я поплелась в спальню, где был убит несчастный Эд. Я распахнула дверь, шагнула в комнату и огляделась. Здесь ничего не изменилось. Широкая кровать, мольберт у окна, кресло с барным шкафчиком и шкаф в дальнем углу. Только разбитый столик был убран, как будто и не было его здесь.
   И снова за дело – сначала я перерыла кровать, перетрясла каждую подушку, затем полезла в шкаф, и снова ничего. Стены, пол, подоконник и даже карниз с тяжелыми шторами – я проверила все. Выдохнула с тоской и шлепнулась в кресло у окна.
   – Эд… Куда же ты мог спрятать эту чертову картину? – разговаривала я сама с собой, нервно барабаня пальцами по деревянному подлокотнику. – Куда?..
   Я скользила взглядом по комнате, от окна к шкафу, от шкафа к двери, от двери к барному шкафчику, от него снова к окну…
   «Неужели я ошиблась? – кусала я губы. – Неужели где-то просчиталась, и Эд вернул Марку настоящее полотно?»
   – Что же произошло? – бормотала я.
   Взгляд остановился на барном шкафчике, явно вырезанном вручную из темного дуба. Я невольно залюбовалась им. «Такую вещицу может позволить себе только настоящий гурман алкогольных напитков»!
   Меня словно кто-то ужалил, я подскочила на месте.
   – Истинный гурман алкогольных напитков, которым Эд Мартынов не являлся!
   Я отлично помнила наш разговор с художником на кухне, когда он попросил меня о помощи и признался, что работает на Мишу Кравца. Я тогда подумала, что он напился и несет весь этот бред, будучи в нетрезвом состоянии. «Нет, я не пьян! Я вообще никогда не пью! В доме нет ни грамма спиртного! Я совершенно трезв! И отвечаю сейчас за каждое свое слово! Меня заставили работать! Меня убьют, если я что-то сделаю не так… Это все Миша Кравец… Это по его указке…»
   – В квартире нет спиртного, но есть барный шкаф! – я бросилась к деревянному ящику, дернула за ручку, открыла. Внутри стояли банки с засохшими кистями, пузырьки с растворителями. Я одним махом выгребла все. Склянки, планшеты посыпались на пол. Но я не обратила на них никакого внимания. Меня интересовало другое… Под хламом, который художник копил в шкафу, было второе дно с кодовым замком.
   Нашла!
   Я нашла!
   Я уже протянула руку, чтобы набрать нужную комбинацию цифр, когда в коридоре что-то громыхнуло, и в следующую секунду в комнату ввалились двое людей с пистолетами. В одном из них я безошибочно узнала типа, который стрелял в меня в придорожном магазине.
   – Отойди! – гаркнул он.
   Из-за широких спин боевых ребят вышел невысокий, похожий на крысу дядечка, который держал в одной руке яблоко. Подкинув фрукт и ловко его поймав, он довольно оскалился:
   – Ай, молодца! Ай, хороша! Привела точно к картинке!
* * *
   Я и глазом моргнуть не успела, как на меня кинулся один из мордоворотов. Я пригнулась, изловчилась и ударила его под ребра. Но в этот момент на меня напал второй головорез, сбил с ног и заломил руки за спину. Парочка бойцовских приемов, и на моих запястьях щелкнули наручники.
   – Какого черта?! Кто вы такие?!
   Один из нападавших толкнул меня в кресло и наставил пистолет:
   – Не рыпайся! – приказал он.
   – Кто вы такие? – менее эмоционально повторила я свой вопрос, в упор глядя на дядечку, который до сих пор стоял в стороне и молчаливо наблюдал за всем происходящим. Увидев, что я загнана в угол, он по-крысиному ощерился и шагнул вперед.
   – Григорий Орлов. Приятно познакомиться, мадам!
   – Кто?
   – Григорий Орлов, – не переставая довольно улыбаться, повторил он.
   – Так это для вас должен был украсть картину Миша Кравец?! – вспомнила я, откуда знаю это имя.
   – Совершенно верно!
   Господин Орлов ногой придвинул к себе табурет, сел на него верхом и снова подкинул в воздух яблоко.
   – Неожиданная встреча, верно? Я много о вас слышал, мадам, и вот наконец могу лично познакомиться.
   – Что вы здесь делаете? Как вы сюда попали? – недоумевала я.
   Григорий извлек из кармана плаща складной нож, нажал на кнопочку, и из позолоченной рукоятки выскочило тонкое, как шило, острие. Я во все глаза смотрела, как мужик аккуратно отрезал кусочек от яблока и съел его с ножа.
   – Мадам, если вам так интересно, – оскаленная физиономия Орлова оказалась точно напротив моего лица. – То так и быть, расскажу! Но только с одним условием…
   Я зло смотрела на мужика.
   – С каким еще условием?
   – Секрет в обмен на секрет! – Григорий отрезал еще кусок яблока. – Я рассказываю вам все подробности своего участия в этой истории, а вы мне называете код сейфа… Идет?
   – Это ты убил Эда и Ника, – очень тихо, но отчетливо произнесла я, глядя, как мужик ловко орудует ножом. Дядька перестал жевать, вопросительно на меня уставился, а потом поганенько засмеялся.
   – А ты догадливая! – он съел еще один кусок.
   Будь у меня свободны руки, я бы не стала церемониться, он уже получил бы по роже.
   – Но ведь ты… – Куда заведет весь этот разговор, я примерно догадывалась, поэтому решила сразу перейти на «ты». Все же фраза «ты тварь» прозвучит более веско, чем «вы, господин Орлов, порядочная скотина»! – Но ведь ты заказывал похищение картины! Как же так?..
   – Ха-ха-ха, – окончательно развеселился Григорий, – и то верно! Заказывал! Я знал, что команда Левы Самойлова, Миши Кравца и Ника Сафронова действует наверняка. Только им было под силу обойти охранные системы и увести полотно у Давыдова. Вот я и решил воспользоваться их услугами! Только платить за них не собирался!
   Орлов с хрустом отрезал еще кусочек яблока.
   – Вот так-то! Мне самому было не под силу украсть картину у Семена Давыдова. Я был хорошо осведомлен о том, что его дом буквально напичкан всевозможными современными средствами слежения, мимо которых и муха не пролетит. Единственными, кто мог это провернуть, были Миша Кравец и его команда. Так что… Я не мог выкрасть старинное полотно у Давыдова, но я мог отобрать его у воров, которых я же и нанял! Именно поэтому я потребовал, чтобы обмен картины на деньги был совершен в Тарасове. До него от Сызрани, где предстояло совершить кражу, двое суток пути. За это время, по моим расчетам, вполне можно было найти удачный момент и подловить воров с моим заказом. Я бы одним махом убил двух зайцев – и картину получил, и денежки при себе оставил. Уж больно не хотелось расплачиваться с ворами… Неплохой план, верно? Вряд ли мошенники заподозрили бы меня в таком! Ха-ха!
   – Но зачем надо было убивать Эда?
   – Эда? Какого еще Эда? – нахмурился Орлов.
   – Художника из этой самой квартиры.
   – Ах, ты про этого… Так я ведь следил за Мишей и прекрасно знал, что он оставил полотно у Эда Мартынова. Правда, я тогда не догадывался, для чего вора понесло к художнику. Но решил на всякий случай тоже сюда наведаться. Этого мазилу прямо затрясло, когда я припер его к стенке и спросил про старинное полотно. Он начал заикаться, лепетать что-то невнятное… Честно говоря, я не планировал его убивать, но и оставлять в живых было слишком опасно. Он мог бы связаться с Кравцом и рассказать ему о моем визите.
   – И ты решил, что проще будет его убить.
   – Нет человека – нет проблемы! – развел руками Орлов. – Правда, проблема все равно осталась – нужно было отобрать картину у воров. Я снова пустился по следу Миши. Я был в курсе, что он встречался с Ником. К тому моменту Лева Самойлов меня уже предупредил, что картину в Тарасов доставит именно он. Так что все прикинул и пустился вслед за Ником! С ним я даже не разговаривал, нашел его в каком-то пригородном домишке и убил. Уже потом понял, что зря… Картину у Ника я нашел, да вот беда – она была фальшивая!
   – И после этого ты послал за нами с Мишей своих людей. Верно?
   – Вы очень проницательны, мадам! А еще крайне проворны! Восхищаюсь! Будучи раненной, со связанными руками, так лихо расправиться с моими ребятами! Мое вам почтение, – прогнусавил он. – Вдвойне за то, что все-таки привели нас к картине. Этот шельма-художник решил обдурить всех – оставил картину у себя! Но вы, леди, молодец!
   – Ну, а ты тварь еще та, – высказала я то, что уже давно вертелось на языке.
   – Полегче, мадам… Я вас не оскорблял.
   – А я никого не убивала!
   – Довольно! – Григорий отшвырнул в сторону остаток яблока, поднялся с места и приблизился ко мне вплотную. Я думала только о том, что сейчас у него в руках острый, как шило, нож, которым он уже не колеблясь убил двоих людей.
   – Я рассказал свой секрет. Теперь твоя очередь откровенничать… Ну! Какой код сейфа? Ведь ты его знаешь! Иначе не примчалась бы сюда из другого города!
   – Я приехала сюда только потому, что хотела помочь! – в отчаянии выкрикнула я.
   – Помочь? – брови Орлова изумленно поползли вверх. – Кому же?
   – У Миши похитили сына по приказу Элеоноры Брутской! Теперь старуха требует в обмен на ребенка картину, украденную у Давыдова! Мальчика убьют, если полотно не будет передано ей!
   – Так вот оно что… – хлопнул себя по бокам Гриша. – Вот что за странную игру вел Кравец! Теперь понятно, почему у Ника оказалась подделка и какое отношение ко всей этой истории имел художник! Кравец решил меня обдурить!
   Я заскрипела зубами от злости: вместо того, чтобы хоть как-то исправить ситуацию, я все еще больше усугубила.
   – Ну, пройда! Ну, лис! – качал головой Орлов, зло поблескивая своими маленькими глазенками. – А ты, значит, все это время была заодно с ним. Помогала ему…
   – Я была его телохранителем!
   – Неплохо… Неплохо… Значит, помочь хотела? Что ж…
   Орлов прошелся по комнате, потом резко развернулся. На его физиономии снова был крысиный оскал.
   – Я забыл тебя предупредить еще об одном сюрпризе, – он выдержал паузу. – Твоего дружка мы тоже сюда привезли. Он без тебя и часу спокойно не провел, мои ребята его сразу поймали. Гошка, а ну веди его сюда, – дал Орлов команду одному из мордоворотов. Гора мышц покладисто кивнула и потопала из комнаты. Я мысленно ругалась – вот попали, так попали!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация